Глава 21: О, Шепфа
11 сентября 2021 г., 02:23
Шепфа, продолжая пристально смотреть в глаза Мальбонте, медленно махнул рукой в сторону сада-лабиринта: «Прогуляемся?»
В глазах ангело-демона промелькнуло сомнение: «Что он хочет? Завести меня в сад, чтобы я сошел в нем с ума и не смог выбраться? Он вообще на меня действует, этот сад-лабиринт? Я ведь так ни разу и не заходил в него с того момента, как на него наложили заклятие».
Бог усмехнулся, заметив тревогу и сомнения в обсидиановых глазах: «Мальчик, если ты не готов даже к этому, то к тому, что будет дальше, ты не готов тем более».
Мальбонте сделал первый шаг и пошел в сторону лабиринта, светлый исполин горделивой медленной походкой шел рядом с ним.
Оба молчали: брюнет ждал первого шага от Шепфа, чтобы понять его настрой, Бог же тянул время, ощущая всю безвыходность ситуации бессмертных.
Будучи заточенным в камень, Шепфа продолжал наблюдать за всем происходящим в Мире Бессмертных и смежных мирах. Он понимал, что момент его освобождения неизбежен точно так же, как неизбежен момент сотворения Мира и его разрушения. Вопрос был только во времени.
Весь период, что провел в заточении, он с пристальным вниманием наблюдал за правлением Мальбонте, злобно признаваясь себе, что этот «маленький говнюк» крайне успешно справляется со всеми задачами. Чего стоят одни только подавления мятежей на протяжении первых лет правления и «прокачивание» его дипломатических навыков, когда он «налаживал отношения со всеми членами мира бессмертных».
Этот мальчик так старался все сделать правильно, за ним всегда стояла большая сила, но завоевывал авторитет он совсем другими способами: созиданием, своими жалкими раздражающими Шепфа попытками установления справедливости, равновесия и равноправия. Все шло ТАК хорошо, что просто не могло не привлечь внимание великого Создателя и не разозлить его. Это было столь очевидно для Бога, который однажды уже проходил этот «путь боли».
Светлый исполин испытывал что-то вроде «смешанных чувств». С одной стороны, он злорадствовал, все произошло ровно так, как он и предполагал, только быстрее. Он не думал, что Создатель «оторвется от своих Миров» так скоро. Но, видимо, слишком сильно́ было раздражение от происходящего в Мире бессмертных. А раздражение от непокорности всегда было основной движущей силой во всех действиях Создателя…
С другой стороны, Шепфа испытывал что-то вроде воодушевления и духовного подъема, наконец ему представился случай решить свои многотысячелетние проблемы чужими руками. Ну хорошо, не чужими, но с помощью чужих. Все так удачно сложилось для него, что Шепфа не мог игнорировать поднимающиеся внутри столь давно забытые радость и торжество. Бедный брат, который в прошлый раз так трагично «пролетел» мимо освобождения, должно быть в ярости до сих пор. Бог внутренне усмехнулся и не смог сдержать улыбку.
Когда они уже шли по извилистым тропам лабиринта, светлый исполин первым нарушил молчание: «Поскольку время утекает, как вода сквозь пальцы, мы поступим так, Мальчик. Я расскажу тебе историю, и ты ее быстро осознаешь. Мы обсудим цену, и если договоримся, то перейдем с следующему этапу плана».
Мальбонте кивнул, глядя в даль. Где-то там на горизонте уже вставало солнце, освещая Мир Бессмертных, а это значило, что времени до момента «икс» становилось все меньше и меньше, остались уже не сутки, остался день.
Бог тяжело вздохнул, как будто не до конца осознав все происходящее: «И все-таки ОН (Создатель) решил выйти на свет… Вы сами, конечно, спровоцировали это своими действиями. Но в конечном счете такой исход был неизбежен».
Шепфа продолжил свою монотонную речь: «От моего брата в свое время ты узнал про наше с ним противостояние, войну и заточение. Все это правда, но лишь часть истории. Истинный секрет небес кроется намного глубже. Теперь вы уже знаете, что меня и Шепфамалума породила не вселенная, но Великий Создатель. Вселенная — лишь отстраненный, независимый и непредвзятый наблюдатель. Великий Создатель же, напротив — конкретная личность с бессмертной непобедимой Ордой, диктатор, если угодно, требующий беспрекословного исполнения его приказов и порядка. Самое страшное, что можно совершить в своей бессмертной жизни любому, навлечь на себя его гнев. Тебе, Мальчик, удалось это лучше всех за тысячи тысяч лет.
…Брат (Шепфамалум) раньше не был таким, как сейчас, он не был порождением зла, заточение в Темном Мире сделало его таким, сломав его суть. Он рассказал тебе, что я — причина всех его бед и заточения. Не удивительно, что ты знаешь от него только эту часть секрета небес, ведь об остальном он предпочел просто забыть за столько лет, как будто остального и правда не существовало. Но есть еще ровно половина правды, которую не знает никто, ни ты, ни остальные бессмертные. Я и вправду виноват в том, что случилось, и война между нами действительно была…»
Шепфа прикрыл на мгновение глаза и потер переносицу могучей рукой, продолжив речь. Правда давалась ему тяжело. Впервые он рассказывал кому-то события того времени. Но для дальнейшего его плана, это было неизбежной ступенью:
«Но вина моя иная. Не удивительно, что Шепфамалум помнит зло только от меня, ведь именно моей рукой он был заточен, но основная часть работы была выполнена Создателем. Вопреки тому, что ты знаешь, наши силы с братом всегда были равны, не было преимуществ, и один из нас никогда бы не справился с другим. Это был постулат равновесия при нашем создании. Лишь Создатель мог перевесить чашу весов в одну или другую сторону по своему желанию. Это был закон нашего с Шепфамалумом рождения. Заточен он был не только мной, но и Создателем, поскольку неконтролируемое самовольное поведение брата соседствовало с той силой, которая, соединившись с моей, могла… и может… победить Создавшего все».
Несколько мгновений раздумий, но вот Шепфа снова продолжил: «НЕТ ДОБРА И ЗЛА В ЧИСТОМ ВИДЕ!!! Как материи и антиматерии. И мы с Шепфамалумом не олицетворяем плохое и хорошее, просто были созданы два брата, обладающие силой для создания и уничтожения Миров. И один брат умел договариваться, а второй… нет, был несговорчивым и слишком своенравным, за что и поплатился. Шепфамалум был заточен не из-за нашей с ним борьбы или его жестокости, нет, он стал жестоким намного позднее в темнице. Да, у него всегда был отвратительный характер, и с ним невозможно было найти общий язык. За это Создатель его и… не любил.
…А еще Шепфамалум был пытливым, как ребенок, ему все было интересно (казалось, воспоминания доставляли Шепфа боль), он бесконтрольно создавал Миры, ему нравилось творить. Он был бескомпромиссным в своих детищах-мирах, он был творцом, что не оглядывался ни на кого и ни на что».
«Он… Ты… Ты всегда напоминал мне его, — с трудом проговорил Шепфа, — это еще одна причина, по которой я не смог убить тебя ни в детстве, ни во время войны. Где-то… совсем глубоко в своей душе… я чувствую вину перед ним».
«Секрет небес… Как много… вещей, можно отнести к этим словам. Я и мой брат, мы — Боги, но не Создатели, точнее создатели, но второго порядка. И то только на основании той информации, которая есть у нас. Кто знает, ЧТО стоит выше нашего «отца», — Шепфа замолчал, и какое-то время они шли в тишине, только пожухлая трава и опавшая листва шуршали под ногами. Погода странно менялась, как будто за ночь наступила холодная осень, которой с начала времен не было в Мире Бессмертных.
Мальбонте шел, молча глядя себе под ноги, и обдумывал услышанное. Все сказанное не вязалось с тем жестоким, не знающим пощады, образом Шепфамалума, который предстал перед маленьким малышом, отправленным навеки гнить в Темный Мир. Это все было печально, но не так важно в итоге.
«Твоя сила ангело-демона и сила Шепфамалума уже в тебе. Получив лишь часть его мощи, ты уже смог развить ее до его же уровня. Как бы ни накладывал Создатель ограничения на твои способности, все это бесконечно летело к чертям… Все-то с тобой не так, Мальбонте. Мальчик, ты достал сферу из Темного Мира, выкрал у Создателя во время заточения в Цитадели, и вижу сейчас в твоем разуме, что укрыл элемент, управляющий ею. Но контролировать энергетическую сферу сможет лишь Бог, мальчик, это же очевидно… Знаешь, что ее называют не только «убийцей всего созданного» и «убийцей миров», но и «убийцей Богов». Если ею воспользуется не Бог, это приведет к необратимым последствиям для всего и всех».
Мальбонте заметно напрягся.
«Да, вижу в твоих мыслях, что в дополнение к силе Шепфамалума, чтобы суметь взять под контроль Сферу, тебе нужна и моя. Тут так много подводных камней, даже если я соглашусь. У тебя совершенно нет времени, как я вижу, ни то что развить ее, но даже обуздать. Плюс ты действительно полагаешь, что я был бы рад поднять тебя до уровня Бога? Осознаёшь ли ты, какую цену я за это попрошу?
Допустим, я дам тебе часть своей силы, шанс на победу над Создателем и возможность спасти бессмертных. Но тебе уж точно одним из пунктов придется сделать выбор: Ты или… все… кто… тебе… дорог… и идет… за тобой… Дарованную силу Бог не может забрать обратно, но и трем Богам не место в наших Мирах!
Ты должен будешь покинуть их. Даже вдвоем нам с братом было крайне тесно. Эта цена — проходной билет для следующего этапа наших с тобой переговоров, — сурово заключил Шепфа, — попробуй почувствовать себя в шкуре Бога, ведь этого ты всегда хотел. Это новый уровень ответственности, не за себя или горстку последователей, но за весь Мир, за ВСЕ Миры. На что ты готов ради правды, справедливости и победы? А на что ты готов, чтобы спасти тех, кто стал тебе дорог… твою Вики? Станет ли это для тебя допустимой жертвой — поставить на кон себя без остатка?»
Ледяной холод на мгновение сковал позвоночник Мальбонте. Нельзя сказать, что эти слова удивили его, слишком хорошо он знал Шепфа, в отличие от остальных. То, что взамен на безумную просьбу поделиться силой и помочь в сражении он просит жизнь Мальбонте, было печально, но не неожиданно. Было очевидно, что Бог просто манипулирует ангело-демоном, используя всю трагичность ситуации. Брюнет понимал это слишком хорошо, но альтернатив в текущей ситуации и сроках не видел.
Сохраняя каменное выражение лица, он задал ключевой вопрос: «Ты хочешь, чтобы после сражения, если выживу, я отправился в Темный Мир или на Землю с вырванными крыльями, чтобы жить смертным и отправиться в небытие?»
«Нет, Мальчик! И Темный Мир, и Земля — это НАШИ Миры, их тебе нужно покинуть. Впрочем, как и небытие. Надо быть полным глупцом, чтобы позволить постороннему Богу проникнуть в небытие, который, несомненно, рано или поздно начнет там наводить свои порядки и создавать все, что ни попадя».
Мальбонте нервно сглотнул: «Не очень понимаю, куда же ты хочешь, чтобы я отправился?»
Шепфа откровенно насмехался: «Так ты сможешь, став Богом, создать свой Мир и отправится в него. Это очень сложно, но не невозможно, если знаешь как и умеешь это делать. У меня при наличии знаний получилось не с первого раза. Но вдруг у тебя получится без знаний и с первого». Он неприкрыто издевался.
Мальбонте посмотрел на Бога испепеляющим взглядом, и, холодно усмехнувшись, спросил: «Что будет, если я не смогу создать без знаний с первого раза свой новый Мир? Я так понимаю, что знаниями ты делиться не планируешь».
«Конечно не планирую делиться! — Усмехнулся Шепфа. — Тебе просто совершенно нечего предложить взамен. Ты и за предыдущую-то часть с трудом сможешь расплатиться. Но, если у тебя не получится (казалось, в его взгляде мимолетно проскочило сожаление), тебе придется стереть себя из Бытия. Это легко, достаточно лишь своего намерения, это сможет каждый Бог, даже совсем молодой и… слабый. На твоем месте, я бы сразу готовился ко второму варианту. Но если вдруг тебе удастся создать свой Мир, я буду столь благосклонен, что разрешу забрать с собой тех, кто захочет последовать за тобой. Разумеется, если у тебя после битвы хватит сил забрать их».
Мальбонте упорно старался игнорировать многоуровневую апокалиптичность всего происходящего и экзистенциальный кризис, который пытался пробить брешь в его самообладании, как росток асфальт. Он произнес: «Какова оценка вероятности победы?»
«Какой правильный вопрос! — Шепфа перестал изображать сарказм, и его громогласная речь обрела угрожающие нотки. — Есть пророчество с незапамятных времен, что лишь ТРЕМ БОГАМ под силу одолеть Создателя, что держал в страхе и под гнетом террора и диктатуры все созданное им. Никто не знает, откуда пришло это пророчество, возможно с тех времен и Богов, что были до нас с Шепфамалумом… Кто знает… вдруг это мы — те самые три Бога». Шепфа недоверчиво и с сомнением окинул взглядом Мальбонте, как будто не веря в собственные слова.
«Каков же твой интерес, и как можно тебе верить?» — спросил ангело-демон.
Светлый исполин, раздраженно дернув огромными белыми крыльями, пристально впился своими большими небесно-голубыми глазами в его обсидиановые: «Еще один правильный вопрос. Когда ты… заточил меня, я потерял свою ценность для Создателя и статус сильного Бога. Шепфамалум потерял свой «кредит доверия» уже давно, также при заточении. Создатель не вернет нас на свои места уже никогда. Мое всевидящее око подтверждает это. Создателю удобно, что мы с братом заточены. Я исполнял все его приказы, был послушен и надежен, это позволило мне продержаться на своем месте достаточно долго. Но ничто не вечно. Я чувствую, что после «чистки»… вас вместе с Землей, он планирует уничтожить нас с братом и создать новых Богов. Я ощущаю, что он уже запустил этот процесс.
Избавиться от Создателя, а потом, буду честен, от тебя, Мальбонте, это единственно возможный путь для меня и брата. Но, чтобы осуществить план, тебе придется договориться с Шепфамалумом и освободить его. Сделать это придется именно тебе, так как у меня это займет намного больше времени, которого у нас нет, и меня он ненавидит сильнее, чем тебя. Также я не могу спуститься в Темный Мир, Создатель позаботился об этом».
Шепфа горько усмехнулся: «И когда ты освободишь Шепфамалума, это станет гарантией исполнения тобой своего обязательства по исчезновению. Ведь два Бога всегда будут сильнее чем один, особенно молодой».
И продолжил: «Решайся, Мальчик, на мои условия. Иначе вы всё равно все умрете меньше, чем через сутки. Вижу, что ты, как гениальный стратег, уже давно соотнес свои силы с силами противника. Я обещаю защиту всем тем, кто сейчас так самоотверженно и необдуманно идет за тобой, даже после того, как ты исполнишь свою часть уговора. Если только ты исполнишь ее честно. В противном случае, если окончить твою бессмертную жизнь придется нам с Шепфамалумом, все твои друзья и союзники последуют за тобой и в этот путь. Итак, Мальбонте, скажи, чего ты действительно желаешь?»
Мгновения тянулись мучительно долго, ангело-демон с грустью осознавал все свое положение. Он так долго и так сильно страдал, приложил столько сил, чтобы освободиться из темницы Темного Мира, столько себя вложил в правление и последующую борьбу, столько ответственности лежит сейчас на нем за все Миры и всех бессмертных, что идут за ним… Он глубоко вздохнул и твердо произнес:
«Я желаю твоей поддержки и всецелого участия в битве с Создателем и его Ордой, и желаю твоей силы, чтобы взять под контроль Энергетическую Сферу, стать Богом и победить Создателя! Желаю безопасности и защиты всем своим последователям, равноправия ангелов и демонов после победы, равновесия и всецелой справедливости в принятии решений и разделении власти».
«Прекрасно, — победоносно ответил Шепфа, — в обмен на всё перечисленное тобой, я желаю полную бессрочную свободу, уважение и подчинение со стороны всех бессмертных, и чтобы после сражения с Создателем, как бы оно ни закончилось, ты исчез из всех наших Миров любым способом. Если мы договорились, предлагаю расходиться. Мне нужно побыть в уединении в Раю, чтобы восстановить свои силы для передачи их части тебе и для сражения с Создателем. Но только если ты договоришься с Шепфамалумом и освободишь его».
«Разумеется без твоей силы», — ухмыльнулся Мальбонте.
«Разумеется! Если даже с этим ты не сможешь справиться без моей силы, то нам с тобой не о чем говорить. Время идет, поторопись», — ответил Бог.
И добавил: «Вижу в твоих мыслях, что ты и так знаешь или догадываешься, но все же повторюсь, сражаться с Создателем придется в его Мире, который он не покидает. И если ты не планируешь наблюдать за резней твоих последователей в ожидании Его пришествия в этот Мир Бессмертных, то нам всем придется замарать свои руки и ноги, проникнув в Мир Печали и Великой скорби, Обитель проклятых начал, который, к слову, находится не иначе как ПОД Темным Миром. Но ты ведь уже спускался в самые глубины Темного Мира, тебе не в первой. Надеюсь, твои друзья это тоже… переживут. Особенно ангелы, которые еще не прочувствовали своей непорочной шкуркой ДАЖЕ глубины Ада, не говоря про Темный Мир. И на данный момент неизвестно, как попасть в Мир Создателя, мне надо подумать над этим, да и вам тоже. Нам бы очень не помешал козырь в этом вопросе».
«И да, позаботься, чтобы ни твои милые друзья, ни твоя «маленькая катастрофа женского пола» не узнали раньше времени о нашей договоренности в части твоей судьбы, не мне тебе рассказывать, что это только навредит общему делу. А я не принимаю участия в заведомо проигрышных сражениях. Только в заведомо успешных. Если мы пришли к согласию, отправляйтесь в Темный Мир договариваться с Шепфамалумом и вызволять его».
Мальбонте кивнул в знак согласия.
«Тогда расходимся, — прогремел голос Шепфа, — сейчас рассвет, в полдень я буду здесь, ожидая результатов твоих переговоров с Шепфамалумом и, крайне желательно, новостей о том, как проникнуть в Мир Создателя».
Взмахнув огромными белыми крыльями, в мгновение ока он исчез, оставив вместо себя смерч из воздушных потоков, искрящийся в лучах солнца, что продолжало подниматься, делая вид, что нет угрозы истребления всех бессмертных и самого их Мира.
Мальбонте быстрым шагом направился к друзьям и пересказал им всю суть договоренностей, умолчав о сущей мелочи — своей жизни, которая стала основной разменной монетой для начала переговоров с братьями.
«Все это звучит очень плохо, Брат, — сказал Люцифер, — в лучшем случае нам грозит возврат к прежнему режиму Шепфа. Опять». Ости в очередной раз недовольно закусила губу и сжала руки в кулаки.
«После освобождения Шепфамалума и победы над Создателем…» — начал Мальбонте.
«Если она случится», — добавил оптимист Энди.
«Если она случится, — продолжил ангело-демон, — все изменится. Не будет давления Создателя на Шепфа. Наш Светлый Бог обещал безопасность всем моим последователям. После победы можно начать переговоры с Шепфа и Шепфамалумом о режиме правления».
Мальбонте сознательно не собирался врать, стараясь избегать упоминания своей персоны, но его формулировки сильно резали слух Вики, у которой по неизвестным причинам, казалось без каких-либо на то оснований, начало щемить сердечко.
И все происходящее снова не понравилось никому из друзей, они тяжело вздохнули.
«Что дальше?» — спросил Дино.
«Мы идем в Темный Мир на переговоры с Шепфамалумом. Если все пройдет успешно, его нужно будет освободить», — ответил Мальбонте.
«Идем», — обреченно пожал плечами ангел.
«Со мной идут только демоны, — резко не терпящим возражений тоном проговорил ангело-демон, — если все пройдет успешно, то вам и так придется спуститься в Мир Создателя. Для Ангелов это слишком большие… потрясения».
«Повезло — повезло, что я демон», — иронично проговорила Вики.
«Справедливо говоря, ты не то чтобы чисто демон. Во-первых, в тебе намешан и ангел, и демон. Во-вторых, ты еще не прошла инициацию в этот раз, и по сути вроде как непризнанная еще», — проворчал брюнет.
Вики закатила глаза: «О небеса, да кто считает, что там во мне намешено за все эти жизни, адский ерш. Во мне есть демон, и я могу идти! И все тут». Она сделала недовольную гримасу. «Ты без меня никуда не пойдешь», — она ткнула пальцем в Мальбонте, который тут же обреченно вздохнул, сдаваясь. Все спокойнее, если эта вездесущая маленькая катастрофа будет под боком.
Брюнет перевел взгляд на Дино и Энди: «Вам нельзя, вас растерзают еще до того, как мы дойдем до Шепфамалума. Непредусмотрительно будет потратить все силы на этом этапе».
Мими погладила Дино по спине и улыбнулась ему, давая понять, что все будет хорошо.
Люцифер провел пальцами по волосам, слегка взлохматив их, и произнес: «Пффф…. Возьмем несколько трехголовых псов, не помешают».
«И несколько субантр», — добавил ангело-демон.
И делегация в составе Мальбонте, Вики, Люцифера, Ости, Мими, нескольких псов и субантр мрачно потянулась к пустынному месту на краю острова Школы.
Мальбонте замер на мгновение, и его глаза полностью почернели, напоминая зияющую пустоту. Его лицо, затем шея, руки и все тело покрылись прожилками угольного цвета, он поднял правую руку, в кисти которой собрал воронку темной энергии, вызывавшую чувство неконтролируемого ужаса у окружающих, и очертил ею в пространстве большой вертикальный круг, ставший иссиня-черным вибрирующим порталом — вход в Темный Мир. Перчатка уже стала неотъемлемой частью его руки, вершащей новую историю бессмертных.
«Стараюсь отправить нас как можно ближе к точке назначения», — коротко бросил он, пока обозначенный кистью его руки вертикальный круг обретал свою плотность и черноту, вибрируя, издавая сильный гул и затягивая в себя все вокруг.
«Ну снова здравствуй, мой бывший повелитель, — холодно сказал Мальбонте и, шагнув в портал, добавил, — идемте, времени очень мало».
И друзья по очереди шагнули за ним в портал.
