И мы горели в адском пламени (Мальбонте)

      Времени оставалось так мало, что, казалось, его нет совсем. Зачем обещать два дня на принятие решения, если дают всего лишь день?       Нападение было ночью, сейчас утро, сколько у нас осталось? День, вечер и немного ночи. Сомневаться в словах Мисселины не приходилось, особенно после того, как благодаря ей был найден предатель.       Что бы Лой ни сообщил врагам, сейчас все это не имело никакого значения. Ночное нападение показало, что мы не готовы к открытому бою даже в текущем, казалось невероятном, составе. Повторения этой ночи просто нельзя допустить. Либо сдаваться, либо идти на самый дикий во всей истории бессмертных шаг.       Друзья сидели в креслах все в том же самом кабинете директора, закрыв глаза, пока Мальбонте собирался с мыслями, чтобы рассказать свой безумный план. Они пытались хоть немного отдохнуть, так как понимали, более чем вероятно, что до конца их бессмертной жизни, которая скорее всего завершиться меньше, чем через сутки, поспать им просто уже не удастся.       Мальбонте потер переносицу и начал тихим голосом, привлекая внимание всех друзей: «Если посмотреть правде в глаза… то наших бессмертных сил не хватит ни чтобы защититься от тех, у кого просто нет тела, ни чтобы причинить им вред и уничтожить.       Люци, ты спрашивал, что в мешке, который ты так мило и предусмотрительно спас из «лап» Цитадели. Так вот, мы сорвали джекпот, Создатель блефовал на суде.       Как я и подозревал, единственным управляемым и на сто процентов надежным оружием, чтобы уничтожить меня, является энергетическая сфера, которую я принес из самых недр Темного Мира во время своей последней ходки и последнего задания Создателя.       Держал он ее рядом со мной, не забирая в свой Мир, для своей же безопасности. Он не смог понять, как управлять ею. Без перчатки, что так трепетно чуть не проебала Вики, это действительно проблематично. Отдельно сфера представляет собой неконтролируемый сгусток бесконечной энергии, который в любой момент может потерять свою стабильности и разнести все Миры в округе ко всем чертям. Кажется, эта сила оказалась великовата даже для Создателя.       Проблема заключается в следующем: чтобы взять под контроль и управлять этой силой, этим элементом, оружием, в самом бессмертном воине должна быть достаточная сила. Казалось, что ею может обладать только Создатель… Казалось бы так…       Но что, если несколько сил можно объединить в одну, насколько бы мы приблизились к победе?.. И не просто увеличить силу одного бессмертного, но и призвать тех, кто по своей мощи мог бы составить конкуренцию и противостоять Создавшему все.       Будем честны, даже при этом сражаться с Ордой и Создателем сейчас кажется бесперспективной затеей… Геральд, к огромному сожалению, нам потребуется помощь Мисселины. Наша разведка не сможет ничего выяснить про то, где находится Мир Создателя и как туда попасть. Нам крайне поможет любая информация от нее. Столкновение со всей Ордой не несет никаких хороших перспектив для нас, нам придется идти обходным путем, но в самый центр — на Создателя… Если мы все еще хотим и планируем победить».       Друзья пребывали в некотором ступоре. А Геральд, кроме этого, был еще и опечален, вмешивать Мисселину точно было последним, чем он хотел бы заняться. Он склонил голову и кивнул в знак согласия.       Первым подал голос Люцифер. «Давайте попробуем по порядку. Я верно понимаю, что ты говоришь о чем-то вроде того, как с тобой поделился силой Шепфамалум, усилив многократно твою врожденную силу Ангело-Демона?» — вкрадчиво спросил он.       «Все верно», — ответил Мальбонте.       «Брат, но кто еще может поделиться с тобой силой, которая превзойдет твою врожденную, усиленную Шепфамалумом??? — Люцифер развел руками. — Даже если мы ВСЕ «скинемся», и если бы в принципе смогли и придумали как, сколько это? Плюс десять — двадцать процентов к твоей текущей силе? Но если ты веришь в это, можем попытать счастье…»       Повелитель Ада пожал плечами. Казалось, все смирились с тем, что с большей долей вероятности победу они не одержат, поэтому разум друзей был спокоен как водная гладь, чист как слеза и холоден как арктический лед, они принимали происходящее как неизбежное: прямо, взвешенно и конструктивно.       «О Боги!!! — Прошептала Мими и закрыла рот руками, глядя на Мальбонте, ее глаза стали огромными, как блюдца, и заблестели от появляющихся слез ужаса. — Ты ведь сейчас говоришь не про Шепфа? Скажи, что нет».       Все стояли потрясенные. Мальбонте своим гробовым молчанием подтверждал верность догадки демоницы.       «Мы решили вернуться к истокам? — Удивленно приподняла бровь Ости, слишком быстро переходя в стадию гнева. — При правлении Шепфа нас, демонов, притесняли, считая бессмертными второго сорта недостойными войти в совет, не давали решать оставаться нам в Школе или возвращаться домой в Ад, или самостоятельно выбирать повелителя Ада (она бросила быстрый взгляд на Люцифера). При Создателе нас в принципе загнали в Ад, как в резервацию. Давайте, блять, освободим Шепфа, демонам ведь и так всегда было херово. Скажи, что ты шутишь!!! Или может мы не ту сторону выбрали? Или у тебя проблема с принятием решений после того, как ты покопался в мозгах у всех, у кого ни попадя, особенно у Энди. Давайте, блять, позовем «взрослых», мы же сами не можем справиться!»       Она смотрела на Мальбонте полыхающими гневом глазами, готовая в любой момент сцепиться в своей пусть и последней, но самой яростной и яркой схватке. Ости несло как бронированный поезд с горы, остановить накал в кабинете казалось просто невозможным. Люцифер и Мими положили ей руки на плечи в попытке успокоить, но это не подействовало.       Мальбонте зарычал: «Ости, возьми себя в руки сейчас же!!! Я не буду наказывать тебя за дерзость, хоть это следовало бы сделать, но сейчас совершенно не время ни для истерик, ни для наказаний. Твой пыл королевы Ада нам невероятно потребуется меньше, чем через сутки. Но я не допущу жертвоприношения! Этот план я вынашивал… давно, еще с того момента, когда мы летели на суд. Я надеялся, что получится обойтись без него, найти другой выход. Но эта ночь показала, что за глупые надежды мы поплатимся жизнями». На некоторое повисла давящая тишина.       «Но это еще не все», — продолжил ангело-демон, уперевшись руками в директорский стол.       Дино запрокинул голову и зажмурил глаза: «О Боги, нет!»       «К сожалению, да, — Мальбонте посмотрел на него исподлобья, — второй элемент и наш претендент — Шепфамалум».       Друзья тут же создали Броуновское движение и толкотню, хором высказывая свое мнение, чем сразу напомнили стаю голубей на большой площади, клюющих семечки. Никто не слушал остальных, просто выкрикивал свое мнение. Мальбонте молчал, давая друзьям пережить услышанное.       Через пару минут гвалта ангело-демон поднял руку, и все притихли.       «У кого-то есть идея лучше?» — спросил он.       Друзья молчали, тяжело вздыхая.       «Какие следующие шаги?» — спросил Геральд.       «Повторю, решение далось мне тяжело, и я до последнего надеялся, что до этого не дойдет. Но нас так сильно поджимают сроки, что мы физически не успеем найти более удачный выход. Наше текущее положение и силы против врага — так себе. Если вы все успокоились и готовы принять мое решение, или же предложить что-то лучше, то следующие наши шаги таковы: отправляем послание Мисселине и идем к Шепфа. С моей силой, силой Вики и перчаткой от энергетической сферы у нас не возникнет больших сложностей с его… пробуждением. Говорим с Шепфа и обсуждаем взаимовыгодное сотрудничество».       «И что он попросит взамен своей помощи?» — качая головой, пробубнил Энди. И тут же, оживившись, эмоционально добавил: «Особенно с учетом того, что его придется уломать поделиться с тобой его силой. С тобой! А ты…. О, да же!!! Именно ты его заточил. Вот ведь гребаная незадача».       «Не знаю, но он явно попросит что-то очень значимое и весомое, — недовольно и мрачно ответил Мальбонте, — явно не просто мир во всем гребаном мире».       «А что Шепфамалум?» — спросил Дино.       «К нему мы пойдем договариваться после Шепфа. С ним будет еще сложнее», — потер виски Мальбонте.       «Да-да, — радостно добавил Энди, почти подпрыгивая, — кто знает! Может это потому, что ты его чутка киданул? Он отдал тебе силу, и у него, очевидно, были какие-то планы. Которые, пух, и забылись после твоей победы. Давайте будем молиться, что у него старческий склероз и маразм. Боюсь, что только это нас спасет. Ха-ха!»       «Ёб твою мать, Энди, небесами прошу заткнись!» — Мальбонте пытался унять подступающий гнев и тер переносицу, прикрыв глаза.       «Еще подеритесь, — зло процедила Мими, — нашли время, как дети глупые».       Дино подал голос из угла: «Маль, если вдруг случайно так сложится, что все пойдет по плану (он нервно хихикнул), ты сможешь вытащить Шепфамалума из Темного Мира?»       «Теперь смогу, теперь я знаю как. Власть и сила Шепфа уже не смогут удержать его в темнице, а мы с Вики с помощью перчатки сможем сделать портал и удержать его для прохода».       «И мир поглотит тьма!» — радостно выкрикнул Энди, у которого сдавали нервы. Друзья бросили на него мрачные взгляды. Люцифер вальяжно и медленно, как объевшийся кот, пошел в сторону двери на выход, пока все наблюдали за ним. Около нее остановился, бросил томный взгляд через плечо и неожиданно резко, грубо и громко на фоне своих движений сказал: «Что застыли? Время идет, не резиновое… Погнали».       Все вскочили со своих мест и посеменили за ним следом.       «Подождите минуту, — сказал Геральд, — отправим послание Мисселине. Передадим его с помощью душ мучеников Ада. Мамона, к сожалению, с нами больше нет, но мы пока справляемся с ними, нашими вездесущими бедолагами, для которых нет преград в целях разведки».       Он взял пергамент и быстро написал короткий текст: «Нам надо узнать, где, как и при каких обстоятельствах можно гарантированно получить аудиенцию у главного лица, принимающего решения». Сложил лист и быстрым шагом направился на выход.       Солнце еще не взошло. Вокруг, казалось, было умиротворяющее безмолвие, только звезды и луна с сочувствием взирали на печальные события, происходящие в Мире Бессмертных. Лишь шорох шагов нарушал это божественное вселенское безмолвное уединение.       От Школы до сада друзья все в том же полном составе (Вики, Мальбонте, Ости, Люцифер, Мими, Дино, Энди) шли в мрачном настроении, в то время как Геральд отправился решать вопрос с передачей послания Мисселине. Они подошли к каменной статуе Шепфа и встали перед ней на расстоянии вытянутой руки. Своей мощью, величием и размером статуя закрывала почти все небо с печально сияющей на нем луной.       Мальбонте надел каркас перчатки на правую руку. По его кисти, предплечью, плечу, шее тут же побежали черные прожилки, добравшись до глаз и поглотив их. Он тяжело вздохнул, опустив голову.       «Вот уж не думал, что хоть когда-нибудь стану делать это. Мышка, возьми меня за руку, — обратился он к Вики, — будет больно и неприятно, но терпимо».       Вики присеменила к нему и взялась своей маленькой ладошкой за его большую свободную от перчатки левую руку. Она выглядела как маленькая девочка с надутыми губками. Происходящее ей не нравилось, но идеи лучше у нее не было, а расстраивать своего мужика перед самой войной она тоже не хотела.       Мальбонте еще раз тяжело вздохнул, поднял правую руку в перчатке, печально посмотрел на нее и произнеся: «Ну вот и все», начал собирать в кисть темную энергию, которая сочилась и тянулась из его тела и тела Вики, собираясь в одной точке для финального выхода.       Как и обещал ангело-демон, процесс действительно был для Вики болезненный и неприятный, но вполне терпимый, особенно по сравнению со всеми остальными происходящими событиями. Она немножко ерзала, но терпела, ощущения были похожи на то, как на Земле доноры сдают кровь: из тебя вытекает что-то очень жизненно важное, но оно восполнится, стоит лишь перекрыть этот поток, поесть и отдохнуть. Вики чувствовала гул и вибрацию, исходящие от кисти Мальбонте, которые усиливались в процессе того, как росла воронка энергии, удерживаемая его рукой.       Когда огромная черная воронка собралась над кистью Мальбонте, а вибрация и гул достигли своего апогея, он аккуратно приложил руку к статуе в том месте, под которым должно было биться сердце Шепфа. Коснувшись «камня», энергия будто поглотилась им и исчезла.       «Так и должно быть?» — заерзал Люцифер.       «Ты хочешь, чтобы я сделал вид, что знаю это, брат, чтобы тебя успокоить? Или примешь как факт, что я без понятия?» — зыркнул на него ангело-демон.       Друзья простояли в молчании пару минут и уже напряженно начали переглядываться, когда не столько услышали, сколько почувствовали «дыхание камня» из самых его глубин. Казалось, что статуя начинала постепенно дышать. Сначала вздохи были совсем слабые, еле ощутимые, медленно но верно становясь все более сильными и глубокими. В какой-то момент от такого внутреннего движения, когда оно «набралось силы», по внешней корке камня поползли паутинки трещинок, сначала совсем маленькие, как на перегревшемся асфальте, но дыхание становилось все сильнее, а трещины все больше и глубже.       Совсем скоро это движение энергии изнутри вызвало неизбежное: разбежавшиеся по камню повреждения высвободили куски каменной оболочки, которые стали сыпаться к ногам статуи. Сначала мелкие кусочки, затем крупнее и крупнее, статуя пришла в движение, начав шевелить конечностями, чтобы ускорить свое освобождение. Дыхание становилось все сильнее, теперь вибрация от него расходилась по всему острову и зданию Школы. Некоторые бессмертные в испуге выглянули из окон, но выходить не решились, увидев нашу славную команду.       Процесс продолжался до тех пор, пока ни открылись вселенскому взору сокрытые до этого момента части божественного тела: руки, ноги, голова… Последние куски камня упали на землю, освободив туловище.       Шепфа с раздражением взирал вокруг, ненасытно вдыхал воздух и разминал затекшие конечности. Глаза его моргали, пытаясь привыкнуть к темноте, но уже не заточившего камня, а окружающей реальности, которая крайне неожиданно предстала перед его взором.       Друзья стояли неподалеку и молча наблюдали. Мальбонте держал Вики за руку и руку в перчатке наготове, чтобы в случае необходимости сразу применить силу. «В третий раз проще, чем в первый и второй», — уверенно сказал он себе.       Глаза Шепфа несколько освоились, и взгляд его сфокусировался на группе друзей. Он столько времени ждал этого момента в своем заточении. Он столько раз за это время представлял себе наказание виновных, но сейчас, взглянув на всю компанию и считав их мысли, он уже не мог четко разделить врагов и верных преклоняющихся.       Смешалось все, совсем все. Те, кто во время войны боролись за него и защищали его, сейчас стояли полные решимости и преданности Мальбонте.       «Казнить всех? — Неожиданно для самого себя подумал он, потом продолжил. — Или подождать, что предложат? Казнить еще успею. Надо же, маленький щенок стал еще сильнее. Почти без потерь смог освободить меня. Неожиданно. Сколько же в тебе мощи, которая еще и растет с каждым днем… Да они же совсем в отчаянии, если освободили меня из заточения. Можно требовать что угодно».       Шепфа обвел медленным тяжелым взглядом всех присутствующих и рассмеялся дьявольским смехом: «Я так понимаю, что пришли вы за помощью. Иначе у вас были бы не такие кислые лица. Полагаю, вы уже познакомились с НИМ».       Бог поднял указательный палец вверх, привлекая внимание, и добавил: «А точнее с НИМ!». Медленно-медленно он приподнял указательный палец еще выше, а потом изобразил им «пике» самолета в самый низ.       «О Боги, как… Как вы попали, несчастные дети!!!» — казалось, он никак не мог успокоиться от смеха. Друзья синхронно сглотнули.       Справившись с приступом хохота, Шепфа широко раскинул свои могучие божественные руки, запрокинул голову и громогласно закричал: «Да начнется ТОРГ!!!».       Затем продолжил, глядя сверху вниз на компанию друзей: «Вести переговоры буду с главным, я так понимаю, что это все так же ты, СЫНОК!». И скептически скривил губы, посмотрев на Мальбонте.       А в саду-лабиринте тревожно заметались, закричали и зарычали субантры и трехголовые псы, предчувствуя неладное.