Как заставить твоего отца влюбиться в школьного учителя за пять шагов: полное и безоговорочное пособие

      Вэй Юань аккуратно придерживают тарелку с лапшой, легко дуя и наблюдая за тем, как их папа почти полной грудью вдыхает этот проклятый жгучий запах. Диван не самое лучшее место для обеда из-за случаев, когда какая-то еда пролилась. Однако папа всё ещё отказывается ужинать как нормальный человек, так что им ничего не остаётся.       По старому телевизору, который папа нашёл на распродаже на прошлой неделе, идёт банальное реалити шоу, в котором конкурсанты никогда не знают ответ на вопрос. Раньше в будние дни Вэй Юань с папой отлично проводили время, думая над заданиями, а папа смеялся над игроками, которые шли на передачу подтверждать свою глупость, но выглядеть при этом прилично. Пока в телевизоре все сомневаются на вопросе «какая самая знаменитая статуя в Америке?», Вэй Юань думают, как заговорить о ночёвке.       Когда профессор Лань доказал Вэй Юаню, что является подходящим кандидатом для романтических отношений с их папой, у Цзинъи — если верить словам Цзычжэня — появилось нечто под названием «Манеры», и тот пригласил их всех завтра на ночёвку к себе. Там они смогут обсудить детали и подготовить всё для того, что зачинщик назвал «Свидание с большой буквы», которое они решили устроить в эту субботу, ибо, как сказал Цзычжень, чем скорее они встретятся, тем скорее влюбятся, и тем скорее Вэй Юань смогут призвать Силу Подарков.       Сила Подарков, как объяснили Вэй Юаню — это сила, милота, которую они якобы направят на бойфренда их папы, чтобы, по словам Сяо Цин, получить дорогие подарки, потому что профессор Лань захочет им понравиться. Вэй Юань не уверены, что это могло сработать, ведь учитель не был похож на человека, который мог что-то дарить, дабы казаться хорошим, но им не хотелось портить радость Цзычжэня и Цзинъи. И это снова возвращает их мысли к ночёвке, на которую они успели согласиться, не спросив сначала папу.       В душе Вэй Юань, конечно, понимают, что их папа не только позволит им пойти на ночёвку с новыми друзьями, но ещё и будет рад посодействовать этому и, очень вероятно, не будет иметь никаких возражений. Тем не менее, их уверенность в этом не умаляла беспокойства. Осознавая, что они долго откладывают это на потом, Вэй Юань говорят самим себе, что спросят, когда закончат есть. В этом случае стоит отметить, что они съели пока что только одну макаронину из тарелки.       Папа же закончил свою в рекордное время, и теперь исправляет ответы игроков телешоу саркастичными подколами. Вэй Юань смотрят в тарелку, затем на папу — и решают отложить разговор ещё ненадолго, кладя в рот кусочек. Во рту всё горит, и они тут же сожалеют об этом куске. Но инстинкт оттачивался годами, так что папа не имеет понятия о том, что они изо всех сил пытаются не задохнуться.       — 1963, — бубнит папа ответ на вопрос из телевизора, на что Вэй Юань не обращают внимания. Он растягивается на полу, так как второго дивана нет, а голова укладывается рядом со сложенными вместе ногами Вэй Юаня. Рядом с папой на полу очень ненадёжно стоит пустая тарелка от лапши — уже не в первый раз он может положить руку в пустую или наполненную тарелку. Его рукава никогда не выживают.       Вэй Юань отгоняют мысли прочь, смотря ужасное банальное шоу и кушая из тарелки лапшу быстрого приготовления, которая стала чем-то новеньким во время ужина на прошлой неделе. Еда заканчивается быстрее, чем они хотели бы — теперь нет весомой причины, по которой можно отложить вопрос о ночёвке. Может быть, когда закончится шоу? Но…       — А-Юань? — спрашивает папа, больше не оставляя им выбора.       Раздумья Вэй Юаня рассеиваются, и они смотрят вниз на папу, который глядит на них со складкой на лбу.       — Вы в порядке? Вы сегодня тихие. Ну, — добавляет тот, — тише обычного. Что-то не так? Нужно кого-то побить?       Вэй Юань хихикают, зная, чего папочка добивается.       — Нет, — говорят они, — со мной всё хорошо. Я просто… — самое время сказать это, — Цзинъи пригласил нас с ребятами к себе на ночёвку, — быстро произносят они. — Завтра. Но он живёт в Цинхэ. Я могу пойти?       — Конечно, можете! — восклицает папа почти обиженно, хотя им казалось, что будет несколько иначе. — Не говорите, что волновались об этом… А-Юань, знаете же, что можете спрашивать этого старика обо всём, да?       Это звучит слегка опасливо, и Вэй Юань спешат переубедить его. Их папа замечательный, но по какой-то причине — которая, как думают Вэй Юань, по большей части связана с их отцом — он беспокоится, что облажается, а дитя всегда убеждает его в обратном.       — Знаю, пап, — проговаривают они и в подтверждение улыбаются, однако папа выглядит не слишком успокоенным. — Я знаю, что могу поговорить с тобой о чём угодно. Я просто думал, что если бы у меня было желание пойти… Я никогда не ночую там, где тебя нет с тех пор, как… — они уже отходят от темы, но папа всё сразу схватывает.       — Ох, — говорит он, и его глаза тут же становятся понимающими и грустными. — А-Юань, вы не должны идти, если не хотите, хорошо? — нежно произносит он. — Просто скажите своим друзьям, что папа не позволил, ладно? Но если у вас есть желание, то конечно! А если передумаете, то позвоните мне, и я приеду вас забрать, окей? В любое время: с 10 минут после прибытия туда и до 3 утра.       Вэй Юань улыбаются.       — Спасибо, пап.       — Не нужно меня благодарить, — серьёзно говорит папа, отталкиваясь, чтобы сесть на диван, и практически опрокидывая тарелку рядом с ним. Вэй Юань инстинктивно кладут еду на стол подальше на случай, если папочка решит, что им необходимы объятия. — Я всегда рядом, всегда. Хорошо?       — Хорошо, — мягко повторяют Вэй Юань. Папа улыбается, протягивая руку, и откидывает прядь их волос за ухо. Вэй Юань думают, что папе следовало бы сделать так со своими волосами, которые во всех направлениях выбиваются из хвостика. Но этот жест такой уютный и знакомый, что они просто не могут испортить этот момент. Папа издаёт воркующий звук и укладывает их на своей груди, поглаживая волосы.       — Так вы хотите пойти на ночёвку к Цзинъи? — тихо спрашивает папа и прижимает сына к себе. Папины руки тёплые и надёжные. Вэй Юань, должно быть, уже слишком взрослые для объятий, но, если честно, не знают, что делали бы без них.       — Да, — говорят Вэй Юань. — Хочу.       — У вас всё будет хорошо? — спрашивает папа, расчёсывая пальцами их волосы.       — Думаю, да, — произносят Вэй Юань, утыкаясь в папино плечо. — Кошмары перестают донимать… У меня ещё ни одного не было с тех пор, как мы приехали сюда.       — Но если у вас что-то случилось, что будете делать? — спрашивает папа, ухмыляясь.       — Позвоню, чтобы ты забрал меня, — отвечают Вэй Юань, прикрывая глаза и сильнее зарываясь в папину грудь. Папа оставляет поцелуй в макушку волос, легко, словно пёрышко, и успокаивающе гладит рукой по спине.       — Правильно, — шепчет папа. — Я всегда примчусь забрать вас, не важно по какой причине, ладно?       — Хорошо.

***

      В день ночёвки папа очень суетится вокруг них.       — …и это тоже возьмите с собой. Можете позвонить в любое время, когда будет нужно, хорошо? Вы взяли куртку? Нужно взять куртку, скоро может похолодать. Уверены, что не нужны вкусняшки? А-цзе прислала нам коробочку печений несколько дней назад, и…       — Пап, — говорят Вэй Юань, стараясь не засмеяться, — дыши. И прекращай так беспокоиться, всё будет хорошо, ладно? Я возьму куртку, но не думаю, что нам так нужны печенья. Знаю, они твои любимые.       Судя по раскрасневшемуся лицу, папа делает очень глубокий вдох и выдыхает, сдуваясь, как воздушный шар.       — Простите, А-Юань, — робко улыбается он. — Я просто волнуюсь о вас. Вы никогда раньше не были на ночёвках.       — Я понимаю, — улыбаясь, произносят Вэй Юань. Папа вовсе не раздражает, потому что они знают, откуда взялось его беспокойство. Многие годы им не позволялось выйти куда-либо из дома, если отец не разрешал. А даже если и выходили (с ним, всегда с ним), то ему не нравилось место, где они были — это был довольно неприятный опыт. Папа должен был быть уверен, что не смотрит кому-то в глаза слишком долго; что обращает на других внимание, но не слишком большое; что вежлив, но не улыбается людям — а иначе отец думал, что папа с кем-то флиртовал. — Но если мне что-то будет нужно, я позвоню, окей? Не стоит волноваться. И не бодрствуй из-за меня — тебе завтра на работу.       — Ай-йа, что я вам говорил? — дразнится папа, качая головой, и тянется взъерошить их волосы. Вэй Юань даже не пытаются уклониться. Они по опыту знают, что это приведёт к беготне от папы, который будет гнаться за ними по дому и, в конце концов, добьётся своего, а сейчас они этого не особо хотят. — Не думай обо мне.       — Я буду думать, если ты не ляжешь спать пораньше, — говорят Вэй Юань. — Пообещай, что пойдёшь спать рано.       — Ай-йа, А-Юань, обещаю, — смеётся папа, убирая волосы с лица. — Теперь идите и проверьте, всё ли взяли. Когда, говорите, господин Сун должен вас забрать?       — В полседьмого! — прокричали Вэй Юань, пока бежали в комнату, дабы убедиться, что ничего не оставили. Они уже проверили содержимое рюкзака 4 раза, как бы не забыть чего-то, однако волнение их папочки заразно, и Вэй Юань снова провели быструю зачистку комнаты. У них есть зубная щётка и пижама, и плед, и куртка, и…       — А-ЮАНЬ! ВОТ И ВАША ПОДРУГА! — зовёт папа, и тогда Вэй Юань поспешно застёгивают рюкзак, подбегая к двери. Они никогда не видели другого папу Сяо Цин. Мужчина оказался высоким — почти таким же высоким, как их папа Вэй Ин — одетым в чёрный свитер и тёмные джинсы, а волосы собраны набок. Сяо Цин стоит рядом с ним, очень громко жуя жвачку.       — Привет, — немного нервно говорят Вэй Юань.       — Хеллоу, неудачник, — здоровается Сяо Цин. — Готов идти?       — Да, — отвечает её друг, а затем оборачивается к папе. Они прощаются так: «Со мной всё будет хорошо. Помни: ты обещал, иначе без колебаний позвоню тётушке Цин».       — Да, да, я обещал, вы ужасный ребенок, — папа закатывает глаза. — Моё дитя — и так мне угрожает! Что ж, хмф — идите и развлекайтесь с друзьями. Твоя подруга Сяо Цин кажется весёлой девочкой, — папа подмигнул ей, а Сяо Цин в ответ ухмыльнулась.       — Пока, пап! — проговаривают Вэй Юань, притянув папу к своей щеке. Они быстро пересекли порог, пока папа не передумал и не потянул их обратно. — Увидимся завтра!       — Повеселитесь, А-Юань, — напутствует папа, затем Вэй Юань прикрывают дверь. Они не знают, плачет ли там папочка, но не желают рисковать и проверять.       — Здравствуйте, господин Сун, — они* приветствуют отца Сяо Цин, который улыбается и кивает в ответ. — Приятно с Вами познакомиться. Спасибо, что позволили мне пойти с Вами. ПП: кажется, в оригинале автор немного ошибся, вдруг употребив для Вэй Юаня мужское местоимение. В переводе я исправила, 10 раз убедившись, что это говорит именно Вэй Юань, хах.       — Без проблем, — говорит Сяо Цин. Вчера она подготовилась к тому, чтобы кого-то побить, если они осмелятся как-то прокомментировать папину немоту. Вэй Юань уже встречали профессора Сяо, поэтому думали, что Сяо Цин должна была знать, что они ничего не скажут. Но с её стороны это мило, заступаться за своих отцов. Вэй Юань её понимают. Хотя они ещё и не пытались, но могли бы избить кого-то за сквернословие в сторону папочки, если бы в этом возникла нужда. — Мы все идём в одно место.       — Цзинъи далеко живёт? — с любопытством спрашивают они.       — Не-а, не очень, — Сяо Цин мотает головой, пока они вместе спускаются по лестнице здания. — Типа, всего в получасе отсюда. Однако отцы Цзинъи странные, так что не говорите, что я вас не предупреждала.       — Не сомневаюсь, что они хорошие люди, — говорят Вэй Юань, хотя обычно используют слово «странный», чтобы описать своего папу, но, тем не менее, любят его.       Сяо Цин пожимает плечами и тащит их к белой Хонде, ожидающей на улице. Как она и сказала, дом Цзинъи был не так уж далеко. Вэй Юань чувствовали некую неловкость рядом с господином Суном в машине… Особенно, когда Сяо Цин выгнала их на переднее сиденье и смогла прижиматься к Цзычжэню на заднем. Но в скором времени она вовлекла их в интенсивную игру «Что я вижу перед собой». А когда подобрали Сюань Юя, он всё время побеждал в этой игре. Господин Сун, казалось, удивлялся их выходкам, ведь Цзычжень продолжал настойчиво утверждать, что зеленая светящаяся линия три поворота назад могла быть зелёным мотоциклом; а ведь для этого требовалось минимум воображения.       Когда ребята прибыли к Цзинъи, было уже 8 вечера. Вэй Юаню потребовалось дважды взглянуть на здание перед ними. Оно намного, намного меньше, чем отцовский дом в Цишане… Тот особняк, в нём Вэй Юань, на самом деле, часто терялись — однако тот дом был всё же гораздо больше, чем потрёпанная квартира, которую они сейчас снимают, и всё же больше, чем трёхэтажный дом в деревне. Тем не менее, теперь перед ними четырёхэтажное одинокое здание с огромным садом на холме, и ни одного дома на расстоянии, по меньшей мере, полумили.       — Круто, да? — с ухмылкой спрашивает Цзычжень, легко подталкивая их в плечо и указывая на особняк. — Отцы Цзинъи богатые, но, глядя на него, вы бы никогда так не подумали.       Вэй Юань смеются, вспоминая потрёпанную куртку Цзинъи и его джинсы с пятнами травы. Цзинъи утверждает, что это всё из-за подножек Сяо Цин, и нет смысла каждый раз стирать, если она просто снова их испачкает. Самая весёлая штука в том, что Вэй Юань ему верят. Однако дело не в том, что они ничего не знают о ношении одежды с пятнами. В действительности же они уже переодевались в пару вещичек, которые считали «чистыми», но затем сразу находили пятнышки краски в нескольких местах. Папина одежда всегда так испачкана — особенно, краской, а иногда и маслом. Он говорит, это его замашки художника.       — Пошлите, неудачники, — зовёт Сяо Цин, подбегая к ним, пока её отец отгоняет машину. — Я чертовски голодная, а Цзинъи обещал мне пиццу.       — Всё, о чём ты думаешь — это еда? — Цзычжень закатывает глаза, но, тем не менее, идёт.       Вэй Юань уступают дорогу Сюань Юю, пока идут к двери. Она не из стекла, а это значит: родители Цзинъи богатые, но всё же не возомнили о себе многое. Вэй Юаню никогда не нравились панорамные окна в их Цишаньском пентхаусе.       — Не знаю, еда тоже важна, — говорит Сюань Юй, без особых эмоций озвучивая своё мнение, но стараясь их проявить. А может, они все знают что-то, чего не знают Вэй Юань. Хотя это уже могло быть притянуто за уши. Они все знакомы друг с другом уже много лет.       Цзычжень жмёт на дверной звонок, который играет классическую мелодию. Вэй Юань, кажется, узнают её, но не смогли бы сказать название, если бы их спросили.       Наступает момент неловкости, пока все ждут хозяина. И это не занимает много времени.       Мужчина, который открывает дверь, похож на скрывающего какую-то тайну профессора Ланя из плохого сюжетного поворота или на злого брата-близнеца, однако этот человек дружелюбнее — и при таком сценарии злым близнецом мог быть сам профессор Лань. Мужчина до смешного высок, имеет короткие тёмные волосы и добрые карие глаза, а лицо пугающе похоже на лицо профессора Ланя, только слегка длиннее и с яркой улыбкой.       — Здравствуйте! — говорит мужчина. Вэй Юань предполагают, что это Хуань-гэ, о котором так любит рассказывать Цзинъи. — Проходите, проходите! Как у вас дела? Вот, Сюань Юй, у меня есть пара тапочек — осторожнее; Цзычжень, здравствуй; А-Цин, рад тебя снова видеть… О, а вы должно быть Вэй Юань! — восклицает мужчина, и Вэй Юань оказываются в центре внимания Хуаня-гэ. — Я Лань Хуань, опекун Цзинъи. Очень приятно познакомиться. Цзинъи много о вас говорил.       Вэй Юань пожимают руку Лань Хуаня с кроткой улыбкой, искренней, но слегка нервной.       — Здравствуйте. Мне тоже приятно познакомиться с Вами.       Мужчина ярко улыбается. Это абсолютно отличается от поведения профессора Ланя, но ему идёт.       — Цзинъи сейчас придёт… А-И! — зовёт того Лань Хуань без повышения голоса. — Твои друзья здесь!       Наступает тишина. Однако из-за звука падения чего-то в глубине дома улыбка Лань Хуаня напрягается.       — Я В ПОРЯДКЕ! — через мгновение раздаётся голос Цзинъи, и Сяо Цин закатывает глаза. С эффектным топотом быстрых босых ног, похожим на бег по мраморному полу, из-за угла появляется запыхавшийся и покрасневший Цзинъи.       Вэй Юань в стороне от него улыбаются.       — Привет! — слишком громко проговаривает Цзинъи. — Вэй Юань! Вы пришли!       — Мы все пришли, Капитан Неудачник, — сухо говорит Сяо Цин.       Цвет лица Цзинъи темнеет, и он поворачивается к ним.       — Привет, ребята, — говорит он, вдвойне радуясь. — Можем пойти в мою комнату — вперёд!       Он наклоняется вперёд, хватает Вэй Юаня за запястье и тащит в свою комнату, Сяо Цин, Цзычжень и Сюань Юй следуют прямо за ними. Цзинъи останавливается перед комнатой с бледно-коричневой дверью, украшенной иероглифами его имени, и толкает её.       Комната огромная — очень в стиле Цзинъи. В одном из дальних углов есть двухъярусная кровать и ведущее к внешней стене большое окно с задёрнутыми занавесками. Выглядит аккуратно и минималистично, будто в холле, однако есть и видимое прикосновение хозяина комнаты в виде преобладающего над всем бардака. На стене напротив кровати — две или три пробковые доски с закодированными надписями, лесками и стикерами для записей. Здесь и там на стуле выброшена какая-то одежда, очевидно, в поспешных попытках прибрать её. Вэй Юань предполагают, что эта одежда ранее была раскидана на полу. Комната светлая, беспорядочная, но уютная, и очень в стиле Цзинъи.       Сяо Цин проскальзывает мимо них и отлично устраивается на втором этаже кровати. Судя по состоянию нижнего яруса, Вэй Юань предполагают, что Цзинъи её не использует.       Цзычжень следует за ней. Сюань Юй усаживается на полу, а они с Цзинъи как-то неловко остаются стоять.       Потом Цзинъи маневрирует к стулу, подходя к пробковой доске — при близком осмотре Вэй Юань смогли увидеть, что заголовок на ней был написан ярко-красными чернилами и состоял из слов «Ловушка для родителя». ПП: отсылка к американскому фильму «Ловушка для родителей»       — Ловушка для родителя? — хмурятся Вэй Юань.       — Ага! — восторженно говорит Цзинъи. — Как фильм! Но это не важно. Мы здесь, чтобы составить план, который воплотим в действие!       — Поправочка! — вставляет Сяо Цин. — Это будете делать вы, неудачники. Я в полной мере буду наслаждаться новым Mario Kart Цзинъи, — владелец игры закатывает глаза и делает движение руками, будто призывая к действию. Сяо Цин хихикает и начинает рассказывать Цзычженю об игре на телевизоре, которую Вэй Юань не видели до нынешнего момента.       — Верно! — продолжает Цзинъи, хлопнув в ладоши. — Как я уже сказал — план! Ночёвка — это и правда лучшая возможность для того, чтобы придумать способ привести Чжаня-гэ в кофейню!       — Да? — спрашивает Цзычжень, будучи в искреннем замешательстве. — И как?       — Ну, об этом я ещё не думал, — признаётся Цзинъи. — Именно поэтому вы и здесь, ребята, давайте же, мне всё делать одному?       — Да, — безжалостно говорит Сяо Цин.       Цзинъи закатывает глаза и что-то очень тихо бормочет.       — ТАК! — говорит он с радостью и яркой улыбкой, а Вэй Юань не могут не улыбнуться в ответ. — Давайте суммируем всё, что у нас уже есть! Чжань-гэ и господин Вэй знали друг друга с университета, и, возможно, были в отношениях. Они не виделись 13 лет, и случайно оба стали жить в одном городе. Мы просто обязаны их воссоединить, ребят, это так романтично!       — Погоди, пока мы не узнаем, насколько хорошими друзьями они были, — делает замечание Сюань Юй. — Или пока не столкнутся снова после долгих лет разлуки. Ты не так хорошо их знаешь, чтобы утверждать, что это будет любовь «с первого воссоединения».       — Я оптимист, — говорит ему Цзинъи. — Быть оптимистом очень круто. Ты должен когда-нибудь попробовать, Сюань Юй.       — Мне и так хорошо, спасибо, — сухо отвечает тот.       — Тем не менее, — продолжает Цзинъи, — мы знаем, что господин Вэй работает в Бессмертной Горе. Мы также знаем, что Чжань-гэ не часто ходит в кофейни, что мы и должны изменить. Итак, теперь я принимаю предложения, люди! Как мы поведём туда Чжаня-гэ?       — Тебе нужно придумать повод, — говорит Цзычжень. Он играет в Mario Kart Цзинъи, сидя напротив Сяо Цин, и судя по всему, более заинтересован в обсуждении, нежели в игре. — Как отвести профессора Ланя в кофейню… Может спрятать весь его кофе?       — Он просто сделает чай, — Цзинъи мотает головой. — Чжань-гэ очень запасливый. Нам нужно что-то более радикальное.       — Типа экстренной ситуации? — предлагает Сюань Юй. — Мы все знаем, что профессор Лань выглядит строгим, но в душе он очень мягок.       Вэй Юань не чувствовали таких эмоций от профессора Ланя, но лицо Цзинъи сияет, и он соглашается. Вероятно, Вэй Юань просто не знают профессора Ланя также долго, как другие.       — Да! — говорит Цзинъи. — Я определённо мог бы заставить его пойти, если бы у меня что-то случилось, но что? Скажем, у меня появились странные желания?       — Ты не беременная женщина, Цзинъи, — Сяо Цин закатывает глаза и со злобой откидывает пульт, прикусывая губу. — И у тебя нет месячных. Какие ещё, чёрт возьми, странные желания?       — Тогда может у Сюань Юя странные желания? — говорит Цзинъи, оборачиваясь к ним. — Ты всегда чувствуешь ужасную боль, когда начинаются месячные, не так ли? Тогда я буду показательно-замечательным другом и принесу тебе мороженое, чтобы стало лучше… У них в кофейне есть мороженое? ПП: Сюань Юй — трансгендерный мужчина. Он считает себя мужчиной, однако биологический пол Сюань Юя — женский, отсюда и месячные.       — Нет, — разочаровывают его Вэй Юань.       Цзинъи хмурится.       -Чай?       — Чай есть, — Вэй Юань кивают, размышляя о том, будет ли хорошей идеей добавить мороженое в меню.       — Тебе же нравится чай, да? — спрашивает Цзинъи у Сюань Юя. — О, подождите, горячий шоколад! А-Цин всегда хочет горячий шоколад во время месячных!       — Горячий шоколад может сработать, — говорят Вэй Юань. — Его делает мой дядя, и он прекрасен… Какой-то семейный рецепт или типа того. Моя бабушка его делала. Она научила папу его готовить, потому что это единственное, чего мне хотелось во время печали.       — Ха! — триумфально восклицает Цзинъи. — Рекомендуемый горячий шоколад! Мы можем посоветовать его!       — Разве ты не здесь живёшь? — спрашивают Вэй Юань. — Как ты собираешься просить профессора Ланя попробовать его?.. Он не спросит, почему ты не попросил об этом господина Ланя? Его брата, я имею в виду.       — Да не, я даже не буду уговаривать Хуаня-гэ позволить мне остаться с тобой, после того как мы завтра утром отвезём тебя, — язвит Цзинъи, но затем его глаза расширяются. — Я всё понимаю! Я скажу Хуаню-гэ и Минцзюэ-гэ, что завтра буду тусоваться с Вэй Юанем. И это будет субботнее утро, поэтому твой папа должен работать, так? — Вэй Юань кивают. — И вы будете слоняться около кофейни, потому что она принадлежит вашей семье, так? — Вэй Юань снова кивают. — Я скажу Хуаню-гэ, что вы должны завтра утром что-то сделать перед тем, как идти тусоваться, например…       — Я встречусь с двоюродным братом, — продолжают Вэй Юань. И хотя они вообще не планировали этого делать, однако теперь им придётся.       — Вы встретитесь со своим двоюродным братом! — восклицает Цзинъи. — Подождите-ка, а где он живёт?       — В Лань Лине, — говорят Вэй Юань. — Мы всегда встречаемся с тётей Янь Ли по выходным. Чтобы приготовиться наши любимые блюда, она должна убедиться, что мы придём на воскресный ужин.       — Отлично! — ухмыляется Цзинъи. — Значит, вы должны это сделать, верно? А я попрошу Хуаня-гэ высадить меня у Чжаня-гэ утром, а затем использую свой шарм… — Сяо Цин кашляет, — и уговорю Чжаня-гэ прогуляться со мной до кофейной лавочки, где смогу вас встретить!       — А ты уверен, что сможешь уговорить профессора Ланя пойти? — сомневается Сюань Юй. — Весь наш план зависит от этого.       — Да, да, — говорит Цзинъи, морща лицо в раздумьях. — Я могу сказать ему, что Вэй Юань похвалили здешний горячий шоколад, и я хочу знать его мнение об этом! Тогда я могу быть уверен, что он настолько хорош, насколько его описывают Вэй Юань.       Это не было похоже на убедительную причину, но Вэй Юань не хотят разочаровывать Цзинъи. ПП: информация для тех, кто немного не догнал, что там надумал Цзинъи. Очевидно он решил заставить Лань Чжаня прийти в кофейню. Однако Чжань-гэ живёт в городе, а Цзинъи с семьёй за городом, поэтому он решил сказать опекунам, что будет проводить время с Вэй Юанем, который тоже живёт в городе, и теперь у него появился повод остаться у Лань Чжаня. Чтобы успеть уговорить его, нужно выиграть время, так что Цзинъи решил «чем-то занять» Вэй Юаня в глазах Лань Хуаня и Не Минцзюэ, и его друг придумал это «что-то». Таким образом, Вэй Юань придётся встретиться с братиком из Лань Лина)       Сюань Юй строит гримасу.       — Звучит не очень романтично, — хмурится Цзычжень.       — Романтично будет, когда они снова встретятся друг с другом! — кричит Цзинъи. — У них будет момент, как в фильме — когда они снова встретятся после стольких лет и не смогут поверить, что столкнулись в столь приземлённом месте, поэтому они будут долго смотреть друг другу в глаза! Пока один из них не прервётся — скорее всего господин Вэй, ибо Чжань-гэ будет слишком напряжён для этого. У меня есть романтичный трек точно для этого момента — я потратил целый вечер, стараясь найти идеальный кусочек.       Вэй Юань даже не думали о каком-то фоне — дядя Нин обычно включает какую-то поп-музыку в магазинчике — но им нравится эта самоотверженность Цзинъи. Он выглядит очень довольным самим собой; несомненно, это идеальный сценарий для ситуации.       — Доверьтесь мне, чуваки, я заставлю Чжаня-гэ там появиться, — настойчиво твердит Цзинъи. — Он всегда балует меня такими штуками — слишком меня любит, чтобы отказать. Будет вам романтичная история, чтобы пересказывать за семейным ужином — также романтично, как у отцов А-Цин!       Вэй Юань хмурятся, ведь никогда не слышали эту историю. Цзычжень это осознаёт и тут же принимается рассказывать то, что они называют Самой Романтичной Историей. Сяо Цин изумляется, но слегка самодовольно решает не прерывать его.       — Они с детства были друзьями, что само по себе всегда очень мило, — звучит речь Цзычженя — Вэй Юань не решаются использовать выражение «льётся потоком», но, кажется, оно лучше всего подходит для описания Цзычженя. — В то время Господин Сун работал пожарным в Юньпине, но в здании, которое оказалось подпольным борделем, произошёл ужасный пожар, да? Там работала мама господина Мэна — лучшего друга господина Ланя. А тут пожар! Это было ужасно. Его устроил Сюэ Ян, потому что ему заплатил богатый мужчина.       — Сюэ Ян? — спрашивают Вэй Юань, вспомнив, что тот уже упоминал кого-то по имени Сюэ Ян, назвав братом Сяо Цин.       — Ага! — говорит Цзычжень. — Тем не менее, огонь был сильным, и господин Сун получил от этого страшные ожоги, а дым и жар повредили его глаза почти до слепоты, а также и голосовые связки. — Глаза Вэй Юаня становятся шире. — Но профессор Сяо стал донором и отдал свои глаза, ведь так им будет проще общаться. И он это сделал! — Цзычжень мечтательно вздыхает. — Они действительно созданы друг для друга!       — Сюэ Ян тогда был ребёнком, — объясняет Сюань Юй. — Профессор Сяо сказал, что ему просто нужен постоянный дом, так что они с господином Суном усыновили его и переехали сюда. Теперь господин Сун работает в полицейской бригаде.       — А Сюэ Ян в порядке? — спрашивают Вэй Юань, немного беспокоясь.       — Он психически нездоров, — говорит Сяо Цин. — И ведёт себя, как жуткая сучка. Но он типа не безумен, если ты спрашиваешь об этом. Хотя папа обеспокоен его задатками к пиромании.       — Как думаешь, история вашего папы и профессора Ланя романтична? — задумчиво спрашивает Цзычжень. — Хотя скорее трагична. Они бывшие возлюбленные, жестоко разлучённые судьбой, или же тоскующие «недовозлюбленные», у которых никогда и не было настоящего любовного опыта и которые жили, всегда задаваясь вопросами «что если»?       Уже не в первый раз Вэй Юань удивляются тому, как Цзычжень может говорить подобные вещи с каменным лицом. Его слова звучат так, словно взяты из подростковой новеллы в жанре романтика. А из того, что Вэй Юань уже видели, Сяо Цин кажется человеком, которые не верят в любовь, но ещё продолжают утверждать обратное — возможно, просто «не заинтересована» было бы лучшим синонимом. Может быть, то, о чём они говорят, правда, хотя это и опровергает реальность.       Вэй Юань знают, что жизнь их папы полна неясностей. Если бы папа никогда не встретил их отца и никогда не вышел замуж, тогда не ощутил бы столько боли. Его никогда бы не изолировали на долгие годы от семьи, он никогда бы не провёл 10 лет брака в страхе перед партнёром, и смог бы защититься, а не сбегать. Папа не получил бы все эти шрамы, физические и моральные, у него не было бы стольких кошмаров, которые заставляют его просыпаться и кричать, пока не захрипит горло. Если бы папа никогда не встретил отца, он также никогда не встретил бы и их, и жизнь Вэй Юаня была бы совсем иной.       Порой они проводили целые ночи, размышляя над этим. Они не могли решить, верны ли эти догадки. Папа определённо не хотел бы чувствовать боль, но что случилось бы с Вэй Юанем? Есть предположение, что они просто не дожили бы до нынешнего возраста, и эта мысль тревожит их. Доктор Цинь, их терапевт, говорит, что погрязать в предрассудках бессмысленно, что именно это и является причиной боли, и им нужно сосредоточиться на настоящем, стараясь её избегать. Но каждый раз, когда Вэй Юань видят полуголого папу, то вспоминают о выжженном на его груди «солнце», из-за чего им становится грустно, ведь это сделал их отец. Как они могут не думать о том, что папа потерял, проведя столько лет с монстром, просто чтобы им помочь?       — Вэй Юань? — мягко спрашивает Цзинъи, Вэй Юань отдалённо понимают, что почти забылись в себе, и стараются успокоиться методом, подсказанным доктором Цинь.       — Я в порядке, — инстинктивно говорят Вэй Юань, тут же возвращаясь к разговору. Они улыбаются взволнованному Цзинъи, который морщит брови. Большинство их друзей тоже кажутся несколько обеспокоенными, и Вэй Юань надеются, что их улыбка не выглядит такой же фальшивой, какой ощущается на самом деле. — Прости, что ты спросил?       — Цзычжень сказал…       Послышался стук в дверь Цзинъи.       — Уходите! — кричит Цзинъи, свирепо уставясь на дверь. — Я же сказал не надое…       Дверь открывается. Мужчина за ней определённо не господин Лань. Он даже выше, с более широкими плечами и округлым лицом, короткими толстыми волосами на лице и тугими косичками. У него тёмные глаза, а брови хмуро прижимаются друг у другу, оставляя на лбу линии. Он одет в узкую зелёную футболку и спортивные шорты.       — Так, я слышал здесь все твои друзья, — говорит мужчина, и его голос оказывается до невозможности глубоким и скрипучим.       — Здравствуйте, господин Не! — выкрикивает Цзычжень, восторженно помахивая рукой. Сяо Цин здоровается и лопает жвачный пузырь (у неё что, всегда жвачка?), а Сюань Юй ухмыляется.       — Минцзюэ-гэ! — хнычет Цзинъи. — Я же говорил тебе! Не смущай меня перед друзьями!       Господин Не вскидывает бровь и всё также сохраняет свой сердитый взгляд.       — О, так ты не хочешь, чтобы я рассчитывал на тебя пиццу, которую делает Лань Хуань? Отлично, тогда я посчитаю только на твоих друзей, — господин Не останавливает свой взгляд на них и мычит. — Вы Вэй Юань?       — Да, это я, — улыбаясь, подтверждают Вэй Юань. — Приятно познакомиться, господин Не.       Господин Не фыркает.       — Цзинъи не переставал о вас говорить, — говорит он, и Вэй Юань чувствуют, что краснеют. — Вэй Юань… Родственник Вэй Ина?       — А, это мой папа, — говорят Вэй Юань, бросая Цзинъи многозначительный взгляд. Вроде бы Цзинъи говорил, будто ничего об этом не рассказывал родителям, чтобы ничто не могло помешать профессору Ланю.       — Хах, — говорит господин Не. — Что ж, тогда скажете своему папе позвонить Хуайсану? Мой младший брат ноет, что хочет, чтобы Вэй Ин помог ему с новым выпуском принадлежностей для макияжа, а твой папа не берёт трубку.       — Папин телефон упал в пасту, — говорят Вэй Юань. — Пока она кипела. Он купит новый на этой неделе.       Господин Не закатывает глаза.       — Не удивительно, — бубнит он, и Вэй Юань про себя не могут с ним не согласиться. Господин Не обратил свой пронзающий и осуждающе неодобрительный взгляд на Цзинъи. — Ты почему не позвонил сегодня своей сестре?       — Потому что я забыл, — стонет Цзинъи.       — Ты забыл позвонить собственной сестре? — господин Не разочарован. — Тебе надо чаще ей звонить. Она скучает по тебе. Гусу далеко, ты знаешь, что она не может нас часто навещать — разве сложно звонить ей по видео раз в несколько дней?       — Минцзюэ-гэ, — скулит Цзинъи, — у меня здесь друзья. Ты не можешь побеспокоить меня этим позже? — господин Не сердится, но Цзинъи не сдаётся. — ХУАНЬ-ГЭ, МИНЦЗЮЭ-ГЭ МЕНЯ СМУЩАЕТ!       Через несколько секунд позади господина Не появляется лицо господина Ланя. Вэй Юань не знают, как ему удалось сделать это настолько быстро. Когда они проходили мимо него ранее, тот находился на кухне, хотя она на другом этаже.       — Дети! — жизнерадостно говорит господин Лань. — Хотите есть? Я делаю пиццу.       — Хотелось бы, господин Лань! — с улыбкой проговаривает Сюань Юй, и господин Лань выглядит удовлетворённо.       — Отлично! — говорит он. — Хотите чего-нибудь ещё, дети? Нет? Тогда хорошо! Пошли, Минцзюэ, хочу, чтобы ты помог мне с пиццей. Давай оставим детей в покое, — и он мастерски разворачивает и выталкивает своего мужа из комнаты, закрывая за собой дверь.       Сяо Цин поворачивается к ним.       — Как телефон вашего папы упал в пасту?       — А, он уронил его, — признаются Вэй Юань.       — Он уронил его в пасту? — озадаченно спрашивает Цзычжень.       — Нет, — говорят Вэй Юань, — он уронил телефон на столик, тот отпрыгнул, а папа попытался поймать его, но вместо этого ударил по нему. Он полетел и врезался мне в лоб и тогда уже упал в пасту, — друзья уставились на них. — Тогда он сварился вместе с пастой, потому что папа прилип ко мне и в течение 30 минут без остановки извинялся передо мной.       — Вау, — говорит Сяо Цин, — ваш папа кажется мне огромным идиотом. Без обид, — добавляет она, подумав.       — Он просто немного неуклюжий, — защищают папу Вэй Юань.       — Ага, конечно, — говорит Сяо Цин, поворачиваясь к экрану, затем моргает и оборачивается обратно. — Эй, умеете играть? — говорит она, тыча в видеоигру.       — Мне раньше не доводилось играть, — признаются Вэй Юань.       Цзинъи в ужасе задыхается.       — Серьёзно? — спрашивает он. — Омойбог, вы столько упускаете, нужно немедленно это исправлять. Цзычжень, дай пульт, я поиграю с ними. Иначе А-Цин конкретно их размажет.       — А, хорошо, — соглашаются Вэй Юань, упустив колкий взгляд, который Сяо Цин отправила Цзинъи.       Видимо, это именно то, в чём Цзинъи хорош, поэтому Вэй Юань сосредотачиваются на объяснении друга, как играть в игру и что делают все маленькие кнопочки.       — Эй, — вдруг произносит Сюань Юй, прямо перед тем, как Цзинъи нажимает кнопку старта, — а магазинчик вашего папы арендуется?