Маленькое королевство больших сердец

      — Пойдем, Луни, нечего нам возиться с этим… — принцесса Ливия, презрительно сощурившись на лорда звезд, потащила за руку упирающуюся Серенити от Эндимиона и Нефрита, столбом стоящих у фонтана.       Энд, красный до самых кончиков оттопыривающихся ушей, искоса глянул на Нефрита. Кажется, в его каштановой шевелюре трещали разряды тока, не иначе. Он с ненавистью смотрел туда, куда только что ушла его взбалмошная пятнадцатилетняя невеста, успевшая довести его до белого каления своими издевками. И самое отвратительное, что она смела унижать его перед принцем! Уж этого он не мог ей простить.       — Неф, вы опять поссорились? — неловко спросил Энд, кладя широкую ладонь на плечо напряженного друга.       — Мы и не мирились, — запальчиво ответил Нефрит. — Ненавижу эту девчонку! Кого она из себя строит?       — Ну… она принцесса, — пожал плечами Эндимион. — Им положено быть избалованными и капризными.       — Тогда почему Луни не такая? И Миливия? А из Рейи вообще и слова не вытянешь, она не любит болтать попусту. Почему мне досталось это исчадие ада?       — Ты забыл упомянуть Лин, — смешливо фыркнул принц.       — Может, Миналин и не менее языкастая, но не такая злобная и язвительная, как эта юпитерианская гарпия! — бросил высокомерно лорд и приосанился. — Если нас когда-нибудь поженят, мы разнесем половину Галактики с Землей-матушкой в придачу. Я не смогу уступить этой девице ни в чем, хотя она и всего лишь женщина.       — «Всего лишь!» — передразнил брюнет друга и потянул его из конюшни ко дворцу. — Ты сам ее провоцируешь. Ты же знаешь, какая Ливия гордая и свободолюбивая, а ты ведешь себя с ней, будто с недалекой барышней, умеющей лишь хлопать глазками и хныкать!       — Уж простите, — сгримасничал лорд, оправляя идеально сидящий на плечах синий китель. — Меня учили относиться к женщине как к женщине, а не как к недалекому сорванцу.       Эндимион рассмеялся, но промолчал. Его порядком забавляла вся эта ситуация с минивойной Нефрита и Ливии, хотя иногда было и жаль бедного парня: Ливия могла бросить ему любые слова, даже самые несправедливые и обидные, а лорд — нет, и это очень уязвляло.       Ливия любила летать на разгоряченных жеребцах, неприлично задрав уже перепачканную конюшней юбку, говорить в лицо все, что думает, управляться с саблями и мечами. Неф же, самый, пожалуй, галантный и утонченный из всех лордов, «лез» к ней со своей учтивостью и всякими светскими глупостями: то руку подаст, то поклонится, то стул пододвинет. Ливию это чванство бесило, и она часто огрызалась: «Я не без рук!» или «Шутовская учтивость!», чем выводила Нефа из себя. Нефрит не мог не исполнять требований этикета и поведения (они просто врезались в любое его движение), и стычки никогда не прекращались. При всем вздорном характере принцессы, ее все любили за смелость и простодушие, а подруги вечно оправдывали ее.       — Ты не сердись, Неф, — шепотом говорила Луни, когда разгневанная принцесса Юпитера, круто развернувшись, демонстративно уходила от своего жениха. — Она сегодня дурно спала.       — Да-да, она мне жаловалась, — тут же кивала Миливия, краснея от своей лжи.       И Неф не мог не держать себя в руках. Хотя бы ради короля и принца. Но теперь всякое его терпение истощилось: девчонка зашла слишком далеко, обозвав его напыщенным гусаком и белоручкой. Ну нет, больше он не потерпит!       Пока Энд трещал о каких-то глупостях, Нефрит решительным чеканным шагом направлялся во дворец, а именно — в покои леди Ливии. Она хочет, чтобы он оставил всякие манеры? Что ж, именно это она и получит! Отделавшись от принца под каким-то глупым предлогом, лорд завернул в девичий коридор и быстро достиг покоев принцессы. Охраны не было, она ее просто не терпела, и Нефрит без всяких препятствий открыл двери.       Ливия действительно оказалась у себя. Она сидела на кровати в одной сорочке, стащив выпачканное после скачек платье, и тут же взвизгнула и прижала к груди ладони, когда лорд, не церемонясь, зашел в ее комнату. Ни один мускул не дрогнул на его красивом, высокомерном лице.       — Что ты тут делаешь, болван?! — закричала она, уже, кажется, чуть отошедшая от первого шока.       — Пришел поговорить, — заявил Нефрит, усаживаясь к ней на кровать. Ливия отскочила от него в дальний угол, натягивая одеяло.       — Поговорить?! Да кто тебя звал! Как ты посмел…       — Взял, да и посмел! — рявкнул Нефрит. — Помолчи хоть раз, маленькая избалованная девчонка.       — Змееныш, — прошипела растрепанная девушка, но лорд снова перебил ее, рывком притянув ее к себе. Странно, ее чуть полные руки были обжигающе горячими, хотя ему всегда казалось, что она просто ледяная, как и ее колкие глаза.       — Цыц! Послушай внимательно, принцесса, пока я еще добр с тобой. Если ты не перестанешь вести себя со мной так, словно я твой безмолвный раб, ты очень и очень пожалеешь об этом.       — И что же ты мне сделаешь, тупица? — глаза в глаза. — Пальчиком погрозишь?       — Я заставлю тебя жалеть, что ты вообще высунулась из своего дома! Я буду вести себя так, что ты станешь прятать глаза от последнего проходимца в Галактике. Уж поверь мне, каждая собака знает о нашей помолвке. И всем будет ужасно интересно, что это за отвратительный жених у принцессы Юпитера… Последний грубиян, подхалим и бабник!       — Ты никогда так не поступишь! Тебе слишком важно мнение дядюшки короля и всей этой дворовой грязи! — выкрикнула Ливия, немало пораженная тирадой всегда такого хладнокровного и спокойного лорда звезд, но не потерявшая смелости.       — А вот не зарекайся, дорогая, насчет того, что я могу, а что не могу, — прорычал лорд и неожиданно даже для самого себя впился в губы своей невесты, хотя до этого момента ни разу не позволял себе подобной дерзости.       Первые несколько секунд он не ощущал никакого сопротивления, потому что Ливия, кажется, совсем оцепенела, и лишь потом чуть не задохнулся от боли: принцесса с силой ударила его под ребра.       Она походила на разгневанную Артемиду, которая заметила наблюдающего за ее купанием Актеона: полуобнаженная, простоволосая, бесстыдная от ярости. Нефрит знал, что заслужил ее злость, но лишь криво усмехнулся, отступая:       — Никогда не зарекайся и не смей меня злить. Если думаешь, что знаешь меня, то ты такая же глупая девица, как и все остальные, — он развернулся и вышел, с удовольствием хлопнув дверью.       По лицу принцессы от досады побежали слезы. Она еще отомстит этому болвану! Не будь она богиней Гроз!       ***       Солнце ушло за верхушки мохнатых елей, но Эндимион и Серенити не собирались покидать сада. Все-таки все еще светло, да и короткая поездка домой оканчивается. Энду снова предстоит путешествие до военного училища, скоро его первые испытания на западных землях. А принцесса улетит на Луну. Так зачем же портить такой прекрасный вечер скорым расставанием? Они сидели на широких садовых качелях и слегка раскачивались, молча глядя на кромку леса. Где-то рядом застрекотал бойкий кузнечик, и другой, чуть тише, стал вторить ему.       — Я так горжусь тобой, Энд, — неожиданно с тихим восхищением заявила принцесса, поправляя на голове широкую сиреневую накидку, традиционную для женщин Луны. — Мама рассказывала, что ты отличник, первый среди меченосцев…       — Глупости, — покраснел Эндимион от смущения и удовольствия. — Это всего лишь первый год, меня несильно нагружают.       — Ты скромничаешь, — улыбнулась Серенити, глядя на него чистыми голубыми глазами. — Вон и уши загорелись, — хихикнула она, и принц тут же невольно вскинул к ним руки.       Уши свои он просто ненавидел. Они так смешно и глупо оттопыриваются, а тут еще и эти шуточки! Что он, и сам не видит, какие они у него несуразные!       — Очень тебе нравится надо мной потешаться, — укоризненно качнул он головой, и принцесса тут же перестала улыбаться: — Я не хотела тебя обидеть или высмеять, Энд. Я сказала что-то дурное?       — Ничего, — принц вздохнул и отвернулся. — Уж извини, что не красавчик…       — О чем ты? — округлила глаза Серенити, переставая его понимать. Что это за глупости? Не красавчик? И причем тут уши? — Энд, а ну повернись! — она вскочила со скамьи и бесцеремонно взяла его ладони. — Ну? Перестань хмуриться! Скажи же толком, что такого я сделала!       — Да я прекрасно слышу, как все надо мной хихикают, — вдруг взорвался всегда такой уравновешенный принц. — У меня уши, будто у слона! Моим портретом можно гостей из замка выдворять! — он запальчиво вскочил следом, но принцесса неожиданно расхохоталась.       Ее смех колокольчиком прозвенел по саду и укатился куда-то в лес:       — А вы зазнайка, принц! С чего это вы решили, что все только и делают, что обсуждают ваши уши? — накидка упала с ее головы, открывая прямые золотистые волосы, распущенные по спине. — Никогда не думала, что вы думаете, мой принц, о подобном! И очень они у вас замечательные, если уж на то пошло! — она внезапно подбежала к нему и нагнула вихрастую черную голову к себе. — Очень! — и легонько поцеловала мочку.       Эндимион пораженно замер. Принцесса, доверчиво улыбаясь, коснулась губами его губ и подбородка, прижалась лбом к груди. Его руки сами по себе обвили хрупкую талию, укрытую атласной накидкой, сердце принялось скакать, будто бешеное. Он нескладно замер в неудобной позе, лишь бы не спугнуть лунную принцессу, не спугнуть эту странную волнительную тишину, этот топот сердца.       — Ну? Ты больше не будешь жаловаться на свои уши? — решила пошутить принцесса, пытаясь согнать смущение.       Однако принц промолчал. В сердце его остро и сладко щемило, а уши… уши горели от радости!