Глава 16: Ожидание
6 августа 2021 г., 00:33
На следующее утро друзья снова собрались вместе, чтобы проверить состояние друг друга и Мальбонте в частности, а точнее адекватность и то, насколько активно идет процесс его поглощения темной энергией.
В итоге результаты спасательной операции превзошли самые оптимистичные ожидания, и все остались живы. Тем не менее, раны и повреждения вернувшихся не оставляли сомнений, что еще пару дней в госпитале будет аншлаг.
Бессмертные, несмотря на ранения, чувствовали себя достаточно бодро. Кроме Мальбонте, который выглядел невероятно слабым после непродолжительного, но слишком «плодотворного» заточения и после ночных «тренировок» по обузданию темной стороны с Вики, лишивших его остатков сил.
Контроль над эмоциями никогда не был самой сильной стороной ангело-демона, но с момента освобождения из Цитадели его раздражительность била все рекорды. Со стороны его внутренняя борьба была столь очевидна, что друзья только тяжело вздыхали сотый раз подряд.
Вики скромно упомянула про свои «игры в психолога» и методы для обуздания темной энергии, но в глазах друзей отразилось лишь скептическое сожаление.
Друзья в который раз обсудили все, что случилось с Мальбонте в заточении, и все риски, которые несет проявление его «новой старой» ипостаси, и подвели итог, что кроме Викиных идей и внутренней борьбы самого ангело-демона никаких гениальных решений больше нет. Окрестили его личную операцию с полетом на суд как «Самосожжение» или «Суицид» и дали дружное неотменяемое обещание больше никогда так не делать.
Если подумать, то становится очевидным, что им позволили скрыться лишь для того, чтобы тьма поглотила Мальбонте, а он в свою очередь «поглотил» все вокруг. Сколько времени это займет, и сколько времени даст Школе Орда Создателя, прежде чем Мальбонте уничтожит все вокруг, или прежде чем на Школу нападут бестелесные воины? Никто не имел понятия. День — неделя — месяц…?
Было очевидно, что внутренняя борьба ангело-демона сильна, и все хотели верить, что она сильнее, чем рассчитывал Создатель.
Ади, как и планировал во время сражения, притащил на завтрак глифт и разлил всем по бокалам, сказав, что немножко можно и нужно, чтобы отдать дань уважения такому исходу. Напомнил, что Сэми уже может шутить, но тот лишь грустно вздохнул, ему уже было не до смеха.
«А что мы хоть притащили с собой в мешке из подземелья Цитадели?» — как бы невзначай спросил Люцифер.
«О! Это — очень ценные вещи, с помощью которых можно меня убить», — с грустной улыбкой проговорил Мальбонте.
Вики поперхнулась глифтом и швырнула в него салфетки, демонстрируя свое негодование.
Брюнет поймал их, тяжело вздохнул, и продолжил: «Оставлять там столь опасные артефакты, которые я собирал по всему Темному Миру по заданию Создателя, было непредусмотрительно. Хотелось бы если и быть убитым, то только если потеряю контроль над своей темной стороной. Очень… повезло, что вы успели после того, как их привезли для казни, и ДО самой казни. Несказанное везение».
Все снова печально вздохнули. И каждый сказал, что будет рядом с Мальбонте и приложит все усилия, чтобы не случилось беды. Кажется, что печальные тяжелые вздохи были самым популярным событием в жизни друзей в те дни.
Было очевидно, что отсрочка нападения скорее всего будет крайне непродолжительной, и не стоит терять время. Потянулись несколько дней «суровых будней».
Люцифер, как было решено ранее, тренировал Вики сражаться: защищаться и нападать. Делал он это жестко, даже в некоторой степени жестоко. Из-за чего Мальбонте с его эмоциональной нестабильностью было строго настрого запрещено появляться на этих занятиях и смотреть даже издалека. Остальные друзья первую часть тренировки проводили парами: Ости — Дино, Мими — Ади, Сэми — Энди. Второй этап каждый раз был уже вместе с Вики, Люцифером и Мальбонте. И третий — с Геральдом и остальными бессмертными Школы.
Тренировки были достаточно суровыми, ведь так велика и необъятна была задача: не только подтянуть навыки защиты и нападения у каждого, но и «сработаться» в команде. Ведь именно это в конечном итоге могло определить победу или поражения.
Что касается Мальбонте, то кроме его внутренней борьбы и методов Вики брюнет облюбовал подземелье Школы и Зеркальную пещеру на соседнем острове. Чтобы борьба с темной стороной была максимально продуктивной, ему требовалось иногда побыть в полном одиночестве и полной сосредоточенности.
Первое место позволяло ему погрузится на самое дно своих переживаний, чтобы оттолкнуться от него, а второе место — пещера — позволяло вести борьбу в окружении приятных воспоминаний. Ведь именно здесь проходили их самые волшебные свидания с Вики: вот в эту гладкую стену она так любит смотреться, поправляя волосы и одежду после полета, в это ледяное пещерное озеро так любит опускать руки и ноги, на этот выступ так любит бросать свою одежду… и везде слышится ее смех…
Казалось, что все способы и меры в совокупности позволяли Мальбонте держаться на плаву, не давая темной стороне «пожрать» его изнутри. Но его постоянно угрюмое мрачное лицо заставляло друзей грустно и тяжело вздыхать.
Когда ангело-демон возвращался со своей одиночной прогулки в подземелье или в пещеру, выглядел очень хмуро и мрачно. Вики вздыхала, говорила, что никому не даст его в обиду и вообще никому не отдаст, потому что он обязан терпеть ее до конца своей печальной бессмертной жизни, после чего крепко обнимала его и долго не отпускала. Это были самые светлые моменты тех дней жизни Мальбонте.
Брюнет очень плохо спал, и чтобы он хоть как-то провалился в сон, Вики ввела традицию на свой очередной психологический прием. Девушка садилась на кровать, положив его голову себе на колени и прикрыв его глаза нежными прикосновениями пальцев. Непризнанная нежно гладила черные словно вороново крыло волосы, что-то мурлыкая себе под нос. Нельзя сказать, что Вики обладала отличным слухом. А ее способность петь была слишком далека от уровня, приемлемого для слушателей. Но эти звуки сейчас, как и всегда, были самыми прекрасными и желанными для Мальбонте. Как бы его ни пожирала тьма, он был абсолютно уверен, что хочет слышать ее мурлыканье бесконечную бессмертную жизнь каждый день.
В такие мгновения от вспоминал маму, ласки которой был так безжалостно лишен в детстве. И даже пожираемый тьмой он понимал, что сейчас Вики восполняла эти, казалось, безвозвратно утерянные моменты, позволяя Мальбонте снова и снова «возвращаться в себя».
Ангело-демон уже совсем смирился с ролью подопытного мыша, поскольку без сна он все равно не мог быстро восстановить свои силы, а Викины методы, как бы он ни психовал, работали. И брюнет тяжело вздыхал и делал то, что она просила.
Каждый день этого периода друзья строили планы по обороне, прикидывали и рассчитывали силы противника, соизмеряли их со своими.
Но если думать только о войне, то можно сойти с ума, особенно с нестабильным теперь Мальбонте. Поэтому друзья завели маленькую хулиганскую традицию — по вечерам оккупировать беседку рядом с озером и водопадом, наложив на нее скрывающее заклятие, чтобы их никто не увидел. Здесь разрешалось все, кроме обсуждения войны и подготовки к ней. Это позволяло друзьям сохранять веру, надежду и поддерживать друг друга.
В безграничном арсенале Мальбонте нашлись амулеты и артефакты, с помощью которых удалось возвести энергетический щит над Школой. Без сомнения, он не мог стать действенной защитой от нападения Орды бестелесных воинов Создателя и его приспешников, но мог максимально затруднить достижение ими цели и само нападение, а также уничтожить эффект внезапности. «Родившийся» благодаря нескольким амулетам и артефактам щит делал остров со Школой невидимым физически и неопределимым по энергии. «Отводящий» амулет создавал невероятные трудности для его нахождения, даже зная точно, где находится Школа. А при попытке пересечения границы каждый на острове тут же получал энергетическое оповещение.
Все выжидали: Орда Создателя рассчитывала на срыв Мальбонте, армия Школы ждала очевидного — нападения Орды.
В глубине души каждый из друзей ни на секунду не усомнился, что Мальбонте не сорвется. Достаточно было взглянуть в его вечно мрачные и несчастные глаза и кислое лицо. А так же на Вики, которая постоянно стояла сзади и «расчесывала» своими пальчиками перья на его крыльях, говоря, что это успокаивает бессмертных, она об этом много прочитала за последние дни. Брюнет обреченно закатывал глаза и иногда был готов сгореть то ли от ярости, то ли от стыда перед окружающими. И иногда рычал, что он надеется, что Вики не дойдет до идеи иглоукалывания.
Объективно говоря, даже до заключения в Цитадели ангело-демону было непросто. Когда воспоминания Мальбонте вырвались на свободу, вместе с ними вырвалась и сила. Ему было очень непривычно, он отвык от нее за эти годы ограничений. Ему нельзя было злиться, так как все сразу выходило из-под контроля. И контроль над своим гневом и гневом Вики на Земле, как ни странно, оказался самым полезным навыком, приобретенным там.
Вместе с этими чувствами в дверь постучалась и ревность… вот что стало еще одной серьезной проблемой. Он видел, как смотрят на Вики окружающие, в том числе их же друзья, и эмоции разрывали его изнутри. Мальбонте не понимал до конца, что с ним происходит, и как с этим справиться.
Все в Школе знали, кто пара Вики, и сторонились ее в личном плане, в небытие не хотелось никому. Но какой-нибудь опрометчивый новенький периодически попадал в эту плохую ситуацию. Девушка понимала, что вырвать крылья — это самый безобидный минимум, который совершит Мальбонте, и спокойно говорила такому отчаянному персонажу: «Если тебе дороги крылья, сердце и голова, ради Создателя, беги. Мой муж читает мои мысли каждый день».
«Он заставляет тебя делать это?» — слышала девушка в ответ.
«Не заставляет, просто так ему спокойнее, а его спокойствие очень важно для меня», — с улыбкой отвечала непризнанная.
Мальбонте периодически устраивал скандалы ревности, когда видел со стороны что-то провоцирующее, с его точки зрения. И когда эта агония гнева из-за ревности начиналась, Вики вздыхала, закатывала глаза, манила ангело-демона к себе пальчиком (пока он шел несколько шагов, немного остывал), прикладывала его руки к своему лицу для наиболее близкого контакта и смотрела в глаза, чтобы он все прочел в ее мыслях и успокоился.
Брюнету не нравился этот процесс, он не хотел копаться в мыслях Вики в принципе, так как считал себя не в праве это делать. Но остановиться не мог, ведь это неизменно успокаивало его. Продолжали они такие ссоры и примирения неизменно в кровати. И через какое-то время у Мальбонте неизбежно возник триггер «ревность — кровать». Просто из цепочки исключились гнев, ярость и истерика. Вики загадочно и довольно улыбалась, что не зря она на Земле так любила психологию.
Девушке не нужно было читать его мысли, ангело-демон и так был для нее как открытая книга. Она чувствовала поднимающуюся бушующую ревность и уже знала, что с ним делать, вне зависимости от места, где они находились.
Строго говоря, Вики была единственной, кто не боялся его в гневе. В моменты ярости Мальбонте она складывала руки на груди и ждала пока он успокоится, так как знала, что ей он никогда не причинит вреда.
Однажды друзья проводили время в своей любимой беседке, а непризнанная сидела на коленях у ангело-демона, обнимая его за шею. Разговор перетекал из одной темы в другую и незаметно подошел к моменту, когда Мими, припомнив событие из прошлого и пожав плечами, сказала Вики: «Тебе очень повезло, что ты не знакома с Мальбонте в гневе».
«Пффф. Ты всерьез думаешь, что я не видела Маля в гневе??? Я видела это почаще вас, и видела его в гневе от ревности. А вот такого вы точно не видели», — ответила Вики.
Мальбонте лишь недовольно сопел ей в ухо, нахмурившись. А что он мог на это сказать?
«Но мы справились с этим, — сказала Вики, поводив своим кончиком носа по его виску и поцеловав в ушко, — да, малыш?»
«Да», — не очень довольно и все еще хмурясь ответил брюнет.
Вообще с момента возвращения памяти Мальбонте стало беспокоить много вещей. Ему казалось, что тут, на небесах, он окончательно потерял контроль над поведением и желаниями Вики, перестав быть ее хранителем. Она как будто стала совсем самостоятельной, а ведь на Земле они вместе были единым целым. Это беспокоило его, и казалось, он не может защищать ее как раньше на Земле. И вот сейчас после заключения в Цитадели и пыток, все ЭТО, все эти чувства и эмоции многократно усилились, и борьба его шла уже с этой усилившейся «ситуацией».
Так продолжалось день за днем: тренировки, стратегическое планирование, усиление обороны, пополнение запасов, разведка, попытки передохну́ть и отвлечься….
Пока не наступил тот самый день, когда все изменилось.
