Старые Книги и Новые Знакомства (Old Books and New Acquaintances)

      В течение следующих двух недель это стало чем-то вроде рутины; Хиде посещал книжный магазин, говорил с Канеки и Хинами, немного помогал, разговаривал с Канеки о гулях и обо всем, что приходило ему на ум, покупал книгу (если что-то привлекало его внимание), и старался избегать Нишики, всегда пытаясь потянуть время, прежде чем снова уходить.       Иногда его нерешительность приводила к тому, что они с Канеки пили кофе после того, как тот заканчивал работу, но никогда больше, и Хиде все еще не мог заставить себя спросить о свидании. Он сделает это в следующий раз, просто время было неподходящим, это было бы неуместно в данном разговоре, или Канеки, казалось, не был в прекрасном настроении. Всегда находилось какое-нибудь оправдание, которое убеждало его просто сделать это в следующий раз.              Кроме того, маячила мысль о том, что он может испортить что-то хорошее; они отлично проводили время вместе, часто разговаривая до позднего вечера, и Хиде стал ловить себя на мысли, о следующей встречи с Канеки, хотя все еще был с ним.       Канеки был на работе практически всегда, когда он приходил, и Хиде не знал, было ли это потому, что ему везло, или потому, что Канеки проводил большую часть своих дней, работая в магазине. Он не осмеливался спросить — боялся, что упоминание об этом спугнет его удачу и что Канеки не будет здесь в следующий раз, когда он придет.       Хинами почти всегда сидела за кассой, и по мере того, как проходили дни, она, казалось, преодолела некоторые из своих первоначальных предубеждений по отношению к нему.       Она очень часто была на рабочем месте во время его визитов. Настолько часто, что, когда однажды Хиде вошел в магазин и обнаружил, что за кассой сидит кто-то незнакомый, он резко остановился в дверях, словно вкопанный. Ему потребовалась секунда, чтобы стряхнуть с себя недоумение и заметить бесстрастный взгляд новой работницы, который все еще умудрялся выражать невероятное раздражение. Он также заметил, что пугающий взгляд упал прямо на него, как только он сделал шаг в дверной проем, и оттого Хиде не мог не почувствовать себя уязвимым.       Взгляд принадлежал молодой женщине с темными волосами, закрывающими один глаз, и хотя она была одета в униформу магазина, Хиде был уверен, что вспомнил бы ее, если вдруг увидел раньше — она была еще страшнее, чем злой и грубый человек по имени Нишики. Она смотрела, как он, нахмурившись, подошел к кассе, а затем молча подняла руку, указывая налево. У Хиде не хватило духу ослушаться, хотя он сомневался, что она знала, что он собирался спросить, где Канеки. Он быстрым шагом пошел в ту сторону, следуя ее молчаливому приказу, чувствуя, что она все это время смотрела ему в затылок.       К своему огромному облегчению, он нашел Канеки.       Хиде не терял ни секунды, прежде чем задыхающимся голосом сказал:       — Слава богу, ты здесь. Где Хинами?       Канеки обернулся на звук его голоса, и Хиде наслаждался тем, как загорелось лицо Канеки, когда он заметил его.       — Хиде, привет! Она просто взяла выходной. А что?       Хиде бросил осторожный взгляд через плечо; он мог поклясться, что все еще чувствовал на себе пристальный взгляд, направленный на него даже через все полки.       — Никаких серьезных причин.       Он услышал фырканье и, повернувшись к Канеки, увидел, что тот хихикает, прикрыв рот рукой.       — А, я вижу, ты познакомился с Тоукой.       — Так вот как ее зовут… — пробормотал Хиде. — Я думаю, она уже ненавидит меня, а мы даже не сказали друг другу ни слова.       Канеки пренебрежительно махнул рукой:       — Нет-нет, просто она такая. Она послала тебя ко мне, верно? Я думаю, ты ей понравился.       — Понравился? — Хиде вспомнил жесткий взгляд и вздрогнул, — Я в этом сильно сомневаюсь.       Канеки снова рассмеялся, и Хиде рухнул на стул, смущенно закрыв лицо руками.       — Почему все сотрудники здесь такие страшные? — он провел руками по лицу и дразняще улыбнулся Канеки, — Кроме тебя и Хинами, конечно.       — Я тронут, — сказал Канеки с легким сарказмом в голосе, который все же никак не смог скрыть легкий румянец, разлившийся по его щекам.       Хиде почувствовал, как по его лицу разлился такой же жар, и решил сменить тему, прежде чем скажет что-нибудь еще более глупое.       — Кстати, я закончил следующую главу книги, которую вы с Хинами рекомендовали.       Канеки заглотил наживку и оживился при упоминании книги.       — О? И что ты думаешь о ней?       — Она действительно хороша. Или, я имею в виду, она ужасна, но этим она и интересна! Ты получаешь реальное представление о том, как изменилось общественное мнение за эти годы.       Канеки кивнул:       — Так не было за несколько лет до того, как я начал здесь работать. Гули не могли даже легально покупать вещи в обычных магазинах.       Внезапно их прервал сердитый голос, напугав обоих и напомнив им о том, что они не одни в магазине:       — Ты сказал «гули»?       Хиде и Канеки обернулись и увидели стоявшего позади них мужчину средних лет с нахмуренными бровями и опущенными уголками рта, изображавшего почти комическую картину возмущения. Канеки вежливо улыбнулся и сказал:       — Да?       Гнев мужчины только усилился, когда он выпрямился и сделал глубокий вдох, прежде чем прореветь:       — Этот грязный магазин поддерживает гулей?!       — Мы продаем книги только тем, кто их покупает, господин, — Хиде никогда не видел Канеки настолько спокойным, и его уважение к собеседнику достигло новых высот. Он знал, что если бы ему пришлось иметь дело с таким клиентом, то он начал бы спорить, как только возник вопрос. Хиде решил доверить общение с клиентом Канеки — он был наемным работником и был явно лучше подготовлен, чтобы справиться с ситуацией. Хиде просто не станет путаться у него под ногами и…       — Значит, ты не против, чтобы гули покупали твои книги?!       Хиде никогда не умел держаться в стороне от споров. Особенно если он знал, что кто-то не прав, и особенно если спор был направлен на кого-то, кто ему нравился. Он приподнял бровь и спросил:       — А почему бы и нет?       Мужчина резко повернулся к Хиде, на его щеках проступили красные пятна гнева.       — Ты только что что-то сказал?       — Просто скажи мне, мне любопытно, какое это имеет значение, если гули покупают здесь книги?       — Я отказываюсь что-либо покупать в магазине, который обслуживает этих паразитов!       Он знал, что есть много людей, которые ненавидят гулей, и это был даже не первый раз, когда он видел это своими глазами, но это был первый раз, когда он оказался на противоположной стороне этой ненависти.       Прежде чем Хиде успел собраться с мыслями, чтобы ответить, Канеки удивил его, войдя в комнату и заговорив небрежным и дружелюбным голосом, спокойно глядя сердитому человеку в глаза:       — Мы будем продавать книги кому угодно, и если это вас беспокоит, вы можете заняться своими покупками в другом месте.       — Я не могу поверить… я не буду… — прорычал мужчина, прежде чем, наконец, справиться, — я поговорю об этом с прессой!       Канеки сохранял на лице безупречную вежливость — идеальный образец обслуживания клиентов — и сказал:       — Удачи и хорошего дня!       Мужчина выскочил, хлопнув дверью. Как только дверь закрылась, стало ясно, насколько напряженной была поза Канеки, когда он облегченно вздохнул и снова расслабился. Хиде почувствовал еще один прилив восхищения по отношению к другу и улыбнулся, несмотря на то, что только что произошло.       — Ты очень хорошо с этим справился. Я впечатлен.       Канеки криво улыбнулся в ответ.       — Не бойся, это происходит не в первый раз и не в последний.       — Извини, что вмешался, — почувствовал необходимость сказать Хиде, так как на самом деле он ничего не добился, кроме дальнейшего обострения ситуации, — Он вел себя как придурок; я не мог просто стоять и смотреть.       Канеки пожал плечами, как будто это не имело большого значения.       — Большинство так и делает. Просто стоят и смотрят, я имею в виду. Так что спасибо за то, что ты что-то сказал, это было мило с твоей стороны.       Тот факт, что Канеки благодарил его за то, что он что-то сказал, только заставил Хиде разозлиться на самого себя.       — Не благодари меня. Я и раньше видел, как этот сценарий разыгрывается без актеров.       — Ну, теперь ты это сделал.       Хиде опустил глаза, не чувствуя, что заслуживает бесконечного сострадания Канеки.       Он был так привычен к подобным ситуациям. Сколько раз Канеки приходилось противостоять разгневанному клиенту? Сколько раз ему приходилось делать это в одиночку?       — Мне жаль.       — Это не твоя вина, и, кроме того, мы привыкли к таким людям.       — Это не значит, что все в порядке, — Хиде обнаружил, что его прежний гнев почти полностью утих при словах Канеки, но все же сделал доблестное усилие, — Меня всегда удивляло, что люди могут так себя вести! Как они не могут знать лучше? Если бы только у нас было лучшее образование, то нам не пришлось бы…       Канеки рассмеялся.       — Ты говоришь, как старик, жалующийся на качество образования.       — Я серьезно, — сказал Хиде и сам удивился умоляющему тону своего голоса, прося Канеки отнестись к этому серьезно — прося Канеки рассердиться на него.       Канеки вздохнул:       — Да, я знаю. Но если бы мы каждый раз воспринимали это всерьез, то только злились бы.       — Я думаю… — Хиде знал, что Канеки прав, и почувствовал, как последние остатки гнева покидают его, когда он криво улыбнулся Канеки. — Извини, мне просто не понравилось, как он с тобой обращался.       — Спасибо, что беспокоишься, — Канеки улыбнулся, прежде чем отмахнуться. — Итак, на чем мы остановились? Ты начал новую главу?       — Да. Да, начал!       — Пойдем в заднюю комнату. В любом случае, мне пора на обеденный перерыв.

__________________

      Они сели за свой обычный столик в глубине зала, и Канеки быстро приготовил каждому по чашке кофе из кофеварки, спрятанной в маленькой комнате отдыха, прежде чем сесть.       Канеки сделал глоток кофе и со вздохом откинулся на спинку стула. Хиде положил перед собой книгу, которую получил от Хинами, и открыл ее, держа в руках теплую чашку. Там, где они сидели, было тихо. Иллюзия уединения создавалась благодаря книжным полкам, что окружали их со всех сторон.       Тишину нарушали только шуршание бумаги, когда Хиде переворачивал страницу, и негромкий звон посуды, когда каждый из них сделал глоток кофе. У Хиде было достаточно времени, чтобы расслабиться и забыть о ранее произошедшем инциденте, прежде чем Канеки отвлек его.       — Ты скоро закончишь изучение? Ты уже купил все наши книги, которые могли бы быть полезны, — Канеки заговорил тоном, в котором одновременно звучали и поддразнивание, и смирение. Хиде почувствовал внезапную вспышку надежды, что он не единственный, кто не хочет, чтобы их время закончилось, и решил быть немного смелым.       — Я не думаю, что когда-нибудь закончу изучать этот конкретный предмет, — сказал Хиде, подмигнув, не признавая тот факт — который он прекрасно понимал, — что причина его пребывания в книжном магазине — и, следовательно, с Канеки — уменьшалась с количеством оставшихся страниц в книгах перед ним.       — О боже, — Канеки закрыл лицо руками, но не настолько быстро, чтобы полностью скрыть румянец и расплывшуюся на нем улыбку, — В таком случае, тебе ещё не надоело задавать мне эти вопросы? — на этот раз его голос звучал не так смиренно, а скорее поддразнивающе.       — Нет, не совсем, — сказал Хиде, пожимая плечами и ухмыляясь, делая медленный глоток кофе и смакуя углубляющийся цвет лица Канеки, прежде чем вопросительно поднять бровь, — А что? Ты устал отвечать на них? Ты не обязан, понимаешь?       — Почему ты всегда задаешь мне эти вопросы? Неужели только для того, чтобы узнать о гулях? — это был не первый раз, когда Канеки расспрашивал его об этом, и Хиде догадался, что у Канеки была какая-то глубоко укоренившаяся неуверенность относительно того, чтобы казаться слишком умным и начитанным — по крайней мере, если судить по обесцвеченным волосам и острым черным ногтям.       — Ну, ты же на них отвечаешь, не так ли? — спросил Хиде, приподняв бровь, скрестив руки на столе и барабаня пальцами по дереву. Он пытался увести разговор в сторону от другой причины оставаться рядом с Канеки— он был не настолько смел.       — Да, наверное, — Канеки откинулся на спинку стула, балансируя на задних ножках, и посмотрел в потолок. Чашка кофе, которая прошла, пока он обедал, остывала рядом с ним. — Неужели это такая интересная тема? Хиде недоверчиво рассмеялся:       — Ну ты и болтун! Ты так много знаешь о гулях, что, должно быть, изучал эту тему раньше, верно?       Канеки выглядел удивленным по какой-то причине, которую Хиде не мог понять. Это был не такой уж странный вопрос, не так ли? Канеки опустил стул на все четыре ножки и покачал головой:       — Нет, я на самом деле не изучал гулей так, как ты.       — Значит, ты изучал их, просто читая книги? Это впечатляет!       И снова Канеки выглядел удивленным, и на этот раз это сопровождалось хмурым взглядом.       — Нет? Я имею в виду, что я много читал, но не очень много о гулях конкретно.       Теперь настала очередь Хиде смущенно нахмуриться.       — Но тогда… Как ты можешь знать о них так много?       Удивление Канеки сменилось осознанием, а затем колебанием. Он молчал почти целую минуту, прежде чем тяжело вздохнул, бросив решительный взгляд в сторону Хида.       — Ну, ты ведь много знаешь о людях, верно? — Хиде кивнул в знак согласия, затаив дыхание в ожидании продолжения.       Когда Канеки продолжил, то задал простой вопрос:       — Почему?       В ответ на этот глупый вопрос Хиде усмехнулся:       — Ну, конечно, знаю! Я же…       Хиде оборвал себя. Оу. Оу.       Канеки посмотрел на него, приподняв одну бровь, как будто терпеливо ждал, когда он наконец поймет очевидный ответ.       Хиде моргнул, открыл рот, закрыл его, и попробовал снова:       — Ты что, гуль?       — Да?       — Я не знал, что ты гуль!       — Я думал, ты знаешь! — сказал Канеки, обхватив чашку руками и нервно теребя ручку, — Тогда почему ты специально попросил меня помочь тебе?       — Я подумал, что ты привлекательный! — выпалил Хиде, не успев остановиться.       — Оу.       — И, знаешь, — слегка запинаясь, проговорил Хиде, отчаянно игнорируя жар, поднимающийся к его щекам, — ты выглядел так, как будто знаешь, о чем говоришь.       Канеки недоверчиво усмехнулся:       — Приятно знать, что внешность была на первом месте.       — Значит, ты гуль, — повторил Хиде, чувствуя себя слегка ошеломленным. Это многое объясняло! Хиде чувствовал себя идиотом из-за того, что не увидел то, что было у него прямо под носом, — в буквальном смысле!       Улыбка Канеки угасла, и выражение его лица заметно изменилось.       — Разве это проблема?       — Нет! — поспешил сказать Хиде, стараясь свести к минимуму ущерб от своих неосторожных слов, — Я просто пытаюсь понять, был ли я невольно груб с тобой в каком-то из наших разговоров.       Канеки расслабился и снова улыбнулся:       — Все в порядке, ты не был, — Канеки помолчал секунду, после чего задумчиво продолжил, — Или, ну, эта история с попыткой пригласить меня в ресторан была довольно грубой.       Хиде фыркнул прежде, чем смог остановиться, — Ну, прости, что спросил, не хочешь ли ты… — Он замолчал, и его улыбка погасла.       — О боже, ты думал, я знаю, что ты гуль! Ты, должно быть, подумал, что я невероятно грубый!       Канеки сделал неопределенный жест рукой, и Хиде застонал.       — Мне так жаль! Я не знал!       — Да, я начинаю это понимать, — сказал Канеки с улыбкой, которая грозила превратиться в смех. Хиде открыл рот, чтобы сказать:       — Я…       — Хиде! Ты читал эту книгу? — веселый голос Хинами прервал его, когда она выбрала именно этот момент, чтобы пройти мимо них, пристально глядя на книжные полки, несомненно, в поисках какой-то неуловимой книги. Это заставило ее пропустить то, как Канеки напрягся при ее появлении, послав Хиде неуверенный взгляд, но Хиде не ответил. Именно тогда он понял, что Хинами, скорее всего, тоже гуль, и что Канеки беспокоится, как он отреагирует, увидев ее. Он улыбнулся Канеки, прежде чем снова обратить свое внимание на Хинами. Хиде докажет им, что тут не о чем беспокоиться, когда дело касается его!       — Да! И мне она понравилась!       Она улыбнулась, и это выражение осветило все ее лицо.       — Я рада!       Что-то с верхней полки привлекло ее внимание, и она потянулась и вытащила книгу, глядя на нее с победоносной улыбкой.       — Вот она! Я должна отдать это ожидающему клиенту, увидимся позже, ребята, верно?       Хиде улыбнулся в ответ.       — Да! Не работай слишком усердно!       — Ну, кто-то же должен, — сказала Хинами со смехом, указывая взглядом в сторону Канеки, прежде чем скрыться за углом.       — Ой. Думаю, это намек мне, — сказал Канеки, прежде чем сделать доблестную попытку опрокинуть в рот последние холодные остатки кофе. Хиде предпочел вылить последний глоток в раковину и, украдкой взглянув на Канеки, с удовлетворением отметил, что выражение его лица смягчилось.       Хиде упаковал свои вещи, но не мог полностью избавиться от беспокойства о том, что заставил Канеки чувствовать себя плохо, поэтому он добавил:       — Я все еще не думаю, что ты можешь быть страшным. И Хинами тоже, знаешь ли.       — Спасибо? — Канеки наклонил голову и нахмурил брови, послав Хиде озабоченный взгляд. — Ты сказал странную вещь, ты ведь понял это, правда?       Хиде кивнул с серьезным лицом:       — Как только я это сказал.       Они помолчали пару секунд, прежде чем разразиться смехом. Это было приятно — смеяться вместе с Канеки.       — Тебе действительно все равно, не так ли? — спросил Канеки с широко раскрытыми глазами и намеком на улыбку на губах, выражение, настолько близкое к недоверию, какое Хиде когда-либо видел у другого человека.       — Нет, — сказал Хиде, прежде чем наклонил голову в раздумьях и уточнил, — или, я имею в виду, меня волнует, что это касается тебя. Но меня ничего не беспокоит, если ты это имеешь в виду.       Теперь улыбка на лице Канеки была неоспорима, и если Хиде решил истолковать взгляд Канеки как симпатию, то кто остановит его?       Когда они направились к выходу из магазина, Канеки замедлил шаг и тихо сказал:       — Спасибо, что не относишься к ней по-другому.       — К Хинами? — спросил Хиде, и Канеки кивнул, — Но она ничем не отличается от той Хинами, что была прежде. Я просто не знал об этой ее части. Если кто и изменился, так это я.       К его величайшему удивлению и восторгу, Канеки обнял его. Его руки действительно были очень сильными, и от него пахло книгами, Хиде обнаружил, что чувствует себя прекрасно, когда поднял руки, чтобы ответить на этот жест…       — Убирайтесь отсюда, если вы собираетесь это сделать, — за их спинами раздался внезапный голос Нишики, и Хиде замер на месте. Как все в этом магазине умудрялись подкрадываться к ним всё время?       — Ты всё время обнимаешь свою подружку! — негодующе воскликнул Канеки, отпуская Хиде, а затем замер, осознав, что сказал. За секунду его лицо из бледного превратилось в красное, — Я имею в виду… не то, чтобы я думаю что… я просто имел в виду…       Нишики вскинул руки и простонал:       — Ты серьезно?!       Не дожидаясь ответа, он направился к задней двери, все время бормоча что-то о чертовых идиотах и людях, которые в наши дни даже не понимают, что находится прямо перед ними.       — Нишики прав, — сказал голос позади них, и Хиде повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу со страшной девушкой, которую, по словам Канеки, звали Тоука. Как же он не услышал, как она подошла?! — Убирайся отсюда с вашими обнимашками, это плохо для бизнеса.       Канеки к этому времени покраснел так сильно, что все его лицо стало красным.       — Прости, прости, это больше не повториться.       Тоука сделала шаг ближе к ним, и Хиде обнаружил, что Канеки может восхищать еще больше, когда тот не отступил при ее приближении.       — Это было не предложение.       Хинами бросила на них вопросительный взгляд, когда они вышли наружу.       — Я думаю, она послала нас наружу, чтобы мы могли побыть наедине.       — Ты так хорошо о ней думаешь.       — Она не злая, просто заботится немного по-другому.       — Тут я с тобой согласен, — рассмеялся Хиде и погладил Канеки по руке, — Я уверен, что она великолепна, когда узнаешь ее поближе.       Канеки неуверенно перевел взгляд с ладони Хиде, которая только что перестала поглаживать его руку, на лицо Хиде, а затем отвернулся. Прежде чем Хиде успел прокомментировать грустное выражение его лица, Канеки заговорил тихим голосом:       — Ну, если ты хочешь, ты всегда можешь прийти в книжный магазин снова.       Хиде нахмурил брови и попытался вспомнить, не пропустил ли он чего-нибудь.       — Ладно? Тогда я планирую прийти завтра. Если это удобно? — неужели он сказал что-то действительно плохое? Может быть, он был груб, а Канеки был слишком вежлив, чтобы упоминать об этом, но теперь он больше не хотел его видеть.       Канеки выглядел ошеломленным.       — Ты все еще хочешь зайти?       — А почему я не должен хотеть? — спросил Хиде, все еще опасаясь, что Канеки не скажет ему, если он на самом деле не хочет его снова видеть, но он начинал чувствовать, что упускает что-то очевидное в этом разговоре.       — Ну… Я подумал… — Канеки замолчал, переминаясь с ноги на ногу и отводя глаза.       — Если ты этого не хочешь, то я не приду! — Хиде поспешил заверить его, но у него было смутное подозрение, что это как-то связано с делами гулей. Он не хотел вмешиваться, но если он доставит Канеки неудобство своим присутствием, то…       — Нет! — Канеки глубоко вздохнул и повторил более спокойным голосом. — Нет, я хочу, чтобы ты пришел.       Хиде почувствовал облегчение, когда улыбнулся и кивнул:       — Тогда увидимся завтра.       Канеки повторил это движение и кивнул головой, а его лицо покраснело.       — Извини, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя вынужденным прийти.       — Не-а, — улыбнулся Хиде, наслаждаясь бабочками, порхающими у него в животе, когда Канеки ясно дал понять, что хочет, чтобы он вернулся, — Мне здесь нравится.       Канеки издал полузадушенный кашель и прохрипел:       — Итак, ты хотел купить какую-нибудь другую книгу? Ты уже купил все, где даже мельком упоминаются гули!       — Думаю, что да… — сказал Хиде, замолкая. Когда он прочитал их все, какой у него был предлог вернуться сюда и встретиться с Канеки?       — Я мог бы… — начал Канеки, прежде чем заколебался и отвел взгляд, — Я мог бы проверить, можем ли мы заказать еще несколько книг о гулях. Очевидно, на них большой спрос, — Канеки оглянулся на Хиде в конце, одарив его улыбкой, которой он, несомненно, хотел подразнить, но вышло более искренне, чем что-то еще.       Хиде оживился; Канеки активно пытался придумать предлог, чтобы Хиде проводил больше времени в книжном магазине, больше времени с ним! У него не было ни малейшего шанса скрыть широкую улыбку, расплывшуюся на его лице, когда он ответил:       — Я устал пытаться найти приличные книжные магазины, и кроме того, — Хиде сделал паузу, чтобы широко улыбнуться Канеки, сопровождая вызывающе очевидное подмигивание, — мне нравится обслуживание здесь.       Эффект был мгновенным, когда красивый румянец пополз вверх по шее Канеки и распространился по его щекам, когда он наклонил голову, пытаясь скрыть это.       — Хиде! Ты не можешь просто так говорить такие вещи!       Хиде рассмеялся, и это было самой естественной вещью в мире, когда он мягко взял одну из рук Канеки в свои и сказал:       — Могу, если это правда, — реакция Канеки придала ему сил, и он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить, — Да ладно, я не думаю, что они хотят, чтобы ты вернулся туда в ближайшее время. Как ты думаешь, они простят тебя за то, что ты сделал перерыв на еще один кофе? На этот раз на официальную чашку кофе.       Канеки остановился и перевел взгляд с их соединенных рук на Хиде с широко раскрытыми глазами, румянец все еще был виден на его лице.       — Это ты так меня приглашаешь?       Теперь отрицать это было бесполезно, поэтому Хиде кивнул с широкой улыбкой:       — Да! — он внутренне съежился от того, как пискляво прозвучал его голос. От прежнего спокойствия не осталось и следа.       Канеки фыркнул, но все еще улыбался, и Хиде решил, что это хороший знак.       — Это было не очень определенно!       — Это значит «нет»? — спросил Хиде, приподняв бровь с бешено колотящимся сердцем.       — Нет! То есть да! То есть… — Канеки разочарованно выдохнул, когда румянец вернулся в полную силу. Хиде изо всех сил старался не рассмеяться, когда Канеки бросил на него предупреждающий взгляд, прежде чем сделать глубокий вдох и попытаться снова. — Официальный кофе. С тобой.       — Отлично! Это свидание! Свидание! — воскликнул Хиде с широкой улыбкой, сам едва веря в это.       Канеки улыбнулся в ответ, сияюще и счастливо.       — Наверное, так оно и есть.