Он не Жираф

— Я это не надену!!! — Наденешь! Ты проспорила. Антон с безопасного расстояния смотрел на то, как Инна, его сестра, с демоническим спокойствием ходит вокруг разъярённой Феи и орудует булавками. Это свершилось. Сегодня ад поднялся на поверхность — Фея примеряла платье. Последнее, в котором он её помнил, она перестала носить ещё до первого класса. Он и сам не верил, что вся затея дойдёт аж до примерки. И дело обстояло не хуже и не лучше, чем он себе представлял: ожидаемые крики ненависти и попытка запустить в него ножницами. Платье было коротким. И красивым. И очень, даже судя по предварительному варианту, Фее шло. Сестра у него действительно мастерица. — Как это могло вообще в голову прийти? — чертыхалась Фея. А Антон вспомнил, как. Идея родилась спонтанно, в один из обыкновенных вечеров, когда Инна сидела на полу, окружённая кучей бумаг с наработками, и рисовала, что-то бормоча себе под нос. Она училась на дизайнера, и каждую сессию должна была выполнить наряд, отвечающий определённым требованиям. Антону нравилось то, чем занимается его сестра, и он всегда с интересом рассматривал её эскизы и рисунки. В этот раз тема, которую получила их группа, звучала так: «С небес на Землю». В любой интерпретации. И Инна задумала сшить костюм современного ангела. Вдруг на глаза парню попался рисунок. Светловолосая девушка вполоборота. В маленьком белом платье и с крылышками за спиной. От рисунка веяло магией и загадкой. — Инн, вот это очень крутое. Девушка отстранённо глянула на эскиз, что ей показывал брат, и отрицательно помахала головой: — Не оценят. — Почему? — искренне удивился Антон, — простое? — С ума сошёл? — всплеснула руками Инна, — тут корсетная основа, лиф с драпировкой и… Ну вообще, ты прав. Со стороны смотрится довольно просто для маскарадной работы. Плюс ко всему, я его вижу только на такой девушке, — она указала на рисунок. — Ты бы могла сшить два. Одно для комиссии, а второе в своё удовольствие. — Вот найду подходящую модель, и… Вдруг глаза Инны округлились. — Браааатик, — она протянула это нарочито ласково. Обычно с такого обращения начинались всякие просьбы, которые по итогу заканчивались не лучшим вариантом для него. Или для них обоих. — Инна! — Антон предостерегающе помахал указательным пальцем. — Ну Антооша… ты же ещё не слышал… — А мне не надо! Я тебя знаю. Ты сейчас придумала что-то… — он неопределённо взмахнул руками, — такое. — Такое? — передразнила его сестра и насмешливо изогнула бровь. — Да, блин, такое, — он не собирался уступать. Инна надула губы и отвернулась. Он совершенно не планировал участвовать в очередной её затее… Но… он просто слишком сильно любил свою сестру. Именно поэтому он закатил глаза и, прикрыв лицо рукой, сказал: — Вываливай, давай. Радостно взвизгнув, Инна принялась вываливать: — Вот смотри на картинку, — она снова сунула ему в руки тот же эскиз. — Видел. Ну? — Да нет, ты даже не посмотрел, — упрямо возразила Инна, — на девушку смотри. На кого похожа? — На кого похожа? — нахмурившись, переспросил Антон. — На Фею вашу! Вылитая же! Глянь. Парень снова посмотрел на картинку. Ну и где? Изображённая девушка была ухоженной, утончённой, красивой. Нет, Фея тоже совсем не урод, но под первые два пункта она никак не подходила. Он поднял полные недоумения глаза на сестру. — Агрх, — Инна раздражённо выдернула листок из его рук, — все вы мужики одинаковые. Видите только то, что на поверхности. Она, между прочим, очень милая и симпатичная. Её просто нужно чуток… Эмм… облагородить! Наконец, до него дошёл смысл всей авантюры. Сестра собралась слепить ангелочка из Феи. Облагородить. Ну да. — Очень смешно, Инн. Как можно облагородить ядовитый кактус? Я не говорю, что она выглядит, как кактус! — Поспешил оправдаться он, заметив недовольство на лице сестры, — но то, что она тебя на свои иглы насадит, если ты попытаешься запихнуть её в платье — гарантированно. И на твои иглы, кстати, тоже насадит! — Ой, ладно, не бухти, — отмахнулась девушка, — ты, главное, её притащи ко мне, а я уж сама придумаю, как сделать из кактуса розочку! Легко сказать — притащи. Но как бы там ни было, самый недовольный на свете кактус стоял перед зеркалом, обтянутый белой тканью, и действительно намекал на то, что может стать вполне себе красивой розой. 
— Вот примерно так оно и будет в итоге выглядеть, — воткнув последнюю булавку, Инна довольно оглядела свою работу и немного отступила от зеркала, позволяя Фее рассмотреть себя, — боже ж мой, как можно такую фигуру прятать вообще?! — Игнорируя искры ненависти, сочащиеся из глаз её модели, восхищенно проговорила она, — кстати, Антош, пойдём в кладовку, мне нужно принести кое-что. — Сама не донесёшь? — недовольно протянул парень. — Не донесу, — Инна округлила глаза и поджала губы. — Срочно что ли? — продолжил отпираться Антон. — Срочно, — почти прошипела девушка. Парень пожал плечами и отправился вслед за сестрой. А Фея осталась одна. Наедине со своим отражением. Отражение привычно хмурилось. Но почему-то сейчас это выражение лица выглядело каким-то противоестественным. Смотреть ниже было страшно. Она никогда не носила платьев, а тут… Фея скользнула глазами вниз и ахнула. Это была не она. Или, будто, её голова вместе с чужим телом. Телу этому безумно шло платье. Такое белое… даже жемчужное, с легким серебристым бликом. Простое, но совершенно изящное. Девушка против воли провела рукой по лёгкой ткани, ощущая небольшие волны ткани на талии, очертила линию бедра. И снова посмотрела в зеркало. В глаза вдруг бросились наспех завязанные в пучок волосы и сутулые плечи. И, конечно, сбитые до ссадин колени. Она поставила одну ступню на другую, невольно пытаясь прикрыть огромный синяк на правой ноге. Снова нахмурилась. Нет, это всё совершенно не её. Если бы это был хотя бы теннисный сарафан или спортивное платье, тогда может… хотя, кого она обманывает. Даже теннисный сарафан — это. Не её. В комнату вошла Инна, и Фея нахмурилась пуще прежнего. — Ну что, нравится? — Нет. В смысле, платье красивое, конечно. Но я в нём… Как коза в сарафане. — Ах, вот оно что, — усмехнулась Инна, —ну так-то оно, конечно, да. Но если мы кое-что подправим. И, не успев выслушать порцию отборных ругательств, Инна быстро стянула резинку с волос Феи и слегка надавила на какую-то точку между лопатками, от чего плечи мгновенно раскрылись. На них теперь мягкими волнами спадали пушистые пряди волос. — Блин… До чего красивая, — пробормотала себе под нос Инна, — погоди-ка. И она бросила на пол перед Феей изящные лодочки на тонком каблуке. — Я не буду их обувать! — Почти завопила блондинка, но Инна настырно толкнула её к туфлям. — Да попробуй ты, господи. Я же тебя не заставляю в них идти. Они здоровые для тебя, к тому же. Просто обуй, трусиха! Злость в Феином взгляде в пору было исчислять уже килограммами. Но она почти впрыгнула в эти ненавистные туфли, назло Инниному лукавому лицу. Трусихой она никогда не была и не будет! Даже если придётся в этом «костюме» щеголять по декабрьскому морозу. Она обулась и выпрямилась. — Охренеть, — раздалось из дверного проёма. Два лица с кардинально противоположными эмоциями обернулись на Антона, который, оказывается, всё это время за ними наблюдал. — Фея, ты… Девушка! Инна хохотнула, а Фея всплеснула руками: — Да ладно?! Спасибо, что сообщил. — Нет, я… Блин, прости… Ну ты реально круто выглядишь. И Фея снова посмотрела в зеркало. Чёрт знает, как это было возможно, но да. Она — девушка. Самая настоящая. Никакая не кукла. Именно этого она всегда так боялась — походить на куклу. Надеть платье и слиться с толпой этих инкубаторных наштукатуренных идиоток. 
Но этого не произошло! Она даже отдалённо не напоминала ни одну из них. Девушка в отражении, которую Фея упорно не хотела ассоциировать с собой, была элегантной, изящной и… на самом деле, красивой… Лиф платья сел так удачно, что плечи больше не смотрелись угловатыми, а слегка выпирающие ключицы выглядели даже органично. Талия, как оказалось, у неё совсем тонкая, и её совершенно не полнит рябь тканевых складок на одном боку. И то ли от удачного кроя, то ли от приличной для новичка высоты каблуков, у неё появилась осанка. Картину портило одно — убитые баскетболом ноги. Фея попыталась добавить платью длины, с силой одёрнув его вниз. — С ума сошла! — С круглыми от ужаса глазами вскрикнула Инна, — тут ткань нежная, на булавках всё! Порвёшь — убью! — Извиняюсь, — буркнула Фея, продолжая сверлить взглядом свои синяки на ногах. Инна махнула рукой: — Замажем мы тебе твои ноги, не переживай! У меня специальный тон для тела есть. Главное, новых на своём баскетболе не насажай до вашего Новогоднего маскарада… Фея дёрнулась. Маскарада? Уж не про школьный ли… — Вы совсем охерели оба?! — Взревела она и резко повернулась на Антона, которого из дверного проёма и след простыл, — снимайте с меня это говно, быстро! Инна продолжала стоять, скрестив руки, и даже не шелохнулась. — Во-первых, сама ты говно, я старалась вообще-то! Во-вторых, это спор! Умей, блин, проигрывать. А в-третьих, ну какое же ты ссыкло, оказывается. И где эта хвалёная всемогущая хулиганка, а? — Она развела руки и посмотрела по сторонам, — где? Ээй, хулиганка! А! — Она хлопнула себя по лбу, — вот же она! Стоит и трясётся от страха прийти в школу в чём-то, кроме толстовки с капюшоном! Антон, стоящий за стеной сбоку от двери, запустил руки в растрёпанные волосы. Ну всё. Теперь они друг друга убьют! Потому что, если и был в мире человек, готовый соперничать с Феей по степени своего упрямства, то он сейчас стоял в опасной от неё близости. С ножницами в руках! Захотелось позвонить в полицию. Или хотя бы родителям… Он прислушался. Фея говорила тихо и по-прежнему зло. Но, похоже, на неё реально подействовали слова сестры. Опять. Ах, если б он раньше знал, что у него дома есть такое орудие в спорах с подругой... — Я. Не. Боюсь. Но, окей. Ты права. Я проиграла. И я надену его, — казалось, что Фея договаривается не только с Инной, но и с самой собой, — только раз. А тебя, — она резко обернулась к Антону, который сам не заметил, как снова высунул голову в дверной проём, — я вообще прибью! И не дай тебе Бог мне проспорить. Фея снова вернулась взглядом к своему отражению. Представила, как войдёт в актовый зал. Как он увидит… Класс. Дикое предложение надеть платье отвлекло её от мыслей о нем на сколько? На три секунды? Идиотский праздник. Через десять минут уже порядком успокоившаяся, но всё ещё нервная Фея стояла в проёме двери, держа в руках коробку. Судя по её выражению лица, в коробке был медвежий навоз или что похлеще. Но на самом-то деле там были всего-навсего босоножки, которые не без труда отыскала Инна, вспомнив, что они ей слишком малы. — Упражняйся хотя бы десять минут в день, — сказала Инна, кивнув на коробку. Фея промычала что-то невразумительное и отправилась домой, с тоской думая о том, что хуже сегодняшний день быть уже не может.

***

Может. Хуже. Дерьмовее. Хреновей во сто крат, чем любой другой день до и после этого. Фея стояла, разглядывая вывешенный список дежурств и медленно теряла понимание того, кто она и где находится. — Ну пиздец тебе! — прорычала она сквозь сжатые зубы и стартанула с места, проигнорировав двух испуганных одиннадцатиклассниц. Вежливо не получится. — Какого чёрта?! — заорала она, едва ступив на порог кабинета психологички. Анна Сергеевна на мгновение замерла у стеллажа, а затем снова продолжила вытирать пыль на полках. — Алёна, — сказала учительница, обернувшись через плечо, — если у тебя что-то случилось, ты всегда можешь со мной поделиться. Только прошу тебя, давай без криков и нецензурщины, хорошо? Просто сядь, и мы поговорим. У тебя какие-то проблемы? Спокойный тон Аннушки бесил настолько, что, казалось, один миг отделяет Фею от того, чтобы бросить в её сторону чем-нибудь потяжелее. — Меня задрали твои сраные эксперименты! Нахрена ты опять всё… — она неопределённо взмахнула руками, — подстраиваешь? — Я не совсем понимаю, о чем… — Серьёзно? — Фея раздражённо усмехнулась. — Так давай я постараюсь объяснить доступно. Ты вчера составляла график дежурств и обхода школы на этот ваш дебильный зимний, как его там… сраный маскарад! И, наверное, ты очень радовалась, когда всё закончила, да? Но ты не учла того факта, что напротив моего имени написано… в общем, Жираф там написан. И если ты решила, что наш с ним совместный обход школы — это крутая идея, то ты офигенно ошибаешься. Иди и меняй! Учительница спокойно сполоснула тряпку в раковине, что находилась в углу кабинета, неторопливо вымыла руки, досуха их вытерла и села в кресло за рабочим столом, будто не замечая на себе испепеляющих взглядов своей ученицы. — Я отказываюсь понимать, что ты говоришь, пока в твоей речи столько грубых слов. Сформулируй свою просьбу так, чтобы мне хоть что-то стало ясно. Фея поджала губы и упрямо процедила: — Иди и меняй пары. — Ну хорошо. Теперь ты послушай. Во-первых, десяти- и одиннадцатиклассники всегда попарно совершают обход школы на предмет нарушений дисциплины — это традиция, и не я её сочинила. Во-вторых, я не понимаю сути претензий. Вам нужно провести рядом всего 15 минут за вечер. Можно даже не общаться. Ну и в третьих, список составляла не я. Фея непонимающе смотрела на женщину: — В смысле, как — не ты? Ты же сама говорила, что должна… — Говорила, — согласилась Анна Сергеевна, —но у меня нашлись другие дела. А списком занималась Татьяна Ивановна. — Математичка? — Учитель математики, да. Твой классный руководитель, если ты забыла. Этого не хватало. Списком занималась старая грымза, с которой у Феи была давняя и вполне взаимная неприязнь, если мягко сказать. А что, если Аннушка блефует? Ну просто. Зная, что к классной Фея не пойдёт даже под страхом смертной казни. — Да ты врёшь же! Специально врёшь, чтобы я в это не лезла. — Боже, Алёна! Я всё понимаю, но неужели ты, в самом деле, решила, что это могло быть моим методом? Пары на дежурство! Что за абсурд? Ты думаешь, я действительно выбирала бы тех, кто в ссоре и надеялась на примирение? Это же глупо и непрофессионально. Я бы, скорее, пригласила их на совместный тренинг, или что-то в этом духе. Ну а если ты до сих пор мне не веришь, а доказать я это, уж прости, никак не могу… то предлагаю тебе сходить к Татьяне Ивановне и уточнить у неё. Только выбирай выражения. Она ведь давно мечтает тебя исключить из школы. Надеюсь, ты не дашь ей повода. И она снова отошла к стеллажу, и стала перебирать какие-то папки. Убедительно. Но как теперь быть? Ведь что-то нужно было делать! Нужно!
 Она никогда в жизни не пойдёт с Жирафом бок о бок. Да ещё и… Твою мать. 
В платье! 
 В платье и на каблуках. Грёбаный спор! 
С этим списком она совсем позабыла, что куча дерьма, которую она себе представила, на деле гораздо больше. Или, может, нет? Может, всех их ждёт самая милая в мире прогулка по школе. Точно! Милее, чем десяток двухмесячных щенят. Такая милая, что где-нибудь в её ходе, она споткнётся и упадёт в его объятья. Как в фильмах, а что? Упадёт, а потом они будут долго смотреть друг другу в глаза. Или, и что более вероятно, зацепится где-нибудь дебильным каблуком и распластается по полу. Целиком. Расквашивая коленки и ссаживая кожу на ладонях. И платье задерётся до трусов. А он не заржёт. Нет, что вы! Сдержится. Из последних сил сдержится и, конечно, подаст ей руку. Джентльмен херов. А потом вытрет свою аристократическую клешню идиотским белым платочком, чтобы никакие бациллы с заразной Феи на него случайно не сели. Придурок. А кстати, Придурок, интересно, в курсе? Тоже, может, бегает уже по коридору в поисках, кого бы прибить... Или побежал материть классную! Ха! Тогда всё решится само собой и не придётся прогуливаться с ним по школьным закоулкам. Под рёбрами похолодело. Как это вообще будет? Им нужно будет где-то собраться и пойти вместе? Или каждый сам? Хорошо бы так. Но вряд ли. Вряд ли. Резко раздавшийся звонок ворвался в её голову. Вздрогнув, Фея вышла из кабинета психологии, не попрощавшись, а Анна Сергеевна поглубже спрятала черновик расписания дежурств. На всякий случай.