Плохие мальчики любят клубничное мороженое

Две недели после встречи в парке.        — Чимин-а, профессор Кан поставил нас вместе работать над лабораторной, — Тэхён присел рядом с другом на скамейку в зимнем саду университета и протянул ему бумажный стаканчик. Заметив вопросительный взгляд, парень слегка улыбнулся. — Ничего криминального, просто чай с ромашкой.        — Спасибо, — Чимин отзеркалил улыбку и аккуратно принял горячий стаканчик. По правде говоря, последние несколько дней он был слегка рассеян, плохо спал, иногда забывал даже есть, и если бы не Тэ, наверняка свалился бы в обморок где-нибудь по дороге домой. — Долго упрашивал?        — Я? — брови Тэхёна вопросительно взлетели вверх, а лицо выражало неподдельное удивление. — Вообще даже не думал. Он сам назначил.        — Тэхён, — мягкий смех разнёсся по территории сада. — В театральный тебя бы взяли без конкурса.        — Да, я хороший актёр, — Тэ замер на месте, пойманный с поличным. Парни, как по команде переглянулись и одновременно рассмеялись. — Подловил. Сейчас поставят в пару с каким-нибудь лузером, и что делать будешь? А так я подстрахую.       — Что? Так плохо выгляжу? — Чимин сделал глоток ароматного чая и перевёл взгляд на зеркальную стену напротив. В ней отражался парень с бледным цветом лица, усталым взглядом и тенями от недосыпа под глазами.        — Тобой ночью можно детей пугать, — Тэхён мягко толкнул друга плечом в плечо. — Опять бессонница?        — Я много пропустил, нужно наверстать, — прозвучало не слишком убедительно, но каждый из них сделал вид, что поверил. Как будто это единственная из возможных причин, по которой Чимин не спал ночами.        — А то, конечно. И ещё по пути захватить пару дополнительных курсов внешней экономики. Чтобы не успевать окончательно, — ответил Тэхён в своей привычной шутливой манере, но уже в следующее мгновение стал очень серьёзным и заглянул Чимину в глаза. — Послушай, мы дружим ни один год, и ты можешь просто мне сказать, что тебе херово, я пойму.        — Спасибо, — Пак положил голову на плечо друга и прикрыл глаза — хорошо, когда в твоей жизни остаются те, на кого можно рассчитывать в любой ситуации. Тэхён, конечно, был той ещё занозой в заднице, но всегда оказывался рядом в трудные моменты.        — Не звонил?        — Неа, да и не будет, — донеслось в ответ. — Как будто ты его первый день знаешь.        — И что? Это конец?        — Конец?.. — Чимин поднял голову с чужого плеча и сделал ещё глоток чая. Над стаканчиком витали облачка пара и тут же растворялись в воздухе. — Хотя почему конец? — он, как по мановению волшебной палочки, вдруг изменился в лице. Выпрямился, поднял подбородок выше и, встав, широко улыбнулся. — Это новое начало, Тэ. Ладно, я в зал, у нас дэнспрактика, — развернувшись, он накинул рюкзак на плечо и вышел в коридор.        — Ну-ну… Новое начало… — Тэхён встал следом, подошёл к урне, сделал последний глоток кофе и выкинул стаканчик. — Два упрямых болвана! Мать вашу, с ними поседеть можно от их этих новых начал, — пробурчал он еле слышно и, достав телефон из рюкзака, набрал заученный наизусть номер. — Любимый, привет. Если ты когда-нибудь захочешь меня бросить, то можешь сразу покупать себе катану, иначе я сам тебя убью, понял? — парень счастливо улыбнулся, слушая тираду Хосока в трубке и насвистывая какую-то популярную мелодию, пошёл по коридору. — Я заканчиваю через час. Заберёшь меня? — Тэхён остановился, сначала удивлённо поднял брови, а затем расхохотался. — Без катаны… Один месяц после встречи в парке.       Через пару секунд после трели университетского звонка аудитория зашумела. Чимин взял с соседнего стула рюкзак, сложил в него планшет, конспекты, письменные принадлежности и застегнул молнию — на сегодня пары были закончены. Неожиданно в кармане джинсов завибрировал телефон, и парень поспешил достать его. Открыв уведомление о зачислении денег, он замер, и его брови удивлённо взлетели вверх.        — Сынхва, — проходящий мимо одногруппник тут же обернулся на зов. — Ты же тоже получаешь повышенную стипендию?        — Да.        — Тебе сколько пришло в этом месяце? — Чимин повернул экран к парню и показал ему сообщение.        — Ааа, это. Утром я спрашивал у заведующего кафедрой об этом, потому что сам удивился не меньше твоего. Так вот, это какой-то дополнительный бонус для участников после победы на государственной олимпиаде. До конца года так будет, — Пак удовлетворённо кивнул. — Да, кстати, совсем забыл. Ты бы сходил в деканат, написал заявление на обмен.        — На обмен? — удивлённо переспросил Чимин. Парни вышли из аудитории и медленно шли по коридору в сторону кафетерия.        — Ну да, ежегодный летний обмен студентами. В этом году это Колумбийский университет в Нью-Йорке. Американские каникулы — мечта каждого студента. А с твоей успеваемостью у тебя большие шансы. Ты есть идёшь?        — Нет, Тэхёна жду, мы хотели сходить в кофейню за углом. А ты написал заявление? — Чимин подошёл к лавочке в коридоре и положил на неё свой рюкзак.        — Ясно. Я — нет, не стал. У меня брат в Сан-Франциско живёт, меня Америкой не удивить.        — Понятно. Ладно, подумаю, — телефон в руках Чимина зазвонил, и он попрощался с одногруппником. — Спасибо за совет. Да, Тэхён, ты где? — подхватил рюкзак и поспешно направился на выход из университета. — Хорошо, жди на стоянке, иду к тебе.       Весна уже давно вошла в свои права, и солнце слепило глаза. Парень заранее достал солнцезащитные очки и, выйдя на улицу, осмотрелся, сразу заприметив автомобиль своего друга, припаркованный возле дороги. Тэхён сверкал своей квадратной улыбкой и светился, словно стоваттная лампочка. Чимин невольно улыбнулся в ответ и выдвинулся в его сторону.        — Поехали, бедный студент, — сказал Тэ, как только они встретились, и, открыв дверь машины, сел за руль. — Покормлю тебя в ресторане. Мы вчера с Хосоком там ужинали, свинина там — то, что нужно.        — Не такой уж я теперь и бедный, — фыркнул Пак, усаживаясь на пассажирское место и пристёгивая ремень.        — Нового папика подцепил? — донеслось ехидное в ответ.        — Вот же. Ты понимаешь, что мы выйдем из машины, и я тебе накостыляю? — Чимин стукнул друга в плечо. — Нет, мы до конца учебного года будем получать бонусы за выигрыш в олимпиаде.        — Круто! Тогда завтра ты меня угощаешь, — засмеялся Тэхён. Он щёлкнул поворотник вправо и плавно повернул с главной дороги. Машина уверенно двинулась по асфальту, и Чимин потянулся к магнитоле включить радио. Салон заполнила какая-то новая девчачья песня.       Дорога до ресторана заняла минут десять, и вскоре они уже припарковались на местной стоянке. Перекинувшись парой слов, миновали тенистую аллею и вошли в просторный зал ресторана. Народу было не очень много, и услужливый администратор предложил им свободный столик возле окна. Официанты сразу же принесли меню.        — Какие планы на лето? — первым заговорил Тэхён, когда они, наконец, сделали заказ и теперь просто сидели, наслаждаясь прекрасным видом.        — Пока ещё не знаю. Сынхва сказал, что можно написать заявку на обмен студентами. Вдруг выберут, — Чимин перекинул ногу на ногу и, взяв салфетку из салфетницы, принялся сворачивать её в маленький квадратик.        — Хочешь поехать? — Тэхён дал знак проходящему мимо официанту и попросил: — Можно два стакана воды без газа, пожалуйста? — получив утвердительный кивок, он перевёл взгляд на друга.        — Если честно, не очень мне хочется куда-то путешествовать сейчас. Я думал поискать подработку на лето. Чон приучил меня к определённому уровню жизни, и я не хочу теперь сильно откатываться назад. Придётся зарабатывать самому на маленькие радости.        — Зато стимул есть, — отозвался Ким, но продолжить тему у них не получилось — официант принёс их заказ. Парни поблагодарили улыбчивого сотрудника и с аппетитом принялись за еду. На какое-то время между ними повисла тишина, нарушаемая лишь стуком палочек о тарелки и негромкой музыкой, доносившейся из колонок в зале.        — Я решил не продавать машину, — вдруг начал Чимин. — Пока мы с Чонгуком жили вместе, я не пользовался своими деньгами, и у меня накопились кое-какие сбережения плюс бонусы. Думаю, мне вполне хватит её содержать. А там, глядишь, работу найду.        — Ну и правильно, — Тэхён замер с едой во рту и внимательно посмотрел на друга. — Он дал тебе хороший трамплин. Ты теперь знаешь, как могут жить люди. У тебя есть стимул самому чего-то добиваться.        — Да, — согласился парень, кротко улыбнувшись. Только вот улыбка эта вышла какой-то грустной. — Нужно бы только посмотреть на сайте, сколько будет стоить новая фара. Но зная стоимость машины, боюсь даже предположить цену.        — Подожди, — Тэхён перестал есть, его как будто озарило, и отложил палочки в сторону. — Документы на машину у тебя?        — Да, дома в комоде лежат.        — А ты читал их?        — Не полностью. Мне хватило тогда прочесть пункт о её стоимости. А что? — Пак решительно не понимал, в чём дело.        — Ну и зря! Сейчас приедем домой и посмотрим вместе. Там может быть прописан оплаченный период послепродажного обслуживания. Это же твой чокнутый покупал, не удивлюсь, если у тебя там и оплаченный на десять лет водитель в комплект мог идти, — Тэхён подхватил палочками ароматный кусочек свинины, обмакнул его в соус и с наслаждением стал жевать. — Свинина у них зачётная, конечно.        — Надо посмотреть, я не подумал об этом, — Чимин тоже взял палочками кусочек мяса и, отправив его в рот, начал смаковать. — Да, свинина зачётная. Почти как у Нанни.        — Скучаешь? — Тэхён заметил грустный взгляд парня и, вытерев рот салфеткой, положил голову на сложенные лодочкой перед лицом руки.        — Конечно, скучаю. Она отлично готовила. А её апельсиновый пирог — это вообще рай для желудка.        — Дурак! — расхохотался Тэ. — Я про Чона говорил. Хобби сказал, он… — но договорить ему не дали.        — Тэхён, пожалуйста, не говори мне ничего о нём, — Чимин взял салфетку, вытер губы и положил её в пустую тарелку. Глубоко вздохнув, он взял стакан с водой и сделал несколько глотков, стараясь не обращать внимания на ноющее чувство в районе груди. — А как ты думаешь, скучаю я или нет?        — Понятно. Если так плохо без него, может, поговорил бы с ним?        — Не думаю, что это хорошая идея, — тихо ответил парень. Салфетка, которую он взял минутой ранее, уже была порвана на маленькие белые кусочки.        — Ваше дело. Не хочу вмешиваться, лучше сами разбирайтесь, — до этого они толком не говорили о случившемся, и каждый из них просто делал вид, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Чимин молчал, Тэхён не лез в душу, зная, что рано или поздно, когда придёт время, друг обязательно всё расскажет.        — Тэ, а в чём разбираться? Если я ему заявил, чтобы он мне свадьбу оплатил. Чону? Ты понимаешь это? Чонгуку. Про свадьбу, — Чимин в отчаянном жесте закрыл лицо ладонями, будто прячась и от Тэхёна, и от самого себя в этот момент.        — Да-а-а, наделал ты делов, конечно, — Тэхён передал подошедшему со счётом официанту карту. — Мозги твои явно на асфальте тогда остались.        — Спасибо, прям полегчало, — Пак кинул в друга салфетку. — Умные учатся на чужих ошибках, а я, видимо, не очень умный. Но, наверное, ему будет лучше с кем-нибудь нормальным. Вон, типа Санеля. Спокойный, уравновешенный. А я столько крови у него попил, даже вспоминать страшно. Он правда не заслуживает всего этого, он хороший.        — И-и-и?.. — Тэхён встал из-за стола и направился на выход. Они вышли из прохладного здания ресторана в майскую жару и поскорее направились к машине.        — Что и-и-и?        — Ну, такая душещипательная речь, что в конце обязательно должно быть что-то, — Тэ резко остановился, развернулся на сто восемьдесят градусов и жестом показывал, что ждёт продолжения.        — Ты знаешь, что я тебя ненавижу?        — Неправильный ответ, — чужие закатившиеся глаза парень просто-напросто проигнорировал. Нет уж, так просто он от него не отвяжется — столько лет дружбы не проходят бесследно.        — Тэ! — фыркнул Чимин. — Ну конечно, я люблю его. Ты это хотел услышать? Но это ничего не меняет. Он встретит того, кто действительно его достоин и кто сделает его счастливым.       Но Тэхён не сказал на это ни слова. Лишь демонстративно нацепил солнечные очки и, крутя ключи от машины на пальце, сел за руль. Два с половиной месяца после разговора в парке.        — Неужели этот ад скоро кончится? — Тэхён рухнул на диван и, закинув на него ноги, простонал от удовольствия. — Чимин, объясни, как у тебя получается так легко учиться? Это же сплошное издевательство над молодым организмом.        — Я не хожу ночами по клубам и сплю по восемь часов в сутки, — отозвался парень из кухни. — Я купил вкусняшки. Иди попьём кофе.       Тэхён громко простонал и нехотя встал с дивана — запах свежесвареного кофе и урчащий желудок были сильнее лени и усталости. Шаркая тапочками, он скорее заполз, чем зашёл на кухню и сразу плюхнулся на стул. На полу возле холодильника стояли ещё не разобранные пакеты с провизией, а на столе — упаковка с пирожными.       Присмотревшись, парень узнал логотип известной кондитерской неподалёку и, пока его друг возился у плиты, открыл коробочку и подцепил пальцем сливочный крем с верхушки.        — М-м-м, вкусно.       Чимин, обернувшись, мягко улыбнулся, а после поставил на стол две чашки кофе, сливки и сахар. Сам присел напротив, положил одно пирожное к себе на тарелку и ложечкой отломил кусочек. Взяв в рот лакомство, он от удовольствия прикрыл глаза и одобрительно промычал.        — Да, обожаю эти пирожные. Я часто покупал их по пути домой.       Тэхён согласно кивнул и сделал очередной глоток кофе. Не отвлекаясь от поглощения десерта, ответил на входящее сообщение и отложил телефон в сторону. Неожиданно его внимание привлёк фиолетовый флаер, лежащий на краю стола, и он, перевернув его, начал читать.        — Раздавали на улице, — отозвался Чимин, не дожидаясь вопроса. — Открывается новый ресторан, набирают персонал. Хочу отправить резюме.        — Я обязательно приду на это посмотреть! — от услышанного Тэхён чуть было не подавился и, откашлявшись, продолжил: — Пак Чимин, гордость факультета управления, ходит с подносом между столиками! Чимин, я буду твоим самым вредным постоянным клиентом. Мы будем люто ненавидеть друг друга, а потом состаримся и умрём в один день. Клянусь!        — Тэ! — расхохотался парень. — Не собираюсь я с подносом ходить, они набирают администраторов на банкеты и выездные мероприятия.        — О, это интересно. Ну что, если тебя возьмут, по крайней мере, будешь всё лето развлекаться на днях рождениях и корпоративах. Домой поедешь? — Тэхён поднялся со стула, взял свою грязную посуду и направился к раковине.        — Да, сдам последний экзамен и на пару недель съезжу. Отдохну немного, потом вернусь. Вы летом в Сеуле или полетите в Штаты?        — Пока не знаю. Мистер, чьё имя нельзя называть, в Лондоне, два месяца уже. Открывает там представительство, а все дела оставил на Хосока и громилу Кима. Поэтому, сам понимаешь, пока он не вернётся, мы из страны никуда! — последние слова Тэхён выкрикнул уже из комнаты, снова падая на диван и закидывая на него ноги. — Чимин-а, а давай, как в старые добрые времена, поваляемся вместе, посмотрим фильм. Иди сюда! — он приглашающе похлопал рукой по подушке и, взяв пульт, принялся щёлкать по каналам в поисках чего-нибудь интересного. Три месяца после разговора в парке.        — Чимин, посмотри, мне идёт? — Тэхён натянул на голову какую-то несуразную шляпу и скорчил смешную гримасу. Они пришли в торговый центр уже около получаса назад, но пока так ничего и не выбрали. Сейчас же на очереди был один из магазинов на втором этаже.        — Тэхён, тебе всё к лицу, — засмеялся Чимин. Он бесцельно ходил между вешалками и перебирал одежду. — Слушай, мне же нужно пару костюмов купить. В ресторане сказали, что у них обязательный дресс-код на всех мероприятиях.        — У тебя что, мало костюмов? Шкаф ломится, девать некуда, — отозвался Ким из раздевалки.        — Тэ, администратор детского дня рождения в костюме, который стоит дороже, чем весь праздник? Ты как себе это представляешь? — Чимин выбрал футболку и шорты и направился в соседнюю кабинку. — Если начальство увидит, будет много вопросов, откуда у студента костюм от Dior.        — А может, ты богатый студент? Мало ли.        — Богатый студент, который ищет летнюю работу.       Тэхён высунулся из своей примерочной, отодвинул немного шторку соседней и завистливо присвистнул.        — Надо брать! Однозначно! Тем более со скидкой. И на первом этаже я видел магазин с костюмами, давай поищем тебе что-нибудь «а-ля студент заучка с шикарной задницей в костюме, который бы сжёг Хван-сонбэ, как только бы на тебе увидел!»        — Кстати, как он там? — Чимин быстро переоделся в свою одежду и направился на кассу за другом. Тот, судя по комку из вещей в руках, тоже «собрал» себе пару интересных образов. — Убин-хён звонил недавно, приглашал встретиться.        — Хорошо, как всегда, — Тэхён расплатился за покупки и, взяв пакеты с вещами, ждал Чимина. — Хён спрашивал о тебе, говорил, что скучает.        — Тэ, — Чимин забрал свой пакет со стойки и направился на выход. В просторных коридорах торгового центра было многолюдно и шумно. — Я тоже безумно скучаю по всем. Я даже Джун-хёна, если бы увидел, наверное, обнял бы.        — Только его? — Тэ хитро посмотрел на друга.        — Ты издеваешься? — Чимин подошёл к эскалатору и, взявшись за поручень, шагнул на ступеньку. Три месяца и семнадцать дней после разговора в парке.       Летняя сессия была сдана с маниакальным успехом, курс закончен с наивысшими баллами по всем предметам, и теперь можно было наконец-таки расслабиться. Впереди Чимина ждало почти три месяца отдыха от учёбы, а на кровати его ждал раскрытый чемодан. Парень не спеша ходил по комнате и собирал нужные для поездки вещи и предметы первой необходимости. Продукты, которые могли испортиться за время его отсутствия, ещё вчера были отданы Тэхёну, который, кстати, даже не пришёл сегодня помочь ему, прикрываясь свиданием со своим благоверным. Утрамбовывая последние пару футболок в чемодан, Пак ещё раз перебрал в голове все дела, которые необходимо было сделать до завтрашнего утра.       На время поездки домой он отогнал машину в сервис, за которым был закреплён McLaren. Замена фары обошлась ему в сумму оплаты за работу по установке — в договоре купли-продажи действительно был пункт оплаченного послепродажного обслуживания с заменой незначительных деталей автомобиля.       Также Чимин получил приглашение на прохождение собеседования по отправленному в ресторан резюме, прошёл отбор и в числе нескольких таких же, как он, счастливчиков приступит к выполнению рабочих обязанностей ровно через десять дней. Этого времени ему вполне хватит для того, чтобы отдохнуть после сессии, побыть дома с семьёй и не свихнуться от тоски.       В череде бесконечных лекций, практических занятий, экзаменов было куда легче. Он вырубался, едва его голова касалась подушки, а утром снова летел на пары. Вечером либо шёл в библиотеку, либо в зал оттачивать новый танец. И так по кругу. Не было времени скучать, не было времени думать. Сейчас же, когда всё это осталось позади, Чимин не был уверен, что справится, поэтому эта поездка к родным была ему просто необходима. Парень застегнул молнию на чемодане, будто закрывая вместе с ней на замок все плохие мысли, и облегчённо выдохнул.       Вроде его новая жизнь пока что складывается. Медленно, криво, косо, но хотя бы как-то. Это уже радует. Выйдет ли из этого что-то путное? Загадывать не стоит. Выплывет как-нибудь, справится. Заткнёт ноющее сердце, загрузит мозг работой и переболеет этот период своей жизни. Когда-нибудь же это пройдёт? Чувства притупятся, ощущения забудутся, воспоминания сотрутся. А потом настанет день, когда он, открыв утром глаза, поймёт, что готов идти дальше. У всех же проходит? И у него пройдёт обязательно.       Утром Чимин проснулся даже раньше будильника и чувствовал себя на редкость отдохнувшим. Он не просыпался посреди ночи, не пялился после подолгу в потолок, ему не снились сны, что было неожиданностью в последнее время. Как и тёплое чувство, разливающееся в груди, стоило только подумать о том, что совсем скоро его семья окажется с ним рядом.       Чимин ехал в такси и ловил себя на том, что он улыбается, незаметно для себя самого, подпевает мелодии популярной песни, которая играет по радио, и на самом деле ждёт момента, когда покинет Сеул. Сегодня всё будто было для него: такси ни разу не стояло на светофоре, водитель профессионально объезжал места возможных пробок на дороге, и в итоге парень приехал на вокзал даже немного раньше нужного времени. Пока он стоял на платформе в ожидании поезда, его взгляд постоянно цеплялся за улыбчивого мальчугана с мамой, стоявших в нескольких метрах от него. На детских плечах висел яркий радужный рюкзак, и Чимин невольно улыбался, натыкаясь на него взглядом. Когда поезд наконец-то прибыл на вокзал и открыл свои двери для пассажиров, Пак быстро зашёл внутрь. Найдя своё место, закинул чемодан в отделение для багажа и сел в кресло у окна.       Вагон быстро заполняли люди, и всё вокруг превратилось в лёгкий хаос: дети бегали по проходу и кричали что-то на им одним известном языке, взрослые оживлённо разговаривали, обсуждая кто отпуск, кто поездку к семье. Чимин наблюдал за ними и сам постепенно заряжался ощущением предвкушения чего-то волнительного впереди. Он смотрел в окно, как большой город остаётся позади, и чем дальше они отъезжали, тем легче себя чувствовал. Эта поездка однозначно пойдёт ему на пользу. Уже давно пора было сменить обстановку, вернуться к семье, почувствовать уют и тепло родных маминых рук. Да, определённо, сейчас это именно то, что было нужно. Наверное, даже сильнее, чем когда-либо. Чимин думал о том, как приедет к морю, вдохнет полной грудью солёный воздух и, подставив лицо ласковому ветру, будет сидеть на пляже.       За окном жаркий и душный Сеул оставался всё дальше и дальше. Не смотря на то, что ему нравился этот город, в последние месяцы он ощущал его серым, безликим и холодным мегаполисом. Среди сотен тысяч людей в нём не было того самого, самого важного для него человека, а без него Сеул для Чимина потерял свою первоначальную ценность. Сейчас же он смотрел на то, как за окном проносятся деревья, и мысленно просил поезд ехать быстрее. Быть может, там ему, наконец, удастся найти такое нужное сейчас для его израненной души спокойствие. Подумав об этом, Чимин перевёл взгляд на сидящую напротив девушку. Та читала книгу, и когда она подняла руку, чтобы перевернуть страницу, Пак заметил на её запястье много серебряных браслетов. На одном из них висела подвеска в виде четырехлистного клевера. Улыбка снова тронула его пухлые губы.

***

      Дома, как всегда, пахло любимым с детства пирогом с корицей. Чимин открыл дверь и с порога почувствовал этот до мурашек родной запах. Мама с полотенцем в руках вышла к нему навстречу, мягко обняла и поцеловала в висок.        — Сынок, привет, — она сразу забрала стоящий на пороге чемодан, закатила его в гостиную. Затем вернулась и, приобняв Чимина, повела того на кухню. — Как доехал?        — Привет, мамуль. Всё хорошо. Как вы?        — Чимин-а, как же я соскучилась! Сорванец ты! Почему так долго не приезжал?        — Учёба, — ответил парень, опустив глаза. Об истинных причинах приезда сюда он решил пока не рассказывать — незачем тревожить близких.        — А это что у тебя? Красиво, — женщина подцепила серьгу в ухе и с интересом рассматривала её. — Она золотая, что ли?       Чимин быстро протянул руку и коснулся украшения. Надо же, он совсем забыл о нём. В его голове тут же мелькнула мысль снять, но пальцы так и зависли в воздухе, едва добравшись до застёжки. Когда-нибудь. Потом. Точно не сейчас. Сейчас он не был готов.        — Это подарок. Да, золотая.        — Ничего себе девочки пошли! Такие дорогие подарки делают мальчишкам. У тебя подружка из чеболей, что ли?        — Нет, — мягко улыбнулся парень. — Это на память от дорогого мне человека. В общем, неважно, не бери в голову. Я чувствую запах корицы, ты испекла мой любимый пирог? — хотелось как можно быстрее сменить тему, пока мама не развила её и не начала расспрашивать дальше. Дождавшись утвердительного кивка, он поцеловал женщину в висок и крепко обнял. — Спасибо, мамуль. Я в душ быстро. Поставишь чайник?        — Сынок, конечно, иди. Папа с Чихёном сейчас придут, попьём чай все вместе. Ты надолго? — крикнула она уже вслед уходящему парню.        — Нет, на десять дней. Приму душ и всё расскажу.

***

      Из чайника ароматно пахло жасмином. На столе уже стоял порезанный кусочками пирог, а хозяйка дома всё ещё кружила по кухне, заканчивая сервировку. Чимин как раз шёл на кухню, когда на пороге столкнулся с заходящим с другой стороны коридора младшим братом. Они в шутку стали толкаться, кто первый зайдёт внутрь, и, уже звонко хохоча, одновременно ввалились в комнату.        — Чихён, вымахал, меня скоро перегонишь! — Чимин шутливо потрепал парня по волосам. — Привет, мелкий.        — Чимина, привет, — тот сначала надул губы, но в следующую секунду обнял брата. — Я скучал.        — И я скучал, мелкий. Как ты?        — Хён, я младше тебя всего на два года, я не мелкий! — фыркнул парнишка и, сев за стол, сразу положил себе самый большой кусок пирога.        — Привет, пап, — Чимин крепко обнял мужчину, стоявшего у стола, и с улыбкой на губах почувствовал, как его так же крепко обняли в ответ.        — Здравствуй, сын. Рад тебя видеть, — папа похлопал по спине, а после жестом указал на свободный стул рядом. — Садись, в ногах правды нет.       Чимин просто улыбнулся в ответ, чувствуя, как в душе разливается тепло. Мама кружила вокруг мальчишек, наливая им чай в чашки и двигая ближе пиалки со сладостями. Наконец вся семья в сборе. Чимин молча наблюдал за каждым родным человеком, казалось, только сейчас понимая, как сильно скучал. Папа интересовался его успехами в учёбе, мама сетовала, что он в своём этом Сеуле ничего не ест, похудел. А брат тараторил о школьной команде по футболу, с которой они выиграли городской кубок. Это всё было так по-домашнему, так уютно, что Чимин чувствовал, как все тревоги и грустные мысли постепенно отпускают его.        — Хён, а ты пойдёшь со мной на фестиваль воздушных шаров? — звонкий голос Чихёна вывел Чимина из раздумий.        — Шаров? — удивлённо переспросил он.        — Хён, ну где ты витаешь, в каких облаках? Я же рассказываю тебе: в городе через неделю будет проходить фестиваль воздушных шаров. К какому-то там Экспо чего-то там готовятся. И город забабахал праздник. Все улицы завешаны баннерами, не видел, что ли? Обещают грандиозное шоу, вроде даже айдол-группы будут выступать. Со всей Кореи привезут воздушные шары. Говорят, можно будет полетать. Пойдёшь со мной?        — А, конечно, — Чимин мягко улыбнулся брату. — Давай развлечёмся.        — Отлично, хён!

***

      Закат в Пусане особенно красив: солнце медленно скрывалось за горизонтом, а не пряталось за стенами высоток, как в Сеуле. Небо сначала окрашивалось всеми оттенками оранжево-розового, а потом медленно гасло в сумерках, постепенно погружая город в темноту. Каждый вечер Чимин встречал вот так на веранде их дома, на родных садовых качелях и любовался очередным уходящим днём. Всё смотрел на небо и не мог налюбоваться. Его взгляд блуждал по верхушкам деревьев, подмечал первые появляющиеся звёзды и то, как где-то вдалеке город вспыхивает сотнями огней. И если внешне парень выглядел вполне умиротворённым, внутри него всё было далеко от спокойствия.       В последние дни Чимин ощущал себя немного странно. Эмоции, так долго копившиеся внутри, требовали выхода. Ему бы в зал, включить музыку и выплеснуть всё это, как уже делал не единожды. В груди привычно ныло и болело, но вместе с тем появилось что-то иное, новое. Какое-то чувство, которое парень пока не мог распознать. Внутренняя боль смешалось с непонятной радостью, а тревога, ставшая его вечным спутником, сейчас не беспокоила так сильно. И это, честно говоря, жутко выматывало. Каждый прожитый день словно приближал его к чему-то, но встречи с друзьями и прогулки у моря не приносили долгожданного спокойствия. И как Чимин ни пытался выхватить из них что-то важное, ничего не получалось.       Лёгкое касание ткани к плечу вернуло его из мыслей. Парень, ещё больше укутавшись в мягкий плед, повернул голову к маме, что села рядом.        — Помнишь, когда ты был маленьким, любил залезать на эти качели, разложить ворох подушек и лежать, катаясь и смотря на звёзды? — её тихий мелодичный голос навевал приятные воспоминания.        — Да. Я засыпал, бурча название созвездий, и папа потом уносил меня в кровать, — Чимин положил голову на плечо мамы и прикрыл глаза.        — Как быстро летит время. Ты уже совсем взрослый. Тебя что-то волнует, сынок?        — Всё хорошо, мам, — парень взял руку женщины и переплёл их пальцы. — Я скучал по вам. Немного жалко, что скоро нужно возвращаться, но я не могу упустить такое хорошее предложение по работе.        — Сынок, твои глаза стали такими грустными, — донеслось вдруг в ответ. — Ты много молчишь и по вечерам всегда уходишь сюда побыть в одиночестве, думая, что это незаметно. Ты поссорился со своей девочкой?       Чимин чуть сильнее сжал ладонь мамы и грустно улыбнулся. Ему бы очень хотелось поделиться с самым родным человеком тем, что произошло с ним за последний год. Рассказать, что это и не девочка вовсе, и что это абсолютно неважно. Вывернуть всю душу наизнанку, разреветься на её плече, показать, где болит. Чтобы она, как в детстве, подула на ранку, помазала заживляющей мазью, и всё прошло. В уголках глаз собралась влага.        — Мам, от тебя ничего не утаишь, да? — прошептал он.        — На то мы и мамы, — так же тихо ответила ему женщина, прислонившись головой к его макушке.        — Мы не поссорились, мы расстались, — голос дрогнул. Он так долго держал всё в себе, даже с Тэхёном особо не разговаривал на эту тему. Но сейчас, рядом с мамой просто не мог молчать. — Я очень обидел того, кого люблю. Повёлся на свои эмоции, наделал много ошибок и ушёл.        — Сын, — женщина подняла голову и повернулась к парню. Мягко поцеловав его в щёку, она положила вторую руку на их переплетённые пальцы.        — Ты ещё так молод. Первая любовь очень редко заканчивается счастливо, и мы все совершаем ошибки. Если она не простит тебя, значит, и не любит.        — Мам, дело в том, что это… — Чимин вновь запнулся, не смея смутить новостью, что встречался с мужчиной. Парень до боли закусил губу, пока не наговорил ничего лишнего, и лишь спустя какое-то время продолжил: — В общем, всё сложно. Мы оба виноваты. Запутались в какой-то момент, каждый гнул свою линию и не хотел уступать. Я наговорил столько гадостей, что теперь и в глаза этому человеку смотреть не смогу. Я не ценил того, что у меня было. И если бы решение зависело от меня, я бы не простил. Я сам просил отпустить меня, и меня отпустили. После такого обычно никто не возвращается.        — Знаешь, сын, — было видно, что женщина не совсем понимает, о чём именно идёт речь, и представить себе ситуацию, где между парнем и девушкой произойдёт нечто подобное, не может даже представить. — Самое главное, что ты сам понимаешь, что не прав. Признать свою вину и искренне раскаяться — уже большое дело. Не всегда в нашей жизни бывает всё так, как хотим мы. Память постепенно стирает всё плохое, а на сердце остаётся лишь рубец. Это прозвучит очень банально, но время лечит.        — И всё-таки, несмотря ни на что, я безумно благодарен этому человеку за то, что было, — Чимин поднял голову вверх, посмотрел на россыпь звёзд на небе и нежно улыбнулся. — Это были самые лучшие месяцы в моей жизни. И если бы я мог, я бы сказал «Спасибо» за каждый день, который мне подарили. Мне показали, как может любить человек.        — Опыт, сынок. Всё приходит с опытом. Не делая ошибок, никогда не поймёшь, как поступать правильно, — женщина погладила Чимина по спине и слегка улыбнулась, чувствуя, как расслабляются мышцы под её рукой. Сын хоть немного выговорился и отпустил волнующую его ситуацию. — Люди приходят в нашу жизнь в то время, когда действительно нужны нам. И приносят с собой те уроки, которые мы должны пройти. И если ты понимаешь их смысл и принимаешь, то судьба обязательно даст тебе шанс всё исправить. В новом этапе, с новым пониманием, может даже, с новым человеком. Это и есть жизнь, мой взрослый маленький сын.        — Спасибо, мам, — Чимин быстрым движением руки стёр непрошенную слезинку, а затем потянулся к маме и обнял её, положив подбородок на её плечо.

***

       — Хён, ну куда ты так вырядился? — Чихён удивлённо округлил глаза, явно пораженным чужим, собранным на праздник образом. На Чимине были вроде бы обычные джинсы и белая футболка, но с первого взгляда было понятно, что это вещи не из обычных масс-маркетов. Отросшие волосы были слегка приглажены назад, в ушах блестели серьги, а внешние уголки глаз были немного выделены тенями. Его брат выглядел так, словно только что сошёл с обложки глянцевого журнала. — На меня же ни одна девчонка не посмотрит на твоём фоне. Не пойду я с тобой никуда.        — Не переживай, я их в букет соберу и тебе подарю, — весело отозвался парень, застёгивая на руке браслет. Он оглядел себя в зеркале и, довольный результатом, направился к выходу обуваться.        — Хён, колись, — Чихён вышел следом и, быстро нырнув в кроссовки, открыл входную дверь. — Откуда у тебя столько брендовых шмоток? Ты себе миллионершу подцепил в Сеуле?        — Конечно, только миллионера, — Чимин, весело переступая со ступеньки на ступеньку, спустился с веранды во двор. — А ещё у меня в Сеуле тачка стоит почти за двести тысяч баксов, а в шкафу туфли по пять тысяч зелёных за пару.        — Хватит втирать, хён! — рассмеялся Чихён, нагоняя брата на дорожке, ведущей к воротам. — А если серьёзно, неужели в магазинах такие распродажи, что студенты могут позволить купить себе дорогую одежду?        — Не веришь? В следующий раз приеду на тачке домой, — хихикнул Пак, открыв дверь такси, и затем быстро скрылся в салоне. Настроение сегодня было отличным. — Да, скидки иногда до девяносто процентов доходят на старые коллекции.       До городской площади они добрались за рекордные пятнадцать минут — на улицах было пусто, видимо, уже весь город был там. Поблагодарив таксиста, парни вышли из машины и сразу же окунулись в оглушительные биты музыки и гул тысяч голосов. На сцене выступала какая-то женская поп-группа, и люди танцевали под зажигательные ритмы, подняв руки в воздух и выкрикивая слова песни. На площади витал запах уличной еды, дети носились мимо с гелиевыми шарами и большими, похожими на пушистые облака, мотками разноцветной сахарной ваты на палочках. Чимин давно не был в такой шумной толпе и на какое-то время остановился, немного дезориентированный.        — Хён, смотри, на пляже стоят воздушные шары! — Чихен задрал голову к небу и, открыв рот, рассматривал разноцветные шары с гондолами. — Хён, пошли посмотрим их! Блин, это так круто! — с каждым сказанным словом он дёргал Чимина за руку, а второй свободной рукой тыкал пальцем в сторону моря, не в силах выразить восторг, царивший в груди. Ещё через секунду, видимо, не дождавшись какой-либо реакции, потащил брата за собой, как на буксире.        — Чихён, подожди! — Чимин еле успевал перебирать ногами и сам не мог оторвать глаз от разноцветных яркостей в небе.       Они зашли в толпу, и их моментально плотным кольцом обступили другие зрители. На площади было настолько многолюдно, что приходилось буквально пробираться, выдирая себе каждый сантиметр, и стараться не потерять друг друга из виду.        — Погоди, остановись! Чихён, нас задавят! — крикнул ему Чимин, но тот не отреагировал. Тогда ему пришлось с силой дёрнуть руку брата. Тот, явно не ожидая этого, резко остановился и преградил собой дорогу людям, идущим позади. Кто-то врезался в парня и инстинктивно оттолкнул его. Чихён, резко развернувшись, навалился на Чимина и потащил его за собой. Они вместе запутались в ногах, пытаясь удержать равновесие, и полетели на оказавшихся рядом с ними людей. За эти пару секунд Пак уже успел мысленно распрощаться с чистой одеждой и получить пару ссадин, но вопреки его ожиданию, ему не позволили упасть. Внезапно он почувствовал, как сильные мужские руки подхватили его и, придерживая за талию, помогли принять вертикальное положение.        — Извините, пожалуйста, — он спешно отпустил руку так же устоявшего на ногах Чихёна и, убедившись, что с тем всё в порядке, повернулся, чтобы поблагодарить своего спасителя.        — Ничего страшного. Вы не ушиблись?       Чимин узнал этот голос раньше, чем поднял глаза. Раньше, чем успел что-то сказать. Раньше, чем его сердце пропустило несколько ударов, а потом забилось с удвоенной силой. Он, словно выброшенная на берег рыба, открывал и закрывал рот, не в силах озвучить хоть слово. Мозг соображал медленно, кажется, вообще отключившись от хозяина. Мол, ты сам по себе, парень. Его окунуло сначала в жар, потом в холод, а после отбросило в прошлое. Перед глазами, как в ускоренной перемотке, пронеслись сотни картинок, возвращая их двоих в исходную точку. Как и тогда ОН стоял перед ним такой же, как и год назад, безумно красивый, с наглой ухмылкой, лицом, полным уверенности и огромной силы воли. Отличались только глаза. Сейчас на Чимина смотрели до боли родные глаза.       Они двое словно вернулись в самое начало, и сейчас у него снова был выбор: опять окунуться в этот омут с головой или просто пройти мимо. Чимин смотрел, кажется, даже не моргая. Смотрел и не верил своим глазам. Быть может, это всё плод его явно уже больного воображения?.. Мираж?.. Он по-прежнему не мог вымолвить ни слова и лишь протянул руку навстречу.        — Н-н-ет, — чуть заикаясь, ответил Чимин. — Всё в порядке. Всё уже в порядке, — повторил ещё раз. Прикосновение к чужой ладони пустило по спине мурашки. И он на секунду прикрыл глаза, пытаясь ухватиться за это ощущение, продлить его, разбить на миллисекунды и проживать снова и снова. От осознания, что Чонгук действительно сейчас стоит перед ним и держит его ладонь в своей, дыхание перехватило.        — Это хорошо. Нужно быть немного аккуратней, когда вокруг так много людей, — мужчина мягко улыбнулся, не разрывая зрительного контакта. Он нехотя разнял их рукопожатие и выставил руку, защищая Чимина от толпы. — Раз уж судьба сама бросила Вас в мои руки, могу я узнать Ваше имя?        — Чимин. Пак Чимин, — несмотря на большое скопление людей и посторонние шумы, парень ощущал себя как будто в вакууме. Его зрение и слух стали туннельным, он не замечал никого и ничего вокруг, кроме одного единственного человека.        — Приятно познакомиться. Меня зовут Чон Чонгук.        — Взаимно, — Чимин как будто вернулся в реальность — вокруг них вновь сновали туда-сюда люди, толкались и заполняли площадь своими голосами.        — Чимина, а это кто? — Чихён, ничего не понимая, дёргал брата за футболку.        — Это… — парень обернулся и замер, не зная, что ответить.        — Добрый день, молодой человек. Чон Чонгук, — Чон протянул руку парнишке.        — Это что, твой знакомый? — он с недоверием посмотрел на мужчину, но руку всё же пожал. — Пак Чихён.        — Это… — Чимин вернул взгляд.        — Спаситель ваших чуть не убитых коленей, — перебил его Чон.        — А-а-а, понятно. Тогда спасибо, что позаботились о нас. Чимин-а, ну, пошли уже! — Чихён вновь схватил брата за руку и попытался потащить его в сторону воздушных шаров.        — Чихён, подожди. Так некрасиво, — одёрнул его Чимин. — Нам нужно поблагодарить этого мужчину.        — Так я сказал уже спасибо. И ты тоже, — глаза брата в непонимании распахнулись, а взгляд скользнул в сторону моря. — Там шары, Чимин, — захныкал он. — Пошли скорее!        — Если хочешь… можешь идти вперёд, — Чимин мягко высвободил свою ладонь. — А я потом догоню тебя.       Чихён подозрительно посмотрел на них двоих, но, заметив, как смущённо улыбается брат, решил не вмешиваться, что бы тут ни происходило. Потом выпытает, что это было. Сейчас ему интереснее другое.        — Ла-адно-о, — парень закатил глаза, намеренно растягивая гласные. — Ты бросаешь меня из-за какого-то сомнительного хмыря. Не думай, что я так быстро об этом забуду, — он оглядел Чона с ног до головы ещё раз. — Я пошёл. Потом поговорим, — и, развернувшись, направился сквозь толпу к набережной.        — Будь осторожен, — раздалось уже в спину уходящему парню, но Чимин сильно сомневался, что его услышали.        — Брат? — поинтересовался Чонгук спустя пару секунд.        — Да, младший, — Пак вновь вернул всё своё внимание Чону. — Как я могу отблагодарить Вас за помощь? — он огляделся по сторонам. — Можно Вас чем-нибудь угостить?        — Можно. Например, клубничным мороженым, я очень люблю его, — уголки губ тронула родная улыбка.       Они быстро выбрались из толпы и направились к ближайшему лотку с мороженым. Здесь, в стороне от сцены, было немного тише и спокойнее. Чимин быстро рассчитался с продавцом, взял два небольших рожка и вернулся к Чонгуку. Тот уже успел найти свободное место возле бетонного ограждения и теперь стоял, прислонившись к нему.        — Спасибо. С детства люблю такое мороженое, — Чон губами прихватил розовый шарик, на мгновение прикрывая от удовольствия глаза.        — Да, я тоже обожаю именно этот вкус, — Чимин пристроился рядом и, оперевшись поясницей на ограждение, смотрел на площадь. — Вы уже ходили на набережную? — повернулся он к мужчине.        — Ещё нет. Не успел, — он оглянулся назад и оценил количество людей, толпящихся возле шаров. — Сейчас там слишком многолюдно.       Чимин уже хотел спросить ещё что-то, но не успел — громкий голос ведущего разнёсся по всей площади. Он шумно приветствовал городских жителей и гостей мероприятия, рассказывал о причине проведения праздника и о том, с каких уголков страны привезли эти воздушные шары. Затем на сцену выкатили большой барабан с шариками, и ведущий начал рассказывать о лотерее, в которой могут участвовать все, кому актёры-аниматоры в толпе раздали специальные билеты.        — У вас есть билет? — внезапно спросил Чонгук.        — Нет, — донеслось в ответ растерянное.        — Ничего страшного, — глаза мужчины довольно сверкнули. Он достал из кармана серебристый прямоугольник и вручил его Чимину. Парень машинально протянул руку, и когда пальцы нечаянно коснулись чужих, тело будто пробило лёгким разрядом тока, а от еле ощутимого прикосновения по коже побежали мурашки. Смущённая улыбка так и лезла на лицо, и у Чимина не было ни единой причины останавливать себя в этом.       Они так и стояли, болтая о чём-то глупом, флиртовали глазами, касались еле заметно одежды, пока громкий рокот с площади не привлёк их внимание.        — А сейчас, — крикнул ведущий в микрофон. — Главный розыгрыш! Катание на воздушном шаре!       Толпа одобрительно загудела, Чимин с Чонгуком обменялись взглядами. Мужчина оттолкнулся от ограждения, направляясь в сторону сцены. Чимин шёл следом, и пока ведущий долго и тщательно мешал шарики в барабане, они уже стояли у края толпы.        — Номер 1358! Есть победитель?       Люди в толпе стали оглядываться друг на друга, выискивая счастливого обладателя заветного билета, а Чонгук повернул голову и взглядом указал на номерок в руке парнишки.        — Проверите?       Чимин посмотрел на серебристый прямоугольник в руке, хмыкнул недоверчиво, а затем повернул карточку цифрами к мужчине — показать ему те самые 1358. А потом увидел озорной блеск в глазах Чона и рассмеялся. Спохватившись через мгновение, поднял билет вверх и помахал, привлекая внимание.        — Есть! — закричал ведущий в микрофон, указывая на Чимина. — Поздравляем счастливчика! Вы можете выбрать любой шар!        — Покатаемся? — спросил он у Чона.        — В хорошей компании — с удовольствием, — ответил Чонгук и протянул руку.       Они вдвоём направились на набережную, где корзины с огромными воздушными шарами стояли на помостах в хаотичном порядке. Их яркие разноцветные купола рябили в глазах, а звуки шипения горелок были отчётливо слышны, стоило только лёгкому ветерку подуть с моря. Чимин, как завороженный смотрел на обилие цветов и лишь сильнее сжимал чужую тёплую ладонь.        — Какой нравится? — окликнул его Чон.       Парень на мгновение остановился и, заметив один с радужным куполом, стоящий чуть в отдалении, указал на него.        — Вот этот.        — Пойдёмте. Можно наш билет? — он протянул руку, и Чимин без сомнений вложил в его ладонь блестящую карточку. Они вместе отправились к помосту, и Чонгук, остановив парня немного в стороне, один подошёл к стоящему возле шара мужчине. Сказал ему что-то, протянул карточку и вскоре вернулся. — Нужно немного подождать, они сейчас его подготовят.       Через несколько минут владелец шара предложил пройти на посадку. А ещё через пару минут, после быстрого инструктажа по технике безопасности, воздушный шар оторвался от земли и начал медленно подниматься в воздух.       Первые минуты полёта были особенно волнительными, они ощущались как какое-то сказочное путешествие. Яркие солнечные лучи отражались от водной глади моря, и пока шар набирал скорость и высоту, волны блестели и переливались под корзиной. Чимин взялся одной рукой за перекладину, вторую выставил в сторону и прикрыл глаза. Встречный поток воздуха создавал реальное ощущение полёта, дарил чувство свободы и лёгкости. Грудь распирало от радости и восторга, хотелось кричать от переполняющих чувств. Чонгук аккуратно положил свою ладонь на талию парня и придерживал, чтобы не качало так сильно, пока шар не поднялся окончательно. Люди внизу становились всё меньше и меньше, пока не слились в большое разноцветное пятно под ногами. Шум городского праздника постепенно стихал. Город оставался в стороне, и всё, что было там, казалось сейчас неважным и незначительным.       Чимин раскрыл глаза и машинально схватился за край корзины. Та картинка, которую он увидел, потрясла его настолько сильно, что он запомнит её на всю жизнь. На фоне тёмного-синего моря в небе, как разноцветные кляксы, тут и там были разбросаны другие воздушные шары. Солнце ласково обнимало их купола, окрашивая в мягкие оттенки. Казалось, что они не двигаются, а просто зависли в небе. Вокруг них царили безмятежность и тишина, нарушаемые только шелестом горячего воздуха, звуками горелки и редкими криками пролетающих где-то рядом чаек.       Когда шар поднялся достаточно высоко и практически застыл на одном месте, Чимин смог перевести дух. Они будто плыли в облаках, и ничего, кроме этого ощущения полного покоя, не имело значение. В груди кольнуло, и парень как будто только сейчас понял, что это именно то, что он так долго искал. В прогулках с друзьями, в поездках к морю, в разговорах с мамой. То, что пытался найти, но никак не мог. До этого самого момента.       Время словно остановилось, всё вокруг замерло. Все проблемы и заботы ушли на второй план. Чувство единения в тесной корзине на высоте птичьего полёта создавало впечатление, что кроме них двоих сейчас во всём мире нет больше никого. Только они, море под ногами, солнце над головой. Рядом тот единственный, одно присутствие которого заставляло сердце пропускать удары. Чьи мимолетные, словно случайные касания заставляли вздрагивать, будто по телу проходил разряд тока.        — Безумно красиво, это не передать словами! — первым подал голос Чимин. — Я и не знал, что мой город сверху выглядит так волшебно, — он крепко держался за края корзины, боясь лишний раз пошевелиться.        — Согласен, — отозвался мужчина и замолчал, глубоко вдыхая свежий воздух. Говорить не хотелось, хотелось просто насладиться моментом, тишиной, уютом рядом с любимым человеком, возможностью слышать чужое сбивчивое дыхание и чувствовать под пальцами, как подрагивает его тело. — Вы замёрзли? — всё же спросил он.        — Немного, — парень машинально передёрнул плечами. Его тело покрылось мурашками, но больше от происходящего, чем от прохладного ветра на высоте. Что, конечно же, не ушло от внимательного взгляда. — Но это нестрашно, — тут же уточнил он.       В следующую секунду Чимин почувствовал, как лёгкая ткань спортивной кофты Чона легла ему на плечи. Он укутался в неё и зарылся носом в ворот, вдыхая родной и любимый запах парфюма. Улыбка сегодня отказывалась покидать его лицо.        — Расскажите мне о себе, — Пак развернулся и прислонился поясницей к краю корзины. Его взгляд метнулся за спину Чонгука. Только сейчас, отойдя от первых впечатлений, он вспомнил, что в корзине они не одни — воздухоплаватель управлял шаром для них. Поэтому Чимин обхватил вертикальный поручень рукой, поднял голову и придвинулся ближе, чтобы посторонний не мог услышать этот разговор.        — Что же, можно я предложу Вам перейти на «ты»? — Чонгук так же облокотился на поручень и склонил голову. Они разговаривали, чувствуя горячее дыхание друг друга. Между ними были жалкие сантиметры, которые безумно хотелось преодолеть, но ни один из них больше не торопил события.        — С удовольствием, — Чимин тонул в чёрных глазах напротив. Раньше он думал, что просто сильно скучает, но сейчас понимал, насколько пустым и безжизненным был мир без его мужчины рядом.        — Отлично. С чего начать? — Чон на секунду задумался, поднял голову, посмотрел за спину парню, на бескрайнее синее море, на горизонт, а затем вернул взгляд. — Как я уже представился ранее, меня зовут Чон Чонгук, мне почти тридцать семь. Я живу в Сеуле, у меня свой бизнес, дом, машина. Несколько машин, — улыбнулся он, поймав озорной блеск в глазах напротив. — Холост, детей нет. Наверное, этого пока достаточно.        — Вполне, — донеслось еле слышно.        — Ну а ты? Чем ты занимаешься? — Чонгук заметил, что как бы оба они ни старались соблюдать правила этой игры, лицо его мальчишки всё равно расплылось в обворожительной и счастливой улыбке. И он сам невольно улыбнулся в ответ.        — Я, как уже представился ранее, Пак Чимин. Родился в Пусане, но сейчас живу и учусь в Сеуле. Мне двадцать лет, студент, перешёл на третий курс, кафедра экономики и управления Национального.        — Здорово. Я думаю, такое замечательное знакомство просто необходимо отметить, — он развернулся к помощнику, что-то сказал ему. Уже в следующее мгновение мужчина выудил из продуктовой корзины бутылку дорогого шампанского, пару бокалов на высоких ножках и контейнер с клубникой, которые сразу же отдал. — Подержишь? — Чон передал всё, кроме бутылки, Чимину и отошёл немного в сторону. Хорошо встряхнул её и, повернув горлышком из корзины, распаковал обёртку и снял мюзле. Пробка от давления с громким хлопком вылетела, и пенная струя шампанского брызнула в воздух. Наполнив бокалы, Чонгук отдал бутылку помощнику, а затем взял один бокал себе и поднёс его к бокалу Чимина. Наличие постороннего в корзине не давало говорить во весь голос, но это лишь добавляло интимности и превращало всё в волшебные минуты сказки.        — За приятное знакомство.        — За самое долгожданное и самое приятное знакомство, — ответил ему Чимин и с лёгким звоном дотронулся бокалом до бокала Чона.       Они сделали по глотку, и мужчина взял ягоду из контейнера, откусил половинку, а вторую поднёс к губам парнишки. Чимин приоткрыл рот и аккуратно обхватил спелый плод клубники, слегка задев пальцы Чонгука своими губами.        — Чем занимаешься в свободное от учёбы время? — спросил Чон, удобнее устраиваясь возле парня и не переставая кормить их обоих сладкими ягодами.        — Я люблю танцевать, — боковым взглядом Чимин заметил красный воздушный шар в форме сердца, повернулся к нему, на мгновение замер, а потом мечтательно улыбнулся. Чонгук проследил за его взглядом и отзеркалил улыбку. — Я занимаюсь в универе со студентами с хореографического факультета, — Чимин, переминаясь с ноги на ногу, подвинулся к мужчине ещё чуть ближе, теперь полностью соприкасаясь своим бедром с ногой Чона. — Сюда приехал навестить родных. Через пару дней возвращаюсь в Сеул, — он сделал глоток шампанского, а Чон вновь достал из контейнера небольшую клубнику и поднес к его губам. — Спасибо, — жуя, улыбнулся тот. — Ещё нашёл работу на лето. А чем занимаешься ты? Хобби, увлечения, интересы? — Чимин постепенно расслаблялся, чувствуя исходящие от Чонгука покой и уверенность.        — У меня есть тост, — внезапно сказал Чон, и Пак заинтересованно посмотрел на него. — Давай выпьем за то, чтобы знакомства были правильными, а жизнь всегда давала возможность начать всё с начала. Так, как должно быть, — Чимин лучезарно улыбнулся и стукнул своим бокалом о второй.        — Поддерживаю!       Парень сделал глоток шампанского и прислонился головой к вертикальному поручню. Он смотрел, смотрел, смотрел: как дёргается кадык мужчины от глотка шампанского, как шевелятся его губы, когда он говорит что-то. Смотрел и понимал, как же сильно он его любит. Своего авторитарного, немного заносчивого, но очень мудрого и рассудительного мужчину. И весь мир в этот момент становится правильным, жизнь наполняется смыслом. Всё, что происходило и произойдёт в будущем, становится таким неважным, когда рядом есть только он. Единственный любимый, самый нужный и самый незаменимый.        — У меня не так много свободного времени, работа отнимает много сил, — Чонгук взял контейнер с клубникой в свою руку. — Например, стресс и усталость я снимаю в зале, — он сделал глоток шампанского и наклонился к Чимину. Парень подхватил пальцами ягоду из контейнера и протянул её Чону. Тот аккуратно обхватил её губами, при этом слегка поцеловав кончики пальцев мальчишки. — Ещё я люблю кататься на сёрфе, лыжах и немного летаю на вертолёте.        — Да-а-а, — протянул парень. — Мне до тебя ещё расти и расти, — улыбнулся он. — Гук, прости меня, пожалуйста. Я был таким эгоистичным придурком.        — Не нужно торопиться. Расти, — их лица и так были близко друг к другу, но в следующее мгновение мужчина чуть-чуть подался вперёд и коснулся тёплой щеки лёгким поцелуем. — Ты в любом случае навсегда останешься для меня моим маленьким мальчиком.       Чимин обхватил Чонгука за шею, уткнувшись носом в её изгиб. Сильные руки на талии ощущались так правильно, что парень, не в силах противиться своим чувствам, закрыл глаза.        — Я люблю тебя, Гука, — вот так просто и честно, что сердце замерло.        — Я тоже люблю тебя, — ответил Чон и прижал парнишку к себе так, как хотел с самой первой минуты встречи сегодня.       Какое-то время они стояли молча и просто наслаждались возможностью вновь чувствовать друг друга, слышать ритм чужого сердца, дышать одним воздухом и проживать общие на двоих минуты. Чимин водил кончиком носа по чужой шее, а когда нежно её касался губами, кожа Чонгука покрывалась мурашками, а руки на талии сжимались ещё сильнее.        — Любимый мой… — шептал ему Чимин. — мой… единственный… мой… Только мой…        — Твой, маленький… твой… — вторили ему в ответ.       Они потеряли счёт времени, растворились друг в друге, не замечая ни неустойчивой опоры под ногами, ни нахождение постороннего буквально в метре от них. Чонгуку было мало. Ему хотелось большего. Хотелось почувствовать мягкую кожу под пальцами, сжать тонкую талию. Поэтому он нехотя выпустил парнишку из своих объятий, забрал у него пустой бокал и быстро передал всё помощнику, кивнув ему. Тот, смущённый тем, что приходится быть свидетелем довольно пикантной сцены, забрал посуду, спрятал её в продуктовую корзину и постарался поскорее отвернуться в другую сторону.       Чонгук мягко улыбнулся парнишке, взял его ладонь в свою, положил её себе на грудь, а второй рукой обнял Чимина за талию.       — Я скучал по тебе, Гука, как же сильно я скучал по тебе, — он положил голову на плечо мужчины и закрыл глаза.        — Я тоже, — Чон наконец-то обнял парня, не чувствуя никаких преград между ними.        — Я думал, ты никогда не простишь меня, — слёзы невольно навернулись на глаза. Как бы он ни пытался держаться, но то, что Чонгук сделал для них, разрывало его на части.        — Как же я могу оставить своего мальчика? — прошептал ему мужчина и аккуратно поцеловал чувствительное место за ухом.        — Глупого мальчика, — отозвался парень. — Прости за то, что наговорил тебе тогда. И за бред про свадьбу эту, и за всё остальное. Мне очень стыдно, — Чимину казалось, что если он немного ослабит объятия, то тут же потеряет Чонгука. Поэтому пальцы вцепились в футболку с удвоенной силой, комкая ткань.        — Чим, — вздохнул Чонгук. Он чуть отстранил от себя сопротивляющегося парня, ухмыльнулся и поднял его голову за подбородок. Смахнул скатившуюся по щеке слезинку, а после заглянул в искрящиеся любовью глаза. — Я живу дольше тебя на целую жизнь, — прошептал он. — Я видел так много истерик и слышал так много обидных слов, которые мне кидали и в лицо, и в спину. Я могу различить то, что сказано искренне, от того, что сказано назло. Твой мужчина — не глупый мальчик. Я отпустил тебя, дал тебе время успокоиться и понять свои ошибки.        — Гука, я больше не подведу тебя. Честно, я буду стараться соответствовать тебе и буду стараться быть более взрослым и серьёзным.        — Маленький, не нужно, — Чонгук улыбнулся и, чуть склонившись, поцеловал мальчишку в губы быстрым поцелуем. Сердце, тревожно бившиеся до этого, вдруг успокоилось, а руки снова окольцевали талию. — Не спеши расти. Взрослей, проживай свой опыт, ты должен пройти всё это сам. Только помни самое главное: я всегда на твоей стороне. Что бы ни случилось в будущем, — Чонгук замолчал, поцеловал парня в макушку, втянул носом запах его волос и, чуть усмехнувшись, продолжил: — И ключи от машины, пожалуйста, хватай в последнюю очередь. Я не хочу отскребать тебя с асфальта, когда ты в следующий раз закатишь мне истерику.       — Я постараюсь держать себя в руках и не буду так истерить, — пробубнил Чимин, пряча лицо от стыда и чувствуя, как вспыхивают щёки.        — Будешь, милый, будешь, — улыбнулся Чон. — Ты темпераментный, — он прикрыл глаза, ощущая полную гармонию между ними. — И как бы ни было тяжело, помни, что я люблю тебя.       — И ты помни, пожалуйста, что я люблю тебя. Гук, я так сильно люблю тебя.       Чувство благодарности, нежности и тепла затопило Чимина. Он прижался щекой к груди мужчины и понял: хоть он и был в Пусане, но домой вернулся только сейчас. Его дом — это тот, кто стоит рядом с ним и крепко обнимает. Тот, кто никогда не отпустит и всегда найдёт к нему дорогу. Его единственный в мире, во всей галактике, нет, во всей вселенной, самый родной и нужный. Самый любимый мужчина. Тот, с кем его сердце всегда будет биться в унисон. Тот, чья душа всегда будет находить его душу, в какую бы темноту он ни провалился и как далеко бы ни убежал. Чимин отстранился от Чонгука, поднял к нему голову и, потянувшись, прошептал, касаясь его губ своими:        — Я. Люблю. Тебя, — и подался ещё чуть вперёд, чтобы поцеловать. Мужские губы с готовностью раскрылись ему навстречу, а язык сразу скользнул в рот.       Воздушный шар медленно стал опускаться вниз, и голос помощника после предупредительного покашливания предупредил их о скором приземлении. Чонгук повернул Чимина спиной к вертикальной перекладине, а сам сильнее сжал руками края корзины. Оторваться от поцелуя он так и не смог. Не было сил. Не было желания. Корзина несильно ударилась о землю, их чуть качнуло, и Чимин, улыбнувшись в поцелуй, с огромным усилием оторвался от мужчины.        — Чим… — Чон прислонился лбом ко лбу мальчишки и прикрыл глаза, переводя дух и возвращая сердцу привычный темп.        — Да… — так же сбивчиво ответил парень.        — Раз уж мы в Пусане, с родителями познакомишь?        — А у меня есть выбор? — Чимин сначала напрягся всем телом, и Чонгук почувствовал это. Лёгкий поцелуй пришёлся в уголок губ.        — Твой мужчина с тобой. Ничего не бойся в этой жизни.        — Мой… — прошептал парень, кутаясь в мужских объятиях. — Мой. Несколько месяцев назад. Два дня после разговора в парке        — Гук, как же я задолбался сегодня, — Намджун зашёл в кабинет президента и рухнул на диван. — Юнги звонил, сейчас тоже зайдёт к тебе.        — Секретарь Свон, — Чонгук нажал кнопку коммутатора. — Как придёт директор Мин, принесите нам кофе.        — С коньяком, — добавил Намджун.        — Директору Киму с коньяком, — мужчина отключил коммутатор, закрыл крышку ноутбука и, встав с рабочего места, направился к другу.        — Привет, Чон, — в ту же секунду в кабинет зашёл Юнги и, пожав протянутые руки, сел на кресло с другой стороны дивана. — Денёк сегодня, конечно… В аду, наверное, не так жарко, как у нас.       Мужчины на некоторое время прервали свой разговор, пока секретарь, войдя в кабинет, расставляла им на столе кофе, бутылку коньяка, тарелочку со сладостями и тарелочку с мандаринами.        — Гук, ну что? Как дела? — как только дверь за ней закрылась, Юнги взял один мандарин и, придвинув тарелку для кожуры, принялся его чистить.        — Никак, — устало отозвался Чонгук. Сидя в кресле, он потёр уставшие от долгого нахождения за компьютером глаза.        — Не вернулся? — спросил Намджун.        — Круче. Разошлись.        — Вот это да! Не ожидал я от Чимина такого.        — Грёбаный Мин, знал бы ты, как меня крыло, — Чонгук немного сполз вниз, широко расставил ноги, запрокинул голову назад, на край спинки. — Он истерил, как сумасшедший, кидался претензиями, готов был ядом в меня брызгать, а я смотрел на него, и у меня перед глазами эти долбаные двери холодильника в морге, холод по коже и вкус крови на языке. Он кричал что-то, доказывал, а я понимал его через слово. Потому что у меня в ушах голос врача, читающего приметы того мальчишки-водителя. Хотелось заткнуть его, прижав ладонь ко рту, скрутить и прокричать в лицо: «Да ты хоть понимаешь, что я тебя хоронить готовился?! Я думал, что потерял тебя! Пока открывал эту ледяную дверцу, завещание в голове написал! Думал, рядом с тобой слягу! А ты, беглец хренов, по Корее катался!». Долбаный ты Мин, я найду самого дорого психолога в Сеуле и пришлю тебе счёт на годовой абонемент!        — Юнги, ты, конечно, догадался тоже, — осуждающе проговорил Намджун, недовольно взглянув на друга исподлобья.        — Прости, старик. Я не знал, что ещё сделать, чтобы до тебя дошло, — Юнги отделил дольку мандарина и, откинувшись на спинку кресла, положил её в рот. — Ты же никого никогда слушать не хочешь. Вспомни, сколько мама твоя пыталась тебя остановить от загулов, и после чего ты перестал нажираться в клубах и ебать всё, что шевелится? Смерть — единственное, чего ты боишься. Только после Бомгю-сонбэ ты взялся за голову.        — Да, отец… — прошептал мужчина. На какое-то мгновение в кабинете повисла тишина.        — И что теперь? — продолжил Юнги.        — А что теперь? Я ему сказал, что отпускаю. Мне вообще не хотелось ему ничего доказывать. Это был настоящий пиздец. Он тёплый, жмется к боку, а сам зубами скрипит: «Отпусти». Непонятно, кого больше упрашивал — меня или себя. Пытался меня свадьбой разозлить, глупый, — хмыкнул Чонгук. Он сел ровно в кресле и взял чашку с кофе. — Заявил, сумасшедший, чтобы я ему счёт свадебный оплатил. Конечно, два раза! Если только в Штатах и со мной!        — Весело у вас там было, — немного шокировано отозвался Намджун. Он встал с дивана, подошёл к бару и взял три пустых бокала. Вернувшись обратно, разлил в них коньяк и пододвинул их мужчинам. — Кровь сворачивать твой малой умеет первосортно.        — И не говори. Даже не дал отвезти себя в город, самостоятельного включил. Блять, я как будто ребёнка воспитываю, — Чон взял бокал с коньяком, и все трое залпом выпили содержимое. — Юнги, как ты своего малого воспитываешь?        — Кормлю сладостями и светильник на ночь не выключаю, — криво ухмыльнулся Мин.        — В смысле? — удивлённо спросил Джун.        — В прямом. Он сладкоежка жуткий, его как будто в детстве недокормили, — Юнги удобнее пересел в кресле и положил ногу на ногу. — У нас дома каждый день торты, пирожные, конфеты. Я скоро ни в одни брюки не влезу с ним.        — Как хорошо, что у Чимина нет подружек. Я бы ещё одну такую не перенёс, закопал нафиг, — рассмеялся Ким. — Так, а с Чимином-то что?        — Что с Чимином? Всё хорошо с Чимином, — Чон задумчиво опустил взгляд и водил пальцем по краю бокала.        — Как же хорошо, если вы расстались?        — Это он так думает. Вот пусть свободным и побудет немного, раз захотел нормальной жизни, — Чонгук показал пальцами кавычки на слове «нормальной». — А потом будем строить ему эту новую жизнь.        — Ну вот видишь, Гук, а ты говорил, что не помог тебе морг, — хмыкнул довольный Юнги. — Раньше бы ты и мнения не спрашивал: за шкирку схватил, встряхнул хорошенько и в машину бы засунул. А пока до Сеула бы доехали, он уже и сдался. А так мозги включил, дал ему возможность самому всё понять.        — Я ему сказал аккуратно, о чём стоит подумать. Надеюсь, он меня услышал, — Чонгук встал с кресла, подошёл к рабочему столу, взял ежедневник и вернулся обратно.        — Так, Джун, я в понедельник улетаю в Англию, Алекс давно предлагает официальное представительство там открыть. Я из-за Чимина откладывал, а сейчас самое время. Вы с Хосоком как всегда.        — Ну всё, врубил президента, — донеслось с места Намджуна. — Дай отдохнуть, зануда.        — Уеду, будете развлекаться, — криво ухмыльнулся Чонгук. — Инициируй аудиторскую проверку в Систем Девайс. И надо отправить акционерам оповещение о внеочередном собрании через три месяца. Нужно подписать протокол о передаче части акций.        — До сих пор не понимаю, как Минсок на такое пошёл? — даже по прошествии времени Намджун никак не мог понять, как это всё произошло.        — Сам виноват, впутал Чимина, пусть теперь отвечает. Дальше. Юнги, у тебя всё по графику? С таможней вопросов нет?        — Все нормально, — флегматично отозвался Мин.        — Чон, новый номер телефона Чимина безопасникам передать, пусть наблюдают?        — Нет, Джун, не нужно. Домой он вернётся завтра — Хосок рассказал, Чимин Тэхёну отзвонился. И отправь ребят, пусть камеры в его квартире снимут. Ключи я оставлю, — Чонгук сделал последние записи в блокноте и, закрыв его, спрятал ручку во внутренний карман. — Всё, парни, на сегодня закончили. Полтора месяца после разговора в парке.        — Привет, Тэхён, — Чонгук вышел из машины и, закрыв её на сигнализацию, направился в сторону гостиницы. — Как дела?        — Привет. У тебя, видимо, отлично, у меня не очень. Опять взял в заложники моего парня? Он из офиса не вылазит!        — Когда же тебя Хосок научит манерам? Так разговаривать со старшими, — хмыкнул мужчина в трубку. Он нажал кнопку лифта и ждал, пока откроются двери.        — Как заслужишь уважение, так станешь хёном, — фыркнул Тэхён. — Хорошо всё у твоего сокровища.        — Не язви, — мужчина зашёл в лифт и нажал кнопку верхнего этажа. — Стипендию получили?        — Да. Он ничего не понял, ты же, извращенец, всему потоку доплатил.        — Я в день зарабатываю больше, чем весь фонд доплаты студентам до конца года, — лифт остановился. Чонгук вышел в коридор и, подойдя к двери номера, приложил ключ-карту. — С машиной что?        — Я еле смог договор подменить, — недовольно пробурчал Тэхён в трубку. — Честное слово, Чонгук, ты со мной не расплатишься. Если бы не Чимин, я бы ни в жизнь тебе не помогал.        — Ваши визы готовы, вернусь, валите в Штаты. Миа уже извелась вся, тебя ждёт, — Чонгук положил на стол ключи и документы и подошёл к мини-бару. Открыв холодильник, он достал оттуда бутылку и, придерживая телефон плечом, открутил крышку, чтобы налить воды. — И чтобы до начала учебного года я вас в Сеуле не видел.        — Вот знаешь, чем подкупить, — притворно раздосадовано цокнул Тэхён.        — Ну, а так, как он? — Чон сел на диван и сделал глоток воды.        — Держится, по крайней мере, изо всех сил пытается показать, что всё хорошо, — вздохнул Ким. По его голосу было слышно, что он искренне волнуется за друга. — Ударился в учёбу, собирается на лето работу искать.        — Ему не хватает доплаты? — немного озабоченно спросил Чонгук.        — Нет. Сказал, что ты его приучил к определённому уровню жизни, и назад он теперь скатываться не хочет.        — Мой мальчик! — гордо произнёс Чонгук. — Ладно. Приглядывай там за ним. Если что-то нужно будет, звони. Насчёт работы подумаю, чем его озадачить. Пусть и правда чем-нибудь занят будет, чтобы меньше на подвиги тянуло. Пока.        — Пока. Три месяца после разговора в парке.        — Хо, привет. Как у нас дела? — Чонгук сидел в кресле нового рабочего кабинета в Лондоне.        — Хорошо. С японцами разобрались, все проблемы решили. Ты когда домой? — Хосок сидел за столом в кухне и наблюдал, как Тэхён мешал соус в сковородке.        — Это хорошо, — Чон закончил на сегодня рабочий день и, закрыв крышку ноутбука, повернулся на кресле к окну. Вдруг он услышал непонятный шум в трубке, а следом голос Тэхёна.        — Привет, президент.        — Здравствуй, — ответил он, ухмыльнувшись.        — Чимин работу нашёл. Администратором в ресторане. Не знаешь, как его туда взяли без опыта? — подозрительно спросил парень, подойдя к Хосоку и присев к нему на колени.        — Ему не нужно одобрения работать в собственном ресторане.        — Я так и знал! — воскликнул Тэхён. — Чонгук, ты в курсе, что ты извращенец?        — Пусть работает. Ко мне он не пошёл бы в любом случае. А работать на какого-то левого чувака я ему не позволю никогда. Чем он планирует заниматься до начала работы? — Чонгук вышел из кабинета, заблокировал дверь и пошёл на выход.        — Говорил, вроде домой хочет съездить, семью давно не видел. Вроде на двадцать пятое купил билет на поезд, — задумчиво произнёс Тэхён.        — Понятно, правильно. Пусть отдохнёт, пока время есть, — Чонгук подошёл к машине и, достав брелок, снял блокировку — Ладно, а теперь верни трубку моему брату. Три месяца и пятнадцать дней после разговора в парке.        — Привет, Тэхён, — Чонгук сидел в зале для переговоров после окончания последнего перед его отъездом совещания.        — Привет, Чонгук-хён, — голос парня был немного запыхавшимся.        — Ты бежишь там, что ли?        — Да, на дорожке занимаюсь, — Тэ замедлил шаг и взял бутылку воды из держателя.        — Чимин ведь двадцать пятого едет в Пусан?        — Да.        — Ты не знаешь, он боится высоты?        — Высоты? — удивлённо переспросил парень. — Думаю нет. По крайней мере, никогда не говорил мне об этом. А что случилось?        — Я завтра возвращаюсь в Корею. Пора знакомиться заново…