Маленькое королевство больших сердец

      — Нет, вы послушайте! — Зой восторженно прошелся перед юными лордами то в одну, то в другую сторону, намеренно затихнув. В его башмаках хлюпала вода, и это, похоже, очень веселило мальчика. — Вся низина в проталинах! Там такие большие ручьи. Пойдемте, а?       — Пойдемте! — расцвел Нефрит, отрываясь от учебника, который ему давно и безнадежно наскучил.       Большая круглая комната озарена полуденным светом; сквозь прозрачные тюли бьет неистощимый поток. Мальчики щурятся и лениво держат в руках книги, кажущиеся неподъемными кирпичами.       — Ты забыл про принцесс? — поинтересовался Кунсайт, поворачивая голову к младшим товарищам. Его разморило от ластящегося весеннего солнышка, но он упрямо сидел перед книгой. Каждый день у лордов был час самостоятельного чтения, и исполнительный Кун не мог себе позволить не выполнить обязанность. — Через несколько часов они будут здесь. Думаешь, его величество сильно обрадуется, что мы будем бегать по лесу вместо того, чтобы встречать их?       — Да ну вас, — махнул ладошкой Зой, стягивая сырой испачканный китель. — Неф, Энд, вы со мной? Мы только чуть-чуть… На полчасика. И вернемся.       — Хорошо, — решился лорд звезд и, исподтишка глянув на Кунсайта, выскользнул из-за стола. За ними просочился и принц.       Младшие лорды и Эндимион, переговариваясь и шутя, ушли, а Кун с укоризной поглядел им вслед. Джедайт даже не оторвался от книги, но белесые брови его были нахмурены. Кажется, его одного совершенно не напрягало долгое чтение и не тянуло на одуревшую от весны улицу.       — Вот ведь оболтусы, — проворчал лорд иллюзий, машинально поправляя голубой ворот шелковой рубашки. — Зададут им родители от души.       — И правильно сделают, — назидательно заметил Кун.       Иногда казалось, что эти два мальчика живут взрослой, обдуманной жизнью, и детские шалости им чужды. Конечно, куда им до избалованных родительский любовью Нефа, Энда и Зойя? Кун воспитывался отцом, северным генералом, а Джед рано осиротел, и в его и без того серьезных глазах появилось еще больше какой-то отчужденности. Конечно, легкомысленное поведение младших мальчиков казалось им достойным осуждения. Но долго ребята заниматься не стали: Кун, захлопнув книгу, ушел, что-то бурча себе под нос, и Джед тоже отложил фолиант.       Он прошелся по комнате, еще раз оглядел свой чистый китель, который решил надеть на прибытие Рейяны, снова покосился на книжный шкаф, но так к нему и не подошел. Ему было скучно, и, наверное, Джедайт больше всех тосковал по своей маленькой невесте. Быть может, потому, что их роднила какая-то общая обособленность от остальных. Джед всегда чувствовал себя в стороне даже среди товарищей, как и Рейя среди подружек-принцесс. С трудом промаявшись до полудня, Джедайт переоделся и спустился вниз, в главную залу. Там уже был Кун, и он стоял рядом с отцом, таким же прямым и малоэмоциональным, как и сын. Ни лордов, ни принца, конечно, не было.       — Ну что, где остальные мальчики, где Эндимион? — поинтересовался король Арторикс, заходя в залу. — Юные леди прибудут с минуты на минуту.       С этими словами открылось окно телепорта, и в комнату зашли девочки в сопровождении королевы Марса Ники. У Джеда запестрело в глазах от обилия ярких кружев, блесток и оборок.       — Здравствуйте, девочки, — без лишних церемоний поприветствовал принцесс Арторикс, и те смущенно присели в реверансах. — Добро пожаловать, Королева Ника, — кивок, и высокая тонкая женщина с вытянутым непривлекательным лицом сделала книксен. — Мы рады вас видеть на Земле.       — Приветствия взаимны, — глубоким, низким голосом ответила она.       — Думаю, церемонии окончены? — радушно улыбнулся король. — Девочек сейчас проводят в их покои, а с вами, королева, я бы хотел переговорить, — Арторикс подозвал Куна и прошептал: — Найди принца и остальных, хорошо? — мальчик кивнул и вышел, а принцессы пошли за горничными.       — Рейя! — окликнул подружку Джедайт, и черноволосая девочка в скромном зеленом платье обернулась. Робкая улыбка появилась на ее губах, и она поманила лорда пальчиком.       — Пойдем, я осмотрю свои покои, и мы пойдем погулять, — позвала она его, но так, чтобы ни горничные, ни болтающие без умолку девчонки ее не слышали.       После краткого осмотра комнаты, Рейяна надела вязаную кофточку, и они с Джедом вышли из замка. Странное дело, но после трехмесячной разлуки они не рвались рассказать друг другу всего, что произошло за это время, а просто молчали, гуляя по парку. Ноздреватый снег осел и почернел, но все также хрустел под ногами; солнце ласкало землю. Ветер все еще был колючим, но так пахло весной, что на это мало кто обращал внимание. Дети шли по парковой расчищенной дорожке.       — Ты даже не спросишь, как у меня дела? — поинтересовался Джед, глядя на подружку, и Рейяна громко фыркнула:       — Я спрашивала о тебе у Огня. Ты, кажется, в феврале болел, да?       — Болел, — согласился Джедайт, даже не удивляясь, машинально дотрагиваясь до горла. Почти целый месяц его разрывал кашель. — Ну, а ты… как?       Девочка неопределенно пожала плечами. Эта зима была бесконечно долгой и для маленькой одинокой девочки. Бесконечно долгой и бесконечно однообразной. И Рейяна очень радовалась полету на Землю, где ее ждал товарищ, пожалуй, ее единственный настоящий друг. А теперь все как-то странно. Почему же они с Джедом шумно не радуются друг другу? Почему ни о чем не разговаривают?..       — Тебе со мной скучно? — словно прочитав ее мысли, заволновался Джедайт и заглянул подружке в глаза.       — Совсем нет, — покачала девочка головой. — Я очень по тебе тосковала. Такая длинная выдалась зима…       Дети сели на мерзлую скамеечку, и озябший Джед, потерев ладони, убрал их глубоко в карманы.       — Хочешь, погрею? — спросила Рейя, и мальчик протянул ей ладони. Маленькие девические пальчики обхватили шершавые руки и сжали их. Ее ладони были горячие-горячие, словно нагревшийся на солнце песок. Вдруг девочка, замерев, задержала дыхание и тихо выдохнула: — Слышишь? Вон там?       Джед, невольно поддавшись шепоту подруги, нагнул к ней голову и робко спросил:       — Что?       — Да вот же! — Рейя вскочила и, не отпуская руки мальчика, потянула его глубже в парк. — Слышишь? Как поют птицы… как лопаются почки от весеннего солнышка? Знаешь, я даже слышу, как маленькие букашки-козявочки ползают под снегом и пробираются наверх! — в ее голосе появилось буйное веселье, вдруг захлестнувшее ее с головой. — Наверное, у них есть крошечные лопатки и крошечные топорики… — задумчивая улыбка снова вернулась на ее раскрасневшееся личико. — Джед, как тут хорошо! Как с тобой хорошо! Никому-никому я бы не сказала того, что говорю тебе. Мне вовсе с тобой не скучно. Мне хочется петь! — девочка закружилась на месте и снова подскочила к мальчику, рассеянно, удивленно и ласково смотрящего на принцессу. И он искренне не понимал, что же такое связывает его с ней, что такое волшебное и родное, тесно-теплое и щемящее в груди. — Ну, слышишь?       Он молча смотрел в ее светящиеся от удовольствия и счастья глаза, и ему действительно казалось, что он слышит глухой стук маленьких топориков, слышит, как сопят от усталости муравьишки и долгоносики; как таит с каждой секундой снег. И как уходит зимнее цепкое одиночество…       — Весна топает, — тихо улыбнулся Джедайт, сжимая девичьи пальчики. — Пойдем, послушаем?..