violín roto.

Катя и Антон беззаботно расхаживают по лесу, обсуждая, какие сегодня были муторные уроки. — Ох, господи, меня так раздражает наша классная. — Но... Она ведь твоя мама... И ты этим пользуешься? Вроде, — Антон замялся, почесывая затылок. Казалось, словно он засомневался в собственных словах. — Да. Но как же она меня раздражает, она помешана на правильности и вечно говорит что-то непонятное. Я устала. — Все будет хорошо, Кать, со временем будет. Мы выкарабкаемся из этого пиздеца. — Было бы классно. Но не факт, что выкарабкаемся. — Выкарабкаемся. — Наверное. — Какая же ты невыносимая, Кать. — Стараюсь, заюш, — усмехнулась Катя над Антоном, что тот аж не сразу понял, что она сказала. — Стой. Стой-стой-стой. — М? Чего? — Мне показалось или... Покажи запястья. — ... Зачем? — Нужно. Катя не хотя протягивает ему запястья, закатывая глаза. Тот осматривает их и, не замечая наличие шрамов, устало выдыхает. — Фух. — Я не такая глупая, — вздрагивает Катя. — Ладно, прости. Однако, Антон замечает что-то желтое на руке Кати. — Это что... Солнышко? — улыбается Антон, разглядывая аккуратный рисуночек на запястье. Катя краснеет, одергивая руку. Тут резко что-то пробегает мимо них. Шорох. Тоша тут же забывает все заботы, что были до этого шороха, даже забывает о маленьком солнышке. Паника захлёстывает. А вдруг это маньяк? Или чего похуже... Сова Оли?.. — Ты слышала? — наконец спрашивает Петров, как бы долго не решаясь. Однако, по монотонному взгляду и раздражающемуся виду Кати понятно, что та отчетливо слышала шорох. — Эй? Эй! Кто там? А ну, выходите! Молчание. Петров нервничает. Из-за кустов показывается Рома, держащий Полину за руку. Кате явно не понравился этот жест. — Бляяять, — закатывает глаза Смирнова, показывая недовольство. — Зачем так пугать? — Извините, мы просто гуляли по лесу тоже... — виновато лепечет Полина. Катя фыркает, но тут же остывает, боясь, что задела Морозову. «Извини» — прошептала Смирнова, но Полина так и не услышала, лишь одёрнула руку Ромки. Неловкая тишина, которую наконец решает развеять Пятифан: — Слушайте, ну, раз все так развернулось, то... Может хотите там, начать дружить или типа того? — Неплохо. Я согласен, — Антон переводит взгляд на Катю. Та недовольно, словно мыслями, отвечает Антону. Получив одобрительней кивок, Петров поворачивается обратно. — Она тоже согласна. — Хорошо!! — Я Ромка, с параллельного класса, — смущённо протягивает руку, — А ты Антон, да? — Да, да. Антон, — тот дружелюбно пожимает руку, не менее сильно смущаясь. — Придурки, — в один голос шепнули Смирнова с Морозовой, переглядываясь и смеясь. Кажется, в этот момент бабочки осторожно щекотали живот Кати, что та была готова взвизгнуть, говоря, что у Полины чудесный смех. Но та воздержалась, смущенно отвернувшись. Полина расстроенно вздохнула, думая, что сильно провинилась перед Смирновой.

***

С этого нелепого знакомства пролетели месяцы, они все так же дружат компанией, шутя и улыбаясь. Так пролетает шестой класс, сменяясь на седьмой.

— Ох, неужели мы пережили этот ад... — Да вообще пиздец, Тош. Мы не доживём до восьмого, — вздыхает Катя, понимая, что их ждёт. — Да все норм будет, если я вылез в седьмой, знач и до девятого или одиннадцатого доживем, эй! — пытался подбадривать ребят Ромка. — Может быть. — Может по пиву в честь события? У меня там связи, все такое... — А чего нет-то! Давайте! — ухмыляется Антон. — Антош, а помнишь ты мне говорил, что за зож? — Ой, что было, то прошло, Кать! Полина находится как будто в сторонке, словно лишняя. Катя незаметно и резко обнимает ее со спины, что та вздрагивает. — Ну, а ты что думаешь, Полиночка? — Смирнова шепчет ей на ухо, словно заигрывая, по телу Морозовой бегут мурашки, ей хочется убежать, спрятаться. Но Полина не хочет высвобождаться от объятий. — А ты? — аккуратно спрашивает Полина. Она сейчас точно-точно расплавится, как сыр, что разогрели в микроволновке. Катя слишком тёплая. — Ну, лично я за. — Значит и я тоже. Рома и Антон изумлённо смотрят на этих двоих. Они переглянулись. — Они встречаются? — шепнули они друг другу. И оба помотали головой. — Ну и отлично! Щас я Бяше скажу, он нам мигом принесёт. Они так ещё стояли в объятиях минут пять. Катя положила подбородок ей на плечо, а Полина начала расслабляться в ее объятиях, чувствуя себя уже не так напряжённо. Рома приходит с белым пакетом на котором виднеется красный логотип. Катя очень не хочет отстраняться от Полины, однако, приходится. — А это, собственно, кто? — спрашивает Катя, указывая на бурята. — Я Бяша, на. — Бяша? — Бяша! — Странное имя. — Это кличка, на! — Как у собаки?? — Это кто тут ещё собака, бля. Полина вздрогнула, услышав о собаке. А Рома пытался разнять Бяшу и Катю, потому что Смирнова, видите ли, весьма агрессивная. — На, успокойся, — Пятифан протягивает банку Екатерине и та покорно смиряется, напрочь забывая о конфликте. — Поль, ты будешь? — Да. — Подожди... что? — Да, буду, — она выхватывает из его рук банку. — Нихуя ты... Ладно. — Э, мне-то оставьте, на, — возмущается Бяша. — Да оставим, тут на всех как раз. Тошка, лови! — в руки Петрова летит банка, и он тут же ловит ее. — Чётко. Они проходят к тому самому домику, залезая на крышу. — Что ж, прощай шестой класс? — Рома протягивает банку, чтобы чокнуться. Все коллективно подхватывают, прощаясь с шестым классом. — Удивительно, нам только по тринадцать, а мы уже пиво ебашим, мда. — Возмущался Антон, но все таки отпивал из банки. — Бля, Тош. Я пью лет с девяти, и то из-за матери, что вечно говорила типа «Давай помянем отца! На Афгане служил!». Дурная, — он делает несколько глотков, вздыхая. В то время как банка Полины совсем опустела. Она пила залпом. — Воу-воу, ты чего так, Полин? Потом плохо будет. — Да и ладно. Полина правой рукой нащупывает в пакете горлышко бутылки. — Бяша, мы вроде только на пиво договаривались? — Бля, наверно случайно захватил. Угощайтесь, на. Полина ехидничая, протягивает бутылку Роме, чтобы тот открыл. — Тебя стошнит, Полин. Водку с пивом мешать дело знаешь... — он открывает бутылку. А Морозова в то время, как Ромка читал морали, выхватила бутылку, делая пару глотков прям из горла. Жидкость оказалась ещё жгучее, чем в описаниях других людей. Это даже забавляло, здравый смысл постепенно покидал разум. Ребята наблюдали за этим всем взволнованно, а потом забили, мол, всякое бывает. Тут Морозова аккуратно берет в ладошки щеки Кати, что та недоумевает. — Чего ты хочешь, Полин? — спрашивает она, смущаясь и нервничая, как бы что-то не случилось. Полина улыбается, вся покрасневшая, она накрывает губы Кати своими, но не углубляя поцелуй. Катя никогда не целовалась, а Полина пробовала с Пятифаном, да вот только с курящим целоваться ей не очень нравится. Полина отстраняется, ложась на деревянную дощечку затылком. — Я это сделала. Катя, что ещё находится в каком-то неведении, еле приходит в сознание. Рома, Антон и Бяша сидят в шоке, боясь сказать хотя бы слово. — Блять... — выдыхает Катя. — Тебе нельзя пить, Полиночка. — Я знаю, Кать. Я знаю. Полина выглядит вполне довольной и ужасно пьяной. Как бы похмелье не началось с утра. — Ну, че замолчали-то, вы вроде про матерей пиздели?? — Д-да... Рома мотает головой, выпивая из банки остатки пива. Озираясь, он смотрит на Антона, а тот наконец-то выдаёт: — Охуеть... — Вот именно, ахуеть, на! — соглашается Бяша.

***

— Постой, это что, Пятифан с Петровым целуются? — Где? — Да вон же! Гляди! — Катя указывает на дерево вдалеке. — Ого... Точно... — Морозова стоит в шоке. — Стой, ты же носишь клеймо "мисс-екатерина-главная-сплетница-и-ябеда-школы", неужели ты не заявишь об этом на всю школу? — Нет, я че больная по твоему что ли? — Нет-нет, золотце, — Полина резко заткнулась, когда поняла, что сказала. — Золотце? — Извини. — Что ж, ладно, — хлопает по плечу, — иди домой, вон он, рядышком совсем. — Да... Хорошо... До завтра? Если хочешь увидеться, то я всегда дома почти. — Да-да, я помню, ты говорила. Что ж, удачи. Полина уходит в сторону леса, а Катя остаётся на месте, пытаясь сдвинуться. Все мысли были забиты тем поцелуем и... Что значило то: «Наконец-то я это сделала»? Непонятно. Ничего непонятно. Совсем непонятно. В голове Смирновой совсем бардак, а тут ещё это... — Блять, — вздыхает Катя, полу-расслабленно уходя в сторону дома, думая о том, что ее вновь убьёт мать за запах алкоголя и сигарет. Ну, может это и к лучшему.