Охотник

Под взглядом соседки Фолке стушевался окончательно, и теперь мне стало его действительно жаль. Анита явно хотела прожечь в нём дыру и без слов вытрясти признание. — Я четыре дня тебя не видела! — возмутилась она, чуть подавшись вперёд. Выглядела она далеко не лучшим образом: кожа вся побледнела, сделалась куда более нездоровой и кое-где даже синеватой, светлые волосы казались мокрыми — липли к лицу, будто девушка только что сходила в купальни. Подол тусклого коричневого платья почему-то весь был измазан в грязи. Когда Анита кричала на меня через забор этим утром, я не обратил на всё это внимание, но сейчас отчётливо видел общую картину. Она больна. И не просто больна — она на той стадии, когда человек под действием лихорадки становится одной ногой в могилу. Я сам отлично прочувствовал это всего пару дней назад и теперь совсем не понимал, как она всё ещё держится на ногах. Поймав на себе мой пристальный взгляд, девушка опасливо выпрямилась, но быстро отвлеклась на Фолке, который наконец нашёл в себе силы ответить. Правда отвечал он куда-то в пол. — Я же был с Эймондом, — пробормотал он неуверенно. Анита демонстративно фыркнула на такое заявление. — Да ладно, пацану двенадцать лет, — вмешался я ровно перед тем, как на мальчишку обрушились бы обвинения. — Мало ли куда ему надо, чего ты так распереживалась? — И правда, почему же? — сарказм меня нисколько не задел, а вот Фолке, кажется, расстроился. — Вы двое таскаетесь непонятно где, выслеживаете ведьм, а теперь ещё и попадаете за решётку! Лучше скажи мне, почему я не должна волноваться, Эймонд?! — Ты знаешь? — удивился Фолке. — Я слепая, по-вашему? Все уже знают, что ты ему помогаешь! — Анита гневно ткнула в меня пальцем. — Ты обещал мне не лезть в это, Фолке. Обещал! — Я не могу не лезть! Я хочу стать охотником! — Нет, не хочешь! Он задурил тебе голову. — Не задурил! Я сам хочу! — Ты хочешь отомстить за родителей — это другое. Неужели ты… ты же видел, что с ними стало! Ты сам еле выкарабкался, а теперь лезешь на рожон? Перестань, Фолке, это ни к чему хорошему не приведёт. Всё закончится тем, что я потеряю тебя, как ты не понимаешь? — А что мне делать, лепить горшки?! Мальчишка уже начинал злиться — явно не к добру. Пора было вмешаться. — Слушайте, мы ведь это уже обсуждали, — примирительно напомнил я. Анита посмотрела на меня с презрением, Фолке — с недоверием. — Горячие споры ни к чему не приведут. Анита, сядь выпей с нами чаю, успокойся… — Я буду спокойна, когда ты наконец оставишь нас в покое. — Чудненько. Это случится совсем скоро, когда я поймаю ведьму. Фолке мне как раз помогает ускорить этот процесс и, надо заметить, довольно неплохо справляется. Мальчишка посмотрел на меня в изумлении, и я поспешил отвернуться. Расхваливать его дальше я не собирался. — Ты и сам прекрасно справишься, — выплюнула Анита, ничуть не успокоившись. — Незачем втягивать в это ребёнка. — Я не ребёнок! — Он не ребёнок. Мы с Фолке переглянулись, но опять же никакой видимой реакции он от меня не получил. Впрочем, как и я от него. Всё это походило на нелепую игру и явно раздражало распереживавшуюся Аниту только больше. — Ты лезешь не в своё дело, охотник, — обратилась ко мне она. — Ты не знаешь, что здесь было до тебя, и не можешь представить, что будет после. Ты уедешь, а мне придётся разгребать последствия. Думаешь, научишь его всем этим глупостям, а он потом будет спокойно сидеть и лепить горшки? Что мне предлагаешь делать, когда он сорвётся за тобой следом? Её голос периодически сбивался, обретая истерические нотки. Она была в отчаянии и действительно верила в то, что говорила. Даже Фолке не решился возразить этим словам. Неужели он так и планировал сделать? Поехать со мной дальше и продолжить обучение? Не то чтобы я совсем об этом не догадывался, но сейчас, когда эта мысль озвучена вслух, перспектива вырисовывается яснее. Я ведь сам ему это предложил. — Давай поговорим наедине, — осторожно попросил я. Взгляд девушки был почти безумным. Она не плакала, но была к этому близка. — Фолке, завари Аните чай. Она не стала сопротивляться тому, что я вывел её из кухни. Стоило нам оказаться в комнате Фолке и закрыть дверь, как она спрятала лицо в ладонях и шумно втянула воздух, срываясь на всхлипы. — Ты заболела, — утвердил я, и она не стала отпираться. — Давно это случилось? Анита ответила не сразу. Пришлось передать ей салфетку, чтобы она успокоилась. — Давно. Почему мне так плохо? — Чем-нибудь лечишься? — Ромашкой. Она помогает. Я кивнул. Ромашка ослабляет болезнь, но помогает не всем. Чаще всего нужно что-то большее, и это большее есть только у Инги. — Руки уже отмирают? Жар есть? Она покачала головой, но я, конечно же, ей не поверил. Стоило сделать шаг навстречу, как она резко отскочила в сторону. — Спокойно, я просто хотел убедиться, — отступив назад, я примирительно поднял руки. Анита недоверчиво покосилась на меня, но снова расслабилась. — Если вдруг появится корка, сразу скажи. Мы что-нибудь придумаем. — Что? От этого нет лекарства. — Есть способы замедлить болезнь. Хорошо, что тебе помогает ромашка, но рано или поздно нужно будет придумать что-нибудь новое. Ты должна заботиться о себе также, как заботишься о муже. Как он, кстати? — Я умру, да? — мой вопрос она проигнорировала. Будто и не услышала совсем. Присмотревшись, я всё же заметил на её лице капли пота — у неё жар, и она бредит. — Как родители Фолке, как его друг… как Хенрик. — Хенрик ещё не умер, у него есть все шансы. Давай я приготовлю тебе постель, ты еле на ногах стоишь… — Хенрик уже не будет прежним — он умирает изнутри, я видела. С каждым днём всё хуже и хуже, а я ничего не могу с этим сделать… когда это всё прекратится? Сколько нам ещё ждать? Он не дышит. — Хенрик не дышит? Анита? Она уже не смотрела на меня. Осторожно подхватив её под руки, я кое-как усадил её на кровать Фолке. — Надеюсь, осталось недолго, — успокоил я. — Обычно ведьма нападает каждую ночь, но с этой явно что-то не так… мы найдём её. Она объявится, и я убью её. Всё скоро закончится. — Ты не можешь поймать её, пока она не убьёт кого-то ещё? — Днём они чаще всего прячутся. Солнечный свет слепит во время болезни, ты же знаешь. — Что ты за охотник такой? — Самый обыкновенный. Ложись, тебе нужно отдохнуть. Фолке скоро принесёт чай, а я схожу проведаю Хенрика, ладно? Скоро вернусь. — Хенрик. Больше она ничего не сказала. Слёзы потекли по её щекам, но она не издала ни звука и отвернулась к стене. Прикрыв дверь, я вернулся на кухню. — Добавь в её чай ромашку и сбегай к Инге за мазью. Нужно обработать поражённые болезнью участки — скорее всего, они на руках. Поищешь. Фолке запоздало кивнул, задумался о чём-то. По нему было прекрасно видно, что он волнуется, но сил на очередной приступ паники у него явно не осталось. — А ты куда? — Привезу нам ещё одного больного, а ты шевелись — она переволновалась и может начать буянить. Видимо вспомнив, что я устроил им с Ингой, находясь в бреду, он зашевелился без лишних вопросов.