Моё упрямое счастье (18+)

— Прекрасный сегодня вечер, вы не находите? — Мм… Да, наверно. А… нет, вы не можете сесть, я тут жду… кое-кого. — Господин Сон Юндже? — Да… а откуда вы знаете моё имя?.. Кто вы? — Моё имя, как это ни банально, ничего вам не скажет. Но вот эта фотография… Вы узнаете юношу на ней? — Боже!... Это мой сын. Это мой сын Ли Минхо! Как повзрослел… — Не правда ли? Хмм… Сколько вы не виделись? Четыре года? — Да, где-то около того. А вы откуда его знаете? Откуда у вас его фото? Кто вы и что вам нужно? — Меня мучает один вопрос, и я надеюсь, вы мне поможете на него ответить. — Какой ещё вопрос? Я тут жду… — Никого вы не ждёте, Сон Юндже. Вы приходите сюда каждый вечер, сидите до десяти, выпивая три бокала вина — и уходите домой, на авеню Лун Ролан шестнадцать. — Что? Вы следите за мной? Да кто вы, чёрт вас дери! — Я всего лишь хочу задать вам один вопрос. — О чём? — Об одном законе природы, который нарушается наглым образом на моих изумлённых глазах. И я хочу понять, в чём дело. — Какой закон?.. — Тот, который гласит, что отец–альфа никогда не почувствует своего сына–омегу как сексуального партнёра. Вы что-нибудь знаете о таком законе? — Это любому школьнику известно! — Вот ведь чудеса, да? А вот я знаю людей, которые внаглую нарушают его. — Это невозможно! — Я вам только что показывал фото мальчика. Так вот его отец около недели назад чуть не изнасиловал его, до этого не раз приставал. Представляете? Эй… Вам плохо? — Ли Дону… Мерзавец… Опять за своё, сволочь! Мальчик… Минхо в порядке? — Мальчик? Не — сын? Не — сынок? Мальчик? — Чего вы от меня хотите? Вы ведь и сами уже всё поняли? Чего вам от меня нужно?! — Не кричите, не стоит. Мне нужна вся правда. С самого начала! Почему Ли Дону может, против всех законов природы, подкатывать свои мерзкие яйца к собственному сыну? — Потому что Минхо не его сын! Не его! Его сын родился сильным омегой! Никчёмным, никому не нужным! И я… Я согласился на то, чтобы мне отдали чужого мальчика, слабого омежку, который родился в соседней палате, вместо моего сына! — Господи боже… Зачем? Вы согласились отдать своего ребёнка… зачем? — Потому что считал, что имею право на толику счастья! Если бы вы знали, сколько мне пришлось вытерпеть от этого извращенца Ли Дону! Как он бил меня, кусал до крови, насиловал, потому что может получать удовольствие только такими способами — доставляя боль, дикую, настоящую. Я всё вытерпел! Мне не хотелось возвращаться в трущобы, из которых я выкарабкался, чтобы, пройдя через ад, оказаться в постели этого мерзкого мешка с деньгами! Природа дала мне только одно: я — слабый омега! Я могу родить сильного альфу! И я воспользовался этим! Но прогадал! Мальчик... мой мальчик родился сильным омежкой. Оставь я всё, как есть, Ли Дону уничтожил бы меня. И так-то я себе и Минхо жизнь выпросил на коленях, умолял его вспомнить, что слабый омега может дать ему внука — сильного альфу! Только поэтому мы живы. Но если бы у меня остался Хонджун… Этот урод убил бы нас обоих! Он был так зол, вы просто не можете себе представить! — Хонджун? Так зовут вашего настоящего сына? — Да… Мой мальчик… Его так зовут… — Значит, вы что-то знаете о его судьбе? Знаете, где ваш сын? — Я ничего вам о нём не скажу, даже не надейтесь! Вы ничего о нём не узнаете! Я должен спасти его от этого мерзавца Ли Дону! — То есть Минхо вы оставили в его лапах, понимая, что это за человек? Зная, что мальчик не его настоящий сын, а значит, нет никакой гарантии, что Дону не обратит на него внимание? Вы… хоть понимаете, насколько это ужасно?! — Нет! Я воспитывал Минхо, я растил его! — Вы пили и били мальчишку! — Я был слаб, да, я виноват перед ним! Но что я мог поделать? Я остался на руках с ребёнком, который мне не был родным! Я надеялся, что он мне принесёт хоть что-то! А его бросили, как и меня! — Но Ли Дону платил вам деньги за то, что вы его воспитывали! Я видел счета! — Да… Это было своеобразное выходное пособие. Но разве это были деньги? — Вы слышите себя? Понимаете, насколько мерзко вы поступили с Минхо? — В конце концов, отец… ну… Дону всё же вспомнил о нём! Я был уверен, что Минхо выдадут замуж за сильного альфу и он станет наследником компании мерзавца Дону! Сын омежки–французика станет наследником одной из крупнейших компаний Кореи! Разве это не равноценный обмен! — Вы знали, что нет! Вы сами столько настрадались от своего любовника! И оставили с ним мальчика–омегу! Это чудовищно! — Я… Я сделал, что смог для него! Он сильный! Он должен был справиться… — Он сейчас в больнице с сотрясением мозга и следами укусов по всему телу, Сон Юндже! — О, господи! Нет! — Да, и вы знаете, что произошло, не так ли? — Нет, нет, нет! Я не хочу! Это не я! Я не виноват! Нет! Уходите! Убирайтесь! — Это ведь он? — Что?.. Что??? — Вон тот студент. Он сидит здесь каждый вечер за одним и тем же столиком с ноутбуком? Ровно до десяти. Во-о-он там… — Уходите, умоляю! Нет! — Это Хонджун? — Нет! Нет! Не смейте! — Почему? Один тест ДНК — и именно он останется в прекрасном особняке Ли Дону. Вернее, он сможет на него претендовать, разве нет? — Нет, прошу! Умоляю вас, господин! — Почему? Или ваш сын не достоин этой чести — быть наследником одной из крупнейших компаний Кореи? — Он не сможет, он сильный омега! — Вы лжёте! Посмотрите на его лицо. Красивое, но не мягкое, а наоборот — точёное, хищное, смелый, острый взгляд, насмешливая улыбка, резкий голос… Это признаки слабого омеги. Не так ли? — Нет! Прошу, пожалуйста! Не трогайте моего сына! — Вы — мерзавец, Сон Юндже! Вы захотели, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Вы хотели купаться в деньгах старого мудака Ли Дону и при этом спасти от всей гадости, которая его окружает, своего родного сыночка. Вы взяли невинного мальчика и отняли у него его настоящую жизнь. Я вижу в этом юном студенте человека, который любим и счастлив, а значит, у него хорошая семья и любящие родители. Это всё вы отняли у Минхо и отдали его в жертву отвратительному монстру, о котором всё прекрасно знали! И сейчас вы живёте на деньги, которые вам заплачены за жизнь и счастье Минхо! Знаете, я рад, что у Хонджуна всё так сложилось. Я бы и врагу не пожелал такого родителя, как вы. Ли Дону — редкостная тварь. Но и любовников он выбирал, видимо, под стать себе — таких же омерзительных тварей.