И мы горели в адском пламени (Мальбонте)

      Мальбонте продолжал укрывать Вики собой и защитным куполом, прижимая к себе настолько, насколько это было возможным, не потревожив ее тело и ни в коем случае не изменив положение ни одной его части, чтобы хрупкая душа Вики смогла вернуться в свою «плоть», как только будет готова. Образ Верзалитового браслета на ее руке рассеялся, Шепфамалум не сомневался, что она установила якорь. Темный Бог ощущал силу укрепленного портала, что готов открыться. Он словно «звал» черного исполина к себе, отдавая вибрирующим гулом, проходящим сквозь все его нутро.       Между бровей молодого Бога пролегла глубокая морщинка, он аккуратно погладил волосы девушки, что была похожа на прекрасную спящую красавицу, заточенную в защитный купол, словно в хрустальный гроб. Брюнет почему-то запомнил эту идиотскую сказку с Земли, когда был хранителем Вики, и сейчас ворвавшееся воспоминание спазмом сжало его внутренности в районе солнечного сплетения.       Рука мужчины дрогнула, и он, не отрывая взгляда от ее лица, мысленно произнес: «Милая, что же с тобой случилось? Ведь я прекрасно помню, когда ты поставила якорь на портал в момент сражения с Шепфа, он выдернул тебя обратно… сюда. Что же случилось с тобой по пути? А если что-то пошло не так, если на этот раз твой путь пролег иначе? Нет! Невозможно! Образ браслета на твоей руке исчез, значит ты справилась и была в нужном месте и времени. Якорь не мог не потянуть тебя обратно…»       Его взгляд судорожно бегал по таким родным чертам лица в поисках ответа, которого там быть просто не могло.       Наконец брюнет собрался озвучить свое решение вслух, сейчас, на пороге великой цели, осознавая все риски, ответственность и все бремя, лежавшее на его плечах. Он тихо произнес, выдохнув слова в лицо девушки: «Даже если на чаше весов стоят все Миры и бессмертные, Я ВСЕГДА ВЫБЕРУ ТЕБЯ! Слышишь? Я никуда не уйду, не брошу тебя… НИКОГДА! Я всегда выбираю тебя, каждый миг своей жизни». И уже громче добавил: «Я никуда не пойду без нее. Я останусь с Вики, пока она не придет в себя… Или просто… останусь с ней».       Перед его глазами отрывками проносилось самое первое знакомство с девушкой, когда он еще был Бонтом, потом их «притирка», когда он стал уже целостной личностью, вот она в Лагере, они сражаются с Шепфа… Оканчивает школу ангелов и демонов… Она — демон… Она всегда была демоном, необходимым злом, чтобы уравновесить Мир… Их совместное правление… Они хотели завести детей… Память, стертая у всех бессмертных… Ее душу заточили и после карантина отправили снова на Землю, чтобы окончательно затереть в ней прошлую бессмертную жизнь… Он после нескольких подопечных стал ее хранителем… При ее Силе никто другой не мог справиться с этой ролью… Она должна была стать сильнейшим слугой Создателя… Стертая память, он познавал ее заново, они познавали друг друга… Она снова была невыносима… Ну невозможно быть настолько отчаянной и невыносимой… Чтобы сковать ее силы, Вики наделили всеми возможными фобиями, но она неизменно прыгала в бездну, преодолевая себя… Потому что он всегда был рядом с ней… Он познавал ее и влюблялся второй раз… Их второе пришествие на небеса, он — хранитель, она — его подопечная… Но теперь они уже телесно могут ощутить друг друга и посмотреть в глаза… Столько страха за это хрупкое тельце, не знающее тормозов, не соотносящее свои силы с силами противника, если речь шла о защите кого-то близкого… Что с ней будет? Все пошло не по плану… Но они смогли остаться вместе… Ранение Мальбонте… Похищение Вики… Снова стертая память бессмертных… Он познавал ее и вспоминал любовь в третий раз… Его пленение в Цитадели… Спасение… Как она боролась за него каждое мгновение, даже зная, что Тьма пожирала его, чтобы сделать оружием Создателя против сопротивления бессмертных… Она каждый миг выбирала ЕГО и боролась за него, как и раньше, не соотнося свои силы с силами противника.       И сейчас он ни на мгновение не усомнился в выборе, что был для него очевиден. И в его сердце пришел покой.       Рык Шепфамалума о безумии Мальбонте… Сдающие силы Шепфа… Удерживание свода пещеры не позволяло ему начать регенерацию, а потеря крови становилась все более ощутимой… Все схлопнулось для молодого Бога в одну точку погибели Миров… или их спасения.

***

      Все почти закончилось…       Вместе с очередными осколками, летящими вниз, в тело Вики стремительно, будто движимая неведомой беспощадной силой, влетела ее полупрозрачная душа. Все ее мышцы напряглись, тело вытянулось как струна, потом выгнулось, сотрясаемое конвульсиями, глаза распахнулись, а рот начал судорожными спазмами хватать воздух, и тонкой струйкой из него потекла белая пена… через пару мгновений девушка потеряла сознание и обмякла.       Темный Бог яростно орал на ухо Мальбонте, но тот слышал его словно сквозь вату: «Она вернулась, как бы там ни было, больше нет смысла оставаться здесь. Быстро хватай ее, и валим из пещеры. Велидария!»       «Проваливайте, я постараюсь придержать свод и выйду следом. Если все останемся внутри, не сможем выбраться», — неистовым криком вторил брату Светлый Бог. И уже тише добавил: «Такие ледяные могилы, по приданиям, использовали для заточения Богов… Еще до нашего появления в завалах древних зеркальных пещер хоронили неугодных всевышних. Вскрыть их можно было только снаружи». Было «самое время» для подобных мыслей…       Мальбонте не пришлось «просить» дважды, он сгреб в охапку свою бесценную ношу, что всегда будет для него дороже всех Миров, вместе взятых, и через мгновение они с Шепфамалумом и Велидарией уже со всех ног бежали к выходу из пещеры, пока за их спинами разворачивался Армагеддон.       Когда ноги Богов и темной нимфы ступили на открытую поверхность острова, не скованную тисками пещеры, скала за их спинами пошла трещинами и начала оседать, расколовшись на множество глыб, превратившись в апокалиптичные руины. Мальбонте вспомнил, как подобным образом осела и превратилась в руины Цитадель, когда его вызволяли друзья. Ему очень хотелось надеяться, что это было, как минимум, неплохим знамением.       Молодой Бог с девушкой на руках, Шепфамалум и Велидария отступили на несколько шагов. От обрушения вверх взметнулся столб снега, создавший вихри вьюги, а по поверхности обледеневшего острова после прошедшей вибрации побежали трещины, неумолимо сигнализируя о том, что скоро он весь превратится в воспоминание.       Темный Бог снова неистово зарычал и крикнул: «Маль, останься с ней, от тебя все равно сейчас нет толку. Если остров рассыплется, отлетайте от него подальше, чтобы не затянуло. Велидария, идем разбирать завал, нужно освободить брата. Никогда бы не поверил, что скажу ЭТО, но для нашего дела три Бога лучше Двух».       Темному исполину хватило этих крох времени, чтобы частично восстановить свои силы, и сейчас они с черной пантерой, собрав в кисти всю энергию, осторожно и трепетно поднимали и двигали огромные глыбы, продвигаясь вперед к своей цели. Сколько продержится остров до того, как станет воспоминанием, было совершенно непонятно, но явно недолго. Откупорить ледяную могилу, поглотившую Шепфа, надо как можно скорее, пока она не утащила его… Куда она могла его утащить, превратившись в воспоминание, сейчас не был уверен даже сам Темный Бог.       …Казалось, время замедлилось, стало вязким, как застывающий янтарь, теряющий свою тягучую ипостась смолы, чтобы обрести новую и твердую… Вики не приходила в себя… Мальбонте стоял с ней на руках, готовый взлететь в любой момент… Шепфамалум и Велидария вязли в зеркальных льдах, рискуя присоединиться к Светлому Богу, оказавшись в их плену…       Но, как говорят на Земле, иногда большие усилия, терпение и страдания вознаграждаются. Аккуратно разбирая очередную часть завала и перемещая огромные зеркальные куски вперемешку с ледяными, Шепфамалум с Велидарией увидели исполинскую руку, облаченную в бело-золотой цвет. Близлежащие глыбы, окропленные голубой светящейся кровью светлого Бога, не внушали непомерного оптимизма. Но убить Шепфа этими обломками было невозможно, и делом техники осталось его откопать, пока весь остров не провалился «в никуда».       Потраченные силы и время… и вот два высших существа уже поднимают на ноги, придерживая с двух сторон, третьего.       Для Шепфа было тяжело идти, но, перестав удерживать купол и освободившись от «погребальных плит», он смог, наконец, запустить процесс регенерации, который обладал воистину божественной скоростью и эффективностью. Дойдя до Мальбонте и Вики, они остановились ненадолго передохнуть.       «Не всегда наш враг приходит к нам в обличье плоти или духа, иногда он приходит к нам в обличье обстоятельств, — мрачно произнес Шепфа, опершись на огромный валун, — но от этого он не становится менее коварным противником. Необходимо всегда помнить об этом… Надо скорее покинуть остров, пока он не утянул нас за собой, разрушаясь».       Они полетели в сторону Школы с непреходящей в себя Вики на руках Мальбонте. Отлетев всего на сотню метров, услышали за спиной жуткий скрежет, а обернувшись, увидели последние мгновения жизни древнейшего и мощнейшего по энергетике и защите острова этого Мира Бессмертных. Сила Мира уже не могла удержать окончательно раскрошившийся остров. Просто упасть их недавняя обитель не могла — некуда. И «отмершие осколки» начали поглощаться, затягиваясь внутрь самих себя. Божественно красиво и драматично.       Шепфа задумчиво «пожевал» губами и мрачно подвел итог: «Так бывает. Это естественный процесс создания-рождения и смерти, чтобы дать рождение новому. Это неизбежный цикл для всего. Просто у разных элементов длительность цикла разная. У кого-то, как у бабочек-однодневок на Земле, это всего лишь день. Они рождаются утром, чтобы отложить личинки новой жизни и через несколько часов навсегда погибнуть. А у кого-то это сотни тысяч лет, как у Богов, Миров, систем, планет… Вселенной… Но ничто не вечно. Циклы повелевают даже ими».       Светлый исполин поймал себя на мысли, что после пережитого в пещере его краешком крыла коснулась сентиментальность, и он открывает то, что не должны знать другие. Поджав губы, Бог замолчал. Дальнейший путь они проделали в мрачной тишине, заполненной лишь размышлениями.       Коснувшись ногами земли у Школы, Мальбонте увидел приближающихся со стороны Дальних Островов Дино и Мими, а со стороны двора — Люцифера, Ости и Энди.       Всматриваясь в даль горизонта, где солнце Мира Бессмертных беспощадно тянулось к закату, Темный Бог произнес: «Что ж, и мы с братом проведем эти несколько часов с пользой в уединенном месте. Помедитируем, заглянув в себя, чтобы окончательно восстановить силы и перед самым наступлением темноты отправиться в Темный Мир, а через него в Мир Создателя».       И два исполина, темный и светлый, гулкими шагами направились в сторону лабиринта сада Адама и Евы. За своим повелителем, словно тень, бесшумно скользила черная нимфа — Велидария.       Приблизившиеся друзья пришли в ужас от вида безжизненного тела Вики, но печальное спокойствие Мальбонте подарило им надежду.       Молодой Бог совсем кратко рассказал о произошедшем и о состоянии Вики, видя боль, сочувствие и переживания в глазах друзей.       Дино и Мими отчитались о том, что эвакуация окончена: бессмертные, что не идут через несколько часов в Мир Создателя, размещены в пещерах Дальних Островов с запасами провизии и всем необходимым, включая амулеты, скрывающие энергию.       Люцифер и Ости отчитались, что все приготовления и инструктаж проведены, указания розданы, «оружие» распределено, включая артефакты и амулеты, усиливающие мощь бессмертных для защиты и нападения, а также укрепленные магическими заклинаниями щиты, мечи и другое холодное оружие. Бессмертные отдыхали перед походом, как и субантры со стаей адских трехголовых псов.       Мальбонте опустился на колени с Вики на руках. Друзья молча стояли вокруг. Казалось, она спит, только невероятная ледяная бледность выдавала, что что-то не так.       Молодой Бог держал девушку в объятиях, прижимая к груди и баюкая: «Просыпайся, милая, ты дома, мы дома, все хорошо, все обязательно будет хорошо». Он поцеловал ее в макушку.       Тело Вики было бездыханно и неподвижно, но из-под прикрытых век беззвучно текли слезы, две маленькие струйки, переливающиеся в лучах солнца, что было еще достаточно высоко над горизонтом.       «Знаю, милая, через небытие возвращаться тяжело, оно разбирает по атомам всю твою сущность, выворачивает наизнанку всю твою суть, искривляя, искажая, гипертрофируя и многократно усиливая все твои переживания и мысли», — произнес Мальбонте и крепче прижал ее голову к своей груди, в которой бешено стучалось сердце молодого Бога.       Мими, переминаясь с ноги на ногу, не могла больше молчать: «Как она?»       Брюнет отрицательно качнул головой и произнес: «Уходите. Идите отдыхать».       Снова молчаливая тишина, никто не решался уйти, как будто это могло помочь. Будто уйдя, они оборвут невидимую нить надежды. Все неистово держались и цеплялись за эту ниточку, что ведет к Вики. А вера помогла им держать себя в руках.       Щека Вики крепко прижималась к хлопковой майке и кожаной куртке с металлическими заклепками, что носил ее мужчина. Его одежда промокла насквозь от ее беззвучных слез.       Наконец, девушка открыла глаза и еле слышно неохотно произнесла: «Ненавижу тебя».       «Я знаю», — ответил Мальбонте и замолчал. Пусть ненавидит, есть за что, за скрытую в прошлом правду, расплата настигла даже могущественного хоть и молодого Бога за принятые им единолично решения.       Пусть ненавидит, он с этим разберется, лишь бы пришла в себя без последствий. Брюнент прижал девушку к себе еще крепче, сжал волосы так, будто за них удерживал свою «половинку» в этом Мире. Его сердцебиение и дыхание были неровными, будто спазмы.       И вот Вики отталкивает своего мужчину. Так много навалилось на нее в один момент: грядущее сражение, не успела она ничего узнать про Велидарию, а уже узнала про ложь из прошлого. Боль затопила голубые как небо глаза.       Мальбонте позволил себя оттолкнуть, читая ее мысли: все, что она прошла, все ее переживания, пропуская ее боль через себя снова и снова, не останавливаясь. Виня себя… за многое: что не уберег от путешествия в прошлое, что утаил правду (ведь никогда ей не врал), за свое прошлое…       Непризнанная постепенно начала приходить в себя. Брюнет нежно и грустно взял ее руку и прижал к губам, прошептав: «Есть немного времени передохнуть в нашей комнате перед походом, если хочешь».       В глазах девушки горела ненависть, но она поднялась и пошла за ним следом нетвердой после путешествия походкой. За кем еще ей идти, как не за ним?.. Всегда… Что бы ни случилось…       Но казалось, что больше всех возвращению Вики в свое «родное» тело и время был рад Дино, который слишком хорошо помнил угрозы Шепфамалума, что будет за неверно сделанные расчеты. Блондин не мог припомнить, чтобы когда-либо в своей бессмертной жизни испытывал такое же сильное облегчение.       Друзья разошлись по своим комнатам на небольшую передышку перед финальным рывком, который определит все. Вики вернулась, и молодому Богу снова есть за что бороться и ради чего сражаться.       Девушка подала голос: «Ты знал, что другая Я явилась из будущего, спала с Бонтом, была в момент нашей первой встречи в комнате Школы и в Лагере. Знал, подавил эти воспоминания во мне и ничего не говорил все это долгое время».       Мальбонте шел молча.       «Знал, что это не я помогла тебе победить Шепфа. Сделал вид, что я».       «Ты».       «Что?»       «ТЫ помогла победить Шепфа. Пусть не ты «тогда», но ТЫ. И воспоминания свои ты должна была получить от своих осознанных действий и выбора, а не по принуждению. Встать ли на мою сторону, быть ли со мной во всех смыслах».       «Я понимаю, ты наказал меня за нерешительность подавлением памяти, не уверена, что смогу это принять. Но ты в прошлом мог убить меня в Лагере, ту Вики, я была готова поклясться, что именно так и будет».       Брюнет был мрачен: «Не мог. Я прекрасно помню твое «пришествие». Я не мог убить тебя в прошлом, а он — ту свою Вики, даже если бы она приняла другую сторону».       Девушка следовала за Мальбонте, глядя на его спину в черной кожаной куртке и огромные темно-бордовые с голубым крылья, что подрагивали от эмоций, которые ей были до этого момента неизвестны (раньше это была ярость или возбуждение, сейчас, что это: обида, разочарование, злость на себя?)       Он тихо продолжил, не оборачиваясь: «Этот путь однажды был пройден, значит должен был повториться. У нас не было альтернативных вариантов расчетов, только один. Целились мы именно в конечную точку. Хотелось верить, что все пройдет гладко, но отклонения должны были оказаться только такими, какими были ранее. Ни к чему тебе было знать о тех решениях, которые ты приняла не сама. Теперь же ты сама о них узнала, в этот раз по своей воле. Разумеется, я знал, что не убью тебя в прошлом. Хоть отшлепать тебя за некоторые поступки кажется вполне разумным».       Пока они шли до комнаты, девушка «оттаивала». Мужчина чувствовал две дырки ненависти, которые Вики прожгла взглядом на его спине. Ощущал, как она хотела побить его, как маленький ребенок огромного взрослого, чтобы выпустить свои эмоции. Но это уже его Вики. Она начала оттаивать и пусть будет злиться и вспоминать с тычка́ми это все ему еще тысячи лет (если они переживут эту ночь и победят), плевать, пусть сделает, что захочет, лишь бы была жива, здорова, свободна и счастлива. Брюнет улыбнулся своим мыслям. Хорошо, что она не видит эту улыбку, так как идет следом, иначе точно побила бы своими милыми кулачками.       По дороге Мальбонте не прикасается к ней, знает, что еще рано, пусть еще остынет.       Дверь в родную комнату кажется сейчас последним оплотом их Рая на двоих… на эти последние несколько часов. И они оба, как и на Земле, делают этот первый шаг в бездну…