Охотник

— Необходимым ритуалом по получению магических способностей является сношение. Женщины сношаются с дьяволом, отдают ему свою душу и… что значит «сношаются»? Оторвавшись от приготовления завтрака, я взглянул на мальчика с нескрываемым раздражением. Он стащил мою фамильную книгу без спросу и теперь бессовестно — и слишком уж часто вслух — читал её прямо на кухне. — Эта информация устарела. Положи туда, откуда взял. — Ты не ответил на мои вопросы, вот я и решил найти ответы сам. Всё честно. — Если я не ответил на твои вопросы, значит, тебе не нужно знать на них ответ. Положи книгу на место, говорю. Нечего пыль разносить. — Но тут красивые картинки… и тут написано то, о чём рассказывала Инга! Хочешь сказать, она меня обманула? — Эту книгу писали разные люди. Несколько поколений людей. — Значит, в ней всё-таки есть доля правды? А что насчёт… вот! «Ведьма — есть искусительница. Колдует она нагая, а ежели кто-то подглядывает, убивает шпиона во время…» — Фолке! Положи книгу на место, кому говорю?! — Ладно… зануда. Последнее было произнесено шёпотом, но я всё равно услышал. Наверное, в самом моём взгляде было что-то такое, что подсказало мальчишке спасаться бегством. — Ещё раз влезешь в мои вещи без спросу, выпорю! — предупредил я, но Фолке мне ничего не ответил. По тому, что он так и не вернулся, я понял, что он обиделся. Ну и пусть.

***

— Анита пришла! — прокричал мальчишка из своей комнаты. Облегчённый вздох невольно сорвался с моих уст, стоило это услышать. — Чем занимаетесь? — девушка поставила на стол огромную корзину и придирчиво осмотрела кухню. По выражению её лица я понял, что она почувствовала запах моего подгоревшего омлета. — А, готовите. Я принесла зелень и овощи. Могу ещё сходить за супом. Вижу, у вас тут не всё гладко... — Он не умеет готовить, — без зазрения совести сдал меня Фолке. Я замахнулся на него полотенцем, но он вовремя удрал к столу. — Вижу, — сочувственно кивнула Анита. Сегодня она выглядела необычайно уставшей, да и платье на ней было старое. Грязное и мятое, будто только что вынутое из забытого в погребе сундука. Привычной радости в глазах я тоже не видел. Светлые волосы, казалось, стали намного бледнее. Почти слились с кожей. — Яйца ещё остались? Неси. С радостью передав девушке лопатку и полотенце, я отошёл к шкафу. Фолке пришлось отодвинуться, чтобы пропустить меня, и я не удержался от того, чтобы не залепить ему подзатыльник за его проделки. К счастью, это вызвало лишь смех и нелепую попытку отскочить. — Вижу, вы хорошо ладите, — заметила Анита. Не сложно было догадаться, что она намекала на мой отъезд. Не нужно было говорить ей о нём — она всегда слишком сильно переживала за Фолке. — Иногда, — поправил я, на что Фолке насмешливо фыркнул. — Ещё что-нибудь нужно? — Я помогу! — Фолке вскочил с места и протянул Аните петрушку. Девушка улыбнулась, но столкнувшись со мной взглядом, почему-то потупилась и вернулась к готовке. — Может, эту кашу свиньям отдать? Только для них и сгодится. — В следующий раз готовишь сам, — парировал я. Было немного обидно. Готовить я вообще-то умел, но когда дело доходило до того, что иногда не подчиняется времени, возникали трудности. — Я всегда готовлю сам. Зачем ты вообще взялся? Я не ответил. Зачем я взялся за приготовление завтрака? Сложно сказать. Наверное, совесть наконец дала о себе знать. Напоследок хотелось хоть как-то извиниться перед мальчиком. Я ведь уеду уже совсем скоро. Нельзя чтобы у него остались плохие воспоминания. Было грустно покидать этот дом и оставлять Фолке. Раньше я чувствовал себя запертым в клетке — связанным обещанием. Теперь мальчику ничто не угрожает. Все Серые ведьмы мертвы. Я перебил их одна за другой, так что проклятье, если оно вообще было, должно разрушиться. Дело осталось за малым — проследить, чтобы с мальчиком и правда всё было в порядке. Для этого достаточно одной недели, но я пробуду здесь даже две, чтобы убедиться наверняка. Наконец-то можно двигаться дальше. — А можно я с собой это возьму? — спросил Фолке, стоило нам усесться за стол. — Куда это ты собрался? — не понял я. Обычно Фолке сидел дома и выходил только затем, чтобы покормить кур и свиней. Его единственный друг Лиам приходил в гости сам. Когда-то давно... — Гулять. — Куда гулять? — Ну… куда-нибудь. Мой пронзительный взгляд заставил его волноваться только больше. Анита молчала, за что я был ей очень благодарен. — К подруге, — наконец выдавил из себя Фолке. Я сразу догадался, о ком именно он говорит — конечно же, об Инге. Та зачем-то — скорее всего, мне назло — пригласила его вкусить пятничный вишнёвый пирог. Что именно задумала ведьма, я не знал, но очень переживал, что после моего отъезда Фолке не оставит попыток впутаться в опасное дело. Инга поможет ему в этом из чистой вредности и желания посмотреть, что из этого выйдет. Мои просьбы и предостережения тут не подействуют. Нужны угрозы. — А ты разве не обещал Аните сходить с ней на рынок? —  вспомнил я. Девушка посмотрела на Фолке с надеждой, но тот теперь выглядел таким виноватым, что стало ясно, что именно он выберет. — Может, ты сходишь? — попросил он и посмотрел на соседку абсолютно щенячьими глазками. — Мне очень надо уйти. — Ничего страшного, я схожу одна, — легко отмахнулась Анита. По её глазам было прекрасно заметно, что она расстроена. — Мне не так уж и много нужно купить. Я только надеялась на твою компанию. — Я схожу с тобой, — настоял я, прекрасно понимая, что Фолке не отступится. Пусть погуляет, но вечером я зайду к Инге и напомню об одном маленьком уговоре, о котором она, кажется, позабыла. — Неважно выглядишь, ты не заболела? Как там Хенрик? Анита отрицательно покачала головой и натянула рукава платья пониже на руки. Только сейчас я заметил, что одна ее ладонь полностью перебинтована. — Он идёт на поправку, — ответила она так же, как и неделю назад. — Совсем скоро сможет выходить из дома. — А что с рукой? — Порезалась. Прямо перед выходом. Ничего страшного, но за мазью нужно будет зайти. Моя закончилась. — У нас есть. Сейчас принесу. — Нет, не стоит, — она схватила меня за руку, не давая подняться, и я уставился на неё сверху вниз. — Я уже обработала рану. Оставьте всё себе, вдруг пригодится. Я кивнул и краем глаза заметил, как Фолке начал собираться. Он стащил из корзины Аниты парочку яблок, морковку и буханку хлеба, быстро запихал за обе щеки омлет. — Чтобы до темноты вернулся, — напомнил ему я, когда он сорвался с места. Фолке затормозил, запоздало кивнул и, помахав Аните, бросился к выходу. — Он стал смелее, — сказала девушка, стоило входной двери громко хлопнуть. — Скорее, наглее. — Нет, ты хорошо на него влияешь. С родителями он был слишком тихим и никогда не выходил один. — Может, оно и к лучшему. Пусть лучше ходит к тебе и общается с этим своим… как его? Лиамом? — Лиам умер в прошлом году. От лихорадки. — Правда? — Да. Сколько же бед свалилось на несчастного Фолке. И всё за один год. Я даже не заметил, что Лиам перестал приходить, а ведь я был здесь постоянно. Почти целый год жил в доме, за которым тянулась смерть, и не заметил, что люди, которые приходят сюда с визитом, умирают так же, как и те, кто живёт здесь всю свою жизнь. Хорошо, что сейчас всё закончилось. — Что у него за подруга, не знаешь? — поинтересовалась Анита. — Эймонд? — Прости, задумался. Понятия не имею. Наверное, какая-то соседская девчонка. — И ты так просто отпустил его?! Волнение и негодование смешались в её голосе так, что мне показалось, что она готова меня придушить. Я совсем не понял такой реакции. — А что такого? У него возраст такой… пора с девчонками дружить. — А где его искать, если он не вернётся? Вдруг что-то случится? — Не волнуйся, я его сразу найду. Я ведь охотник. Девушка запнулась на полуслове, но ничего не сказала. Доели мы молча. Каждый думал о своём. — Когда ты уедешь, я заберу его к себе, — сообщила Анита, убирая посуду. — А как же Хенрик? — Мы с ним давно хотели ребёнка — он не будет против. А этот дом нужно сжечь до тла. Давно нужно было. — Дело не в доме. Наложить проклятье на место нельзя. — Откуда ты знаешь? Говорят, ведьмы способны на всё. — Я не доверяю слухам. С домом всё в порядке, а люди… моя работа закончена. Как и говорил, я побуду здесь ещё… может быть, месяц. — Месяц? Ты говорил о неделях. — У меня появились дела. Она хотела сказать что-то ещё, но я перебил её жестом, желая закончить эту тему. — Мне нужно переодеться, и можем идти, — сказал я, игнорируя её негодование. — Встретимся возле калитки.