Маленькое королевство больших сердец

Те, кто читал первые 4 части, могут прочитать лишь пятую (ее ранее не было)!

      — Я сейчас выдеру твой длиннющий хвост! — что есть силы завопил Нефрит и кинулся за удирающим Зойсайтом, который запустил в тонкую звездную мозаику сгусток огня; хрупкий изящный узор, сотканный из тысячи звездных пылинок, обуглился и померк, рассыпавшись кучкой пепла. — Я делал его неделю! — мальчик еле сдерживался, чтобы не расплакаться от обиды, а плутишка Зой окружил себя Пламенным Кольцом и был таков. — Кун, скажи ему что-нибудь!..       — Влюбился, влюбился! — дразнил Зой и корчил рожи расстроенному Нефу. — Влюбился в глупую девчонку с картины!       Нефрит, отчаянно краснея, жалко собрал пепел в кулак. Он ни за что бы не признался, что та зеленоглазая девочка с портрета, присланного с Юпитера, очень понравилась восьмилетнему лорду. На большом полотне смеялась кудрявая маленькая леди в синем платье с пышными оборками, почти как у его мамы. А так как Нефрит считал, что его мама — самая красивая на свете, то и девочка ему очень понравилась. Не может же некрасивая девочка носить платья, похожие на мамины! Ливия, так ее звали, прилетала на Землю на зимние каникулы, и мальчик захотел сделать ей подарок. Он собрал много-много звездных пылинок и стал выкладывать из них узор на тонкой слюдяной пластинке. Он работал старательно и кропотливо, и вот теперь Зой, противный задавака, все уничтожил. Юный лорд Звезд расстроено отвернулся.       — Зойсайт, что это за выходки? — самый старший мальчик лет десяти, беловолосый Кунсайт, лорд Льда, спокойно поднялся со своего кресла, но ой как не понравилось Зойсайту выражение лица старшего товарища; часто безалаберный и неуправляемый Зой не мог перечить только Куну, которого считал своим наставником, поэтому сейчас виновато потупился и снял защиту. — Ты ведешь себя не как лорд и тем более не как будущий генерал Земли, товарищ Эндимиона. Кто позволил уничтожить тебе чужой труд? Мне стыдно за тебя.       Зойсайту так стало обидно, что впору бежать прочь из каминной, забиться и никуда не выходить. «Вот, помучаетесь вы у меня», — мстительно думал Зой, представляя, как его разыскивает весь дворец и никак не может отыскать.       — Не расстраивайся, Неф, — сказал Джедайт, отрывая взгляд от книги; он всегда читал и редко разговаривал, Зойсайт считал его занудой, но приставать боялся — лорду Иллюзий уже исполнилось девять, куда семилетнему Зойю до него? — Твой узор был таким красивым, что я запомнил его до мельчайший деталей, — секунда — и в воздухе появилась утерянная мозаика. — Ты можешь сделать такую же. Если хочешь, я помогу тебе собрать звездной пыли.       Решительно улыбнувшись, Нефрит уничтожил пепел и принялся раздумывать, какую рамку он сделает для узора. На Зойсайта резко перестали обращать внимание, и мальчик поскучнел. Он совсем не любил, когда его игнорируют, а лорды стали заниматься своими делами: Джед снова уткнулся в книгу, Нефрит вдохновенно рисовал эскиз, Кунсайт чистил свой двуручный меч.       Насупившийся лорд Огня незаметно выскользнул за дверь. Никому нет до него дела, все думают, что он пакостит, а ведь ему просто обидно. Кругом зима, все готовятся к Новому году, приезду маленьких принцесс ко двору. И все чем-то заняты. Кунсайт помогает делать ледяные статуи в королевском парке, это у него здорово получается, Зой сам видел. Все фигуры отточенные, гладкие, а как ослепительно блестят на Солнце! Вот это — настоящее мастерство. Джед создает такие правдоподобные зимние иллюзии, что у зрителей дух захватывает: его магические картинки умеют не только отображать то, чего нет, но и шевелиться. Даже Нефрит нашел себе применение, делал какие-то рисунки для девчонки. А что он, Зой? А ничего! Что может огонь среди зимы? Его руки, наделенные магией, такие горячие, что снег и лед мгновенно плавятся, и он ничем не может помочь, а только путается под ногами. Даже мама, слишком взволнованная приездом принцессы Миливии, совсем его забросила.       «Вот и взяла бы ее своей дочкой, а меня отправила бы куда-нибудь в другую Галактику», — мальчик сел на большой дворцовый подоконник и стал смотреть в сад тоскливым взглядом, думая, что бы он делал в одиночестве. И вообще — сколько проблем от этих маленьких вертихвосток! Девочки — это такая скукотища, к тому же, все девчонки — отменные ябеды. И теперь их придется терпеть, из-за них Зойсайт остался один. И эта Миливия, наверное, тоже противная.       Зойсайт еще не видел своей нареченной, он даже не особенно осознавал, что это вообще значит — нареченная, но уже понимал, сколько напастей ему от нее будет. Вот Кунсайт уже видел Миналин, принцессу Венеры. Он сказал, что принцесса — маленькая девчонка, все время лившая слезы и не выговаривающая звук «ш». Зой и сам еще не очень справлялся с некоторыми словами, но заведомо считал, что Миливия — почти что Миналин, а может, даже хуже. Так что от этих принцесс одни неприятности.       А мальчику так хотелось зимнего чуда, так хотелось сделать что-нибудь полезное, нужное, новогоднее… Но нет, зима совсем не любит огня. Приходилось сидеть в одиночестве или злить других (тогда, быть может, и ему перепадет чуть-чуть внимания).       — Зой, слезь с подоконника, — вдруг в коридоре показалась мать Зойсайта, высокая рыжеволосая женщина в черном платье; она подошла к сыну. — Принцесса Миливия прибыла, а мы не можем тебя найти. Отец уже извелся. Иди, познакомься хотя бы, — женщина по-матерински внимательно оглядела сына.       Зойсайт без всякой охоты поправил китель, еще несколько нелепо сидящий на худеньких плечиках, и потуже затянул ленту на волосах. Он с тоской глянул за окно, в которое стучались пушистые хлопья снежинок и, выпрямившись, последовал за матерью…       1. Девочка с Меркурия       — А где принцесса Миливия? — спросила мать Зойсайта у мужа, когда вошла в большую парадную комнату, залитую бледным зимним светом.       — Она в библиотеке, — улыбнулся мужчина в густую бороду. — Эта девочка очень начитанная, умная. Надеюсь, Зой, ты с ней подружишься? — он потрепал мальчика по плечу, на что Зойсайт вяло кивнул; родители заговорщически переглянулись, надеясь, что эти двое найдут общий язык, привыкнут друг к другу, и проблем со свадьбой не будет.       Зойсайт искренне не понимал, зачем ему встречаться с этой принцессой, раньше ведь жил без нее, даже очень неплохо жил. А теперь? Родители только о ней и зудят, зачем-то хотят, чтобы он с ней подружился. Да и какой ему интерес? Лучше бы посмотреть, как Кунсайт совершенствуется в борьбе на мечах, или сходить в конюшню с Нефом. Мальчик уже и позабыл, что поссорился с другом, так ему не хотелось торчать с этой Миливией. Он поднялся в главную дворцовую библиотеку в полном одиночестве, тихо скользнул вдоль стеллажей…       На большом кресле сидела девочка в легком розовом платье. Она была такой миниатюрной, что спокойно помещалась в нем с ногами, зато в руках у нее был огромный толстый фолиант, весивший, наверное, больше нее самой. Девочка внимательно уткнулась в книгу, совсем не замечая, что теперь не одна, но мгновенно вскинула темную головку, когда услышала, как Зой бесцеремонно уселся на стол и принялся качать ногами. От неожиданности и смущения Миливия даже не вскочила и не сделала книксен, как учила ее мать, а только мгновенно залилась краской.       — Что читаешь? — без всякого интереса спросил Зой, лишь бы что-то сказать. — Сказки?       — Нет, — качнула головкой девочка, оглядывая фолиант. — Я давно не читаю книг с картинками, — краска стала сходить с ее лица.       Зойсайта это очень удивило: лично он не терпел книг, в которых не было ярких иллюстраций и историй про пиратов.       — А зачем же тогда читать? — девочка все больше и больше стала напоминать ему Джедайта с его странными учебниками.       — Как это? — на секунду она улыбнулась. — Книги — это же так интересно! Через них можно узнать и увидеть то, чего нет, не было и никогда не будет. Или, наоборот, что случилось много-много лет назад, — Зойсат чувствовал, что ему становится смертельно скучно. Голос девочки все больше и больше напоминал ему лекцию его учителя, мистера Катоши, а лекции Зой не любил. Он снова уставился в библиотечное окно, возвращаясь к мысли о новогоднем чуде. Что же он может сделать?.. Наряжать елку совсем неинтересно: тебя постоянно кто-то толкает, не замечая. Нет, нужно совершить что-то волшебное, что-то запоминающееся…       — А какой магией ты обладаешь? — вдруг спросил он, прерывая вдохновенную речь принцессы.       Миливия с недоумением посмотрела на Зойя:       — Воды, — и тут же смутилась. — Но я еще не очень хорошо с ней управляюсь. А ты?       — Огня, — на ладони Зойя заиграл маленький костерок, и девочка ахнула от неожиданности. — Только вот пользы от него нет, — мальчик разочарованно махнул рукой, и огонек погас.       — Как — нет? — изумилась Миливия. — Огонь — это же так красиво! — Зой непонимающе глянул на принцессу. — У меня во дворце есть комната, в ней никогда не затухает камин, я очень люблю там сидеть вечерами. Такой уют… — она задумчиво вздохнула. — На Меркурии очень холодно зимой, а зима ведь длится одиннадцать месяцев, там такие морозы, что даже Солнце не помогает. И нет ничего лучше, чем посидеть у огня и погреться. Как бы я хотела, чтобы мы могли с тобой поменяться! Вода — холодная, она быстро мерзнет, и совсем не такая красивая. У нас все любят огонь, это символ жизни у нашей планеты.       — Ты правда так думаешь? — недоверчиво спросил Зой, внимательно глядя на маленькую принцессу. — Но ведь вода намного лучше… Ты можешь сделать красивые фигуры во дворе, прямо как Кун, или придумать что-нибудь еще.       — Из огня тоже можно сделать что-нибудь интересное, если знать, как.       — Даже на Новогодний праздник? — воодушевился Зойсайт, невольно вскакивая со стола на пол.       — Конечно, — рассмеялась Миливия. — Уверена, в какой-нибудь книге обязательно есть что-то об этом.       — Тогда давай найдем эту самую книгу, — Зой потянул девочку за руку с кресла, и она быстро натянула маленькие туфельки.       — Ищи что-нибудь про огонь, — с деловым видом знатока сказала Миливия, и они двинулись вдоль стеллажей.       Миливия принесла целую стопку, и они начали ее разбирать. «Когда человек овладел огнем?» — гласило название, но Зой решил, что это не то. «Огонь в греческой мифологии», «Огнедышащие драконы», «Процесс горения»… Все было мимо. Книг было много, но нужная никак не находилась.       — Ищи про магию огня, — посоветовала принцесса и вытянула из стопы темно-красную потрепанную книжку. — Смотри! — Зой глянул на тусклую надпись «Огненное волшебство. Вечный феникс». — Думаю, тут может быть что-то полезное.       Мальчик и девочка уткнулись в книгу, когда вернулись к большому креслу. Они внимательно просматривали страницы, время от времени что-то показывая друг другу, пока не хлопнули весело в ладоши, разыскав то, что нужно.       — «Птица двух Стихий», — торжественно прочитала Миливия. — «Удивительное магическое создание, гармония Воды и Огня, меняет свое состояние в зависимости от температуры. В холодную пору Птица двух Стихий представляет собой Феникса, сидящего на замерзшей чаше, в теплую — Водного Призрака, парящего над огнем. Птица двух Стихий — незаменимый путник в дороге, способный согреть в морозы и напоить в засуху».       — Как ее создать?! — обрадовался Зойсайт, представляя, какое впечатление произведет чудесная Птица… А что скажет Кун? А родители? А другие лорды?       — Тут очень сложная магическая формула, — расстроенно протянула маленькая принцесса.       — Ну ты же самая умная, придумай же что-нибудь! — убежденно сказал Зой, и Миливия густо покраснела.       — Я попробую, — пожала она плечиками, внутренне сомневаясь в своих способностях.       Все утро до самого обеда лорд и принцесса пытались создать птицу, хотя бы ее подобие, но ничего не выходило. Они чуть не залили библиотеку и не спалили пару редчайших томов Полной Энциклопедии Земли, так что из дворца пришлось удалиться. Но и в саду дела не продвинулись: ребята только замерзли, а Миливия даже начала чихать. Зойсайт уже совсем потерял надежду, смирившись с тем, что придется просидеть на подоконнике весь сегодняшний вечер. Он плохо пообедал, прослонялся без всякого дела до шести часов, потом мать увела его на ужин, но он быстро выскользнул из парадной залы, возвращаясь к своему подоконнику. Ему было очень тоскливо. На какое-то мгновение он поверил, что чудеса существуют, настоящие, взаправдашние, но все оказалось не так…       — Извини, что не смогла тебе помочь, — грустно улыбнувшись, рядом с лордом уселась Миливия, тут же подобрав под себя ноги.       — Ничего, это не важно, — с напускным равнодушием ответил мальчик, не отрывая взгляда от сада за окном.       Миливия промолчала. Она смотрела на белое полотно снега, черную занавесь неба и думала, что же все-таки ей сделать. Этот мальчик назвал ее самой умной. Ей часто так говорили, восхищаясь ее памятью, какими-то познаниями, но никто еще не говорил это с такой надеждой и убеждением, такой верой, поэтому ей очень хотелось хоть что-то сделать для Зойя. Хоть что-нибудь…       — Зой, — девочка схватила его за руку и тут же улыбнулась. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.       Мальчик с недоумением посмотрел на подружку, но покорно слез с подоконника и побежал за ней. Миливия привела его в свои покои, достала из секретного шкафчика маленькую шкатулочку, в которой хранила всякие ценности: искусственную жемчужину из игрушечного ожерелья, пару перламутровых пуговиц, кольцо из бисера и, наконец, маленького фарфорового птенчика. Она протянула любимого птенчика лорду, ожидая его реакции:       — Мне его подарили на сельской ярмарке, когда я была там с дядей, но, если хочешь, я отдам его тебе.       Конечно, птенчик был очень симпатичный, с желтенькими крылышками и позолоченным клювиком, однако это было не то, чего желал Зой. Но ему совсем не хотелось обижать Миливию, он понимал, что девочка думала его подбодрить, поэтому благодарно убрал птичку в нагрудный кармашек кителя.       — Теперь ты не будешь грустить? — спросила Миливия, кротко улыбаясь.       Зойсайт отрицательно качнул головой и тоже улыбнулся.       *** — Зой, о чем ты задумался? — Джед, отложив книгу, внимательно посмотрел на младшего товарища; в последнее время Зойсайт, который и минуты не мог усидеть спокойно, вдруг стал тих.       Кун тоже повернулся к Зойсайту. Лорд Огня ничего не ответил. Он подошел к Нефриту и предложил:       — Хочешь, я помогу тебе сделать твой узор?       Лорд Звезд, не помня зла, пододвинул к нему горстку блестящей пыли. А на слюдяной пластинке появилась маленькая птичка…       2. Девочка с Венеры       Маленькая бойкая девочка стремительным ураганом вбежала в огромную светлую залу, тут же заполняя своим светом все пространство вокруг. Все, кто стоял в комнате, невольно смотрели на ее яркое желтое платьице, окруженное пеной белых кружев, открытое румяное лицо и лучистые голубые глаза. Кажется, Миналин притягивала к себе внимание, даже Кунсайт, демонстративно смотрящий в окно, повернулся к ней и задержал взгляд.       — Миналин, разве можно так себя вести? — вслед за дочерью появилась и ее мать, королева Венеры, женщина, которой не было равной во всей Вселенной; она спокойно улыбнулась, сжимая ладошку своей девочки: — Простите Миналин маленькую шалость, я слишком привыкла ей потакать во всем.       Но никто не увидел в поступке девочки что-то плохое, недостойное ее королевскому воспитанию, наоборот, непосредственность маленькой Миналин подкупала всех. Юная принцесса уже привыкла, что одна только ее улыбка может растопить лед любого сердца, так что нередко позволяла себе проказничать на правах всеобщей любимицы. Быть может, будь на ее месте кто-то другой, отношение было бы совсем иным.       — Рады приветствовать вас на Земле, — отец Кунсайта, строгий высокий мужчина в генеральской форме, подошел к королеве Венеры и наклонился над ее ладонью. — Вы нечастые гости в наших краях.       — Дела, — спокойно улыбнулась королева. — Да и Миналин плохо переносит переменчивый климат Земли. Но уж эти каникулы мы проведем здесь, не сомневайтесь. Пора нашим детям познакомиться должным образом.       Кун, словно выждав свой момент, подошел к отцу и тоже поклонился королеве. Она не была уверена в выборе Селены: Кунсайт казался ей замкнутым и непредсказуемым мальчиком, от которого можно ожидать любого, ведь за вежливостью и спокойствием могут таиться самые страшные качества и нравы. Но она не перечила этому выбору, надеясь на мудрость лунной правительницы. Тем более, она могла и ошибаться: в лорде Льда чувствовалась прирожденная сила и стойкость, руки десятилетнего мальчика были натружены и испещрены мелкими царапинами, а в волевом подбородке было столько мужественности, сколько иногда не встретишь и у взрослого мужчины.       — Здравствуй, Кунсайт, — мягко улыбнулась женщина.       — Здравствуйте, — мальчик тоже улыбнулся, но как-то скупо и будто неохотно, хоть и вежливо.       — Вот, привезла тебе маленькую гостью. Надеюсь, тебе не будет сложно побыть для Миналин кавалером? — в ее глазах заплясали смешинки.       Кунсайт ничего не ответил, а только перевел взгляд на девочку, прижавшуюся к матери. Он протянул ей ладонь и замер, ожидая, когда принцесса даст свою ручку. Секунда — и цепкие теплые пальчики сжали холодные жесткие пальцы…       ***       Они шли по парковой дорожке, расчищенной от предновогоднего пушистого снега. Кунсайт был чуть впереди, время от времени говоря принцессе про какие-либо достопримечательности земного дворца. Он спокойно выполнял свое поручение: гулял с Миналин, показывал ей окрестности, но был сдержан и сух так, что девочке становилось непроходимо скучно. Кунсай казался ей очень взрослым. Разве так она представляла себе это путешествие? Нет, конечно! Ей нужно было играть целый день, раскладывать под кроватью мандарины и орехи, припасенные на ночь, бегать наперегонки в саду и украшать пушистую ель, которую девочка полюбила без оглядки. На ее родной планете не было таких деревьев, в основном нежные травы, но иголочки, свежо пахнущие хвоей и лесом, очень понравились Миналин, оставшись ярким пятном в памяти.       — Кун, — попросила девочка, цепляясь за ладонь мальчика. — Пойдем украшать елку? Я уже совсем замерзла.       Мальчик спокойно пожал плечами и повернул в сторону дворца. На самом деле он просто не знал, как себя с ней вести, поэтому был так рассеян и задумчив. Когда-то эта капризная девчонка напрочь испортила ему выходные своими глупостями, слезами и шумом, и совсем неизвестно, как она будет вести себя сейчас. Они пришли во дворец, переоделись, и Кунсайт отвел принцессу в главный зал, где установили главную ель. Украшение шло полным ходом, чему Миналин несказанно обрадовалась и тут же ринулась помогать. Служанки и слуги, умиленные непосредственностью девочки, с удовольствием помогали ей, а Кун, не любивший суеты и всей этой мишуры, спокойно наблюдал за ней издалека.       — Кун! Пойдем со мной, ну что же ты! — девочка нетерпеливо потянула Кунсайта к елке, где оставила маленький ящичек с игрушками. — Давай наряжать ее вместе! Разве тебе не нравится?       Мальчик без всякой охоты надевал разноцветные шарики и фигурки на пушистые хвойные ветки, искренне недоумевая, чему так радуется его маленькая подопечная. Что тут необычного?       — Я еще никогда не украшала елку! — поделилась с ним Миналин, весело улыбаясь, радуясь каждой блестке на нарядной игрушке, каждой ниточке серпантина. — Это так здорово, правда?       — Не знаю, — признался Кунсайт. — Я тоже никогда не украшал елки.       — Почему? — удивилась Миналин, откладывая ангела с золотистыми крылышками. Она никак не могла понять этого. Да если бы на ее родной Венере были елки, она бы их наряжала даже не на Новый год, а просто так, под настроение.       — В прошлый год мы с отцом уезжали на тренировки на север, как раз под Рождество… И в позапрошлый, кажется…       — А сейчас тебе не нравится?.. — расстроилась Миналин.       — Не знаю, — снова ответил Кун, неловко вертя в руках такую хрупкую игрушку. Он давно не держал игрушек. Никаких. У него было все настоящим: и меч, и бумеранг, и жеребец… Наверное, ему слишком не хватало этих самых игрушек в жизни, поэтому сейчас он неловко чувствовал себя. Не привык. Вот оружие — другое дело, совсем другое. Его руки натружены и не боятся ничего. А игрушки… игрушки не для него. Для таких, как Миналин.       — Ну так тебе обязательно понравится! — уверенно заявила Миналин, вручая ангелочка Кунсайту. — Повесь его, как тебе хочется. Вот если на ту веточку, то ангелок будет смотреть прямо на трон. А вот там, — она ткнула пальчиком чуть выше, — на нас.       Чуть поразмыслив, Кун повесил игрушку прямо перед ними.       Мальчик и сам не заметил, как поддался настроению неугомонной подружки и, позабыв про привычное спокойствие, весело носился вместе с ней по зале, путаясь под ногами, разбрасывая дождик и серпантин. Он натаскал полные карманы конфет и орешков, половину отдал принцессе, другую надежно спрятал в желудок, забыв про ужин. Может, толку от них было чуть, зато когда красавица-ель предстала перед ребятами во всей своей красе, они были так горды, что помогали наряжать ее!       — Какая красивая! — восхищенно прошептала Миналин, громко хлопая в ладоши от удовольствия.       Кунсайт согласно кивнул. Сегодня в его жизнь снова вернулись игрушки…       ***       Королева Венеры уже давно не сводила глаз от фигурок двух худеньких ребят: высокого мальчика в белом кителе и маленькой девочки в солнечном платье. Они стояли напротив елки и весело переговаривались, не обращая внимания ни на кого. Королева улыбалась. Неизвестно, что станет с ними через год или пять, но сейчас в ней была вера: эти двое созданы друг для друга. Потому что способны пробуждать друг в друге чудо и добро… А на это способен не каждый человек…       3. Девочка с Марса       В маленькой гостиной яростно горел камин, его огонь отбрасывал живые всполохи на стены и мебель и так уютно трещал, разливая негу и какую-то мягкую тяжесть на веки, от которой хотелось прикрыть глаза. Рейяна безотрывно смотрела на пламя, сидя прямо у огня, сложив тоненькие ручки на коленках. Джед уже давно наблюдал за ней, отложив книгу в сторону. Ее худенькая фигурка словно высвечивалась на фоне ало-рыжих бликов, длинные волосы цвета горького шоколада свободно ниспадали на пол, скрывая угловатые плечики и узкую спину. О чем она думала, эта маленькая девочка? Джед никак не мог понять.       — О чем ты думаешь? — решился спросить лорд Иллюзий, садясь рядом с ней. Мальчик подкинул пару поленьев, и огонек затрещал веселее.       — Слушаю, — ответила Рейя, чуть повернувшись в его сторону; на нежной щечке заиграл румянец пламени.       — Что же? — мальчик не высказал своего удивления, стараясь остаться как всегда спокойным и непроницаемым. Он давно слышал, что принцесса Марса какая-то странная, так говорили все, кто с ней виделся. И Джед боялся встречи с ней. Почему? Может, потому, что эта маленькая девочка умела делать важные предсказания, способные изменить судьбу? И не раз уже в свои семь лет предупреждала лунную владычицу об опасности? Он не знал, но безотчетно поддавался всеобщему суеверию и сейчас терялся в компании будущей невесты.       — Сказки, — спокойно ответила Рейяна. — Огонь любит рассказывать мне сказки, и я не слышала ничего прекраснее их. Разве ты не слышишь?       Увы, Джедайт не слышал ничего, кроме звонкого потрескивания поленьев, и отрицательно качнул головой.       — Не слышишь, — девочка улыбнулась чуть грустно. — Никто не слышит. И все боятся. Ты тоже страшишься меня, так? — Джед чуть не дернулся от ее проницательного, но теплого взгляда. — Боишься, я вижу. Ты можешь идти, я никому не скажу, что ты оставил меня. Я могу посидеть и одна, мне не сложно. Ну же, иди, — девочка как будто хотела подтолкнуть его, но не решилась и тут же отдернула руку, и в этом жесте было что-то, что намертво приклеило Джедайта к полу.       Девочка отвернулась к огню, невольно сжав губы. Она не была удивлена такому поведению. Ее никогда не будут принимать, как обычного человека, и маленькое сердечко смирилось. Да, Рейяна иногда плакала по ночам от одиночества, она еще не осознавала, но чувствовала, что чужая всем и все ее боятся. За то, что она другая. За то, что знает больше других. Вот и этот мальчик ее боялся, ей не хотелось видеть его страха, пусть лучше идет и оставит ее с Огнем. Огонь ее любит и никогда не обижает, Он ластится к ней, словно домашний зверь. Он не такой, как эти люди вокруг. Он не такой жестокий.       — Ну что же ты сидишь? — без удивления спросила Рейя, снова поворачиваясь к Джеду, и тому показалось, что в ее темных глазах стоят слезы. — Я никому не скажу, обещаю.       — А ты можешь… рассказать мне сказку? — неуверенно спросил мальчик, прямо глядя на принцессу. — Сказку, которую тебе шепчет Огонь?       — Зачем? — девочка пожала плечиками, удивляясь его странной просьбе: люди боятся того, что говорит Пламя.       — Я так хочу, — просто ответил лорд Иллюзий и свернулся калачиком на полу, кладя голову на колени к девочке. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул, подкладывая под щеку ладонь.       Он всегда так делал, когда мама укладывала его спать. Она рассказывала ему удивительные истории, а потом целовала на ночь, и Джед никогда не видел дурных снов. А потом она умерла… Так сказал король Земли, сжимая ладонь вмиг осиротевшего мальчика, еще не осознающего своего горя и одиночества. И с тех пор никто не рассказывал Джеду сказок, никто не отгонял кошмары.       Рейяна с неуверенностью положила ладошку на голову мальчика и потрепала мягкие, чуть вьющиеся пряди.       — Что же тебе рассказать? — спросила она будто сама себя. — Ты когда-нибудь видел венерины башмачки? Это такой маленький желтенький цветочек с фиолетовыми или алыми разводами. А знаешь, откуда появились эти крапинки на чистейшем золоте? — она не ждала ответа, говорила спокойно и ласково, и Джед невольно расслаблялся от ее голоса и жаркой руки на своем лбу. — Я расскажу тебе сказку о том, откуда они появились.*       Я не знаю, когда это было. Одна нищенка родила в лесу и, утомленная тяжелыми родами, умерла. В ту пору мимо той поляны, где на свет появилась маленькая девочка, шла старуха, вдова сапожника, она нашла младенца и принесла к себе в ветхую развалюшку, в которой жила со своими домашними животными.       — Вот, — сказала она своим животным. — Эту девочку я нашла в лесу, она будет жить с нами, а назовем мы ее Эсперанс, что переводится как «надежда».       Старуха выкормила девочку, вырастила ее в своем доме, научила ее доить козу и понимать язык зверей. Эсперанс жила с ней долгие годы, как однажды старуха сказала:       — Прощай, мне пора идти. Я оставляю тебе волшебные башмачки моего мужа, — в руках старухи появились золотые башмачки. — Жди своего счастья, как увидишь его, обувай башмачки и что есть силы беги: счастье твое ты догонишь несмотря ни на что. А если за горем пойдешь, то век тебе за ним ходить-не выходить.       — Какие прекрасные башмачки! — воскликнула Эсперанс. — Где ты взяла их, бабушка? — но старушки уже не было, словно она растворилась в воздухе.       Тогда Эсперанс обула волшебные башмачки, которые ей были чуть-чуть малы, и села у окна, выходившего на лесную дорогу. Вот проехал мужчина. Маленький-маленький, толстенький-толстенький. Увидев его, Эсперанс подумала: «Наверняка он каждый день ест жирный наваристый суп! Что если пойти за ним?» Но, глядя на этого упитанного, довольного человека, девушка решила, что не смогла бы есть вместе с ним этот суп и жить в тупом спокойствии и довольстве. Тогда она стала ждать дальше.       Вот вышагивает бравый солдат. Довольный, аж светится, идет он на побывку в родную деревеньку. Шаг его четкий, отлаженный, а с каждым шагом махает он лихой саблей. Раз! — и головка ромашки отлетела. Два! — и подломился молодой дубок. Три! — и домашняя лягушка Эсперанс, прятавшаяся в траве, упала наземь, не шевелясь. «Нет, — жалостливо подумала Эсперанс, подбирая лягушку. — Это не мое счастье». Села девушка у окна и стала ждать дальше.       Вдруг послышался громкий конский топот и веселая песня. Эсперанс заслушалась: крепкий молодой голос пел так, что замирал ветер в лесу, затихали птицы, и медленнее плыли на небе облака.       — Здравствуй, сестричка! — на дорогу выскочил молодой всадник, приветливо улыбающийся Эсперанс. — Что ты тут делаешь в лесу совсем одна?       — Живу, — робко ответила Эсперанс, глядя на открытое, доброе лицо молодого человека.       — И не страшно тебе тут одной, сестричка? У меня большая радость, меня ждут на празднике. Знай, если устанешь жить здесь в одиночестве, отыщи мой дом, он самый большой в округе. Там ты найдешь и кров, и пищу. Ну, прощай, сестричка! — и снова улыбнувшись, всадник поскакал дальше.       «Какая прекрасная улыбка! — восхищенно подумала Эсперанс, глядя ему вслед. — Нет ее ничего на свете лучше! Я буду жить ради нее, ради этой улыбки!..» — и девушка пустилась в путь, позабыв обо всем.       Легкие башмачки стрелой пустились за всадником, который то пропадал, то появлялся вновь из густой чащи. Эсперанс не знала, красива ли она (да если б была красива, то молодой всадник непременно остался бы с ней), но верила: если даже не сможет стать его невестой, она сделает все, чтобы он был счастлив. Она будет его служанкой, лишь бы видеть эту улыбку. Она найдет его непременно…       Девушка увидела, как молодой человек скрылся в трактире, и вспомнила, что всадника ждут на большом празднике. «Как же я покажусь его друзьям в такой ободранной одежде?» Она села под окном трактира и заснула, прикрывшись волосами, как покрывалом. Ей было холодно, и натертые тесными башмачками ноги болели нещадно, но девушка терпела все, лишь бы увидеть улыбку всадника вновь. Утром она пустила в путь и, наконец, достигла большой усадьбы.       Всадник подошел к красивой темноволосой девушке, нежно взял ее руку. Девушка потянулась за цветком настурции, висевшем на стене, шаловливый ветерок выбил упрямый локон из-за ушка, и молодой человек коснулся легким поцелуем ее волос. Сердце Эсперанс забилось быстрее и тревожнее. Вот она, та самая улыбка. Только эта улыбка не для кого, кроме этой девушки, сиять не будет.       — Здравствуй, сестричка! — наконец, всадник заметил недавнюю знакомую. — Проходи, милая, не бойся. Сегодня моя свадьба. Помоги моим людям подготовить все для торжества, а вечером ты вместе с нами отведаешь праздничного пирога, — улыбнувшись, всадник зашел в дом с красивой невестой.       — Здравствуй, девушка, — во двор вышла кухарка. — Помоги-ка на кухне, будь добра.       — Извините, — устало вздохнула Эсперанс, садясь прямо на траву. — Я пришла издалека, дайте мне немного передохнуть.       — Ну что ж, — вздохнула кухарка. — Отдохни, я приду позже, — и ушла.       Девушка сняла с натертых до крови ног золотые башмачки и, свернувшись калачиком на траве, уснула…       Рейяна замолчала, заглядевшись на огонь, и Джед приподнял отяжелевшую голову:       — И что же было дальше? — тихо спросил он, боясь спугнуть волшебную тишину.       — Ничего, — просто ответила Рейя. — Эсперанс пропала, все слуги и жених с невестой до ночи искали и не нашли. А на том месте, где она спала, распустился маленький золотистый цветок с крапинками крови на лепесточках.       — Красивая история, — улыбнулся Джед, не открывая глаз. — Но очень грустная. Неужели Огонь рассказывает только печальные истории?       — Нет, — девочка тихо рассмеялась. — Так думают только суеверные люди, никогда не общавшиеся с Пламенем. Огонь бывает разным: злым и добрым, нежным и жестоким. Огонь знает много хороших историй, только слышат их не все.       — А ты слышишь?       — Слышу. Он добрее людей, Он меня любит и всегда хочет порадовать чем-то приятным. Он не боится меня. А ты? — девочка внимательно посмотрела на лорда. — Ты меня боишься?       Боялся ли Джед? Наверное, нет, не боялся. Руки у Рейи были ласковыми и теплыми, как и ее голос, и взгляд… он был печальным и даже мудрым — слишком мудрым для семилетней девочки, — но не злым. И почему ее боятся?       — Нет, я не боюсь, — ответил Джедайт и сонно вздохнул.       — Ты хочешь спать, — улыбнулась девочка. — Иди в свои покои.       — А ты?       — Я тоже сейчас пойду.       — Тогда давай встретимся здесь завтра утром, и ты расскажешь мне хорошую сказку, — мальчик поднялся на ноги, с трудом разлепляя веки. — Мне уже давно никто не рассказывает сказок.       ***       — А это что? — Рейяна с любопытством покосилась на круглый шарик, обсыпанный кокосовой стружкой.       — Попробуй, — Джед с любопытством наблюдал, как девочка пробует неведомые ей сладости. Рейяна аккуратно надкусила лакомство и восторженно рассмеялась:       — Вкусно!       — А вот это? — Джед подал ей помадку, обсыпанную орешками.       — Сладкая очень, — оценила Рейяна.       — Моя любимая, — Джедайт тоже взял помадку и запихал целиком в рот.       — Вот так манеры! — рассмеялась девочка. — Поистине королевское воспитание во всей красе!       — Ну вкусно же! Как еще можно есть такую вкуснятину? Ножичком и вилочкой? — состроив рожицу, Джед сделал вид, что заправляет за горло кителя невидимую салфетку и достает столовые приборы. — Тем более, ты же никому не расскажешь!       — Не расскажу, — девочка с хитрым видом потянулась к конфетке в нарядной обертке. — Кто поверит, что лорд Иллюзий такой обжора, кривляка и неряха! Спасибо, про меня и так невесть что говорят.       — Ну и глупые, — насупился мальчик. — Забудь, что говорят! Пойдем за стол? Сейчас в главной зале так красиво, праздник почти начался.       Девочке совсем не хотелось идти туда, где целая толпа народа и все взгляды — недоверчивые, а иногда и злые — будут обращены на нее, но портить праздник своему маленькому другу она не хотела. Тем более, с ним ей не будет одиноко.       — Пошли, — девочка поднялась и оправила алое платье. Быть может, чудеса все-таки бывают, и она найдет там, в большой зале, сюжет для своей новой истории… Обязательно с хорошим концом. ________________________       *Реально существующая сказка «Золотые башмачки», могут быть некоторые неточности в сюжете       4. Девочка с Юпитера       В первую минуту Нефриту казалось, что перед ним маленькая апрельская ведьма*, такая же воздушная и легкая, или, быть может, это Дюймовочка сошла с большой книги сказок, той самой, что подарила юному лорду мать. И только потом Неф понял, что это никакая не сказочница, а самая обычная девочка, хотя обычного в ней Нефрит ничего не видел. Маленькая леди, сошедшая с полотна, присланного с Юпитера, была еще красивее, чем он себе представлял: яркое малиновое платьице ладно на ней сидело, русые волосы, отдающие медью, завязаны в аккуратный хвост на макушке, но тоненький завиток все равно упрямо выбивался из прически и обрамлял ушко. А какие у нее были глаза! Зеленые-зеленые, колдовские, эльфийские! Кажется, сейчас за ее спиной появятся хрустальные крылышки, и она вспорхнет!..       — Здравствуй, — отчаянно краснея, лорд галантно (как учили) наклонился над ее ладошкой и даже коснулся губами пальчиков. — Меня зовут Нефрит. А… вас? Принцесса?       — Зови меня Ливия, просто Ливия, хорошо? — девочка улыбнулась и нетерпеливо топнула ножкой. — Я совсем не люблю, когда меня называют принцессой.       — Почему? — разве можно называть ее по-другому? Но ведь она действительно принцесса, такая, о каких пишут в книгах и каким, наверное, посвящают стихи. Сам Нефрит совсем не умел рифмовать строки, но если бы мог, то обязательно написал что-нибудь для нее.       — Я не хочу быть принцессой, — заявила девочка, усаживаясь на софе. — Это очень скучно. К тому же, мне так нравится в поле!.. — она мечтательно прикрыла глаза. — Там так вольно… так свежо и свободно… Но меня не отпускают туда одну, а ведь мне уже почти восемь лет! Мама боится, что со мной может случиться что-то нехорошее. А ведь я принцесса. А принцессы обязательно должны вести себя хорошо.       — Правильно, — Нефрит был очень серьезен. — У тебя есть долг, значит, ты должна за себя отвечать, — эти взрослые, наверняка зазубренные слова очень не понравились принцессе:       — Да, — укоризненно покачала она головкой. — И ты такой же!.. Трус! — презрительно бросила Ливия, и Неф аж сжался от ее слов. Где-то на задворках воспоминаний промелькнул крик: «Трус, трус! Слабак! Ходи за ручку с мамочкой!» Неф, сжав зубы, залезает на рысака. Секунда — и лошадь понесла, испугавшись чего-то, маленькие ручонки соскользнули с гривы, и с криком лорд ничком упал на землю…       Ничего не сказав, Нефрит вышел из комнаты, оставив озадаченную Ливию в одиночестве…       ***       — Трус!.. — снова пронеслись обидные слова в голове мальчика, и он с ненавистью и обидой посмотрел на портрет. Тот самый, что когда-то привезли с Юпитера… тот самый, что так ему понравился. А сейчас лорд Звезд чувствовал себя обманутым. Правильно Зой над ним смеялся. Надо было быть ему еще злее, чтобы Нефрит и не вздумал больше снова рисовать свой узор. Напридумывал себе разных глупостей. А она… она не такая…       Мальчик твердо решил больше не видеться с Ливией и вообще побольше бывать на улице. Можно напроситься с Миналин и Куном, они, кажется, что-то строят в саду из снега. Или пойти с Миливией и Зойсайтом на Северную Башню, там уже давно готов каток, и принцесса Меркурия учит Зойя кататься. Судя по тому, как смеется девочка и сколько синяков у Зойя, им там весело. Только вот с Рейей и Джедом лучше не ходить: у них какие-то свои причуды, о которых Неф имел слабое представление. Но и он найдет себе занятие, это точно. Главное — не вспоминать об этой девчонке и уже, казалось бы, давно отпустившем страхе.       Мальчик, одевшись потеплее, вышел из замка и пошел к конюшне. Он бывал там нечасто и признавал только одну лошадь, черную одноглазую Ночку, даже иногда ездил на ней, едва переходя на рысцу, а в основном сидел там ради удовольствия. Ему нравилось кормить их овсом, чесать металлическим гребнем и просто разговаривать: у лошадей очень умные глаза, понимающие. Поэтому сейчас лорд Звезд пошел туда, а не к своим друзьям. Он погладил лоснящийся бок Ночки, и та заржала, приветствуя доброго приятеля. Наверное, если бы не эта кобыла, лорд Звезд больше никогда бы не сел в седло.       — Ну, здравствуй, Ноченька, как спалось? — Нефрит ласково потрепал лошадь за гриву и вынул из кармана кусок сахара. — Вот, держи, — кобыла мягко слизнула лакомство с его ладошки. — Хорошая лошадка!       Лорд сел рядом с Ночкой и грустно оперся о ее крепкие ноги.       ***       — Скажи, Лин, а ты не видела Нефрита? — Ливия подошла к Миналин, своей давней подружке, которая сейчас вдохновенно вырисовывала снеговику лицо.       — Нефрита? — Миналин повернулась к опечаленной девочке. — Нет… Не видела.       — Он ушел на конюшню, — из-за снеговика высунулся Кунсайт, весь запорошенный снегом. — Это вот по той дороге и налево.       Кивнув в знак благодарности, Ливия поспешила в указанном направлении. Она уже сотню раз пожалела, что так обидела Нефрита. И что это за привычка — стараться казаться старше и умнее, чем ты есть на самом деле? Ей так хотелось выглядеть не какой-то там неженкой, а самостоятельной и смелой, что и не заметила, как перешла на оскорбления. И Нефрит ушел… Спрятался где-то на конюшне, чтобы ее не видеть. А ведь этот мальчик почему-то сразу понравился Ливии. И кто ее просил так говорить?..       — Нефрит, ты тут? — девочка несмело зашла в помещение, остро пахнущее лошадями и сеном. — Нефрит, отзовись!       ***       Мальчик встрепенулся: кто-то его звал.       — Кто здесь? — лорд вышел к двери из конюшни и разочарованно вздохнул: это была всего лишь Ливия. Он повернулся к ней спиной и ушел вглубь рядов со стойлами, где осталась Ночка.       — Нефрит, прости меня, пожалуйста, — настырная девчонка последовала за ним. — Я сказала, не подумав.       — Ничего, — спокойно ответил Неф, не обращая на нее внимания (этот прием он давно перенял у Куна). — Я не сержусь. Можешь идти.       — Но ты сердишься! Я же вижу. Ну хочешь… обзови меня как-нибудь? Хочешь? — девочка нетерпеливо схватила его за руку.       — Ты маленькая гадкая девчонка, приехавшая испортить мне зимние каникулы. Лучше бы ты сидела дома и никогда сюда не совалась! — жестко отчеканил Нефрит, желая как можно больнее ужалить Ливию.       А принцесса, опустив в пол глаза, налившиеся слезами, готовыми вот-вот брызнуть, развернулась и тихо ушла, не сказав больше ни слова. Она пробрела мимо Кунсайта и Миналин во дворец, заперлась в своей комнате и горько расплакалась в подушку от обиды. Конечно, она была сама виновата, но слова Нефрита показались ей такими жестокими!.. Наверное, самыми жестокими, какие она когда-либо слышала.       А Нефрит уже и сам был не рад: никакого торжества и удовольствия он не почувствовал. Он беспокойно вышел из конюшни, но Ливии уже не было. Неф даже прошел, наверное, весь дворец, но девочка как сквозь землю провалилась. Оставалась только ее комната. Мальчик неуверенно постучался в дубовую дверь, но никто не ответил, тогда он, позабыв все правила приличия, зашел туда без спросу и замер у порога.       Ливия сидела на кровати и смотрела на огромное витражное окно, залитое белым светом, но когда в комнату зашел Нефрит, обернулась к нему. Мальчик сразу понял, что она плакала: на щеках красные разводы, а зеленые глаза, которые про себя Неф назвал колдовскими, блестели, будто она серьезно болела.       — Ливия, — он неуверенно подошел к кровати и протянул рамочку с тоненьким узором на слюдяной пластинке. — Прости меня и ты. Я сказал от злости, а теперь очень жалею. Давай больше не будем ссориться, хорошо?       Девочка осторожно взяла красивую картинку и поставила ее на тумбочку у кровати:       — Хорошо, — она неуверенно улыбнулась и всхлипнула. — Ты сделал это сам?       — Да, — смутился Неф. — Мне еще Зой помогал. Немного.       — Красивая, — девочка провела пальчиком по резной рамке. — А мне тебе совсем нечего подарить.       — Ну и не надо, — пожал плечами лорд. — Я не в обиде.       — Хотя, — Ливия достала из-под подушки конфету в зеленой обертке. — Это специальное лакомство для Волшебного Оленя. Положи его под подушку, и на новый год он принесет тебе подарок.       — А у нас подарки разносит Дед Мороз, — удивленно протянул лорд Звезд, но конфету взял. — И он не есть конфет. Наверное.       — Как же так? — изумилась Ливия. — И вы его ничем не кормите?       — Нет, — подобная мысль даже не приходила никому в голову.       — Тогда предлагаю его покормить, — девочка бойко спрыгнула с постели и достала целый мешочек сладкого из своего сундука. — Это мама отправила, чтобы я угостила всех. Но ведь ребята не обидятся, если мы отдадим конфеты Деду Морозу?       — Нет, не обидятся.       — Тогда пошли?       Принцесса и лорд спустились в главную залу и подложили под елку мешок со сладостями.       — Ну вот теперь он будет доволен. И, наверное, даст нам еще больше подарков! — Ливия радостно захлопала в ладошки. — Так?       Нефрит улыбнулся.       Когда праздничный вечер подошел к концу, и детей отвели по комнатам, Нефрит и Ливия долго не спали. Они ждали, когда же Дед Мороз принесет им подарки. И, быть может, даже совершит какое-нибудь для них чудо… Чудо Новогодней ночи.       5. Девочка с Луны       Новый год на Луне никогда не празднуется, но Эндимион исправно едет с подарками, чтобы от всего Земного королевства поздравить королеву Серену и ее малютку дочь. Он уже наизусть зазубрил короткую речь, сто раз обдумал, как и где будет стоять, и строго пообещал себе не смущаться. Карета, запряженная двумя белыми рысаками, мягко скользит по снегу, слышится звон бубенчиков, и мальчик, разморенный долгим перелетом, засыпает, откинувшись на бархатные подушки. Его мать, королева Земли Геба, обнимает сына за худенькие плечи, гладит черный хохолок волос, торчащий вправо, целует белый лоб мальчика… Ей так редко удается побыть с ним наедине! Поездка к маленькой невесте — настоящий подарок.       Дома и деревья, усыпанные колючим инеем, мчат по дороге вместе с каретой, и их мягкая белизна усыпляет и королеву, и вскоре они, обнявшись, оба спят, не замечая, как проходит время и расстояние. Наконец, карета останавливается у величественного замка, белого-белого, словно снег, и высокого, словно горы. Из-за облаков не видно вершин шпилей. Кучер, одетый в тяжелую соболиную шубу, будит королеву и маленького наследника, их отводят во дворец, но Энд не помнит, как оказывается в уютной комнате с трещащим и брызгающим искрами камином. Веки его снова наливаются усталостью, и он засыпает. Морозное утро давно минуло, но никто не посмел разбудить мальчика, так сладко спящего на огромной кровати. Даже Серенити, уже не способной сидеть на месте от любопытства, королева Серена запретила подходить к покоям принца. Однако что может остановить маленькую смышленую девочку пяти лет отроду? Ничто, если в ней проснулась хоть капля любопытства!       Пробравшись к запретным покоям, Серенити осторожно скользнула в комнату и тут же огляделась. Тихо. Камин уже тлеет. На цыпочках девочка прошла к большой кровати и с трудом, подобрав длинную юбку белого платья, забралась на край, скидывая туфельки. Те с грохотом упали на пол, и принцесса вжала в плечи голову, но мальчик, закутанный в одеяло, даже не шевельнулся. Серенити, вытянув шею, словно жираф, подползла к его ногам и села, стараясь разглядеть принца получше. На белой подушке лежала вихрастая голова красивого мальчика; тонкая, но натруженная рука лежала поверх бордового покрывала.       — Так вот ты какой… жених! — тихо хихикнула принцесса, наклоняясь к его лицу, и прядь пшеничных волос скользнула по его щеке. Принц повел носом и неожиданно проснулся.       — Кто ты? — дернулся он, а принцесса, напуганная, кажется, больше него, отпрянула назад.       Спрыгнув с кровати и надев туфельки, принцесса смущенно оправилась, и Энд увидел маленькую девчонку в белом платье, с двумя оданго на голове. Залившись румянцем, он насупился и спросил:       — И что это ты тут высматривала? — для пятилетнего возраста он говорил очень хорошо.       — Жениха, — растерянно пожала плечиками Серенити.       — Какого еще жениха? — строгие синие глаза мальчика удивленно округлились.       — Тебя, — пояснила девочка. — Ведь ты же — мой жених. Ты ведь — принц Эндимион, да? — тут же затараторила она.       — Да, — все еще недоверчиво глядя на нее, ответил Энд, садясь на постели.       — А я — Серенити, — весело заявила девочка. — Мне сказали, что сегодня приедет мой жених. Ты не знаешь, когда у нас свадьба?       — Не знаю, — совсем опешил Эндимион. Мальчик и понятия не имел, что приехал жениться! — А что, скоро?       — Наверное! Но ты не бойся, я уже все подготовила, — принцесса потянула его с кровати. — Тебе нравится это платье? — она провела ручкой по кружевам своего наряда, и Энд смущенно кивнул. — Я могу на тебе жениться в нем! Но тебе тоже нужно одеться. И еще — у всех невест есть цветы. Ты нашел мне цветы?       — Нет, — щеки принца уже стали пунцовыми. — Но я найду…       — Ничего, выдерем из горшка! — махнула рукой Серенити. — У нас много. Как выдерем, отправимся к матушке, пусть женит.       — Ты забыла про кольца! — надевая брюки и китель, встрепенулся мальчик. — У моих родителей есть кольца.       Принцесса, откинув длинные волосы за спину, призадумалась. О кольцах она совсем позабыла.       — Я стащу пару у мамы, — медленно проговорила она. — Ненадолго. На свадьбу. А потом ты ей вернешь, когда купишь другие.       Новоявленные жених и невеста пробрались в маленькую оранжерею дворца, где принцесса сорвала три неизвестных Энду цветка на высокой ножке густо-малинового цвета, а потом маленькие воришки пробрались в комнату королевы. Стража и не подумала остановить дочь Серены, поэтому они беспрепятственно же вышли, пряча в ладонях по кольцу, которые были велики даже на большие пальцы.       — Мама в малом зале вместе с твоей, — сказала Серенити, когда они направлялись, чтобы пожениться.       — А ты уверена, что нам действительно нужно выйти друг за друга замуж? — спросил Энд, идя рядом с принцессой.       — Что, отлыниваешь? — уперла руки в бока девочка, возмущенно сощурив глаза.       — Нет, если так надо… — пожал плечами мальчик и взял принцессу за руку.       Минув несколько лестничных пролетов, принц и принцесса оказались в просторной комнате светло-розового цвета. Две королевы сидели на диванах друг напротив друга и, видимо, вели светскую беседу. Появление двух ребятишек оживило их.       — Все-таки разбудила юного принца? — возмущенно проговорила Серена, поправляя нежно-голубую накидку на голове. Ее светлые глаза с укоризной глядели на дочь. — Я рада вас приветствовать, Эндимион.       — Спасибо, королева Серена, — неловко ответил мальчик, позабыв свою речь.       — Мама! — бойко встряла Серенити. — Мы пришли жениться!       Обе женщины приподняли в удивлении брови и переглянулись, а потом разразились таким хохотом, что явно не пристал особам их положения.       — Жениться? — спросила Геба, и в синих ее глазах появилось лукавство. — Ну что, молодцы, что сами пришли. А все согласны?       — Согласны! — чирикнула Серенити.       — Даже принц? — отсмеялась Серена.       — Я согласен, — мужественно вставил Эндимион. — Только мы у вас колечки одолжили. Мы потом вернем вам, когда Серенити улетит на Землю, — и оба показали два крупных перстня.       — Смотрите же, они уже и на Землю собрались! — хлопнула в ладоши Геба, убрала черные кудри за спину и наклонилась над малышами. — Это очень чудно, ребята, что вы поладили. Но поженитесь вы позже. Когда чуть подрастете.       — А когда? — спросила Серенити, склонив белокурую головку набок.       — Когда тебе минет пятнадцать, — ласково ответила ей Геба, улыбаясь. — Надеюсь, и тогда у вас будет столько же желания, сколько сейчас.       ***       — Ты представляешь? Я тут посчитала… Еще десять лет ждать! — Серенити, надув губки, смотрела в окно. Сизые снежинки крутились и танцевали перед глазами.       — Ничего, — успокоил принц девочку. — Не все так плохо. Ведь сегодня все-таки праздник.       — А какой?       Мальчик достал маленькую коробочку и протянул ее принцессе. Другую — побольше — пока держал в руках.       — Сегодня Новый год, самый главный праздник на Земле.       Серенити открыла коробочку и увидела красивую брошь в виде лилии, усыпанную какой-то блестящей крошкой. Принц подал ей другую коробку, и в ней Серенити обнаружила фарфоровую куклу с белыми кудряшками и красным платьем.       — Спасибо! — восхитилась принцесса, порывисто обняв мальчика, и тот покрылся румянцем. — Вот так праздник… Новый год!