Бельмо

      — Катитесь в бездну, — чуть ли не воет пророк, — В самые глубины, — отстраняется, всем телом тянется в сторону, но чужие руки держат крепко, прижимают.       До боли в утончившейся талии. До желания ударить головой в подбородок.       — Тише, сестра, — шаги становятся шире, сильнее.       — Я позову на помощь — братья услышат, — самый дешёвый блеф, нелепый — от него Роберта едва не поднимают на руки, утаскивая ещё дальше.       — Никто не причинит вам вреда, — обещание и рывок.       — Кроме вас, — попытка вывернуться, угрем ускользнуть.       — Или вашего брата, сестра, — толчок: спина Кинга упирается в стену.       — Хорошо, — откинув голову, пророк соглашается, — Вы и кто бы вас не прислал получите свой ответ, — тянет время, дрожит, — Мне нужно немного, — каждым вдохом-выдохом пытается отгонять пелену видения.       — Нам некуда торопиться, — в этих словах можно различить угрозу.       — Пространства, — заканчивает Роберт.       — Как скажите, сестра, — всё же отходит.       — Благодарю, — трещина улыбки, клыками срывающаяся в шипение, когда ладонь грубо легла на грудь.       — Ублюдок! — выкрик, оттолкнувшись, круто переступив на каблуках Кинг срывается с места, но запутавшись в полу робы падает, растягиваясь на пыльной земле.       — Обознался, — смесь разочарования и облегчения.       — Обознался? — перевернувшись, пророк приподнимается, инстинктивно подбирает под себя ноги.       Прикрывшись рукой, глухо рычит.       — Заметив вас, — проблеск утешения, — Я принял вас, сестра, за вашего брата, и сейчас, мне потребовалось убедиться, — учтивое оправдание.       — Мы так похожи? — бормочет, чуть ли не плюётся ядом.       — Хитрые звери могут сменить цвет шерсти, когда почувствуют близость охотника, — протянутая ладонь.       — Сбежавшие звери ищут новую нору, — Роберт не принимает, отползает.       — Он покинул Тортугу, — удар кулаком в стену.       — Пару дней назад, — слова опережают мысли, предательски срываются с языка.       Теперь, они вместе строили ловушку.       — И где новая «нора»? — вспышка требования.       — Я не знаю, — холодный, обжигающий плохим предчувствием ком свернулся в груди.       — Подумайте, сестра, — направление.       — Корабль «Полуночный волк», — первое, что пришло в голову; Кинг даже не был уверен в том существования такого судна, не помнил.       Но шанс есть шанс.       — Чей? — упорство.       — Морского Дьявола! — щелчок зубов.       — Бесконечно уважаю вашу заботу о брате, сестра, но вам следует быть осторожнее, — тон меняется, прячется за маску шутливого восхищения.       — У него короткий язык, — сплёвывает пророк.       — Вы любили его? — интерес.       — Нет — как и все, — опускает взгляд.       — Значит, пили от радости, сестра? — смешок.       — Вы узнали всё, что хотели, — обрывает Роберт.       — Полагаю, — кивок.       — В таком случае, задам свой вопрос: как вы поняли, кто я? — искры смелости — на расстоянии они всегда ярче.       — Роба, — до обиды простой ответ.       — И всё? — хрип.       — Пташка больше на хвосте не принесла, — движение плечами.       — Пташка? — рассудок цепляется за протянутую нить.       — Не ваше дело, сестра, — нить рассекают, оставляя только крошечную часть.       — Моё, — Кинг опять кусает больше, чем может проглотить.       — Нет, сестра, исключительно моё, — по-детски прямо.       — Тогда, назовите своё имя! — проба дотянутся.       — Вы для меня — «сестра», а я для вас буду — «капитан», — поворот, и разговор закончен.       Шаги, и пророк остаётся позади.       Стук каблуков, и брошенные в спину слова клинками вонзаются в стену ответной тишины.       Последняя ругань, и Роберт признаёт поражение.       — Пташка, — повторяет про себя, обращается к ведению, — Принесла на хвосте, — ищет в обрывках воспоминаний.       Он знал одну болтливую «пташку».       Образ пера обрёл смысл.       — Ты, — даже, если — подобный вывод поспешность, это не приглушит желания найти и напомнить «морской курице» о своём существовании.       Если некоторое время назад он прибегнул к её услуге и несколько бесконечных месяцев назад воспользовался надвигающейся опасностью, чтобы избежать последующих, то сейчас Кинг не собирался прощать «Пэтси».       Особенно, если она действительно приложила свои лапы к этому.       Лучше проверить, чем обнаружить новый неприятный сюрприз.       Но перед — этим стоит найти укрытие — гнездо.       Не таврена.       Сойдут и чужие объятия.