Право выбора

— …А потом Мерл завалился без предупреждения, бухой в дерьмо, и блеванул на мой диван. А, между прочим, это была единственная хоть сколько-нибудь ценная вещь в нашем доме, — закончил Дэрил свой короткий рассказ. Гленн ничего не ответил. Он не слушал и не мог слышать уже какое-то время, и Дэрил невесело покачал головой. Ему удалось дождаться следующего утра и даже развести огонь, но этого было недостаточно. С большим удовольствием он снова засунул бы Гленну в рот еще несколько таблеток, но теперь он не собирался этого делать — да и едва ли он сможет выбрать правильные. Может быть, Гленну уже нельзя было помочь. В конце концов, люди умирали от болезней и в их прошлой жизни. — Ты меня слышишь? — снова попытался Дэрил и, ожидаемо не добившись ответа, вдруг признался: — Если хочешь знать, однажды я пообещал себе, что не потеряю никого дорогого, потому что не буду ни к кому привязываться. И, должен сказать, до недавнего времени у меня это неплохо получалось. Спасибо, что испортил мне мою выдающуюся статистику. — Прости, — сонно сказал Гленн. — Да что уж теперь, — Дэрил вдруг почувствовал себя одновременно подло обманутым и очень злым. — Постой-ка… Ты притворялся? Делал вид, что ничего не слышишь, чтобы выдавить из меня парочку пикантных откровений? Кажется, его голос звучал достаточно угрожающе, чтобы Гленн всполошился, насколько это было возможно в его состоянии, быстро приподнялся на локтях и замотал головой. — Нет, н-нет, все не так, я просто случайно проснулся именно в тот момент, когда ты заговорил о… — Дэрил зыркнул на него так, что тот мгновенно осекся. — Это правда, я не подслушивал специально, — он выглядел испуганным в достаточной степени, чтобы Дэрил почти ему поверил. Все это лишь означало, что судьба опять строила ему козни. — Клянусь, все не так. — Что ж, теперь мне все равно придется тебя убить, — хладнокровно сказал Дэрил, и глаза Гленна расширились до невероятных для корейца размеров. — Чего ты так смотришь? Никто не должен был знать этой тайны, — он помолчал немного. — Особенно ты. — Почему это особенно я? — неожиданно возмутился Гленн и сел выше — и откуда только силы взялись? — Между прочим, мне очень даже приятно такое услышать. Я был бы рад узнать подобное от кого угодно, но от тебя — особенно важно, понимаешь? — Нет, не очень-то понимаю, — Дэрилу совершенно не нравилось, куда пытался свернуть их разговор. — Кстати, а почему это ты так резко вскочил? Неужели притворялся не только спящим, но и больным? — Я ведь уже сказал, что не притворялся, — расстроенно сказал тот и потер лицо. Дэрил заметил, что крупные капли пота висели на его лбу и подбородке. — Что это с тобой? Костер не так уж сильно греет, а ты весь промок. — Гленн пожал плечами, но Дэрил наконец-то догадался. Для подтверждения этой самой догадки следовало пощупать его лоб, но это Дэрил никак не мог сделать, исключено. — Неужели жар спал? Значит, мои лекарства подействовали? — Да, лекарства, которые ты украл, а потом насильно в меня запихнул, подействовали, — подтвердил Гленн, звуча так, будто мысленно показывал ему язык. — Ну… или это просто совпадение. — Прекрасно. Совпадение или нет, но это очень кстати, потому что нужно будет еще немного пробежаться. — Гленн снова бросил на него самый жалостливый свой взгляд. — Ну хорошо, не обязательно пробежаться. Достаточно просто пройтись. Тот послушно принялся подниматься на ноги, хотя Дэрил вновь никак не мог ожидать от него такой прыти. — Я не имел в виду — сию секунду, — торопливо сказал он. — Можешь еще немного собраться с силами, если нужно. — Спасибо, пары недель мне вполне хватит, — Гленн с облегчением упал обратно. — Сколько времени прошло с тех пор, как я отключился в прошлый раз? — Почти сутки. — И все эти «почти сутки» ты болтал со мной или начал только недавно от безысходности? — уточнил Гленн не без интереса. Дэрил закатил глаза. — Совсем недавно, — ответил он, преувеличивая только самую чуточку. — Исключительно от скуки. И ты, разумеется, проснулся в самый подходящий момент. Кстати, я до сих пор не до конца верю в столь неожиданное пробуждение. По лицу Гленна было очевидно, что тот очень хотел поговорить об этом самом моменте, но Дэрил сконцентрировал в своем взгляде все свое недовольство, и тот скромно замолчал. Потом еще раз отер лицо и шею. — Извини, от меня, наверное, воняет, — только и сказал он, так что Дэрил почти смягчился. — Ничего, от меня тоже, — буркнул он почти ободряюще. — Если что, мы всегда можем найти еще одну реку и искупаться в ней, — едва обронив эту неудачную шутку, он помрачнел. — Как бы не пришлось в самом деле сотворить что-нибудь подобное, если на нас снова нападут ходячие. Я бы предпочел побыстрее оказаться в лагере. И да, теперь я знаю, как до него добраться. И нет, я в этом вовсе не уверен. Гленн поморгал в ответ на эту тираду и снова принялся подниматься. — Я готов, если осталось еще немного воды. — Дэрил подал ему флягу быстрее, чем успел понять, что это был их последний запас. Впрочем, он не собирался ему мешать. Пусть выпьет хоть все до последней капли, если ему так нужно — Дэрил вполне умел терпеть жажду. — Ты сможешь идти? — Мне придется. Ты ведь обещал, что больше никогда не понесешь меня, — Дэрилу показалось, что тот произнес это с очень странным подтоном. Его можно было назвать капризным, если бы Гленн вообще умел капризничать. — Ты и это слышал?.. — очевидно, так и было, однако он, вероятно, уже не застал в сознании тот миг, когда Дэрил все-таки понес его. Так было лучше. Должны же были оставаться у Дэрила хоть какие-то тайны. — Все в порядке, вовсе не нужно меня носить, — заверил его Гленн и отправился куда-то очень целенаправленно, пока Дэрил остался сидеть на месте. — Нам в противоположную сторону, — уточнил он, наблюдая, как тот сконфуженно развернулся. — И что будет, когда мы вернемся? — спросил Гленн, когда они с Дэрилом уже продирались через заросли. — Если, конечно, ты действительно осознал обратный путь, — не преминул уточнить он. — В каком это смысле — что будет? — переспросил Дэрил, делая вид, что не расслышал последней фразы. — Ничего не будет. Все начнется по-старому. Голод, стычки с ходячими и всякое прочее дерьмо. Почему-то он был уверен, что Гленн спрашивал о них. Что будет с ними двумя, что они будут делать друг с другом, и так далее, и тому подобное. Дэрил не собирался обсуждать все это. Он собирался забыть. Хотя бы попытаться. Или не забывать, но по крайней мере делать вид, а главное, никогда больше не возвращаться ко всему, что случилось. — Мне кажется, что меня не впустят обратно, — снова подал голос Гленн и почти робко покашлял в ладонь. Оказалось, он говорил совсем о другом. Дэрил едва не попался. — Что это значит — не впустят? Раз так, придется их заставить. — Ты же не будешь ломать их ворота. — А ты думаешь, меня хладнокровно застрелят, пока я буду этим заниматься? Я надеялся, все не настолько запущенно. Но мне интересно другое… — Дэрил осекся, однако все же продолжил: — Тебе самому… неужели так хочется вернуться? Тебя ведь просто выставили вон. Прогнали, пока ты был болен. Не уверен, что хотел бы вернуться к… — Но ведь ты возвращаешься, — перебил его Гленн. — И потом, я их не виню. У нас и так вокруг сраная эпидемия. Не хватало еще одной эпидемии в лагере. Все были уверены, что я заражен. — Да, мой братец хорошо постарался, — Дэрил не мог не заметить, что лицо Гленна было грустным. Сколько бы тот ни говорил, что простил всех и каждого — сколько бы, возможно, ни верил, что в самом деле простил… Такое не очень-то хорошо забывается, и все же у них не было никакого выбора. Им нужно было не таить зло и держаться вместе. Даже такой вечный одиночка, как Дэрил, понимал это очень хорошо — и потому действительно возвращался тоже. — Все будет в порядке. Уверен, они давно уже раскаиваются. Может быть, выплакали все глаза. А Рик послал кого-то на наши поиски или даже отправился сам, это больше похоже на него. — Надеюсь, он этого не сделал, — очень серьезно ответил Гленн. — Еще не хватало, чтобы на покинувших лагерь напали ходячие. Например, те самые, которых мы упустили тогда. — Ты что, до сих пор думаешь об этом?! — Дэрил так неприятно удивился, что даже замедлил шаг. — Хватит забивать себе голову этим дерьмом! Это не наша вина и уж точно не лично твоя! Кроме того, никто не умер, — в его глазах это звучало как самый весомый аргумент, но Гленн, очевидно, не разделял его: — Какая разница, умер или нет, если мог умереть? — Я думал, твои бредни про то, что ты заслужил наказание, были лишь плодом горячки. Но теперь я вижу, что дело не только в этом. Или же ты бредишь то сих пор. — Это вовсе не бред. Дэрил глубоко вздохнул. Он не собирался этого делать. Не собирался. Не после всего, что испытывал. Но, пока мысленно он отказывался, его руки уже крепко обняли Гленна и прижали так быстро, что тот не успел повернуть головы, и его нос на вид довольно болезненно уткнулся Дэрилу в грудь. — Прекрати так думать. Просто перестань, я не могу больше этого слышать. Никто не собирался ни в чем тебя обвинять. Ты сам сказал — все просто перепугались. И, скорее всего, они действительно давно раскаялись. И я ничуть не шучу. Он почувствовал, как Гленн кивнул — но почему-то не отстранился; интересно, сколько еще он собирался стоять вот так? Уж не плакал ли он, слишком сильно расчувствовавшись? По крайней мере, он делал это очень тихо и незаметно. Его глаза казались влажными, когда он наконец отступил, но Дэрилу казалось слишком странным так пристально вглядываться в его лицо. — Ну что, мы готовы идти дальше? — спросил он. Гленн снова кивнул без лишних слов и подал было ему руку, немедленно спохватился этому простодушному жесту и отдернулся, потом снова замедлился, застрявший на середине, и, чтобы не делать эту короткую сцену еще более нелепой, Дэрил сам схватил его за ладонь и зачем-то сжал так сильно, будто пытался что-то скрыть. — Никуда не отступай, — предупредил он. — Здесь заблудиться проще простого. — Я не заблужусь, ты же держишь меня, — указал Гленн на очевидное. — И, должен заметить, что скоро у меня отнимутся пальцы. Дэрил немедленно разжал хватку. Он собирался было подшутить над тем, что сдавливал едва-едва, и не его вина, что Гленн был так слаб. Однако едва ли стоило смеяться над тем, кто действительно ослабел по весьма уважительной причине. Кроме того, Гленн вовсе не был слаб — пусть в общем, не совсем буквальном смысле. Он помог Рику. Помогал всем в лагере. Помог и ему уже не один раз. Кстати говоря, если вспомнить самый последний раз, вдруг окажется, что и физически Гленн был не так уж хил: Дэрил не был уверен, что и сам смог бы быстрее и надежнее вырубить человека арматурой. — Наверное, ты тоже боялся меня потерять. Прекрасно, он закончил мысль вслух. — Что-что? — Гленн снова посмотрел на него с большим интересом и, кажется, надеждой. Он снова вспотел, весь запыхался и совсем не выглядел бойцом, но теперь Дэрил знал… теперь Дэрил знал гораздо больше. — Минуту назад ты валялся почти бездыханный, а потом вдруг примчался наперевес с железным прутом. Либо ты симулировал, либо угроза моей безвременной кончины придала тебе столько сил. Что? — черт с ним, он решил идти до конца. — Ты же сам говорил мне недавно ровно то же самое. Будто я так боялся тебя потерять, что обезумел в поисках лекарств. — Будто? — уточнил Гленн. — Все-таки на самом деле все было не так. — Нет, все было так, — огрызнулся Дэрил, сам не понимая, почему был так раздражен. —Хватит переспрашивать очевидное. — Хорошо, раз так, я рад, что мы все прояснили, — нагло отозвался тот. Почему было обязательно выворачивать каждое сказанное Дэрилом слово? Выворачивать и использовать против него самого. Очевидно, Гленну уже становилось лучше, раз у него появилась энергия, чтобы так проницательно язвить. Однако тот цеплялся за его руку все отчаяннее и через пару часов ходьбы уже едва волочил ноги. А потом Дэрил увидел еще один след, и этот след был ему знаком. — Это сапог Рика, — выдохнул он, внимательно разглядывая отметину в земле. — Дэрил, — позвал его Гленн. — И он очень, очень свежий. — Дэрил!.. — Настолько свежий, что… — Дэрил! — снова позвали его, но на этот раз совсем не голосом Гленна. Когда он поднял голову, Рик стоял перед ним собственной персоной, и нечасто было можно разглядеть на его лице такое изумленное выражение. — Куда, черт возьми, вы пропали? — продолжал спрашивать он, когда стены лагеря уже маячили перед их глазами. — Я думал, вы уйдете на несколько часов, может быть, на день, а вы будто запропастились! Все наши уже почти уверены, что вас сожрали. — Все, кроме тебя? — Я был виноват в том, что случилось. Я не должен был отпускать вас. Быстро понял, что натворил, и бросился за вами в погоню, но вы словно сквозь землю провалились. — Понимаю. Думаю, примерно тогда же мы уплыли по реке. — По реке? — но Дэрил только махнул рукой: — Это долгая история. Расскажу как-нибудь потом. Сначала нужно притащить его в лагерь. Как видишь, он точно не зараженный, надеюсь, сейчас это будет очевидно всем. Говоря обо всех, он почему-то думал о Мерле. Тот, разумеется, встретил его с гаденькой ухмылочкой — как хорошо, что даже сейчас в их мире оставался элемент постоянства. Определенно, он не слишком-то случал. — Я знал, что вы захотите провести друг с другом время наедине, но не думал, что настолько много, — сказал он, и Дэрил не сразу вник в смысл его слов. — Время наедине? Ты что, совсем спятил? — его руки уже сжимались в кулаки, и желваки надувались на челюстях. С самого начала он был уверен, что Мерл всего лишь успешно выплеснул свою личную ненависть к Гленну, но, оказывается, его гадкие намерения имели куда более ветвистые корни. — Можно подумать, я не видел, куда ты все время смотришь. И как тебя распирало, когда вы вернулись с той вылазки, после которой нас всех чуть не убили, — Мерл, конечно, не удержался от того, чтобы напомнить об их с Гленном так называемом провале, но сейчас Дэрила интересовало нечто совсем иное. Мерл только что сообщил ему, будто он, Дэрил, лучился от счастья при каждой мысли о смазливом корейце, однако это было совсем не так. Мерл заблуждался. Может быть, сейчас… Сейчас было совсем другое дело, но тогда, раньше… в это загадочное раньше, которое было всего несколько дней назад, Дэрил плевать хотел на Гленна. — Даже не пытайся сказать мне, что я не прав, — предупредил Мерл. — Я же все-таки твой старший брат. Я все о тебе знаю, а еще я пытаюсь наладить твою личную жизнь в нашей невеселой реальности. Так что можешь не очень усердно меня благодарить. А лучше засоси его поскорее. Я считаю, что вправе лицезреть плоды моих трудов. Дэрил почувствовал, как сильно зачесалась его правая рука. Кажется, спасти ее могло только трение о тело Мерла. Он заставил себя посмотреть на Гленна — тот выглядел довольно жалко, и дело было вовсе не в том, что его знобило до сих пор. Вы использовали меня как разменную монету в ваших распрях — вот что он сказал. Чертов Мерл, да откуда он мог знать?! Нет, Гленн все же казался растерянным, но не расстроенным. Искреннее изумление Дэрила, должно быть, отчетливо отражалось на его лице. В самом деле, понял бы он хоть что-нибудь, или все пошло бы по-старому? Может быть, ему и в самом деле стоило поблагодарить братца? Нет, Мерл просто-напросто засрал ему мозг. Благодарить его за то, как он ловко все устроил? Черта с два! Дэрил, может быть, и сам все прекрасно бы осознал. Ну, пусть чуть позже. Гленн еще раз вызвался бы его добровольным помощником, и уж тогда… Тогда все бы и открылось! Вовсе не обязательно было так откровенно издеваться над ними. И уж тем более он не собирался прощать его за то, что Гленн едва не умер, а главное — за то, что Гленн усомнился в том, что делал все правильно, и почти поверил в свою бесполезность. Пусть даже Дэрил и сам когда-то называл его бесполезным — он и сам тогда себе не верил, и Гленн каким-то таинственным образом об этом знал. Он ненадолго положил руку ему на плечо. Ни сосаться, ни вытворять ничего подобного он не собирался — по крайней мере, сейчас. Сейчас ему нужно было выполнить обещание и выбить яйца Мерла через его поганый рот. Но если он сделает это, назовет ли Гленн себя снова разменной монетой? Будет ли это всего лишь предлогом для Дэрила отомстить за все то, за что он и без того хотел отомстить? Гленн снова посмотрел на него — уже более уверенным, открытым взглядом и едва заметно кивнул. В конце концов, Дэрил решил, что бить по причинному месту слишком низко для мужчины. Поэтому в самый последний момент он изменил своему первоначальному блестящему плану, и его кулак с внушающим удовлетворение хрустом впечатался Мерлу в челюсть.