Как заставить твоего отца влюбиться в школьного учителя за пять шагов: полное и безоговорочное пособие

      Когда на следующий день Вэй Юань приходят домой, они достают посуду из посудомоечной машины, делают на завтрак омлет и готовят кофе, ибо когда папа судорожно встанет с кровати в 8.30, он с диким взглядом начнёт озираться по сторонам.       — Через 30 минут ты должен быть на работе, — говорят Вэй Юань, подавая папе кофе; чёрный, как он и любит. — И я иду с тобой, помнишь? Мы обсуждали это прошлым вечером.       — Да, — с недовольством произносит папа, пошатываясь. Он всё ещё придерживается позиции, что просыпаться по меньшей мере ранее 11 утра — это преступление. Вэй Юань, как обычный человек, которому нужно в школу к 7.30, просыпаются в 6.30. В рабочие дни папе нужно быть на работе в 8, поэтому иногда перед уходом Вэй Юань будят его. Но папочка всегда старается просыпаться вместе с ними, поэтому завтракают они вместе. — Да, я помню.       — У нас не будет времени на то, чтобы дойти туда пешком, — говорят Вэй Юань, ведь 10 минут ходьбы — это 10 минут ходьбы, и не имеет значения, сколько времени папа захочет потратить в ванной.       Папа моргает.       — Дерьмо, — говорит он с чувством. — Где ключи?       — На холодильнике? — предполагают Вэй Юань. Они не видели ключи от мотоцикла со дня их переезда. В то время не было нужды использовать мотоцикл, чтобы добираться до школы: через три дома — в кофейню — через два дома — или в супермаркет — через 10 домов. Хотя они могли бы пользоваться мотоциклом, чтобы ездить в супермаркет, но не стали.       Папа не находит ключи на холодильнике, а времени на то, чтобы искать их тщательнее и в итоге узнать, что они где-то под диваном, совсем не осталось.       — Ох, что ж, они всё равно где-то здесь, — пожимает плечами папа, переворачивая полочки. — Мы найдём их. Когда-нибудь. А-Юань, скажите, что вы думаете о пробежке в столь раннее утро? Несколько упражнений вам не повредят.       — Ешь уже яйца, пап, — говорят Вэй Юань, усмехаясь. Папа пытается, но не может справиться со своими спутанными прядями лохматых чёрных волос. Он сдаётся и завязывает волосы в беспорядочный пучок, о котором сразу забудет, когда через 5 минут начнёт делать что-то другое. — Тебе ещё нужно переодеться. Дядя Нин видел тебя в нижнем белье тысячу раз, но вот посетители не приемлют такой вид.       Вэй Юань представляют, что было бы, если бы это увидел профессор Лань, и ужасаются своим мыслям. Такое, должно быть, смутило бы и Цзычженя.       Папа бледнеет, несколько раз чертыхается и с огромной скоростью врывается в ванную комнату. Вэй Юань стоят посреди кухни с тарелкой яиц и смеются. Затем они делают омлет и убирают с плиты сковороду, пока та не полыхнула огнём. Снова.       Через 27 минут у Вэй Юаня на плечах висит рюкзак, а на плечи накинута голубая куртка. Они по обыкновению топчутся на месте в ожидании, когда их папа вспомнит, куда положил свой кошелёк. Папа, который в это время бродит по гостевой комнате и рыщет в диванных подушках, стопперах, усилителях, вдруг триумфально вскрикивает: «Мастерская!» — и бежит туда. Вэй Юань легонько качают головой.       — Точно! — говорит папа, возвращаясь с видом победителя. Пока он стоит в коридоре, у него краснеют щёки. Тот спрашивает Вэй Юаня: — Вы готовы? — Вэй Юань кивают. — Хорошо, — говорит папа, закрывая дверь и поворачиваясь к ним. — Идём.       А потом они бежали всю дорогу до кофейни. Из всех субботних дней, это утро было хуже всех.       На верхушке двери звенит колокольчик, оповещая об их приходе в практически шесть с половиной минут девятого. Вэй Юань безмерно благодарны, что сейчас ещё слишком рано для посетителей, и никто вокруг, кроме дяди Нина, не видит их растерянных лиц. Папа откидывает прядки волос с глаз и машет дяде Нину.       — Вэнь Нин! — зовёт его папа, слишком радостно для допустимого предела восторга в 8 утра, который он сам себе назначил. — Что делаешь? Я опоздал, да?       — Нет, господин Вэй, — терпеливо говорит дядя Нин. — Вы как раз вовремя. Привет, А-Юань! — улыбается дядя Нин, а они улыбаются в ответ. — Как дела?       — Они встречались с друзьями! — весло говорит папа и кажется намного энергичнее, чем сами Вэй Юань. — Я говорил тебе?       — Да, господин Вэй, — отвечает ему дядя Нин, посмеиваясь.       — Ах, Вэнь Нин, сколько раз повторять тебе? — возмущается папа насмешливо-раздражённым тоном. — Тысячу раз уже, Вэнь Нин! Зови меня Вэй Ин, как это делают все! Что за господин Вэй? Я чувствую себя старым! Ты всего-то на год моложе, чем мой младший брат!       — Но вы мой менеджер, — протестует дядя Нин. Вэй Юань считают, что выражение «господин Вэй» стало привычной локальной шуткой, и дядя Нин не может перестать так обращаться. Возможно, поэтому это и бесит папу. — Это невежливо.       — Ты видишь здесь посетителей? — откликается папа. — Я не вижу тут посетителей! Так что! Вэй Ин, вот! А-Юань, можете пока сесть и заняться чем-нибудь — если понадобится помощь, скажите мне, ладно? Хотите чаю? Апельсинового сока? Горячий шоколад?       — А, апельсиновый сок, пожалуйста, — говорят Вэй Юань, по опыту зная, что если они не закажут, это сделает папа, не важно сколько раз они откажутся. — Спасибо, пап.       Папа улыбается и ерошит им волосы.       — Идите сюда! — говорит он, ныряя за прилавок, чтобы вынести вещи в кладовку и надеть фартук с логотипом заведения. Вэй Юань открывают свой рюкзак и достают учебники по химии, усаживаются в дальнем углу беседки, где они будут относительно вне поля зрения, подключают вай-фай кофейни и проверяют групповой чат. Их сразу же приветствует адское уведомление о 50+ непрочитанных сообщениях. Вэй Юань решают читать с самого начала на случай, если там было что-то важное. Цзинъи [7:19] чжань-гэ должен оценить то, что я встал в этот бЕЗБОЖНЫЙ ЧАС ЧТОБЫ НАЙТИ ЕМУ ПАРНЯ Цзинъи [7:19] меня нужно наградить Цзинъи [7:19] он должен меня похвалить за это Цзинъи [7:19] когда они поженятся, я хочу, чтобы он прочёл свадебную речь и признал, что это я свёл его с любовью всей его жизни Цзинъи [7:19] взгляните на мой гениальный план Цзинъи [7:19] меня наградят лишь плоды моего труда Сюань Юй [7:20] а ты не прыгаешь выше головы? Сюань Юй [7:20] они ещё даже не увидели друг друга Цзычжень [7:21] ЛУЧШЕ ИМ ПОКА НЕ ВИДЕТЬСЯ, ПОТОМУ ЧТО Я ЕЩЁ НЕ ТАМ Цзычжень [7:21] а-цин не может найти любимую подводку Цзинъи [7:21] sephora* открывается в полвосьмого??????? ПП: Sephora — магазин парфюмерии и косметики Цзычжень [7:21] нет, идиот, я у неё дома Цзычжень [7:21] она рыщет в своей косметичке, но не может найти Цзычжень [7:22] что ж, это БЫЛО сейчас, а теперь она кричит на брата, потому что думает, что он скоммуниздил подводку, чтоб позлить её Цзычжень [7:22] бедный профессор Сяо это не похоже на тихое утро, которое он ожидл Цзычжень [7:22] *ожидал Сюань Юй [7:49] аххххх, она её одолжила мне на прошлой неделе???? Сюань Юй [7:49] сказала, что я могу взять, ведь у неё есть ещё три А-Цин [8:02] всё норм, это вина Яна-гэ Сюань Юй [8:04] но если подводка у меня, разве не значит, что это не так??? А-Цин [8:05] шшшш, это его вина А-Цин [8:05] это всегда его вина, он грёбаный ублюдок А-Цин [8:10] всё равно папа одолжил мне свою подводку, и мы уже в пути Цзычжень [8:11] мы идём пешком, поэтому нам потребуется примерно 15 минут, чтобы добраться туда Цзычжень [8:11] я полагаю @вэйюань уже там Цзычжень [8:11] а вы где, ребята? Сюань Юй [8:15] мне нужно помочь маме с обедом перед тем, как я уйду Цзинъи [8:18] сейчас же только 8 утра? Цзинъи [8:18] в любом случае, чжань-гэ ещё не закончил свою йогу, мы будем там примерно через час Сюань Юй [8:19] у мамы смена в больнице Цзинъи [8:19] а, ладно Сюань Юй [8:19] кроме того, время нереально Цзинъи [8:19] я бы согласился с тобой Цзинъи [8:20] но я встал в 6 ЁБАНЫХ УТРА Цзинъи [8:20] это преступление Цзинъи [8:20] благодарите странного хуаня-гэ, который встаёт в 5 Цзинъи [8:20] влпл время реально и это МЕНЯ МУЧИТ Сюань Юй [8:22] думаю, ты слегка драматизируешь Цзинъи [8:22] НЕ-А Цзинъи [8:22] где а-цин, которая согласится со мной Сюань Юй [8:22] у неё романтическая прогулка с парнем, она не собирается сюда заходить и поддерживать тебя Сюань Юй [8:23] и всё равно, это а-цин Сюань Юй [8:23] она никогда никого не поддерживает Сюань Юй [8:23] она не согласится с тобой, просто чтобы побесить Сюань Юй [8:23] кроме цзычженя, у цзычженя особые права Сюань Юй [8:23] но ты не цзычжень Сюань Юй [8:23] а теперь завались, ты меня отвлекаешь Цзинъи [8:23] жестоко, а-юй, ты такой жестокий Сюань Юй [8:25] моя мама делает Танцу Лицзи* ПП: Танцу Лицзи также известно, как свинина в кисло-сладком соусе. Его ещё называют «кухней Лу», так как это классическое блюдо шаньдунской кухни (Лу — сокращённое название провинции Шаньдун) Сюань Юй [8:25] прости, цзинъи, но если бы я выбирал… Сюань Юй [8:25] Танцу Лицзи побеждали бы всегда Цзинъи [8:27] вы все предатели Цзинъи [8:27] чувствую себя брошенным Цзинъи [8:27] @вэйюань вы повышены до звания лучшего друга и моего любимца       Вэй Юань фыркают из-за проделок Цзинъи и быстро печатают что-то в ответ, а в это время учебник химии лежит на столе, молча их осуждая. Вэй Юань [8:45] спасибо, цзинъи, это очень мило с твоей стороны Вэй Юань [8:45] как думаете, когда вы сможете прийти? Вэй Юань [8:45] нужно убедиться, что папа стоит за прилавком, а дяди Нина нет рядом Цзинъи [8:45] дайте нам 30 минут Вэй Юань [8:45] хорошо       Вэй Юань откладывают телефон в сторону, оставляя уведомления включенными на случай, если будет что-то важное, и сосредотачиваются на химии. Вернее сказать, пытаются сосредоточиться, но когда показываются Цзычжень и Сяо Цин, на это надежды уже нет. Вэй Юань решают не притворяться, что пытаются что-то делать, и просто засовывают осуждающий учебник в рюкзак.       — Я не знала, что вы родственники с господином Вэнем, — говорит Сяо Цин, удобно устраиваясь за столом. Рядом садится Цзычжень. Они держатся за руки — есть в этом нечто странно удивительное и благотворное.       — Ведь я всегда зову его дядей Нином? — говорят Вэй Юань, но выходит больше похоже на вопрос.       — Ага, но, — говорит Сяо Цин, замявшись и лопнув жвачку, затем продолжает, — я имею в виду, что жила здесь всю жизнь. Господин Вэнь крутой. Я не знала, что вы с ним родственники.       — Да, дядя Нин хороший, — говорят Вэй Юань, потому что это правда и потому что ответить было больше нечего.       — Он реально классный! — восклицает Цзычжень. — Он всегда кладёт больше корицы в мой кофе, и кофе отличный! Хотелось бы, чтобы все работники были такие. Вы были в булочной господина Су в Молине? Не стоит. Она находится в нескольких минутах отсюда, но это единственная настоящая пекарня в Илине, — Цзычжень решает продолжить до того, как Вэй Юань захотят ответить. — Он ужасный человек. Со всеми фобиями и чистым мудачеством.       — Я запомню, — отвечают Вэй Юань и действительно берут на заметку. Подобный негатив в жизни им не нужен. — Спасибо.       — Господин Су немного толстый. О, эй, Сюань Юй, — прерывается Сяо Цин, возможно, чтобы избежать сырого описания, которое уже почти присудила булочнику господину Су.       — Привет, ребята, — здоровается Сюань Юй, откидываясь на один из стульев. Он слабо пахнет говядиной и кислым соусом; двух лет на кухне тёти Яньли было достаточно, чтобы сразу уловить запах. Его куртка переходит в чёрный цвет, поношена и наспех залатана в некоторых местах. — Цзинъи ещё не здесь?       — Не-а, — бубнит Цзычжень. — Ещё нет. Как поживаешь с тех пор, как мы виделись в последний раз, целых три часа назад?       Сюань Юй смотрит на Цзычженя без эмоций.       — Я съездил в Гонолулу* и вернулся. Купил маме цветочное ожерелье, — говорит он саркастически. — Цзычжень, спустись на землю. ПП: Гонолулу — город на острове Гавайского архипелага, административный центр штата Гавайи в Америке.       — Чем тебе не приземлённый разговор? — серьёзно говорит Цзычжень, а Сюань Юй хлопнул себя по лицу рукой. Цзычжень меняет направление разговора и оборачивается влево. — Кстати, который час? Когда придёт Цзинъи? Я в нетерпении — ну разве это не прекрасно? Мы уже почти свидетели великой истории любви!       Сяо Цин нежно закатывает глаза.       — Уверена, это будет очень романтично, А-Чжень, — говорит она к месту, и её голос звучит почти также приятно, как и слова, что она говорит.       Вэй Юань решают снова проверить телефон. Групповой чат так остается на их последнем сообщении.       — Он ничего не ответил? — спрашивает Сяо Цин. — Отметьте его и скажите, что я назвала его засранцем, так что ему надо поторопиться.       — А-Цин, будь добрее, — говорит Цзычжень. — Цзинъи не виноват. У него самая тяжёлая работа — уговорить профессора Ланя и привести его сюда.       — Ты хотел сказать, обмануть и привести его сюда, — говорит Сяо Цин. Она хихикает, но, кажется, совсем не против такого расклада.       — Это технические детали, — не соглашается Цзычжень. — И я уверен, профессор Лань ни о чём не подозревает. А если и подозревает, он будет нас благодарить.       Телефон Вэй Юаня завибрировал, словно единственное, что было нужно Цзинъи для какого-то продвижения, это болтовня друзей о нём. Они взглянули на гаджет, и друзья сгрудились, чтобы тоже посмотреть. Цзинъи [9:03] мы идём Цзинъи [9:03] убедитесь, что ваш папа прямо по горизонту Цзинъи [9:03] я бы не хотел, чтобы наш план пошёл коту под хвост, учитывая то, что я пересилил самого себя Вэй Юань [9:03] хорошо       Вэй Юань поднимают взгляд в поисках папы, но не могут нигде его найти. Они внимательно оглядываются. Ещё нет толпы посетителей — они полагают, никто не будет против внезапного зова.       — Папа? — зовут Вэй Юань, повышая голос так, чтобы было слышно, и сразу чувствуют вину, ведь папа выбегает из подсобки за пять секунд.       — Я здесь! — говорит немного растрёпанный папа. — Что-то не так? Что-то нужно?       — Нет, всё порядке, — говорят Вэй Юань, улыбаясь легкому отцовскому беспокойству. — Просто Цзычжень хочет лимонад?       Вэй Юань даже не знали любит ли Цзычжень лимонад.       Папа моргает.       — Конечно, — говорит он и убегает приготовить напиток.       — У вас быстрый папа, — произносит Сюань Юй. — Я никогда не видел, чтобы кто-то убегал настолько быстро.       Из-за этого комментария Вэй Юань чувствует себя ужасно — папа такой быстрый, потому что волнуется. Вэй Юань ненавидит, когда папа сильно беспокоится. Они издают неясный звук в ответ и больше ничего не говорят, ведь появляется папа с лимонадом. Его глаза быстро обегают друзей, и он кладёт руку на бедро, как иногда делает тётушка Цин.       — Ты девочка, которая вчера забирала А-Юаня, так? — спрашивает папа, ухмыляясь. — Дочь учителя искусств?       — Истории, — поправляют Вэй Юань.       — Учителя истории, — исправляется папа. — Ты приходила со своим папой, господином Высоким, Тёмным и Красивым?       Цзычжень давится своим лимонадом, и Сяо Цин хлопает его по спине.       — Точно! — радостно говорит она.       — Хах, — хохочет папа. — А кто же остальные? Кто из вас Лань Цзинъи, о котором я постоянно слышу?       — Цзинъи ещё не здесь, — говорит Сюань Юй. — Я Мо Сюань Юй. Приятно познакомиться, господин Вэй.       Папа улыбается.       — Мне тоже, дитя. Ты тот, кто пишет романтические истории, или тот, что умнее?       — Тот, что умнее, — смеется Сюань Юй, но кажется приятно удивлённым. — Тот, что пишет романтические истории — Цзычжень.       Цзычжень, который к тому моменту уже перестал задыхаться, с красным лицом неловко машет рукой. Папа смеётся, по привычке взъерошив его волосы.       — Что ж, приятно встретить вас всех, маленькие утята, — говорит папа, и несколько мгновений Вэй Юань чувствуют себя обиженными, пока папа не поворачивается к ним. — Мне нужно кое-что поискать в подсобке — Вэнь Нин не может найти чашки мокко, и, возможно, это моя вина, Бог его знает, куда я в последний раз их положил… Вам что-нибудь нужно?       — Нет, — говорят Вэй Юань, пытаясь найти не такую очевидную причину, чтобы задержать его. Цзинъи сказал, что дом профессора Ланя в пяти минутах отсюда. — А мы всё также собираемся к тёте Яньли завтра, да?       — Ага, конечно, — из-за своих мыслей несколько рассеянно отвечает папа, а затем его глаза сужаются. — Это камень в мой огород, А-Юань? Считаете, тетя Яньли готовит лучше?       — Тётя Яньли — профессиональный шеф-повар, — обыденно говорят Вэй Юань, не заметив паникующего взгляда Цзычженя.       — Верно. Она лучший шеф-повар, — чрезвычайно гордо произносит папа. — Мне тоже нравится, как она готовит. Всем людям нравится готовка цзе-цзе* — она божественна. Так-так, мне нужно вернуться к работе, веселитесь, ребятки! ПП: Цзе-цзе/А-цзе — «старшая сестра», на случай, если кто не знал)       — Спасибо… О, папа, можешь сделать мне смузи? — спрашивают Вэй Юань, серьёзно глядя на него.       — Да, конечно, — говорит папа, взяв в руки пустой стакан из-под апельсинового сока и зайдя за прилавок. Он ищет фрукты, а Вэй Юань молятся, чтобы Цзинъи пришёл как можно быстрее.       Так и происходит, им даже не нужно было так сильно беспокоиться. Цзинъи и профессор Лань приходят в кафе через несколько мгновений — звенит колокольчик, оповещая их приход. Вэй Юань бросают взгляд на папу, что стоит спиной ко входу и мешает смузи.       — Доброе утро! Добро пожаловать в кафе Бессмертная Гора. Чем я могу… — папа оборачивается, и Вэй Юань видят тот самый момент, когда лицо папы меняется в удивлении, хотя голос продолжает немного тише, — Вам помочь, — папа затихает. Долгое время они оба просто смотрят друг на друга. Профессор Лань, кажется, замирает в нескольких шагах от двери. А затем лицо папы сияет. — Лань Чжань! — зовёт папа, смеясь. — Чёрт бы меня побрал… Что ты здесь делаешь?       — Вэй Ин, — говорит профессор Лань, и ох, Вэй Юань никогда ещё не слышали, чтобы кто-то произносил имя их папы так мягко. — Вэй Ин.       Профессор Лань, кажется, не в состоянии поверить в то, что папа настоящий.       — Да! — восторженно смеётся папа. Его улыбку Вэй Юань видели редко — такую светлую ухмылку, будто на картинке. — Да, это я! Ах, Лань Чжань, посмотри на себя — столько лет прошло, а ты вообще не изменился! Такой же красивый и серьёзный, как и всегда! Даже одежда белая, как в прошлом. Ну же, Лань Чжань, расскажи, что привело тебя в Илин?       Кажется, профессор Лань смотрит только на их папу и ни на кого больше, а Цзинъи использует эту возможность, чтобы скользнуть за общий столик. Он подходит и садится в кресло, улыбаясь Вэй Юаню, которые улыбаются в ответ.       — Ваш папа и правда выглядит счастливым, — мягко говорит Цзинъи, а Вэй Юань не могут не улыбнуться ещё шире.       — Да, — говорят они, глядя на то, как восхитительно выглядит их папа, обходя прилавок, чтобы поговорить с Лань Чжанем, который восстановил мозговые функции и подошёл ближе. — Это точно.       — Живу, — Вэй Юань слышат, как это говорит профессор Лань, а затем все пятеро замолкают, наблюдая за взаимодействием. Папа снова счастливо и беззаботно смеётся, и сердце Вэй Юаня взмывает, слыша его.       — Ты живёшь здесь… Как так, Лань Чжань, что за совпадение? — говорит папа. — Я только что сюда переехал!       — Переехал, — повторяет профессор Лань, но лицо всё ещё выглядит шокированным, а лицо Цзинъи — самодовольным, поэтому они не думают, что здесь что-то не так. — Ты… Ты живёшь здесь?       — Именно! — говорит папа. — Ну так, что же ты здесь делаешь? Я думал, твой дядя хотел, чтобы ты преподавал в университете! Ты бросил это? Как из всех возможных мест ты оказался в Илине?       — Нет, — говорит профессор Лань. — Я… Я учитель. В старшей школе.       — Ты преподаёшь в старшей школе? — говорит папа, приподнимая бровь и поворачивая голову и глядя прямо на Вэй Юаня. Вэй Юань понимают, что их поймали, но папины глаза сверкают, так что они вне опасности. — Что ж, кажется, ты уже видел моего ребёнка.       — Твоё дитя, — робко проговаривает профессор Лань. — Вэй Юань?       — Именно! А-Юань! — говорит папа, звуча очень горделиво, что почувствовали даже ребята за столиками вне их видимости, Вэй Юань краснеют. — И, кажется, они тоже первыми встретили твоего сына — ай-йа, это так несправедливо!       Профессор Лань хмурится.       — Брата, — говорит он.       Папа моргает.       — Прости?       — Лань Цзинъи — сын моего брата, не мой, — уточняет профессор Лань. — Я не… У меня нет детей.       Кажется, некоторое время папа обрабатывает эту информацию.       — Хах, — размышляет он. — Ну, в любом случае, ты уже в кофейной лавочке, чем я могу тебе помочь, Лань Чжань? — спрашивает папа, опираясь локтями на прилавок так, что может наклонить свою голову, и улыбается профессору Ланю.       — Он с ним флиртует, — с трепетом шепчет Цзычжень. Он выглядит так, будто сейчас заплачет. — Это так мило!       Цзинъи ухмыляется, широко, самодовольно и удовлетворённо.       — Миссия выполнена!