Охотник

— Ты куда? Взявшись за ручку двери, я совсем не ожидал, что мальчишка проснётся. Он спал, как убитый, когда я в последний раз заходил его проверять, но всё же услышал скрип половиц. — Возвращайся в кровать. — Я пойду с тобой! — Куда? — Ловить ведьму! — Нет, не пойдёшь. Теперь он смотрел на меня волком и возвращаться в кровать явно не собирался. Даже одеться успел. Или специально спал в уличной одежде? Капюшон свой дурацкий натянул, лук достал. Я устало вздохнул и полностью развернулся, чтобы приструнить его грозным видом, но он всё равно переиграл меня в гляделки. Неужели ему наконец хватило смелости попроситься в открытую? Всю неделю я замечал лишь его нелепые попытки встать так же рано, как я, и увязаться следом — ещё ни разу не получилось. Отчаялся? — Если ты не разрешишь, я сам пойду. — Иди, но знаешь, что тогда будет? На секунду на его лице отразился испуг, но тут же сменился решимостью. — Нет… не будет! — Ещё как будет. Не будешь меня слушаться, столкнёшься с последствиями. Я с тобой церемониться не собираюсь. По тому, как он надулся, я понял, что он поверил моим словам. Хорошо. Пусть боится, ненавидит — лишь бы не лез в это дело и остался с головой на плечах. Анита и так поглядывает на меня с осуждением, не хватало ещё, чтобы она узнала, что Фолке таскается за мной хвостиком не из большой любви, а из жажды нарваться на ведьму. Вновь развернувшись, я, не оборачиваясь, вышел из дома и побрёл к ведущей в лес тропинке. Утренний туман ещё не успел рассеяться, трава блестела от капель росы. Проходя мимо дома Аниты, я невольно заглянул в окно, но увидел лишь пустую гостиную. Конечно, сейчас ведь только шесть утра — все ещё спят. Нужно будет зайти к ней чуть позже и предупредить, что останусь я здесь в лучшем случае ещё на один месяц. Оказавшись в лесу, я замедлился. Спешить было ни к чему, да и вид открывался прекрасный — грех не полюбоваться. Солнце едва начало пробиваться сквозь тонкие стволы безмолвных сосен, слабый ветерок разносил редкие птичьи крики. В какой-то момент я остановился, чтобы их послушать, и наконец заметил за собой слежку. Вот так, значит, да? Ну, хорошо. Сделав вид, что я слишком слепой и глухой, чтобы понять элементарное, я медленно двинулся к озеру. Погода для медитации сегодня была отличная: можно расслабиться и потратить на это несколько часов. Всё равно ведь собирался это сделать — даже коврик прихватил. Фолке упорно шёл за мной следом и теперь не пытался ступать осторожно — хруст веток под его ногами не услышал бы только мертвец. Выбрав берег поживописнее, я привычно расстелил коврик, сбросил с себя сумку для дичи, положил рядом охотничий нож и арбалет. Мальчишка затаился в кустах, и я чуть было не рассмеялся от его наивности. Ничего-ничего, пусть поскучает. Расположившись на коврике, я скрестил ноги и закрыл глаза, наслаждаясь лёгким ветерком, что едва слышно касался травы и деревьев. Серая из-за туч вода почти не шумела: лишь изредка в ней булькали рыбы. Такого спокойствия мне не хватало уже давно. — Ты что делаешь? — вопрос был задан с упрёком, и я поразился наглости, которой обладал этот мальчишка. Судя по ощущениям, с начала моей медитации прошло от силы двадцать минут, а он не выдержал и сунулся на берег, чтобы узнать, почему я его не развлекаю. — Кажется, я велел тебе за мной не идти, — так и не открыв глаза, напомнил я. — Даже угрожал. — Почему ты бездействуешь? — Я не бездействую — я успокаиваю нервы. В твоих же интересах, чтобы у меня это получилось. — Ты же должен искать ведьму! Инга просила сделать это быстро. — А я просил тебя остаться дома. Не припоминаешь такого? Вслушиваясь в его дыхание, я понял, что он злится, а уж когда после долгой паузы он выплюнул дерзкое: «Нет», всё стало очевидным. — Тогда придётся напомнить. Дай только ещё немного посижу. — Ты не можешь запрещать мне! — взорвался он. Наконец открыв глаза, я понял, что он на грани истерики. Зря я так над ним издевался. Расплачется ещё и что делать? — Они убили моих родителей! Моего лучшего и единственного друга! Я должен отомстить! — Уже отомстил. Ты ведь сам сказал — ты убил ту ведьму. Что тебе ещё нужно? — Нет! Это была не та ведьма! — С чего ты взял? Я охотился за ней с самого начала. Когда она умерла, всё прекратилось. — Не прекратилось! Она ведь… Хенрик бы выздоровел, а он всё ещё без сознания! Он смотрел на меня, как на идиота, а я, кажется, и правда им был. Хенрик, муж нашей соседки Аниты, заболел всего месяц назад и довольно быстро впал в забытье. Я пытался помочь, как мог: таскал ему мази от Инги, советовал Аните почаще делать примочки из трав, что вредят ведьмам. Хенрик оказался бойцом — держался до последнего и терпеливо ждал, пока я убью ту, кто наложил проклятье на всех этих бедных людей. Он и правда должен был быстро пойти на поправку после убийства Серой. Вообще-то он должен был встать на ноги ещё неделю назад. — Ты сам его видел? — спросил я отчаявшегося от обиды Фолке. Мальчик отрицательно покачал головой. — Анита говорила? — Она сказала, что ничего не изменилось. — И всё? — Угу. Странно. Это очень странно. Я ведь был уверен, что Хенрику повезло ещё до смерти Серой — так, как повезло Фолке. Мальчик удивительно быстро поправился, что случалось довольно редко и чаще всего именно с детьми. Он всего два дня провалялся с лихорадкой, а затем мгновенно выздоровел, будто и не болел вовсе. Это было настоящее чудо, которое я не видел уже очень давно и надеялся увидеть ещё и с Хенриком. Мясник, конечно, не был ребёнком, но он всегда хвастался своим непоколебимым здоровьем. Могло получиться. Неужели я всё же ошибся? — Ладно, зайду к Аните на обратном пути, — пообещал я мальчишке. — Я и так собирался. — А сейчас? — А сейчас… сейчас кое-кто получит то, что заслуживает, и пойдёт домой, а я, как и должен был, проверю силки и принесу нам ужин. — Ты не собирался ловить ведьму? — его разочарование было таким трогательным, что я едва сдержал улыбку. — То, что я охочусь на ведьм, ещё не значит, что я занимаюсь этим каждый день. Мне нужно брать перерывы, чтобы не сойти с ума, и мне... то есть нам нужно что-то есть. Пошли, проведу тебя до поляны. Он быстро смирился. Всё ещё был недоволен и расстроен, но слишком сильно погрузился в собственные мысли, чтобы сопротивляться. Я довёл его до поляны, остановился, чтобы разглядеть, нет ли поблизости опасности. Он понуро топтался на месте, не решаясь поднять на меня взгляд. — Иди уже, — вздохнул я, не в силах терпеть его кислую мину. Он настороженно посмотрел на меня из-под капюшона и, кажется, не поверил, что так легко отделался. — Я ведь сегодня на ведьм не охотился. Вот когда пойду, а ты за мной тайком увяжешься, всыплю, как следует, понял? Он ничего не ответил и даже не кивнул. Хлопнув его по плечу, я развернул его в сторону дома и слегка подтолкнул, заставляя идти. Сделав несколько шагов по тропинке, он обернулся, посмотрел на меня с подозрением, а затем бросился бежать со всех ног, будто я мог обмануть его и погнаться следом. — Серьёзно? — спросил я, скорее, у самого себя. В ответ мне закричала птица. — Неужели я настолько страшный? Нет ведь. Птица закричала ещё раз, но я лишь отмахнулся от неё и побрёл к ловушкам, которые расставил накануне. Ведьмы могут и подождать. Все могут подождать.