И мы горели в адском пламени (Мальбонте)

      Мгновения тянулись бесконечно долго, но было очевидно, что оттягивать неизбежное больше нет ни малейшего смысла. Необходимо было финально «ударить по рукам» и отправляться назад к Школе.       Люцифер в своей дерзкой манере хлопнул ладонью Мальбонте по плечу, призывая поставить эту финальную точку в театре абсурда.       Ангело-демон прикрыл на мгновение глаза и, повернувшись к Шепфамалуму, произнес: «Хорошо, покажи место той самой тонкой стенки между Темным Миром и Миром Создателя, через которую нам надо придумать способ прохода, и отправляемся в Мир Бессмертных».       Шепфамалум скривил губы в довольной усмешке, он и не ожидал ничего другого, почти не ожидал после того, как выложил свой главный козырь — знание о месте, из которого можно проникнуть в Мир Создателя. Бог откинулся на спинку своего темного трона, украшенную обуглившимися костями и черепами, и довольно произнес: «Еще одно условие!»       «ЕЩЕ ОДНО???» — хором недовольно спросили Мальбонте, Вики, Люцифер, Ости и Мими.       «Спокойно!!! — Он поднял руку, призывая к тишине. — Со мной идет Велидария, и это не обсуждается».       «Для этого есть какая-то причина, кроме той, что ты не упустишь возможности досадить мне?» — на скулах Мальбонте заходили желваки.       «Успокойся, Мальчик, она — непревзойденный воин, как ты помнишь. А за то время, что тебя здесь не было, она стала еще опытнее. Большой вопрос, смог ли бы ты победить ее сейчас», — Шепфамалум, прищурившись, наблюдал за реакцией Мальбонте, а «снежная королева», вновь появившаяся по зову Бога, опять сидела на подлокотнике трона, демонстративно равнодушно взирая вдаль. После слов исполина она лишь еще выше вздернула свой подбородок, а Бог добавил: «Кажется, мы не в том положении, чтобы разбрасываться сильными воинами».       Мальбонте бросил быстрый взгляд на Вики, которая, казалось, впала в ступор от происходящего по имени Велидария. Но Шепфамалум объективно был прав, равными или превосходящими по силе это порождение Темного Мира был только он сам и братья-Боги. Ангело-демон коротко кивнул.       «Хорошо, значит договорились, — подвел итог темный исполин, — теперь о тонкой стенке между Темным Миром и Миром Создателя. Если точнее, то это в целом тонкая стенка между Мирами, сквозь которую при определенных условиях и обстоятельствах можно открыть портал в любой из Миров, созданный Богами. Но для каждого есть свои условия. Я смог разгадать, что необходимо для открытия портала отсюда в Рай, и открыл его тогда — во время твоей битвы с Шепфа. Но я так и не смог разгадать, что необходимо для прохода в Мир Создателя. У меня есть лишь смутные догадки, основанные на воспоминаниях в момент той самой битвы. А где оно находится, это место? Как и все в Мирах, самое важное и значимое всегда спрятано у тебя под самым носом».       Бог поднялся со своего трона, прошел несколько шагов мимо друзей и остановился, устремив взгляд в точку, которая казалась пустым пространством. Та же черная, покрытая пеплом, земля, черный дым и пар, клубящиеся у поверхности и поднимающиеся ввысь. Друзья подошли ближе в попытке увидеть то, на что сейчас смотрел темный исполин. Сквозь черный дым, напрягая зрение, бессмертные смогли разглядеть нечто, напоминающее вертикально стоящее темное прозрачное зеркало с колеблющейся поверхностью. Они обходили его вокруг и смотрели как завороженные.       Шепфамалум провел когтистой рукой по колеблющемуся пространству, одновременно обходя его кругом: «Сейчас оно спит. Но именно из этой точки был открыт тот самый портал. То самое место, на которое я смотрел сотни тысяч лет и не видел, пока не прозрел».       Прошло несколько мгновений гробового молчания, которое нарушил ангело-демон: «Пора, идемте».       Мальбонте, Вики, Люцифер, Ости, Мими, Шепфамалум и Велидария подошли ближе друг к другу. Отфыркивающиеся от пепла трехголовые псы из Ада и тревожно оглядывающиеся по сторонам субантры также приблизились к остальным.       Ангело-демон посмотрел на свою правую руку, облаченную в каркас перчатки, сжал ее в кулак и тяжело вздохнул, опустив голову. Он не снимал перчатку с момента освобождения Шепфа. Ему стало казаться, что он сможет позволить себе такую роскошь, как освобождение своей руки от этого артефакта, только после победы, либо после смерти. Хотелось бы воплотить первый вариант. Честно признаться, ему до конца не верилось, что все это он делает по доброй воле. По руке мужчины, его предплечью, плечу, шее тут же снова «побежали» черные прожилки, которые, добравшись до глаз, поглотили их, превратив в две бесконечно глубокие бездны.       «Хорошо, что Вики этот мой вид никогда не пугал», — облегченно пронеслось у него в голове.       «Милая, возьми меня за руку», — проговорил Мальбонте уже знакомую фразу.       Девушка, встревоженно вздохнув, подошла к своему мужчине, вложила свою ладошку в его левую руку, свободную от перчатки, чтобы снова, как и с Шепфа, объединить их силы (свою и Мальбонте) и суметь не просто открыть портал из Темного Мира в Мир Бессмертных, но и удержать его для прохода Шепфамалума и Велидарии, и, разумеется, всех путешественников.       Ангело-демон набрал полные легкие воздуха, прикрыв глаза, медленно выдохнул и поднял правую руку, облаченную в смертоносную перчатку, чтобы очертить ею вертикальный круг и открыть портал, ставший следующим шагом на пути, как он надеялся, к победе над Создателем.       Все в очередной раз наблюдали, как к правой кисти Мальбонте стекается темная энергия, сочившаяся и тянущаяся из его тела и тела Вики, концентрируясь в одной точке для финального выхода. Во второй раз ощущения Вики были не такими болезненными и неприятными, как рядом с Шепфа.       «Привыкаю», — грустно подумала она.       Все пространство вокруг завибрировало и подернулось еще более темной и насыщенной дымкой. Темный Мир приготовился лишиться своего основного элемента, своего ядра — Шепфамалума, и его дыхание (Мира) говорило о явном несогласии с таким положением вещей.       «Думаешь Темный Мир выстоит до нашего возвращения, проникновения в Мир Создателя и возвращения обратно?» — спросил Мальбонте, обращаясь к Шепфамалуму.       «А кто же его знает?» — с сарказмом ухмыльнулся тот.       Ангело-демон недовольно покачал головой и, преодолевая сопротивление Темного Мира, очертил рукой, ставшей средоточием темной энергии, огромный вертикальный круг, способный пропустить такого исполина, как Шепфамалум. Этот круг через пару мгновений превратился в черную вибрирующую пелену, сквозь которую просматривался двор Школы, а точнее то место на краю острова, из которого они отправлялись сюда.       Когда друзья по очереди преодолели портал, их встретила такая холодная погода, какой никогда не было в Мире Бессмертных. Переступая «порог», каждый ежился от озноба, но тут же брал под контроль свое ощущение температуры. Казалось, за то время, что их не было в Мире Бессмертных, прошел целый месяц (хотя на самом деле солнце только успело достичь зенита). Листва полностью пожелтела и облетела с деревьев, оголив их ветви, похожие на костлявые руки, трава под ногами окончательно пожухла и покрылась инеем. Даже излюбленная беседка будто износилась за это время и стала более ветхой. Водопад и озеро покрылись ледяной коркой и застыли. Утробно завывал ледяной ветер. А при дыхании бессмертных из их носа и рта вырывался пар, как на лютом морозе. Создавалось стойкое ощущение грядущего конца света, что было не так уж и далеко от истины.       Когда вслед за Мальбонте, Вики, Люцифером, Ости и Мими сквозь портал проходил Шепфамалум, ему пришлось очень сильно пригнуться несмотря на то, что проход был огромен. Следом за ним неспешной и бесшумной поступью вышла по-прежнему нагая Велидария, лицо которой, как и раньше, выражало «ничего», а точнее полное равнодушие к происходящему и безапелляционное осознание своего выдающегося превосходства над всем и всеми как минимум по факту своего рождения. Следом за олицетворением идеальности и совершенства в Мир Бессмертных гурьбой вывалились трехголовые псы и субантры. Они недовольно топтались по обновленной земле, произошедшие с природой метаморфозы им не нравились совершенно, особенно псам, способным перенести любое пекло Ада, но не жалующим такую инновацию, как мороз. Псы и субантры по знаку Мальбонте тут же присоединились к своим сородичам в лабиринте сада.       Ступив на землю Мира Бессмертных, Шепфамалум выпрямился, размял свои конечности и спину, расправил плечи и огромные израненные крылья, похожие на крылья летучей мыши с зияющими дырами. В этом Мире его дыхание и стук огненного сердца в разверзнутой груди слышались еще сильнее и отдавались вибрацией по всему острову, ровно так же, как и каждый его шаг. Он с ухмылкой оглядел пространство, и голос раскатами грома пронесся по округе: «Ну здравствуй, папа! Ты ведь ждал меня, своего ЛЮБИМОГО сына?» И, откинув голову назад, засмеялся так громко и раскатисто, что все птицы острова в мгновение ока в испуге взметнулись ввысь, вслед за ними взмыли в небо и субантры из лабиринта, но, успокоенные движением руки Мальбонте, вернулись на свои места.       Навстречу вернувшимся из Темного Мира медленно шел Шепфа, вероятно, уже насладившийся непродолжительным одиночеством в Раю или еще где-то и восстановивший свои силы для сражения и передачи их доли Мальбонте, который выполнил свою часть уговора и привел освобожденного Шепфамалума.       Шепфа и Шепфамалум — два огромных исполина. Один, стоявший в своем темном величии с горделивой осанкой, сложивший громадные крылья, с надменным взглядом полыхающих огнем очей наблюдал за приближающимся светлым великаном, который, как и в момент заточения в камень, был облачен в бело-золотое одеяние и золотой шлем, а спину его украшали огромные белые крылья. Его синие как небо глаза сверлили всех присутствующих и особенно настойчиво второго Бога.       Через несколько секунд два самых сильных существа во всех Мирах, за исключением Создателя, стояли друг напротив друга с гордым и самоуверенным взглядом, пропитанным неприкрытой ненавистью.       Мгновения томительного молчания. Шепфа, несущий ярлык добродетели, подал голос первым: «Ну здравствуй, брат!». И добавил, бросив быстрый взгляд на Велидарию: «Я смотрю ничто не смогло остудить твой пыл к созиданию и сотворению, даже тесная коробка Темного Мира. Все так же стремишься к совершенству». Он будто печально констатировал историю темного Бога за последние сотни тысяч лет.       «Здравствуй, БРАТ! — Отзеркалив тон, произнес черный исполин. — А ты что же? За это время научился хоть что-то создавать сам?» Его огненные глаза смеялись, а черные губы кривились в саркастической усмешке.       Лицо Шепфа на мгновение подернулось гримасой ярости, казалось, он уже сомневался в своем решении сотрудничать. Но власть, ее перспективы и возвращение из безвестности в большой Мир возможностей сделали свое черное дело. Светлый исполин тут же вернул бесстрастное выражение лица и надменно произнес: «Не время для вражды. Мы сможем обсудить все вопросы после».       «О, непременно, мой «любимый» брат», — с той же надменностью ответил Шепфамалум.       К самому эпицентру происходящих событий уже подходили Дино и Энди, напряженно ожидавшие возвращения друзей.       «Условие выполнено, мы освободили и привели Шепфамалума, — сказал Мальбонте, обращаясь к Шепфа, — теперь твоя часть уговора. Сила».       Шепфа на мгновение задумался, а затем кивнул в сторону брата, спрашивая ангело-демона: «А ты что? Веришь ему? Что пойдет на бой с отцом и сразится с ним в полную силу, плечом к плечу с… нами?» Его глаза, искривленные губы, выражение лица демонстрировали недоверие и сомнение.       «Подели́ться частью своей силы — огромный риск! Особенно если не доверяешь всем союзникам», — недоверчиво добавил «Бог добра».       Черный исполин разразился громким хохотом, хлопнув Мальбонте по плечу, напоминая о сказанных им в Темном Мире словах сомнения о доверии к Шепфа.       Ангело-демону, не страдающему провалами в памяти, это напоминание не требовалось, он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, а каркас перчатки, казалось, вот-вот треснет по швам, и процедил сквозь зубы: «Нас трое, условия оговорены с каждым. Не выполняющий свою часть оказывается в меньшинстве, даже без твоей силы я со своими артефактами (он размял кисть руки в перчатке) и Шепфамалум справимся с тобой. В этом случае проиграют все из нас. Хочется верить, что данное положение вещей максимально доступно для понимания всех участников. Точно так же, если Шепфамалум не будет выполнять свою часть обязательств, мы с тобой оказываемся в большинстве».       Темный Бог продолжал внутренне веселиться, наблюдая за происходящим напряженным диалогом. Вся атмосфера была натянута как струна и, казалось, вот-вот лопнет и своей отдачей разрушит все вокруг. Велидария продолжала «идеально, совершенно» и равнодушно стоять возле своего повелителя. Друзья, получившие знак от Мальбонте, стояли, не вмешиваясь в происходящее. Все выжидали.       Шепфа, загнанный в угол (как бы парадоксально это ни прозвучало на открытой территории огромного двора Школы), немного ссутулился и недовольно пожевал губами, произнеся: «Ну хорошо». И еще через мгновение с надеждой добавил: «А вы нашли способ проникнуть в Мир Создателя?»       «Начинается, — тихо процедил сквозь зубы Мальбонте и громче добавил, — да, Шепфамалум знает тонкое место между Мирами — Темным и Создателя. Это ровно то же место, из которого был открыт ранее портал из Темного Мира в Рай в момент нашего с тобой сражения».       «Все это прекрасно, — усмехнулся Шепфа, — но!!! Открыть портал из Темного Мира в Рай несложно». Он развел руками, продолжая: «Эти два молодых Мира создали мы с братом, и проковырять между ними дырку — лишь вопрос настойчивости одного из нас. И это совершенно не то же самое, что открыть портал откуда бы ни было в защищенный изолированный сильнейший Мир, созданный сильнейшим существом из всех, кого мы знаем».       Мальбонте прикрыл глаза: «Мы знаем об этой проблеме и работаем над ней». Он отчаянно надеялся на послание Геральда Мисселине, которое было отправлено перед походом к Шепфа, и на то, что она сможет помочь.       Брюнет не сомневался, что после всего, через что они уже прошли, он обязательно найдет решение и выход из этой ситуации, знать бы с чего начать.       Шепфа, наблюдавший за глубокими раздумьями ангело-демона, понял, что данная картина его уже утомила, и произнес: «Дьявол с вами, я готов, если готов ты».       Светлый Бог в очередной раз перебрал в голове свои грандиозные планы правления, которые могли сложиться только в случае победы над Создателем, и рационально решил не провоцировать конфликт, сэкономив силы всех союзников.       Мальбонте поднял на него глаза, не веря своим ушам, он уже готовился к силовым методам.       «Встань на колени передо мной!» — скомандовал Шепфа.       Мальбонте усмехнулся: «Это действительно необходимо? Или ты хочешь потешить свое самолюбие и унизить меня?»       Светлый исполин скривил губы в ухмылке: «Ты не устоишь на ногах. Есть вероятность, что тебя может просто разорвать от второй части силы. Но ты ведь сильный мальчик, ты справишься».       Объективно, всех терзало то, что Шепфа может убить Мальбонте в процессе этого импровизированного «ритуала». Но выбора в очередной раз не было, и ангело-демон решил пойти ва-банк, доверившись светлому Богу, а точнее своему предчувствию, что «так надо». А друзьям ничего не оставалось, кроме как продолжать доверять своему лидеру, культивируя кругооборот безнадежности в природе.       Ангело-демон подошел к Шепфа и встал перед ним на колени, спросив: «Что для этого нужно? Особое заклинание, место, артефакты?»       Светлый исполин развел руки в стороны, сказав: «Ничего не нужно, только пережить, как и в случае с Шепфамалумом». Он откинул голову назад, жадно вбирая в себя, казалось, весь морозный воздух в округе. Его разведенные в стороны руки собрали в ладонях огромные сгустки ярко синей энергии, и через мгновение ладони Шепфа, наполненные лазурным полыхающим огнем, опустились на плечи Мальбонте.       В тот же миг всю округу разорвал оглушительный крик, тело ангело-демона пронзила та же боль, что в свое время он получил вместе с силой Шепфамалума. Передав в тело Мальбонте свою силу в виде синего огня, Шепфа отошел на пару исполинских шагов назад, с интересом наблюдая за происходящим.       Ему еще ни разу не приходилось наблюдать подобный процесс. Даже в этом брат обошел его. «Интересно, сильна ли боль? Сильнааа, сразу видно, вон как его скрутило всего». Бросая беглые взгляды на Шепфамалума, Шепфа делал свои выводы от том, идет ли все как надо. То ли процесс шел по плану, то ли брату было плевать на успешность мероприятия, но лицо черного исполина не выражало озадаченности или каких-либо других отрицательных эмоций, сигнализирующих, что что-то идет не так.       Зрелище было устрашающим. Мальбонте действительно еле стоял на коленях, на ногах он не устоял бы точно. Сейчас вопрос был в том, выживет ли он от такой силы внутри, не разорвет ли она оболочку, как бумажный пакет? Примет ли сила его и приживется ли в нем, сможет ли он ее принять и обуздать хоть в какой-то мере? Обоим Богам самим были невероятно интересны ответы на эти вопросы, ведь все происходило впервые в истории.       Вики, видя страдания своего мужчины, побежала к нему, чтобы обнять и поддержать, но ее остановил грозный голос Шепфа: «ОТОЙДИ! Ты еще можешь пригодиться!» Девушка не хотела слушаться, но воля Бога заставила ее застыть, как вкопанную.       Казалось, все происходящее длится бесконечно. Ангело-демон от боли согнулся пополам. Он будто полыхал синим пламенем, одежда опалилась, верхняя ее часть, как и крылья, сгорели практически дотла. Кожа по всему телу стала покрываться черными и ярко-синими прожилками. Когда он смог открыть глаза, то уже не кричал, один его глаз зиял глубокой тьмой, а из второго лился ослепительный ярко-синий свет, больше похожий на пламя. Мальбонте, тяжело дыша и обняв себя руками, смотрел в никуда, словно сквозь пространство и время.       Парализованная Вики с ужасом наблюдала за происходящими с брюнетом изменениями и все еще не могла сдвинуться с места, скованная волей светлого Бога. Друзья даже и не пытались двигаться из-за осознания бесполезности и бессмысленности попыток помочь.       Прошла словно еще одна вечность. Немного успокоив дыхание, Мальбонте снова закрыл глаза и напрягся всем телом, после чего вместе с еще одним криком, разрывающим барабанные перепонки бессмертных, из его спины, просто выпихнув старые обожженные останки, вырвались новые крылья почти в два раза больше предыдущих. Но теперь на них темно-бордовые перья чередовались с серебристо-голубыми по всей поверхности.       Когда метаморфозы с телом Мальбонте завершились, оно бездыханно упало на землю. Друзья и Вики замерли в ужасе, даже не дыша. А Шепфа и Шепфамалум чуть вытянули шеи в сторону брюнета, не сумев скрыть некоторый интерес.