Охотник

— Куда вы в такую грозу пойдёте? Совсем ребёнка не жалеешь? Вздохнув, я нехотя опустился на стул и кивком велел всё ещё смущённому и обиженному на весь мир Фолке сделать то же самое. Он немного помялся, но всё же осторожно присел напротив. Вряд ли ему было от этого больно: если в прошлый раз я перестарался, то сейчас — слишком его пожалел. — Хочешь горячий шоколад, дорогуша? — от очередной наигранной улыбки и сюсюканий мне захотелось закатить глаза. Ведьма действовала мне назло и хоть и слабо, но пыталась настроить мальчишку против меня. — Вы можете наколдовать шоколад? — удивился Фолке. Инга заливисто захохотала. — Могу смешать купленный с молоком от моей коровы. Так что, будешь? — Буду. Спасибо. — Тебе — всегда пожалуйста. Её полный издевательства взгляд я проигнорировал — смотреть в окно было куда интереснее. Там началась самая настоящая буря: из-за дождя не было видно даже ближайших деревьев.

***

Какое-то время мы сидели за столом в тишине. Инга едва слышно напевала весёлую песенку, я разглядывал занавески, а Фолке неловко крутил на столе наполненную сладким напитком кружку. Краем глаза я видел, как он на меня поглядывает, но не реагировал, боясь сделать хуже. Всё было бы куда проще, если бы я просто уехал. — Инга, — неуверенно позвал мальчик, и ведьма тут же перестала петь. — А почему… почему она стала такой? Та женщина в подвале. Я посмотрел на ведьму с нескрываемым недовольством, но заранее знал, что она с радостью поделится с мальчиком знаниями. Действовать мне наперекор, очевидно, доставляло ей искреннее удовольствие. — Видишь ли, не все ведьмы с рождения умеют колдовать, — глядя на меня, ответила она Фолке. Я демонстративно нахмурился, на что она лишь тихо прыснула со смеху. — Это не просто дар, как считают люди — это целая наука. Ей учатся всю жизнь и в совершенстве овладевают лишь единицы. Некоторым везёт больше: врождённое чувство меры, опытная наставница или имеющаяся под рукой книга — всё это значительно облегчает жизнь, если разберёшься, как это использовать. Но у многих ничего из этого нет. Они не умеют работать с элементарными ресурсами и как следствие доводят себя до того состояния, которое ты видел. — Но как? — Очень просто. Смотри. Ведьма подвинула к себе спелое яблоко, положила на него одну руку, а вторую поставила локтём на стол. Уже через пару мгновений её пальцы заискрились зелёным. Яблоко начало быстро высыхать и по мере того, как оно чернело, в другой руке Инги лепесток за лепестком рождался цветок. — Понял, что я сделала? — с улыбкой поинтересовалась она у сидящего с открытым ртом Фолке. Тот запоздало кивнул. — Природа — и есть самый доступный ресурс. Хоть и медленно, но он восстанавливается — новое яблоко вырастет уже в следующем году. А теперь подумай, что будет, если я попробую вырастить цветок, не используя яблоко. — У тебя ничего не получится? — Получится. Инга отложила полностью иссохшее яблоко в сторону. Я не сразу понял, что она собирается сделать, а когда заметил, было уже слишком поздно. — Инга! — я схватил её за руку и с ужасом уставился на то, как быстро посерел её палец. — С ума сошла?! Воспоминания о том, как всего пару лет назад она чуть было не потеряла контроль, всё ещё были свежи в памяти. Заклинание было на тот момент для неё сложное — исцеление полностью покалеченного и обожённого после охоты меня. Она старалась изо всех сил и, даже когда я пришёл в себя и попытался её остановить, не смогла сдержаться. Что-то манило её — заставляло подойти к грани. Все мои крики и попытки помешать заканчивались провалом, но потом... понятия не имею, что я такого сказал, но это сработало. — Ты драматизируешь, — упрекнула ведьма, вырываясь из моей хватки. — Я давно научилась это контролировать. — Инга… Вновь проигнорировав меня, она молча взглянула на обновлённые на подоконнике цветы. Её глаза на миг загорелись зелёным, пальцы чуть заискрили, полностью восстанавливаясь. Я не смог сдержать вздох облегчения, стоило ей снова улыбнуться. — На чём я остановилась? Ах да, большинство может даже не знать, что они родились ведьмами. Способности могут не проявляться очень долго, если их не раскрыть целенаправленно. Иногда на осознание уходят годы, а на принятие — и вовсе десятки и сотни лет. — Сотни? — ахнул Фолке. — А тебе сколько? — Милый, у девушек такое не спрашивают. — Ей двести четыре. — Эймонд! Я фыркнул, глядя на неё с раздражением. Фолке же поражённо уставился на нас обоих. — Неправда, мне всего сто пятьдесят три, — оскорбилась Инга. Менее удивлённым мальчик от этого не стал. — Если ты спросишь, как я научилась колдовать — мне повезло иметь наставницу. Старая карга научила меня всему, что знала, а я довела это до совершенства. — Твоя наставница ещё старше? — Была. Ей не повезло нарваться на Хансона старшего. По её взгляду я понял, что это была очередная расплата. Фолке теперь уставился на меня в ожидании ответов. — Ты знаешь о моём отце, не притворяйся, — заранее осадил я его. — Он был самым известным охотником в этих краях. — Он убивал всех ведьм? Не только Серых? — Не только. Вспоминать тот злополучный день, когда отец в первый и последний раз убил при мне разумного человека, было неприятно. Боль и непонимание в глазах той женщины до сих пор преследовали меня в кошмарах. Она даже не вскрикнула. Только ахнула и упала на холодную землю, отчаянно цепляясь за перерезанное горло. Я не мог вымолвить и слова, а отец всё смеялся и смеялся, обещая добраться и до «хорошенькой». — Эймонд меня спас, — продолжила Инга. — Его отец бы и меня прикончил, но наш храбрый подмастерье очень вовремя влюбился. — Перестань, — перебил я, но она лишь усмехнулась. Фолке молча переводил взгляд с неё на меня и обратно. — Пошёл наперекор отцу и спас невинную девушку от мучительной смерти. Сильно он тогда поколотил тебя, а? — Всё хватит! Довольно историй, которые не предназначены для детских ушей. — Я не ре… — Помолчи, Фолке! Неловкая тишина вновь воцарилась за столом. Теперь Инга отвернулась от нас и о чём-то старательно размышляла. Фолке поглядывал на меня всё чаще. — Скоро пойдём домой, — успокоил его я. — Дождь вот-вот прекратится. — Можно ещё кое-что спросить? — Если это что-то о ведьмах или моём отце — ответ нет. Мальчишка замялся, и я удовлетворённо кивнул сам себе. Инга посмотрела на меня с осуждением, но ничего не сказала.

***

Когда дождь наконец перестал барабанить по окну, и сквозь высокие ели только-только пробился призрачный свет луны, я первый встал из-за стола и велел Фолке надевать куртку. Мальчик нехотя поплёлся в комнату, где её оставил. — Он сказал мне, что хочет отомстить за своих родителей, — сообщила мне Инга. Она явно тянула с этим до последнего. — Хотел, чтобы я вернула их, как того козла, а когда узнал, что это невозможно, сказал, что станет охотником и найдёт ту, кто это сделал. Я молча кивнул, давая понять, что принял это к сведению. Фолке и раньше расспрашивал меня о родителях — я всегда знал, что он тянется ко мне лишь из-за этого. — Не запрещай ему, — посоветовала Инга. — Знаешь ведь, что будет только хуже. — Знаю. — Что хуже? — Фолке вынырнул из-за стены и уставился на меня в ожидании объяснений. — Будешь подслушивать, тебе станет хуже. Идём. Пока, Инга. — Мне нужна новая ведьма, Эймонд. Не затягивай!