В тайне от матери

      Медленно надвигались дождевые тучи. Огромные, рваные серые облака постепенно сгущались, образуя нечто вроде огромной стены, через которую не было видно солнца. Резко подул ветер, а от летнего тепла не осталось и следа. Чем холоднее становилось, тем сильнее возрастало беспокойство, а по рукам и ногам пробегала дрожь. Бэла судорожно куталась в плащ. Холод пробирал ее с головы до ног, а руки уже начинали белеть. «Совсем, как тогда…в ту ночь на балу», — мелькнуло в голове старшей из сестер Димитреску. Ей казалось, что везение ее оставило еще. Причем, не только сейчас, а навсегда. Вот-вот хлынет дождь или того хуже, налетит ураган, а она, бедняжка, стоит посреди поля в тоненьком плащике, который едва ли защитил бы от проливного дождя. В первый раз кровожадная вампирша ощущала свою безнадежность. Куда ей теперь идти? Что теперь делать? Если бы только она не решилась поехать одна, то не оказалась бы здесь. Да и лошадь успела куда-то в испуге убежать и, вполне возможно, ее сейчас доедают ликаны где-то на окраине. А, возможно, что они придут и за ней. Помимо беспомощности появился и страх. Будучи затворницей в замке матери, бедная девушка никогда не сталкивалась с открытым пространством, ориентироваться было практически нереально. Куда идти? В какую сторону? Перед ней голое поле, а буря была уже близко.       Пошарив по карманам плаща, Бэла медленно извлекла оттуда свернутый пополам лист. Письмо от того самого — единственное, что грело ей душу. А ведь именно из-за него она и оказалось в столь безвыходном положении. Почему так происходит? Когда у тебя происходит в жизни что-то приятное, пусть даже и по мелочи, то после этого обязательно идет какая-нибудь неудача. Странное наблюдение, но оно было верным. Стоило Бэле встретиться с тайным поклонником на балу, как тут же в замок врываются бешеные волколаки и начинают творить свои порядки. Неприятный парадокс назывался законом подлости, только для Бэлы это было совсем не на руку. Убрав письмо в карман, девушка оглянулась по сторонам.       Где-то позади раздался волчий вой. Ликаны. Страх снова взял свое, а ноги подкашивались сильнее. «Бежать, — мелькнуло в голове Бэлы. — Только бежать.» Несмотря на дрожь и панику, девушка рванула с места. Вампирша старалась не оглядываться, чтобы не дай бог не споткнуться. Возможно, погоня была и надуманной, но чувство страха затуманило рассудок так, что теперь останавливаться и оглядываться было уже поздно. Если бы сейчсс с ней был кто-то рядом, то она вполне смогла бы избавиться от этого ублюдка. Если сражаться в одиночку, то сил не хватит на одного ликана, не говоря уже о целой своре.       «Угораздило же меня…ох и угораздило», — думала девушка, едва перебирая ногами. Ветер усилился, а на нос упала увесистая капля. Нет. Не успела. Возможно, за ней скоро последует и вторая, а после это перерастет в самый настоящий ливень. Руки начинали потихоньку стекленеть, сердцебиение участилось. «Хоть какое-нибудь здание, хоть деревня…да все, что угодно, лишь бы было тепло и было где скрыться от оборотней», — на глазах Бэлы наворачивались слезы отчаяния. Вампирша уже практически падала от усталости. Остановившись, Бэла перевела дух. Бежать столько времени это просто утомительно, а сил на превращение в рой у нее не было. Слишком уж холодно было на улице.       В недалеке показались огромные стальные ворота. Это придало Бэле уверенности. Значит она рядом с деревней, и это какой-то постоялый двор. Внутри зажегся тот самый огонек надежды на лучшее. Ее могут отогреть и накормить селяне, но тогда уж и она успеет полакомиться ими. Ну или сыном хозяйки дома, как повезет. Едва вампирша приблизилась к воротам, как тут же накатило странное чувство, что где-то чутье ее обмануло. В воздух ударил неприятный запах дыма и гари. Не похоже это было на деревенский дворик. Скорее, за воротами какой-то полигон, обнесенный колючей проволокой. За входом выбивалось несколько уродливых фабричных труб, извергавших едкий смог. — Что это за место? — На минуту показалось, что о нем она уже где-то слышала или читала. Фабрика… Почему именно она?

***

Несколькими часами раннее

— Мам, и почему мы должны ютиться на чердаках?       Даниэлла капризно топнула ножкой, скорчив недовольную детскую гримаску. Несмотря на внешность красивой рыжей девушки, которой на вид можно было дать двадцать лет, вела она себя, как самый настоящий ребенок. Она особо этого и не скрывала, но педантичную во всем Кассандру это жутко раздражало. — Крошка моя, это же все временно, — сказала Альсина. — Пока идет ремонт, вы, дорогие мои, останетесь в западных комнатах замка. По крайней мере, эти мрази не тронули их. — Да по-моему их вообще никто не трогал со времен царя-гороха, — огрызнулась Кассандра, резко сдернув паутину с колонны. — Как тут вообще можно жить? — Легко и просто, сестренка, — не сдержалась Бэла, которая все это время рассматривала запыленные книги на полках. — Как жили в основном замке, так и обустроимся здесь. Насколько я понимаю, это были гостевые комнаты. — Совершенно верно, Бэла. Скажем так, это запасные, если гостей было бы слишком много. Но, похоже, больше никого мы не будем принимать.       В голосе матери звучала некая нотка сожаления. Выпустив изо рта дым, она прошлась по запыленной гостевой комнате, холодно оглядываясь то на дочерей, то на висящие наверху картины. К ней подошла одна из горничных и вручила старый номер одной из газет. Великанша в благодарность кивнула ей и развернула бумагу. На первой полосе красовался заголовок: «Несколько богатых миллиардеров и селебрити не вернулось после поездки в румынскую деревушку. Местоположение до сих пор распознать не удалось. Полиция ведет поиски». Альсина многозначительно перечитала заголовок и задумчиво поджала губы. — И, все-таки, меня не покидает ощущение, что в наших бедах виноваты не только ликаны. Возможно, на балу был кто-то еще…кто-то знакомый. И если уж он и правда был тут…какое наказание его может ожидать? Было бы интересно взглянуть на это.       В этот момент внутри Бэлы все похолодело. Откуда она узнала? Возможно, она просто догадывалась о появлении чужого гостя на балу, но откуда она могла знать, что он не из приглашенных по ее прихоти? Бэла нервно сглотнула. Если она вычислит ее, то она пропала. Но мать только повернулась к ним и тепло улыбнулась. — Благо нас никто не найдет, а все невзгоды уже позади. Обживайтесь, мои куколки. А маме пора решать вопрос с ремонтом.       Не дожидаясь ответа от дочерей, леди Димитреску покинула гостинную. Бэла облегченно вздохнула. Все-таки она просто предположила. — Эй, Бэла. Ты чего? — Спросила Кассандра. — Ты прям…побледнела как-то.       Она приложила руку ко лбу сестры. — Мне…просто тяжело вспоминать ту ночь. Я тогда чуть не погибла, ты же знаешь. — Ну да. И тогда же тебя спас тот рыцарь в орлиной маске. Ну да, ну да. Мы уже слышали, — закатила глаза Даниэла. — Все хорошо, Бэла. Теперь весь кошмар закончился, а матушка, похоже, больше не будет проводить никаких вечеринок, — более спокойно произнесла Кассандра. — По крайней мере, не придется отскребать мозги одного из бизнесменов с пола, чтобы потом его съесть. — Фу, Кассандра. Ты что, ела с пола? — Брезгливо поморщила нос Бэла. На лице средней промелькнул стыдливый румянец. Она почесала затылок и слегка прикусила нижнюю губу. Где-то в углу раздался громкий смех Даниэлы. — Ну…это было всего один раз, — начала оправдываться Кассандра. — Я ж видела это. Ты так виртуозно вылизывала пол, что даже любая горничная позавидовала бы, — сказав это, Даниэла снова разразилась смехом.       В сторону Даниэлы полетела фарфоровая ваза. Рыжая вовремя успела увернуться, превратившись в стаю черных мух. — Прекратите сейчас же! — Вмешалась Бэла. Иногда она старалась не вмешиваться в ссоры сестер, зная, насколько агрессивна средняя, но в последнее время разногласия между Даниэлой и Кассандрой стали происходить намного чаще. Бэла уже не выдерживала постоянного ора, метания предметов в сторону друг друга и постоянные перекрикивания. — Вы так когда-нибудь покалечите друг друга с вашими ссорами, — блондинка нахмурилась. В голосе звучала та сама строгость, которая была присуща больше матери, а не старшей сестры: надзирательский тон, прикрытый пеленой холодности и четкого самоконтроля в интонациях. — Почему тогда она… — выдала Кассандра, указывая на Даниэлу. — Давайте не будем забывать, что мы оказались в незавидном положении, раз ютимся в заброшенной части замка. О роскоши пока и думать не приходится. А вы нашли из-за чего ссориться, — девушка провела рукой по пыльному журнальному столику. — Говорить так, будто это мы разгромили замок, — Даниэла скрестила руки на груди и поджала губы. — Я к тому, что мы сейчас должны подумать о том, как сделать комнаты пригодными для проживания. О горничных думать нечего, уборка их прерогатива. А вот, если бы можно было чем-нибудь украсить комнаты или что-то восстановить… Здесь можно было бы подумать хорошенько.       Кассандра и Даниэла многозначительно переглянулись. Мысль старшей заинтересовала. Обжить помещение так, чтобы чувствовалась и роскошь, и спокойствие — идея казалась интересной, но в какой-то степени и сложной. — Хорошо сказала, Бэла. Но чем мы, по-твоему, будем украшать этот сумрак? Тут даже свечей нет, не говоря уже о чем-то красивом, — Кассандра подняла ручной канделябр. В нишах для свечей притаились темные от копоти огарки. — Это не проблема. Служанки всегда могут помочь нам с освещением. Картины на стенах можно и восстановить при помощи красок. Даниэла у нас красиво рисует. Почему бы и не попробовать восстановить старый мамин портрет.       И Бэла не лукавила. Даниэла действительно умела рисовать, и любая ее работа всегда вызывала восхищение и у Альсины, и у сестер. Обилие красок, стопки с листами и холсты, которые удавалось доставать время от времени, образовывали определенный творческий беспорядок, но для Даниэллы это была особая обстановка, которая только подогревала интерес к процессу рисования. Единственной бедой для Даниэллы было ее быстрое забрасывание работы, к которой она могла еще нескоро вернуться.              Услышав про портреты, младшая оживилась и предвкушающе потерла ладошками. — Ты сказала, восстановить картины? Это я могу. Здесь ничего сложного-то и нет. — Отлично. Кассандра может помочь красиво расставить статуэтки и украшения, а я займусь цветами. — Ты? Цветами? — Хмыкнула Кассандра. — Где ты их найдешь? Мама запрещает покидать нам замок. Вдруг похолодает, а ты не успеешь найти укрытие?       Бэла задумчиво опустила взгляд. Думать долго не пришлось, так как решение проблемы пришло в голову очень быстро. — Мне кажется, если я буду в недалеке от замка, то она может отпустить меня. В любом случае, наша местность маленькая, смогу, поди, разобраться, куда идти. — Только не говори, что ты хочешь сбежать из замка, — сказала Кассандра, скрестив руки на груди. — Почему сбежать? Выйти, нарвать цветов и вернуться. Я же не собираюсь уходить максимально далеко.       Поймав на себе подозрительный взгляд Кассандры и недоумевающий Даниэллы, Бэла пожала плечами. Она не надеялась, что у нее получится договориться с матерью о своей вылазке за цветами. Лично собрать несколько букетиков и поставить их в вазы. Душевный жест для кровожадного монстра, но был в этом и свой коварный замысел.       Побег. Его причина скрылась в письменном столе новой спальни Бэлы. Он была написана на бумаге в виде письма. Оно звало ее, просило о ее внимании, прокладывало дорогу на место встречи — фабрику на окраине Деревни. Скрепя сердце и пытаясь сдержать страх, Бэла решилась. Цель оправдывает средства, даже если ничего не получится, она придумает другой способ. Упущенные эмоции и чувства нуждались в восполнении, и ради этого вампирша была готова на все.

***

      Она на месте. Сама того не зная, бедненькая Бэла пришла на предполагаемое место свидания. Внезапное прозрение памяти будто бы отрезвило ее. Снова достав письмо из кармана, девушка судорожно развернула его и перечитала. Господин Карл говорил про фабрику, и вот она ее каким-то образом нашла. Стоит прямо перед входом. Внутри зажглась слабенькая искорка надежды. Если уж поклонник ждет ее там, то, возможно, он сможет как-то помочь ей. С ним она точно будет в безопасности.       Бэла толкнула ворота. Те поддались и с протяжным железным скрипом отворились. Подобно испуганному зверьку, вампирша вгляделась в глубину полигона. Из земли торчал металлолом, в некоторых местах лежали груды железа и другого хлама. И среди всего этого железного нагромождения возвышалась небольшая фабрика, напоминающая нагромождения бараков, оснащённых трубами. — Не похоже на место для свиданий… — произнесла Бэла, медленно шагая вперед. Она не торопясь ступала по жёсткой траве, оглядываясь, будто пытаясь высмотреть опасность. Вместо чего-то подозрительного только груды железа, вкопанный в землю танк и мусор. Самая настоящая свалка. Ничего романтичного. Но был ли у нее сейчас выбор? Уже потихоньку начал моросить лёгкий дождь, нужно было торопиться.       Миновав полигон, девушка остановилась перед огромной железной дверью. Вход на фабрику напоминал гараж для автомобиля. Впрчоем, это он и был, но со временем стал частью фабрики и использовался в свое время по назначению. Дождик начинал усиливаться. Бэла, кутаясь в плащ, оглянулась снова назад, дабы убедиться, что за ней нет хвоста. Внутри появилось стойкое ощущение животного страха, будто тут опаснее, чем в поле. Но уж лучше переждать дождь, а потом уже решить, что делать.       Дрожащей рукой Бэла приоткрыла дверь в гараж. Луч света понизил царящий внутри мрак и слегка осветил внутреннюю часть помещения. Можно было разглядеть канистры, ящики с инструментами и такой же, как и на полигоне хлам. — Эй…есть тут кто живой?       Голос Бэлы отозвался эхом в пустом помещении. — Можно остаться у вас тут ненадолго? На улице дождь.       Ответа не последовало. Если уж на то пошло, то правило «молчание — знак согласия» могло сработать и здесь. Бэла проскользнула во внутрь. Дверь за ней медленно закрылась. Непогода стала еще грознее, а дождь усилился, превратившись в ливень. Ловушка захлопнулась.

***

— Так-так. Что там у нас? Мушка пожаловала в гости.       Карл ехидно улыбался, глядя в телевизоре на испуганно жмущуюся к двери Бэлу. Бедняжка проснулась, замёрзла и, видимо, была близка к остекленению. Удача сегодня была на его стороне. Слежка за вампиршей доставляла ему удовольствие. Эти неловкие шажочки, удивление и испуг при виде полигона и проникновение на фабрику с видом стеснительной школьницы — все это казалось мужчине забавным и нелепым. Сразу видно — видит фабрику в первый раз.        Затянувшись от сигары, Гейзенберг триумфально улыбнулся. Все идет по плану. Теперь можно будет и поиграть с ней, если только его игрушка не выйдет из строя.