Глава 1.
18 мая 2021 г., 23:41
Долгое позвякивание ключей под нервное пыхтение и пьяное тихое хихиканье раздавалось эхом по прохладной темноте полупустой квартиры.
— Это уже как-то даже не смешно, — разозлился Колин и устало выдохнул. Он бросил попытку открыть злосчастную дверь и, прислонясь к стене рядом, медленно сполз на старый ковролин, который покрывал весь межквартирный коридор. — Видимо, завтрак с кофе отменяется.
Сара снова хихикнула и, выпустив из рук туфли, села рядом с ним:
— Какой-то из тебя никудышный домохозяин, — сказала она, обвив его плечо своей рукой и пряча в нем смех.
— Это не я. Мне кажется, что мы рано пришли. Дверь еще спит, — он снова устало выдохнул и посмотрел на О’Нил, которая с задумчивым лицом старалась осознать его слова.
— А… — она решила не продолжать жалкую попытку и сделать вид, что все поняла. — Тогда, подождем пока она проснется. Никто не любит, когда его будят рано. В субботу.
— Да. — согласился Колин и посмотрел на часы, на которых короткая стрелка медленно подбиралась к шести, — Думаешь в семь она уже проснется? — задумчиво спросил он.
— Кто? — выпалила Сара, вообще не осознавая, что за безумный диалог идет между ними.
— Ну, как? — глаза уже слипались, теплые тонкие руки, обвивающие его плечо, мягко согревали и отпугивали мерзкий озноб от бессонной ночи. Хард оторвал взгляд от них и снова встретился с льдисто-голубыми глазами, в которых отчетливо читалась легкая хмельная дымка. — Дверь. — в итоге буркнул он, продолжая зрительный контакт.
О’Нил не отставала от этой пьяной игры в гляделки и пожала плечами:
— Может, я осторожно разбужу ее? Как зовут?
— Сто тридцать девять, — с блаженной улыбкой ответил он и ненароком опустил глаза на пухлые губы своей собеседницы. За вечер, который они провели в компании большого количества коктейлей, легкой болтовни и смеха, помада почти стерлась, оставшись вишневыми полосками в глубоких морщинках.
— Красивое имя, — улыбнулась девушка и неосознанно облизнула губы, чем вызвала у партнера нервный вздох.
Она неуклюже встала с пола, остановилась, балансируя в появившемся «вертолете» от резкого телодвижения, решительно выдохнула и на цыпочках подошла к двери напротив, чтобы осторожно постучать.
— Постой! — остановил ее Колин и тоже поднялся, — Ключи же тут, — он ткнул указательным пальцем в дверь, рядом с которой они только что сидели. Под медными цифрами обозначающими №136 висела связка. Осознание резким водопадом обрушилось на них обоих. Хард продолжал тупо буравить глазами скважину, в которой торчал и упорно не хотел поворачиваться его ключ от квартиры, а Сара от смеха схватилась за живот.
Уперев руки в бедра, он вздохнул и виновато посмотрел на свою спутницу:
— Неловко вышло.
Вся драматичность ситуации вызвала у О’Нил новый приступ смеха, начавшийся с непреднамеренного хрюка. Она по привычке зажала рукой рот, чтобы сдержать следующие порывы некультурных звуков, и испуганно посмотрела на собеседника, у которого на лице стала расплываться ехидная улыбка. Чтобы не смущать девушку, британец поспешно повернулся к чужой квартире и достал ключи из замка. С триумфальным видом звякая связкой, он подхватил, валяющиеся под ногами, туфли Сары и направился открывать свой дом.
Эта преграда под натиском пьяной парочки пала без особых усилий. Распахнув дверь, он галантно пригласил войти первой Сару, которая сделала неуклюжий книксен и, шатаясь, переступила через порог, попутно всматриваясь в тени и привыкая к полумраку после светлого коридора. Следом за ней вошел Колин, посмотрев перед этим по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии нежелательных свидетелей их приключения.
Когда за ними закрылась дверь и резко стало темно, девушка глубоко вдохнула и застыла, прикрыв глаза. Все дома имеют свой особенный запах. Он не зависит от фирмы краски или облицовочных материалов, только от людей живущих в нем. В данном случае тут пахло: деревом, душистым мылом и непередаваемым ароматом различных книг. Так же пахло и от Колина, только сейчас к нему естественно привязалась спиртная отдушка от выпитых напитков. Она невольно стала улыбаться, погружаясь в приятную какофонию привкусов, которая как и хозяин квартиры, неосознанно дарила чувство спокойствия и уюта.
— Ты чего? — раздался в полной тишине бархатный голос с акцентом.
О’Нил открыла глаза и увидела в тусклом желтом свете от небольшой лампы на комоде, прислонившегося к двери, Колина, который заинтересованно смотрел на нее из-под бровей.
Пьяное веселье уже сошло на нет, оставив после себя лишь какую-то странную серьезную решительность. Причем, Сара была уверена, что эти чувства она разделяла не одна. Не отводя от нее глаза, Хард машинально снял с запястья часы и бросил их к ключам на комоде. Также неосознанно он развернул рукава рубашки и носком о пятку стянул ботинки.
О’Нил стояла напротив него в нескольких шагах и, будто борясь со всей лавиной мыслей, прикусив губу, переминалась с одной босой ноги на другую.
Тишину разбил снова мужской голос:
— Кофе? — он улыбнулся и хотел уже закончить подпирать дверь, как так же внезапно услыхал ответ.
— Нахуй кофе. Я свободная. — Сара сама не заметила как преодолела дистанцию между ними и обняв за шею, притянула мужчину к себе.
Сначала им обоим показалось это каким-то нелепым, когда медленно сминая губы друг друга, они прерывались только для того, чтобы вздохнуть и улыбнуться своим путанным мыслям. Затем, снова возвращаясь к исходному действию и старательно прижимаясь к партнеру, они стали считать это уже безумным и нереалистичным.
В очередной раз, пытаясь быть еще ближе, Сара потерлась бедром о пах мужчины, сорвав с его губ блаженный стон, который прервал их поцелуй. Сконцентрировавшись на моменте, а не на скоплении крайней чувствительности ниже пояса, он резко подхватил ее за бедра, заставив обвить ногами его торс, и понес подальше от двери, где в любой момент мог кто-то из соседей остановиться и подслушать. Оказавшись в спальне с большим окном, за которым начал розоветь рассвет, Колин опустил девушку на кровать. Отстранившись, стал быстро расстегивать рубашку, пока ярость из-за путающихся пальцев не заставила его стянуть элемент одежды просто через голову. Сара вторила его действиям. Сидя на краю кровати, она справилась достаточно быстро со своей блузкой. Громко выдыхая сквозь зубы, Хард расстегнул брюки, которые со стуком бляхи от ремня упали на пол. О’Нил несколько замешкалась с юбкой, которую было не так просто снять. Переступив через ткань и стянув с себя носки, он подошел к копошащейся девушке. Мягко надавив на плечи, он подсказал ей бросить тщетные попытки и просто расслабиться. И Сара послушно легла на спину, чтобы полностью отдаться чужим рукам. Одним движением он стянул уже расстегнутую юбку вместе с кружевным, ненужным в ближайшее время, элементом белья.
На некоторое время Колин остановился, наблюдая за тем, как в светлых волосах, рассыпанных по белой простыни отражаются лучи восходящего солнца, а обнаженная упрямая фигура, на ребрах у которой красовался витиеватый странный рисунок, словно маленькая гусеничка, выгибается и пытается справиться с полупрозрачным бра. Долгожданный успех. Она неосознанно улыбается и кидает в сторону последний элемент одежды. Мужчина стянул с себя боксеры и лег на нее сверху. Осторожно убрав с лица девушки волосы, Хард снова поцеловал опухшие нежные губы. Переместив вес на левый бок, чтобы не придавить хрупкое создание под ним, второй рукой он медленно изучал изгибы. Накрыв округлую грудь ладонью, он сжал ее, добившись хныкающего стона сквозь поцелуй. Ее попытка потереться пахом о его бедро, при этом своим задевая горячий эрегированный орган, увенчалась не менее удовлетворенным звуком. Балансируя на каких-то крайностях, они так лежали пока с губ Сары не сорвалось нежное: «Я хочу тебя».
Мимолетная прохлада, после привычного горячего тела рядом, прошлась по животу и груди мурашками. Уже почти забытые шелест разрываемой фольги и сладковато-химический запах лубриканта на секунду попытались вернуть ее мысли в прошлое, но она успешно от них отмахнулась. Колин снова приятно придавил ее к постели. Одно плавное движение. Небольшой дискомфорт и чувство переполненности заставили Сару выгнуться в спине и задержать дыхание. Он остановился, наблюдая за реакцией девушки, и, чувствуя как крепко обхватили горячие стенки его член, ласково погладил тонкие ключицы и поцеловал, соблазнительно выступившую, яремную вену. Медленный прерывистый выдох и постепенное расслабление дали понять, что она готова к продолжению. Он начал осторожно в ней двигаться, постепенно набирая темп, и все чаще прогибаясь в пояснице, чтобы в процессе задевать возбужденный клитор. Чувствуя, как приближается оргазм, Сара стала сильнее сжимать бедра на его торсе и яростнее врезаться ногтями в перекатывающиеся напряженные крепкие мышцы. Широкая спина уже заметно покрылась испариной, волосы у пары давно стали завиваться круче от пота, а поцелуи превратились в мучительные прерывания темпа. Последний финальный толчок заставил девушку выгнуться дугой с широко раскрытыми глазами и громко простонать его имя. Не отставая, Колин сквозь зубы прорычал что-то невнятное и уперся лбом в нежное плечо.
***
Вырвавшись из необходимого ей сейчас сна, О’Нил осторожно встала с кровати, пытаясь не потревожить, лежащего в мятых простынях, мужчину. Словно кошка, прислушиваясь к размеренному дыханию, она, крадучись, собирала свои вещи и с трудом натягивала их. Каждое движение давалось с безумной тяжестью — мышцы болели, голова кружилась, желудок при наклонах предательски сводило спазмом, добавляя ко всему спектру болей горьковатый привкус желчи. Мысленно поблагодарив случайного незнакомца из бара, она вышла из квартиры и аккуратно прикрыла за собой дверь. К сожалению, а может к счастью, уроки, которые ей дали в «семье» она забыть не сможет. Сейчас она была полностью уверена, что не жалеет о совершенном. Нет ни тени сомнения, что теперь Сара свободна и может без опасений перевернуть страницу с неприятным прошлым, поставив там точку. Но как бы то ни было, стереть его нельзя. Как и нельзя стереть первый мудрый совет от дядюшки Вишни: «Запомни, Принцесса, если произошел перепихон по пьяни, то утром ни один мужчина или парень не захочет с похмелья выпроваживать случайную деваху, имя которой, он скорее всего, даже не помнит». Сначала она, как и все наивные подростки, выросшие на романтических фильмах, где Бэйби никто не может сажать в угол, не верила в это. Пока не пришла пора практики. А практика подразумевалась у Вишни в том, что пока он отпаивает свое многострадальное тело шипучими таблетками, О’Нил должна была разобраться с очередной, пойманной в его обольстительные ночные сети, девицей. Самое сложное было объяснять всю суть ситуации молодым девочкам или наивным простушкам, которые хоть и были в стельку пьяные от веселых разноцветных коктейлей, все же прекрасно помнили его обещания о вечной любви и скором знакомстве с родителями. Этих «пациентов» приходилось очень долго отпаивать, одевать и, потратив не мало салфеток, провожать почти до дома, потому что некоторые угрожали сигануть с ближайшего обрыва. Любимым типом женщин Вишни для Сары были циничные или реалистичные суки. С ними все было предельно просто. О’Нил оплачивала такси — они больше никогда не возвращались. И сейчас, подставив лицо приятной прохладе раннего осеннего утра, вдыхая, будто впервые, запах желтеющей листвы и приближающегося дождя, она шла к себе домой полностью удовлетворенная, что не обязала случайного знакомого на муки неловкого утреннего разговора и выпроваживания. С наслаждением вспоминая смех, ни к чему не обязывающей, болтовни, нежность касаний и страсть настойчивых поцелуев, О’Нил с гордостью и легкой улыбкой мурлыкала себе ту самую песню о желании свободы и о том, как она влюбилась впервые в жизни…
