Охотник

— Как мы убьём его? Голос Фолке прозвучал чуть громче, чем следовало бы, и мне пришлось сердито шикнуть. Просил же не орать на всю пещеру! Мальчишка ни капли не обиделся и тише повторил: «Как убьём?» — Кого? — Злой дух. — Во-первых, не мы, а я. Во-вторых, всё оказалось не так просто, как я рассчитывал, поэтому я ещё думаю. — О чём? — О том, что тебе не стоит задавать мне глупые вопросы. Запоминай и учись: когда мы выслеживаем ведьму, мы молчим, как рыбы, и общаемся жестами. — Какими? Вместо ответа, я показал ему закрытый на ключ рот, хотя хотелось — яростно сжатый кулак. Фолке фыркнул, но замолчал. Дальше шли молча. Откуда-то сверху нагнетающе капала вода, сквозняк гонял по пещере жуткие звуки. Лабиринты высоких коридоров казались бесконечными и с каждым шагом, кажется, спускались всё глубже и глубже под землю, загоняя нас прямиком в ловушку. — Эймонд, смотри! — Фолке указал на синеватое свечение далеко впереди, будто я сам не смог бы его разглядеть. Оно то увеличивалось, то уменьшалось, разгоняя по стенам две человеческие тени. Инга и Анита. — Это Инга! — Тише. — Прости. Инга держала бессознательную Аниту над землёй. Та раскинула руки, выгнулась дугой лицом вверх и совсем не сопротивлялась, пока ведьма доставала из неё что-то, что обращалось густым чёрным дымом. Магия? — Инга! — позвал я, но она не ответила. Жестом велев Фолке ждать, я бросился к ней, собираясь ухватить за руку, но что-то твёрдое и невидимое не дало мне пройти. — Инга! Инга, что ты делаешь?! Я снова попытался пробиться. Чем сильнее получался удар по прозрачному куполу, тем больше он искрил зелёным. По мере того, как Инга высасывала из Аниты энергию, цвет становился всё темнее и темнее, пока не стал совсем чёрным. Только тогда ведьма открыла глаза, которые теперь светились вовсе не безобидным салатовым. — Что ты сделала? — страх на секунду сковал меня по рукам и ногам. Обычно это происходило в моменты отчаяния и безысходности, в моменты, когда смерть вот-вот должна была настигнуть меня, но сейчас… сейчас я боялся вовсе не за свою жизнь. — Инга, не молчи! Анита рухнула на пол почти бесшумно. Фолке сразу же подбежал к ней, проверил дыхание и пульс. Она лежала неподвижно, грудь не вздымалась. — Инга, что ты сделала?! — уже яростнее спросил я. По одному её виноватому взгляду я понял — она планировала это с самого начала. Нет тут никакого гипноза. — Ты убила её? — Ей нельзя было помочь. Старая карга давно выпила из неё жизнь. — А ты допила? — А я забрала то, что лежало без дела. Ничего страшного не случилось, Эймонд. Тебе даже не пришлось помогать, выдохни. От злости мне захотелось выстрелить в неё из арбалета. Что значит «выдохни»? Как я могу выдохнуть, когда она заманила меня в ловушку, использовала Фолке и оказалась виновата во всём, что происходило в этом несчастном городе? Отец бы не колебался. — Я не хотел тебя убивать, — признался я, имея в виду, конечно же, тот самый день. Я и сейчас не смог бы навредить ей, но то, что она с собой сделала, то, что может случиться, если она не сможет себя контролировать… — Так не убивай. — Ты знаешь, что я должен. — Должен кому? Она угрожающе развернулась, сердито сжала челюсть и почти незаметно перебрала пальцами темно-зелёный дым. Я тоже поспешил показать, что не собираюсь бездействовать. В конце концов, она знала, на что шла. — Я не сделала ничего плохого, — когда я снял со спины арбалет, она почему-то очень удивилась. — Наоборот. Думаешь, выпусти бы девчонка старую ведьму, город остался бы стоять? Думаешь, ты был бы жив? Подумай хорошенько, Эймонд. — Это ты заперла её! — А нужно было оставить? Она сумасшедшая. Я бы не увлеклась магией Серых, если бы старая карга не вела об этом записки. У неё был целый архив на столько лет назад, что тебе даже не снилось! Погибли бы многие, не только девчонка. Я смотрел на неё неотрывно, пронзительно. Она будто смеялась мне в лицо и прекрасно понимала, что я ничего ей не сделаю. Она уйдёт безнаказанной. Снова. Все мои предки по сто раз перевернулись в гробу из-за моей к ней благосклонности. — Она умерла, — обречённый шёпот принадлежал Фолке. Мальчишка осел на землю и вытер красные от слёз глаза рукавом своей куртки. Анита лежала рядом с ним бледная, закаменевшая. Пустой взгляд высушенных глаз наверняка пугал мальчика только больше. — Не расстраивайся, дорогуша, ей так будет лучше, — Инга играла на публику. Будто позабыв об опасности, она присела на корточки и ладонью закрыла убитой девушке глаза. Фолке смотрел на неё странновато, и я начал бояться, что он бросится на ведьму вместо меня. — Она ужасно страдала и не находила себе места в этом мире. Ты и правда был единственной её отдушиной, но она никогда не смогла бы оставить тебя в покое. Она убила твоих родителей, друга. Фолке ничего не ответил. Ещё немного посидев на холодной земле, он поднялся, вытер слёзы и посмотрел на меня, будто спрашивая разрешения. Чего именно он ожидал, я не понял, но что-то подсказывало, что он тоже хотел поскорее убраться отсюда. — Если ты навредишь хоть одному живому существу, — обратился я к вновь выпрямившейся Инге, — я найду тебя. — И отлупишь расчёской, — усмехнулась она. — Я знаю, охотник. Не утруждай себя гневными речами. — Для тебя это шутки? Это опасная магия, будут последствия. — Кто из нас ведьма, Эймонд? Я знаю, что делать с магией, не учи меня. Если ты так прощаешься, скажи хоть что-то хорошее. Из хорошего я мог сказать только одно, но, конечно же, не стал радовать её своей слабостью. — Что со старухой? — вместо этого спросил я. Ведьма грустно улыбнулась, но приняла правила. — Я сама разберусь с ней. Поверь, сил у меня хватит. — Я подстрахую. — Нет, вам лучше уйти. — Инга… — Хочешь, чтобы она в мальчика вселилась? Иди уже, охотник. Довериться ей после всего, что только что произошло, было сложно, но ещё больше рисковать Фолке я не собирался. Мальчишка всё ещё боролся со слезами — изо всех сил показывал мне, что он готов стоять до конца. Это рвение меня поражало. — Идите, — подогнала Инга. — Спать она будет недолго. Подняв с земли высушенный труп, я жестом подозвал Фолке. Тот колебался, но, к счастью, спорить не стал, и мы вместе покинули пещеру.