В тайне от матери

      14:00

      Автомобильный гудок протяжным звуком разнесся по всей Деревне. Тишина, что прочно укрепила свое влияние в тихих улочках, вмиг покинула свое насиженное место. Из дома выйти было невозможно. По узким улочкам медленно проезжали дорогие автомобили. Они поблескивали в лучах солнца и хором сигналили, стоя в огромной пробке. Медленное движение раздражало помимо пассажиров еще и водителей. Некоторые из них высовывались из окон и орали друг на друга, покрывая каждого предыдущего отборной руганью. Никто не ожидал, что деревенька окажется облагороженной: бедненькие серые домишки с резными окошками, маленькие дворы, сараи с загонами. Избалованным роскошью бизнесменам и светским особам было не по себе находиться в столь грязном в их понимании месте. Деревня словно застыла в конце прошлого века, даже намека на прогресс нет. Ни телефонных будок, ни столбов связи, ни телевышек. И как тут может вообще жить столь знатная особа?       Больше знатных гостей недоумевали жители. Каждый пятый в этот день выбегал на крыльцо посмотреть на «разноцветные машины». С интересом разглядывая каждый дорогой авто, жители деревни походили больше на зверьков, которые увидели в дали что-то необычное. Более думающая часть населения задавалась вопросом: «Зачем Матерь Миранда допустила их появление?». Деревня была скрыта от других настолько тщательно, что ее невозможно было отыскать ни на одной карте. Откуда они узнали? Было здесь что-то неладное, как подозревали жители. Пропажи людей, детей и наплыв волколаков и вампиров — в последнее время чудищ появлялось все больше и больше, но жители, которых очередной рассказ лесоруба о горящих в темноте глазах или странных звуков в замке Димитреску уже мало кого удивляли. Но почему именно сейчас в Деревню пребывает столько богатых персон? Некоторые жители подозревали, что сама Миранда дала добро на пропуск, но зачем они ей — оставалось загадкой.       Стоя на пригорочке и затягиваясь от сигары, Карл внимательно разглядывал замок Леди Димитреску и подъезжающие к нему машины. Он морально готовился к сегодняшней ночи. Как истинный немец, он не должен был допустить провала в своем деле. Где-то теплилась мысль, что его план просто похож на дурацкую шутку, что план мести — это игра с самим с собой, со своим эго. И Карл подчинялся ее правилам. Отступать было уже поздно, он принял правила и следовал им безоговорочно. Сейчас нужно было оценить обстановку.       «Машин пребывает все больше и больше, — думал он, стряхивая пепел в пропасть. — Если план пройдет успешно, то угоню такую на запчасти». В голове сразу же возник образ Бэлы. Задумчивая и невинная — такой Карл запомнил ее на фото. Но какая она на самом деле, предстояло еще выяснить. Он уже представлял, как они увидят друг друга, как посмотрят друг другу в глаза. Вдруг он покажется ей знакомым? Карл снял очки и достал из нагрудного кармана пиджака зеркальце. Серые глаза поблескивали в лучиках солнца, которое Карлу всегда казалось тусклым, едва он поднимал свой взгляд в небо. Он никогда не снимал очки в присутствии кого-то. Особенно в кругу Лордов Деревни. Говорят, что глаза — зеркало души, и Карл воспринял эту фразу не как эфемерное высказывание, а больше как точное описание своего окружения. Бездушной тварью, чьи глаза со злостью поблескивали в темноте, он считал Альсину. Ее жажда крови поражала, а методы ее выкачки из жертв, о которых Карл был наслышан, от одного их упоминания вызывали дрожь по всему телу, а внутри закрадывался страх. Карл сомневался, что у нее вообще было чувства сострадания, даже до каду. Хотя и он был не лучше. Но, в отличие от нее, понимание о человечности у него сохранилось. Как и у Донны, которая никогда не участвовала в экспериментах Миранды. Один только вид распотрошенного тела вызывал у нее слезы. Раненная душа, которая повидала самый настоящий ужас, оставивший свой несмываемый след в ее подсознании. Как бы то ни было, у нее сохранилась та теплая искорка души, которая не давала ей опуститься до уровня кровожадной твари. И ее глаза сохраняли ту самую печаль, которую испытываешь только в момент глубочайшей утраты.              Карл уловил подобную грусть и в глазах Бэлы. Но она не переживала утраты, ее грустные глаза означали нечто другое. Отрешенность и внутреннее одиночество. Несмотря на то, что она жила с матерью и сестрами в огромном замке с огромным количеством служанок, она все равно казалась отрешенной от всего этого. Несмотря на ее кровожадную натуру, которая была присуща и ее сестрам, она не выглядела настолько ужасающе, как они в своем поведении. Она, скорее всего, специально подавляла свою человечность, чтобы не выделяться на фоне той же Даниэлы. Но это у нее практически не получалось. Она была потеряна, как Карл понял из его самого первого наблюдения. Кризис чувствительности на лицо.       Карл выбросил в пропасть докуренную сигару и направился к фабрике.

19:00

             «Что ж, пора», — подумал Карл, надвинув маску и поправив шляпу, которую он также взял у Моро. Он стоял перед воротами в замок Димитреску в черном отутюженном костюме, в маске с клювом, разукрашенной под орла и с перьями по краям. В руках он сжимал ручку чемодана, в котором хранились все необходимое для реализации намеченного плана. Взглянув на огромные ворота и глубоко вздохнув, Гейзенберг прошел вперед. Огромные средневековые ворота возвышались над ним, от чего Карлу казалось, что он стал резко меньше, чем есть на самом деле. Сразу же с порога он почувствовал, как резко уменьшается, едва он взошел на крыльцо. Поправив маску, он постучал. Не прошло и несколько секунд, как дверь открыла молодая горничная. На ее лице красовался едва затянувшийся шрам. Она поклонилась гостю и спросила: — Что вам угодно, сэр? — Я… — Гейзенберг оступился. Он думал, как сказать так, чтобы его манеру речи не приняли за грубость. Он слегка стушевался, думая, как ответить галантно, но, прочистив горло, он вынул из нагрудного кармана приглашение и всучил его горничной. — Я на бал к леди Димитреску, — сказал он.       Горничная взяла лист и пробежалась глазами по строчкам. — Все верно. Могу ли я принять ваш чемодан, сэр?       Карл кивнул в знак согласия и вручил свою ношу. — Не составит ли вам труда отнести это на кухню, мэм? — Растягивая слова, проговорил он. Горничная вопросительно уставилась на гостя. — Чемодан? На кухню? — Там мой вкусный подарок для госпожи, — губы Карла растянулись в хитрой, но обаятельной улыбке. — Только не вздумай его открыть, дорогая. И поварам скажи, чтобы никто его не трогал. — Как скажете, сэр. Прошу за мной, — пролепетала она.       Карл широко улыбнулся и проследовал за горничной. По пути инженер не забывал оглядываться по сторонам, оценивая обстановку. Огромные резные барельефы, позолота, мрамор и бесчисленное количество картин — все то же самое, что Гейзенберг видел через камеру дрона. Ему казалось, что комнаты копируют друг друга. Он будто бы уже видел эти картины, статуи и вазы, стоящие в углу. Большого впечатления на Карла это никак не произвело. Миновав коридоры, горничная ввела гостя в холл со статуями ангелов, где уже собрались гости. — Вы как раз вовремя, господин… — К…ристофер. Да. Называйте меня так. Кристофер Зерберг, — перебил ее Гейзенберг. — Как скажете, господин Зерберг, — сказала слегка растерявшаяся горничная. — Скоро госпожа с дочерьми спустятся к гостям и проводят их в бальный зал. Ваш чемодан будет на кухне. Поверьте, его никто не тронет.       Карл кивнул в ответ и горничная отправилась наверх вместе с его чемоданом. Около лестницы стояло несколько мужчин в дорогих костюмах и женщин в ярких платьях и масках с перьями. Красавицы кокетливо махали веерами, отделанными перьями, поправляли меховые воротники и о чем-то перешептывались то между собой, то рядом со своими временными друзьями. Те только улыбались в ответ и иногда переговаривались между собой, доставая в перерывах между разговорами сигары и носовые платки. В воздухе витал запах табака и женских духов.       «Не могу поверить, что я окунулся в это дерьмо. Столько блеска, и нахуя?» — Подумал Гейзенберг, поправляя маску. Пройдя немного вперед, он почувствовал, что наступил на что-то мягкое. Взглянув вниз, он увидел, что его ботинок прижал шлейф блестящего платья сухой брюнетки в маске с серыми перьями. Она резко развернулась. Ее полные губы, поддернутые легкими морщинками презрительно скривились. Карл встретился с ней взглядами. Как же хотелось прямо сейчас заорать на нее, но он сдержался. — Сэр…вы не могли бы…убрать свой…ботинок, — она выдерживала паузы, стараясь скрыть свой гнев, но дрожащий голос и высокие несдержанные нотки выдавали ее негодование. Карл медленно поднял ногу со шлейфа и медленно, будто бы не замечал ее, прошел вперед. — Размалеванная сука. Лучше бы укоротила свою половую тряпку, — процедил сквозь зубы Гейзенберг. — Вы что-то сказали? — Услышал он сзади. Тот резко обернулся и постарался улыбнуться в ответ. Но вышло очень натянуто, но клюву удавалось скрыть презрение. — Я говорю, что вечер прекрасен, — выпалил Карл, стараясь подбирать слова, опуская бранную речь. Дама жеманно качнула плечами и, слегка сузив губы, подняла краешек губы, будто улыбаясь. Видимо, ей сильно польстила показушная вежливость Гейзенберга, который чудом умудрялся сдерживать поток брани. Толпящиеся аристократы начинали действовать на нервы.       Карл направился вперед. Перехватив у официанта шампанское, он остановился около лестницы и забился в самый дальний угол. Эффект незаметности, чтобы смешаться с толпой и не привлекать к себе излишнего внимания. Выпив шампанского, он украдкой поставил бокал на поднос другого официанта и закурил. «Итак, сперва надо найти малахольную. Если она еще не забыла про встречу и еще не включила свой мозг, то согласится на шалость. Скажу ей про чемодан. Главное, чтобы она сама не накинулась на мясо. Нужно ее подготовить, — Гейзенберг судорожно затягивался и выдыхал через нос густой дым, заполняя пространство холла. — Надеюсь, что она сделает все правильно»       На лестнице появился дворецкий с тростью — мужчина пятидесяти лет в напудренном парике и в ливрее, отороченной позолоченными нитями. Стукнув древком об пол, он едва слышно прочистил горло и начал что-то громко говорить. Едва дворецкий закончил свою речь, как все собравшиеся быстро собрались рядом с центральной лестницей, ведущей в верхние комнаты замка. Карл вышел из своего укрытия и подошел ближе к лестнице. Богато одетые гости в предвкушении появления хозяйки замка с интересом уставились куда-то вверх.       На лестнице стояла Альсина в белом пышном платье и в черной шляпе, украшенной черными розами и перьями. Она медленно спускалась по ступеням, придерживая подол. Следом за ней вышли Бэла, Кассандра и Даниэла. Их волосы были уложены в высокие прически, личики чистые, а пышные платья одинакового фасона отличались разве что цветом: Бэла была в красном, Кассандра в золотисто-желтом, а Даниэла в изумрудно-зеленом. Все трое шли следом за матерью, и поведение каждой разительно отличалось. Старшая смотрела будто бы из-под лобья на всех присутствующих, иногда вздыхая, Кассандра, высокомерно задрав подбородок, кривила губами и сверкала глазами, будто выискивала очередную жертву, а Даниэла растягивала рот в нелепой улыбке и вертела головой из стороны в сторону, подобно голубю.       Старшая из Димитреску мгновенно попала в поле зрения Карла. Он впился взглядом в нее, рассматривая, как куклу на витрине. Красивые тоненькие плечи, упругая грудь, тоненькая шея, украшенная ожерельем с красным камнем и прямая осанка — настоящая аристократка. Но Гейзенбергу на момент показалось, что она не слишком рада приходу столь важных особ. Не уже ли вампирша не хочет охотиться? Феномен? Она окидывала гостей ледяным взглядом желтоватых глаз и слегка сжимала в руках подол красного платья. «Бедняжка, — подумал Карл, и его рот растянулся в хитрой улыбке. — Надо заставить это кисленькое ебало улыбнуться».       В этот момент одновременно в зале раздались резкие хлопки. Карл быстро очнулся от своих мыслей и тоже присоединился к аплодисментам. Когда они стихли, хозяйка замка гордо выпрямилась, от чего стала казаться еще выше. Она приветливо развела руки начала свою речь: — Дорогие друзья! Я приветствую вас в моем уютном замке. Надеюсь, что трудности, с которыми вам пришлось столкнуться на пути к Деревне, вам удалось преодолеть без поломок транспорта и лишних нервов.       Лица гостей резко изменились. Она будто бы издевалась над ними. Карл усмехнулся. Альсина, по всей видимости, разучилась проводить светские приёмы. Но госпожа Димитреску будто бы не обратила внимание на столь странную реакцию и продолжила: — Очень жаль, что вам пришлось через это пройти, но, в знак компенсации, я предлагаю вам насладиться весельем в замке Димитреску. Прошу за мной.       Собравшиеся в зале медленно начали подниматься вслед за хозяйкой замка. Кавалеры брали своих дам под руки и поочередно поднимались вслед за Альсиной. Двигались люди, как ни странно, ровно, будто солдаты во время марша. По всей видимости, точность и слишком гиперболизированное отношение ко всему — от внешнего вида до манеры выхода в свет — было присуще и аристократии тоже. Карл замечал такое и за Альсиной, которая тоже стремилась контролировать многие вещи по предлогом достижения баланса. Он думал, что она одна такая. но оказалось, что нет, доводы ошибочны. Мимолетом он подумал о Бэле, что она может оказаться такой же. Если будет очень податливой, то присечь ее желание покомандовать будет проще простого.       Карл шел в конце колонны. Никто из приглашенных гостей не обмолвился и словом за все время, что они шли по коридору к залу. Лишь единицы перешептывались между собой, иногда хихикая. Если бы Димитреску услышала это, она бы от шутников и мокрого места бы не оставила. Однако, некоторых восхитила обстановка дворца, которая Карлу казалась вычурной и излишне роскошной. Он уже видел дворец через робота-паука и воспринимал интерьер как некую декорацию, предназначенную для Альсины и ее дочерей. Но это оказалось реальностью. Видимо, у предков леди желание пустить пыль в глаза было настолько сильным, что они не стеснялись отделывать потолки и стены позолотой и лепниной, вешать огромное количество картин и гобеленов и обставлять коридоры античными статуями. В глазах рябило от антуража излишней роскоши. В этот момент Карл особенно пожалел, что не взял с собой очки.       Через несколько минут гости и хозяйки остановились около огромной дубовой двери, которую украшали резные херувимы. У двери стояли два лакея в таких же ливреях, как и дворецкий. Дождавшись, пока все гости соберутся, Альсина вздохнула и объявила: — Прошу вас, дамы и господа!       Услышав команду, слуги открыли дверь. В огромном бальном зале горели свечи, их свет отражался от гладкого пола, будто от зеркала. От этого он выглядел как обложенный золотой плиткой. Белые колонны с лепниной казались в таком свете слегка желтыми а потолки с гравюрами делались выше и казалось, что они уходят в небо. В огромных вазах стояли свежие цветы, их пряный аромат разносился по всему залу. Гости восхищенно смотрели на все это великолепие. Дамы волнительно обмахивались веерами, а джентльмены качали головами. Им казалось, что их унесло во времени на несколько тысяч лет назад. В их годы такая роскошь уже была не столь популярна, но не прекращала вызывать восхищение. Столы с закусками ломились от их количества, официанты уже стояли наготове, держа подносы с шампанским и канапе, музыканты уже приготовились играть, едва госпожа появилась в зале.       Пока гости разбредались по залу, Карл медленно отошел к одной из колонн. Его пристальный, цепкий взгляд искал Бэлу. Он знал, что среди обилия пышных платьев и перьев ее наряд определенно будет выделяться из толпы. Но вполне возможно, что она надела маску, хотя на встрече гостей появилась без нее. В любом случае, примет для ее узнавания было множество. Карл ухмыльнулся и подумал: «Раз, два, три, четыре, пять — Бэлу К идет искать».

***

— А вдруг он не придет?       Бэла, глубоко вздыхая, стояла подле матери и сестер, судорожно глядя в зал. Наряду с обычными женщинами они были намного выше. Даже некоторые мужчины не могли превзойти их в росте. Любопытное следствие мутации делало девушек намного статнее и величественнее. Не столь как мать. Но Димитреску этим и привлекала внимание многих присутствующих именно этим. Все были удивлены, что хозяйка будет настолько высокой персоной. — Не шепчи, Бэла. Это неприлично, — Альсина смерила дочь строгим взглядом. — Мама! — В руку Альсины вцепилась Кассандра. — Ну когда танцы?! Я хочу танцевать! Мне ну очень хочется…       Она облизнулась, будто предвкушая удачную охоту. — Ах! Да ты можешь хоть о чем-нибудь другом думать, кроме еды, Даниэлла? — Огрызнулась Кассандра, скрестив руки на груди. — Потерпите, девочки. Еще успеете потанцевать. Сперва подумайте, кого первым стоит съесть. Нам нужна разминка, — сказала леди Димитреску. — Я уже придумала, — Даниэла довольно потерла руки и взглянула на брюнета в костюме и маске паука, который мило улыбался ей. Она игриво помахала ему в ответ. — Слишком легко, — закатила глаза Кассандра. — Это всего лишь нувориш. Им хоть кто, лишь бы было. — Завидуешь, что на меня клюют молоденькие? Может, в тебе видят старуху, сестренка? — Усмехнулась Даниэла. — Заткнись, — огрызнулась брюнетка. — Девочки. Ведите себя приличнее, — одернула дочерей леди Димитреску. — Можете отойти поразвлекаться. Я думаю, что вам стоит сейчас начать вашу разминку.       Альсина хитро улыбнулась и махнула головой в сторону уже танцующих гостей. Сестры обменялись между собой презрительными взглядами и отошли в сторону. — Ты нарываешься? — Оскалилась Кассандра. — Хочешь соревнование? — А почему бы и нет? — Хитро и с некой злостью улыбнулась Даниэла. — Спорим, что я смогу охмурить больше парней. Даже стариков. — А спорим, — сказала Кассандра, выдержав паузу. Переглянувшись, они разбрелись по залу.       Бэла, которая не проследовала за сестрами, предпочла стоять у матери, высматривая некого К. Она с надеждой всматривалась в лицо каждого гостя, пытаясь узнать маску, о которой он написал в последнем письме. Ее сердце бешено колотилось, а щеки краснели. Мысль о том, что его может не оказаться на балу, угнетала ее. Бэла от волнения заламывала руки и судорожно пожимала плечами. — Что-то случилось, солнышко? — Альсина нагнулась к Бэле. Состояние дочери заставило ее заволноваться. — А? Нет, все в порядке… — Тебя что-то беспокоит? — Не унималась сердобольная мать. — Я… — Бэла взглянула на Альсину. От ее теплого материнского взгляда было сложно что-либо утаить, она будто бы видела ее насквозь. — Ну…честно…я…боюсь, что никто не пригласит меня на танец… — выпалила Бэла. Естественно, она соврала, ибо о встрече с таинственным поклонником мама не знала. Ее бы не устроило то, что дочь встречается с тем, кого в глаза ни разу не видела. А если он маньяк или убийца, или еще хуже — ученый или фанатик-охотник на вампиров? Опасностей, для своей семьи Альсина могла надумать множество, лишь бы только дочери оставались при ней в целости и сохранности. Если таковы и были на самом деле, то с такими для одной из могущественных хозяек Деревни расправиться с ними было проще некуда. Лишь бы только никто не причинял вреда ее крошкам. — Милая, не нужно переживать, — великанша слегка наклонила голову. — Вечер только начался, а ты уже переживаешь. — Но если так оно и есть? Вдруг я страшная или просто какая-то не такая… — Бэла пожала плечиками. Раз уж начался этот спектакль, то пускай он продолжается. — Что за ерунда? Знай, ты у меня красавица. А мужчинам просто не хватает смелости пригласить таких прекрасных леди. — Но что делать в таком случае? — Приглашать самой. Вот, посмотри, сестренки уже справляются.       Альсина и Бэла посмотрели в зал. Кассандра и Даниэла уже вовсю кружились в танце, иногда злобно переглядываясь между собой. Игра на спор уже набирала обороты. — Ну так что? Попробуешь? — Альсина нежно подтолкнула Бэлу вперед, будто мать, которая учит ребенка первым шажочкам. — Хорошо…я попробую, — выдохнула блондинка, поднимая подол красного пышного платья и пройдя вперед. — Удачи, милая, — сказала Альсина. К ней подошла группа немолодых миллионеров, которые о чем-то переговаривались с госпожой. Та лишь кивала головой, выслушивая их. Не прошло и нескольких минут, как Альсина и аристократы покинули бальный зал.       Оглядывая людей, Бэла шла вперед. Она не оставляла надежды на то, что она и ее поклонник встретятся. В голове уже сидел образ того самого, и он в представлении романтичной аристократки казался особенным. Она представляла прекрасные темные длинные волосы, атлетическое тело и лучезарную улыбку, озаряющая просторы ее тонкой души. Как истинный герой романа. Образ, что она создала в голове, крутился по ночам, и Бэла, преисполненная светлых чувств, улыбалась сквозь сон, едва вспоминая о нем. Сердце подсказывало ей, что она не ошибается, что все ее фантазии окажутся реальностью.       Резко ее окликнули. — Госпожа!       Обернувшись, Бэла увидела симпатичного юношу в шикарном костюме и маске Призрака Оперы. Блондин с вьющейся густой челкой надменно улыбался, оглядывая ее. Его, похоже, не слишком смущал ее рост, азарт был на первом плане. Нет. Это не тот К, который ей был нужен. — Теодор Паркер, — галантно представился он и поцеловал руку Бэлы. Та поспешила быстро отдернуть ее и настороженно присмотрелась к нему. — Очень приятно… — произнесла Бэла. — Вы слышали о компании «Дженерал Индастриал»? — Его зубы игриво блеснули. Он приблизился к юной графине. — Нет. Здесь мало кто знает о прогрессе, — ответила та. — Ну конечно. Эта дыра прям нуждается в нас. Вы будто бы в прошлом веке застряли. Мой отец не был доволен вашей деревенькой. Как вы тут живете без технологий?       Бэла нахмурилась. парень вел себя нагло. — А что вы производите? — Технику для полей. Было бы здорово вас немного улучшить. То есть, деревеньку. Вас-то улучшать не стоит, вы хорошенькая.       Бэла почувствовала, как его рука обняла ее за талию. Он велся себя, словно хозяин — нагло и вульгарно. «Сколько нужно выпить шампанского, чтобы так себя вести?» — Думала она, пытаясь отстраниться. — Позвольте. Я не из тех девиц, — встрепенулась она. — Ну что вы ломаетесь? Я просто хотел пригласить вас на танец, — ухмыльнулся богатенький сынок. — Я видел, как танцуют ваши сестры. Надеюсь, что и вы столь грациозны. Возможно, что после танца мы можем с вами кое-что обсудить.       Страсти накалялись. Бэла снова попыталась отстраниться от навязчивого кавалера, но тот только сильнее притянул ее к себе. — Отпустите меня, немедленно! — Лицо Бэлы исказилось в недовольной гримасе. В этот момент ей так хотелось вонзить зубы в его шею и растерзать плоть под стоны и крики. Инстинкт ударил в голову вместе с нарастающей яростью, но Бэла чудом сдерживалась, чтобы не выдать свою дикую натуру. — Ну что вы? Я так много прошу? — Парень пытался скрыть раздражение, но оно выдавало его все больше и больше. — Эй, парень? — Услышали оба в стороне. В их сторону вальяжной походкой двигался мужчина в шляпе и в маске орла. Аристократы и бизнесмены с удивлением смотрели на него. Телосложение грубое, походка развязная, маска слишком вычурная для мужского костюма. Он шел в сторону Теодора и Бэлы, не прекращая улыбаться. В руке дымилась сигара.       Увидев маску своего защитника, Бэла поняла: вот и он. Тот самый К в маске, о которой он говорил в письме. Пришел. Сердце забилось чаще, а губы растянулись в легкой улыбке. Как же она была рада видеть ее. Причем, этот таинственный незнакомец вступился за нее. Все, как в книге. Нет, даже лучше. — Я бы на твоем месте отпустил красавицу, — его речь была грубой, голос громкий. Он указал рукой с сигарой на Бэлу, после чего сделал затяжку. — А вам какое дело? — Парень выпрямился. — И я вам не парень. Как вы смеете так со мной разговаривать?! Как самое настоящее отребье!       По залу прокатился удивленный вздох. Огромное количество людей собралось вокруг троицы, наблюдая за происходящим. — Не уже ли драка? — Одна из дам в волнении замахала веером из перьев. — Воспитанные люди не станут драться при даме, — заверил ее гость с бородой.       Незнакомец в маске бросил окурок на пол и примял носком ботинка. Он приблизился к Теодору ближе. — Хочу тебя разочаровать, ты плохо знаешь девушек. если она говорит «нет», значит ты ей не сдался. Если любишь все и сразу, тогда тебе тут делать нечего, — Орел поравнялся с Призраком Оперы. Его серые глаза триумфально заблестели. Никогда своенравный Теодор не видел такой уверенности. — Как вы смеете говорить за даму?! — Голос Теодора дрогнул. — Я? Ни в коем случае. Просто я вижу, как она дрожит, а ты, видимо, нет. Не уже ли настолько насрать?       По залу прокатился возглас. Музыка резко прекратилась. Теодор удивленно и с неким страхом смотрел на своего оппонента. Он начал искать глазами отца, который, как ему казалось, должен вмешаться. Внезапно он ощутил, как Орел схватил его за грудки и поднял над землей. — Отпустите немедленно! — Паренек задрыгал ногами и начал размахивать руками. маска спала с лица неудавшегося ухажера. — Еще раз ты тронешь эту барышню, твоя голова окажется в салате. Причем без тела, понял? — Он крепко сжал руку, сдавив воротник. — Х-хорошо…хорошо, — Теодора бросило в пот от страха. Незнакомец в маске прищурился. — Смотри у меня, — он опустил его на землю, после чего небрежно откинул в сторону. Теодор поспешил отойти в сторону, дабы больше не попадаться на глаза этому сумасшедшему.       Орел поднял уголок губ и подмигнул Бэле. Та стояла, как вкопанная, оглядывая своего спасителя. Она не думала, что ее таинственный поклонник может оказаться таким смелым, но при этом таким грубым. Возможно, сказанная брань была на эмоциях, не каждый может сдержаться в подобных ситуациях. Однако, хоть он и нагрубил, он избавил ее от неприятного человека. Каким бы галантным ни был человек, его корысть и наглость не скроют ни деньги, ни происхождение, ни манеры. И сейчас это подтвердилось.       Неизвестный в орлиной маске посмотрел на собравшихся и гаркнул: — Что смотрите? Цирк закончен, клоун в ауте. Развлекайтесь дальше.       С этими словами он развернулся и двинулся к выходу, попутно расталкивая скучившихся людей. Пробравшись к отдаленному концу зала, где находилась дверь в один из коридоров замка, он остановился, будто что-то вспоминал.       «Ты все сделал правильно. План должен сработать в любом случае, ты молодец», — мысли Карла путались. Он произвел впечатление на всех, заставил изумиться и даже напугал. Можно было считать это первой маленькой победой. Но попытка слиться со сливками общества провалилась. Он помнил про то, что ему говорила Донна, когда он в очередной раз пришел к ней с просьбой помочь с письмом. Никакой брани. Он нарушил этот закон светского общества, выдал себя. Но интуиция подсказывала, что это было лишним, что, если они планировались стать ужином вампирш, то зачем нужно было выпендриваться перед ними, прикидываясь аристократом.       «Хорошо, что Альсины не было иначе все пошло бы по пизде, — снова мелькнула в голове мысль. — Только, похоже, Бэла была в ахере. Напугалась, а это усложняет дело. Надо будет как-то ее успокоить в случае чего». — Господин К? — Услышал он нежный голосок. Карл обернулся. За спиной стояла Бэла и скромно улыбалась.