В тайне от матери

      Темнота. Густая, всеобъемлющая, поглощающая полностью. Все, что видела Бэла в щель ворот гаража, растворилось в темноте, будто даже ничего подобного не существовало в помине. Ни ящиков с мусором, ни канистр, ни прочих деталей от каких-то механизмов. Возможно, все, что видела Бэла — то просто галлюцинация, по крайней мере, так ей показалось. Где-то в глубине пространства раздался треск лампочки, которая тускло осветила комнату.       Она стояла посреди маленького помещения, сплошь заставленного коробками со всяким хламом, которые она уже видела в проеме между дверьми. Искореженные железки и канистры из-под бензина валялись по углам, и, по всей видимости, хозяину не пришло в голову убрать этот мусор. А он определенно был, раз уж в комнате горел свет. — Ну и место…интересно, кому в голову взбрело обосноваться здесь, среди мусора и железяк?       Передвигаться по маленькому помещению, не запинаясь и не уклоняясь, было практически нереально. Того и гляди под ноги попадется какая-то железка или что-то могло упасть сбоку. Бэле это не нравилось. Определенно, место не было заброшенным, и она это явно ощущала. В носу щекотало от запаха крови, но было еще что-то необычное, когда она принюхивалась повторно. Слегка горьковатый, бьющий в нос аромат будто бы потрескивал и вибрировал, по крайней мере, так ощущала Бэла. Если бы ее спросили, какого человека она бы почувствовала, если бы принюхалась к его крови, то она с точностью могла бы сказать, что его изрядно ударило током или рядом с ним находится какой-то генератор. Но в первом случае жизни она бы не почувствовала, а во втором ощущала бы каждый объект по отдельности. Но что это был за странный поселенец в этом забытом богами месте?       Шаг, еще один. Внутри что-то йокнуло и затрепыхалось от страха. Неизвестность и пугающая тишина напрягали, заставляли тело нервно подрагивать. Позади раздался тяжелый звук, который перешел в противный лязг металла. Бэла резко обернулась. Деревянный ящик лежал на полу, а его содержимое в виде нескольких металлических деталей лежали на полу, слегка поблескивая в тусклом свете лампочки. — Показалось, — Бэла облегченно выдохнула, приложив руку к груди. «Не поддавайся панике, Бэла. Ты ничего не должна бояться, тебе никто ничего не сделает», — мысленно успокаивала себя Бэла.       Пройдя немного в глубь комнаты, она оказалась рядом с железной дверью, которая, едва та толкнула ее, медленно распахнулась перед ней, открывая путь к ведущей вниз лестнице. Вампирша пытливо вглядывалась вниз. Лампа, такая же тускловатая, как и в самом гараже, смиренно освещала путь вниз. Ничего не предвещало беды, и это настораживало еще сильнее.       «Не ходи туда, подумай хорошенько,» — пронесся легким эхом внутренний голос в голове Бэлы. С одной стороны он был абсолютно прав. Идти куда-то вниз по лестнице в незнакомом месте это слишком глупая затея, которая. по классике жанра, оборачивается для незадачливого путешественника по заброшенным зданиям плачевными последствиями. Но где-то в глубине души мучало любопытство, что там внизу? Искушению интересом мало кто мог противостоять, так как он мог себя оправдать. Это ведь всего лишь прихоть, невинная шалость, что в этом дурного? Но именно оно гнало вперед в неизвестность без возможности морально подготовиться. И только осторожность иногда притормаживала перед марш-броском в очередное приключение.       И, как бы осторожность не твердила Бэле подумать еще, интерес уже полностью завладеть ею, и она была уже готова прямо-таки бежать вниз по ступеням вниз. Но она предпочла медленно спуститься.       Легкий холодок обдал ее личико. Кожу пощипывало, щеки начали немного зудеть. Зная свою излишнюю чувствительность к холоду, Бэле сделалось резко не по себе. Сквозняк — это еще пол-беды, но намного ужаснее, когда холод буквально пронизывает комнату. Колкий, проникающий и парализующий. Ужаснейшая ловушка. Холод был страшнее всех средневековых пыток, какие только Бэла знала. Вдруг дальше будет еще холоднее? В таких местах тепло редкий гость, так что надежда на нормальную температуру в округе таяла.       Наконец-то дверь. Тяжелая, заводская. «Наверняка за ней скрывается теплая комната», — мелькнуло в голове вампирши. Она медленно приблизилась к двери и дернула за металлическую ручку. Из щели между дверью и проходом дыхнуло теплом. «Безопасно», — вмиг подумала Бэла и прошмыгнула внутрь. Это оказалась маленькая комнатка, ничем не отличающаяся по обстановке от гаража. Снова ящики с железками и прочим хламом. Единственное, что выделялось на фоне всего железного бардака, так это стол у стены, которая была прикрыта рванной простыней, странный люк в углу и несколько бутылок из-под виски. — Не уже ли здесь кто-то живет? — Произнесла Бэла, приближаясь ближе к столу. Почему он завешан простыней? Что тут скрывается, да и кто этот таинственный хозяин? Не уже ли тот самый Карл живет в таком жутком месте? Нет, глупости. Такой импозантный господин не может жить в этих убогих руинах фабрики. Бэла как могла успокаивала себя, стараясь переубедить, что она бредит от страха неизвестности. От излишних эмоций можно и не такого напридумывать? Несмотря на некую неуверенность, на дрожащие ноги и ощущение чужого присутствия, Бэла медленно продвигалась к столу. Из-за рванной ткани можно было разглядеть какие-то фото и красные нити. Похоже на план. — Что же ты скрываешь? — Пролепетала Бэла, слегка приподнимая простынь.

***

— Какого хуя ты творишь, блять?! Уйди оттуда, дура, — верещал Карл, едва заметив Бэлу в экране монитора. Он хотел было крикнуть в микрофон, но вспомнил, что тот сломался еще неделю назад. Теперь вещать для зомби-рабочих приходилось лично, а именно орать с в мегафон со смотровой площадки. Хотелось в этот момент выйти и рявкнуть, чтобы вампирша отошла куда подальше. Но показаться прямо перед ней он не мог. Это стало бы крушением всех его замыслов. — Не хватало, чтобы ты раскрыла мой план. Кого я точно терпеть не могу, так это несговорчивых, выебистых и слишком любопытных. Что же с тобой делать?       Карл обвил указательный палец вокруг подбородка и задумчиво уставился в экран. В этот момент раздался гулкий металлический рев, который, как раскаты грома, протрубил из динамика. Бэла на экране пугливо встрепенулась, обратилась в рой мух и отлетела назад. — Как же ж ты вовремя, железный дуралей, — Карл триумфально ударил кулаком по столу и снова уставился на монитор. Теперь ему стало интересно, что эта пугливая дурочка Бэла будет делать дальше. Да и после внезапного пробуждения Штурма он теперь чувствовал себя в безопасности. По крайней мере, он не дал раскрыться тайне за ширмой. План бы провалился в самый неподходящий момент.       Снова раздался рев, и на этот раз Штурм не стал мелочиться одним только звуком. За шумом пилы-пропеллера последовали толчки снизу. Решетка в полу начала лязгать и противно дребезжать. Видимо, этому ублюдку стало интересно посмотреть, кто пришел в кабинет создателя. Еще один такой толчок, и решетка открылась. — Да ебать тебя в железную жопу. Опять?! — Гейзенберг резко встал и, агрессивно потушив сигару об столешницу, направился к выходу. — Теперь еще и ты вынуждаешь меня подойти к тебе, ублюдина. Когда-нибудь тебя на запчасти разберу, — сказал Гейзенберг, поправив темные очки. Что-то снова пошло не по плану.

***

— Господи!       Услышав ужасающий рев снизу, Бэла моментально отпрянула в сторону, распавшись на рой мух. Огромная стая чёрных насекомых кружила по комнате, нервно перемещаясь из стороны в сторону. Они будто бы искали укрытия на случай, если нечто выберется из люка. Странное существо, находящееся внизу, то и дело грозно завывало и об крышку люка. Видимо, учуял кого-то чужого. Нельзя было точно сказать, что напоминал гул из люка. То ли это барахлящий мотор, то звон бензопилы. Однако, оба составляли ужасающую громыхающую смесь звуков.       Перевоплотившись, Бэла настороженно замерла, глядя в сторону люка. Вдруг оттуда покажется чудовище, которое утянет ее вниз, или что-то еще хуже. Рев прекратился, люк больше не дребезжал. Видимо, монстр реши отойти, чтобы затаиться предвкушая скорую расправу. — Какой ужас… И какой гений держит здесь чудовище? Хотя…может потому тут и нет никого? Оно вполне могло разделаться с рабочими, — лепетала Бэла, цепляясь беленькими пальчиками за подол платья.       Где-то в глубин коридора раздались шаги. Кто-то быстро двигался в сторону комнаты, в которой сейчас находилась Бэла. Не уже ли хозяин? Да и, судя по тяжелым, но быстрым шагам, агрессивно настроенный. Если увидит ее, то ей не сдобровать это точно. Бэла замерла в исступлении. Нужно было что-то делать, куда-то спрятаться.       Он был близко. Думать и бояться времени не было. «Черт. Куда бы мне?» — Бэла закусила губу и судорожно огляделась. Ни вентиляции, ни трубы, ничего такого, где можно было затаиться. Последнее, что пришло на ум, это люк. — Выбора нет. Туда.       Рой черных мух окутал Бэлу с головы до ног и казлось, что тело будто бы распадается на мелкие частички, которые превращаются в надоедливых насекомых Едва миловидное личико Бэлы слилось с множеством насекомых, рой быстро рванул к люку, из которого только что слышала страшный рев. В этот момент она будто бы забыла про то, что внизу живет нечто, которое вполне может прикончить ее, но делать было нечего. Мухи, маяча над люком, медленно пробирались сквозь щели и суматошно жужжали. Еще немного и последний клочок роя уже оказался внизу. Резкий холод обдал букашек, едва они приняли форму женского тела. Несколько мушек, круживших рядом с Бэлой, дрогнули и упали замертво. — Черт… — процедила сквозь зубы Бэла, поправляя складки на плечах. Кто же знал, что здесь окажется прохладно настолько, что некоторые мушки, видимо, самые слабые из роя, не перенесут и такую температуру.       Тусклый свет просачивался сквозь решетки люка, оставляя на полу бледные, слегка размытые квадратики. На минуту Бэле показалось, что она в тюрьме под их замком. Порой ей было интересно, что чувствует заключенный, помещенный в такую камеру. Ощущение оказалось не из приятных. Унижение, угнетение, страх — конечно, это всегда присутствует в душе человека во время заключения, но здесь ты чувствуешь себя будто похороненным заживо. Живой труп, угнетенный, обреченный на вечную тьму.       «Ладно. Чтобы тут не жило, оно меня не тронет…я надеюсь».       Вдоль стен с легким треском зажглись заводские лампы, осветив комнату и коридор. Трубы, балки, лестницы — ничем не отличается от комнат наверху. Единственное, что напрягало, так это холод, который буквально пронизывал с головы до пят. Казалось, что здесь температура ниже, чем наверху. Руки потихоньку начинали зудеть, покрываться белым налетом. Мухи начинали умирать. — Черт…они погибают, — произнесла вампирша, поежившись. Наверху раздались грузные шаги и отборная ругань, слова которой перемешивались в один рокочущий звук. Видимо, хозяин что-то заподозрил и, сдуя по всему, он не шибко доволен чужим присутствием. Чем сильнее он злился, тем громче становилась брань, а глухой звук металла от топота становился громче. — Надеюсь, он меня не найдет, — прошептала Бэла, глядя на решетку. — Главное не попасться ему на глаза. Он, возможно, ужасный человек, раз живет в таком отвратительном месте… Лишь бы только Карл был тут…лишь бы только меня нашел.       Позади раздался раскатистый звук, будто что-то открывалось. Только вампирша развернулась, как в глаза ей ударил яркий белый свет, будто от огромной лампы. — Что это такое?! — Бэла резко прикрыла глаза рукой. Резкие порывы ветра колыхнули ее. Подол платья развевался на ветру подобно флагу, капюшон слетел с головы, освободив золотистые кудри, которые взвились от резкого потока воздуха. — Какого…       Раздался тот самый рокот и шум, который она слышала, когда еще была наверху в хозяйской комнате. Приглядевшись, Бэла заметила посреди открытого железного проема, откуда бил свет какую-то странную, неестественно огромный силуэт. Нечто издавало этот самый звук и странно покачивалось, будто несло что-то тяжелое. Звук и громыхание набирали обороты, усиливались с каждой секундой. Странная тень издала рык и прыгнула вперед, в ту сторону, где находилась Бэла. Испуганно озираясь по сторонам, она попятилась назад. Каблук прогулочных туфель запутался в подоле. Раздался треск ткани, и огромный кусок подола оказался зажат между туфлей и полом. Бэла упала на холодный пол. Спину предательски обожгло, ее будто бы сковало. - Мое платье! - Взвизгнула она, увидав оторванный кусок ткани. - Что же я скажу маме?!       Но о порванном платье быстро пришлось забыть. То, что она увидела, повергло бедную Бэлу в шок. Перед ней предстал монстр, тело которого было человеческим, рук по локоть у чудовища не было, только две уродливые культи, на которых запеклась черными пятнами кровь, а вместо головы — огромный вентилятор, лопасти которого были заменены лезвиями от бензопил. Они неистово вращались и готовы были разрубить все, что ему попадется на пути.       Бэла закричала и снова попятилась назад. Человек-пропеллер вскинул свою уродливую железную голову и бросился в сторону Бэлы. Лезвия шумели, рассекая воздух, где-то в механизмах сверкали искры. — Не подходи ко мне, чудовище! Черная хтонь! Ублюдок! — Завизжала Бэла, метнув в него арматуру, которую, будучи лежа на полу, успела нащупать. Железка с лязгающим звуком отлетела от пропеллера, но это будто бы раззадорило существо еще сильнее. Никакого замешательства, только агрессия и желание убивать. Киборг снова ринулся в сторону Бэлы, выставив свое орудие для потрошения вперед, но, едва он приблизился, как так резко распалась на стаю черных мух и, взмыв под низкий потолок, полетела вперед.       Штурм заревел еще сильнее и потихоньку начал дымиться. Перегрев от неистового гнева. Все, что теперь хотелось этому железному гиганту с пропеллером это мстить, потрошить и кромсать. Нужно было только отыскать девчонку и показать ей, что бывает с теми, кто решится идти против него, против машины для убийств.       Раскрутив пропеллер еще сильнее, Штурм медленно поплелся по коридору.

***

— Блять! Блять! Блять! Ух, тупая манда! Нахуя ты вообще полезла в эту адову щель?!       Карл ходил по комнате, пытаясь отыскать ключ от люка. После того, как Штурм своей башкой-пропеллером чуть не вышиб люк, подпол всегда стал запираться на ключ. В последнее время он начал вести себя максимально странно, не то от перегрева, не то от усталости в долгом заключении внизу. Как бы то ни было, всегда можно было отключить эту машину, установить новую деталь и перезагрузить, чтобы больше не выпендривался. Видимо, что пора было снова заняться техобслуживанием самого совершенного механизма Гейзенберга, чем, конечно, он и был готов заняться после того, как разберется с Бэлой.       «Вот дура. Зачем она сиганула-то туда? Могла бы найти место получше, чтобы спрятаться», — подумал Гейзенберг, когда нервы потихоньку начали устаканиваться. Закурив, он снова начал шарить рукой по столу, пытаясь отыскать ключ, но ничего, кроме железок, болтов, гаечных ключей и прочего барахла на столе не было. Вовремя он успел заметить мушиный рой во время побега Бэлы из комнаты, только теперь оставалось как-то открыть решетку и выпустить девчонку. Как же в этот момент жалел Карл, что у него не было с собой связки с ключами или другое приспособление, чтобы отпереть решетку. Ни лома, ни кувалды. — Ну пиздец… Альсина теперь точно сожрет меня с потрохами и не подавится, — произнес Карл, обреченно присев за стол и положив шляпу на стол. — Как бы то ни было, в первый раз я уже пожалел, что затеял вообще эту игру с вампиршами. И как теперь это все решить?.. Не так я представлял себе разворот событий. Хотя…в прочем, для Альсины это тоже будет уроком, чтобы не смела связываться со мной, с Карлом, мать твою, Гейзенбергом. Надо…из всего извлекать плюсы, даже из этой хуйни.       Карл триумфально затянулся от сигары и легонько улыбнулся. Как же быстро муки совести отступили от изобретателя, что даже он удивился этому. Еще раз он понял такую странную закономерность: если события пошли не по плану, думай, что все так и должно быть. И тогда не придется ни о чем жалеть. Внизу раздался шум. Его творение проснулось и было готово убивать. Женский крик оглушительно рассек воздух, доносясь до Карла. Штурм решил, все-таки, не мелочиться. — Блять! — Встрепенулся Гейзенберг. — Так она еще жива?! Ну, все, придется спасать эту вампирскую пизду Димитреску.       Карл недовольно причмокнул губами, гася сигару об крышку стола.