Моё упрямое счастье (18+)

— Явился! Злое, грозное шипение заставляет юношу передёрнуться от ненависти и страха. — Натрахался, шлюха? — Отец, я не понимаю. Меня притащили сюда, как провинившегося щенка, из-за того, что я привожу в исполнение план, который должен тебе помочь? Чего ты хочешь тогда… Отец! Нет! Звук удара и глухой стук, с которым голова впечатывается в стену. — Заткнись, омега, закрой свой лживый рот! В глаза мне смотрит, сука! Я всё знаю, я всё вижу! Ты влюбился в этого нищеброда! План? Наш план? Он покатился нахуй, как только ты, сукин выблядок, стал течь от любого его взгляда и слова! У тебя была куча шансов затащить его в постель, а ты ломаешься, как дешёвка на ярмарке! — Нет… Нет… нам же… мм… нам узел… нужен был узел… просто так он его мне… мм… не могу… у меня голова кружится… отец… мне плохо… не… надо… — А мне хорошо, омега. Вот такой ты — слабый и никчёмный, покорный, такой по-шлюшьи послушный — вот таким ты должен быть, сучонок: у моих ног, тряпкой стелиться! Вот таким ты мне нравишься, таким ты и должен оставаться! Такой сладкий… Такой… ммм… вкусный… Такой мой… Иди сюда… Иди ко мне… Вот так… Я помогу тебе, Минхо-я… Я так долго этого хотел… Так же лучше, правда? Так правильно, что ты здесь, что ты наконец-то подо мной… О-о-о… какая у тебя… такая упругая… мм… молодая… Моя сладость… Сейчас я помогу тебе… Это всё на тебе — лишнее, мы сейчас… Тебе будет очень хорошо, тебе понравится… Я вытрахаю из тебя все мысли об этом сукином сыне, я помечу тебя своим запахом, чтобы и следа проклятого моря не было на моем мальчике… Только моём… Стук в дверь заставляет одно тело вздрогнуть и слегка отпрянуть от распростёртого под ним безвольно второго и перестать терзать и мучить. Грозный яростный рык, настолько громкий, что стёкла жалобно дребезжат в книжном шкафу, потрясает комнату: — Кто? Что надо? Не входить, я занят! — Это Сокджин, господин Ли. У меня срочная доставка из Мёндона, нужна ваша подпись. — Убирайся, это подождёт! Я занят! — Господин Ли, их курьер ждёт, вы же знаете господина Чхве, он не потерпит задержки. — Нахуй можешь его послать! Убирайся! Дверь решительно распахивается, и в комнате звучат твёрдые и уверенные шаги. — У вас гон, господин Ли? — Я убью тебя, если ты немедленно не выйдешь, чёртов бета! Вон! — У вас гон. Вы сейчас убьёте вашего сына, посмотрите, у него всё лицо в крови, он без сознания! Отпустите его! — Вон! Он мой! Я не отдам тебе его! Я никому его не отдам! Только попробуй подойти! Рычание переходит в грозное урчание, и по комнате распространяется сильный и пронзительный запах аниса. Зверь сжимает свою жертву и начинает вылизывать его обнажённый разорванной рубашкой живот, впиваясь зубами в нежную плоть и издавая при этом самые пошлые и громкие чавкающие звуки. А затем в комнате раздаётся отчётливый мучительный стон, высокий, жалобный: — Нет… Ча-а-ан… Помоги… — Мой! — визжит зверь. — Заткнись! Заткнись, шлюха! Убью! Он заносит руку для удара, но сам падает, оглушённый разбитой о его голову вазой. — Надеюсь, ваза была очень дорогой: хотелось бы нанести максимальный ущерб напоследок. Хмм… Джун, немедленно в кабинет мудака. Он, кажется, всерьёз сына покалечил. Мальчик без сознания. А у мудака гон, и он в отключке. Ну, потому что. Так получилось.

***

— Хан Джисон? — Да, а что… Альфа коротким движением бьёт молодого парня под дых и тут же другой рукой прижимает к его лицу ярко пахнущий платок, ждёт, пока юноша перестанет дёргаться, подтаскивает безвольное тело к машине и закидывает на заднее сидение. — Прокатимся, Сонни. Надо поговорить.

***

— Сан! Джисона похитили! Сан! Сан! — Тихо, тихо, Уён, не вопи. Толком расскажи. — Его какой-то амбал в машину затолкал. Номера грязью замазаны, я не успел, я в магазин на секунду отошёл за чипсами, а когда вышел, он Сонни уже запихивал на заднее сидение! Сан, что мне делать, я умираю! Я в полицию побежал, они проверили камеры наблюдения, а там они из строя выведены! Мы его теперь не найдём, Сан, не найдём! Его убьют! Я тоже умру, я не могу без него! — Ты можешь умолкнуть, Уён? Заткнись! Дай подумать! — Я не могу! Вой и рыдания прямо в трубку — вещь убийственно оглушающая и делу никак не способствующая. — Я позвоню Минхо, Уён. Он должен знать, если это дело рук его отца. — Я звонил! Я не идиот! Он не берёт трубку! — У тебя есть номер Минхо? Откуда? — Джисон дал. Сказал, что пока в комнате камера, с ним может что-то случиться. И если что — связываться с Минхо. Но этот гад не берёт трубу! Что мне делать, Са-а-а-н? — Заткнуться и выпить. Можно воды, но лучше соджу с пивом: ты говорил, что тебя с этого выносит и ты удрыхиваешься. Что нам будет, безусловно, на руку. — Сан, мне не до шуток, Сан! Что делать? — Я разберусь. И позвоню, как только будет хоть что-то известно, хорошо? — Я не могу ничего не делать, мне надо… Сан? Са-а-ан? Ты что, бросил трубку, мерзавец? Я убью тебя, когда встречу, Чхве Сан!