Cada paso con Dios

      Тело было каким-то ватным, сил ни на что не осталось, при этом боль ощущалась нестерпимо. От малейшего дыхания Вишни, от рыка раздраженного Аарона или от очередной капли бурбона, чтобы обеззаразить внезапно открывшуюся рану, ее тело содрогалось и покрывалось мурашками.       — О чем ты вообще думала?! — в тысячный раз кричал Хилл, ходивший вокруг кровати словно голодный тигр в клетке цирка, которому кинули овцу и он не знает что с ней делать, то ли наброситься, то ли убедиться не отравлена ли она. — Думала, что стерев ее тут же перестанешь быть моей?! — он нервно усмехнулся, зачесав волосы назад, открывая этим седеющие виски. Наверное, после сегодняшнего зрелища у него прибавилось серебристых волос. Он остановился и посмотрел на изуродованное изображение дракона, точнее на то, что от него осталось. Ярость на девицу накатила новой силой и, ударив рукой по кровати, снова зарычал, — Это была лучшая работа Джона! Я столько денег отвалил!       От колыхания матраца тело девушки снова содрогнулось, и Вишня резко убрал руки, чтобы не сделать ей больно. Но О’Нил все равно прикусила губу и зажмурилась. Милое личико будто постарело от пережитого, темные круги под глазами, ресницы слиплись от слез и стояли словно иголки, запутанные русые волосы лежали сосульками на подушке, а взгляд устремлен в окно или в угол, но лишь бы не видеть Хилла. От прежней бойкой молодой девчонки из Сентфора осталось только имя. Она уже тихо и терпеливо сносила залечивание ран, которое длилось второй час. Вор устало потер лицо, хмурясь от уже тошнотворного запаха алкоголя, который смешался с запахом крови, раздраженно выдохнул и в итоге протянул, отвлекая Аарона, который продолжал угрожать О’Нил:       — О-ой! Да задрал уже! — он уронил голову на матрац и завыл, прикусывая простыню. Хилл вопросительно на него уставился. Когда Дракон поднял усталый взгляд на друга, то продолжил уже более спокойно, — Ну, испортила она твою дорогущую татушку, и хуй бы, блять, с ней!       — Ч-что. — недоуменно запнулся Хилл, удивленный таким отношением, но чтобы он не продолжил, Вишня резко его перебил.       — Ты заебал! Я устал! Закончил бы раньше, если б она не тряслась от каждого твоего крика! — выпалил вор и откинулся спиной на тумбочку рядом с кроватью, растянув затекшие ноги. Он поднял бутылку и с брезгливым прищуром посмотрел на дно, где еще плескался бурбон. Задумчиво взболтав, он решительно выпил остатки и громко выдохнул, морщась от обжигающего ощущения, растекающегося по горлу.       — Ты не дохера ли смелый стал после рождения дочки? — рыкнул Хилл, явно успокаиваясь. Вор только ухмыльнулся и показал средний палец.       — У тебя есть дочь? — послышался хриплый вопрос в появившейся паузе.       Вишня повернул голову и встретился с голубыми усталыми глазами. Не скрывая, что он рад ее оживлению, он улыбнулся:       — Агась, малая, — он подмигнул, — я папаша уже три года, — он отставил бутылку и вытащил из кармана кожаный бумажник. Ловко выудив из него полароидный снимок, он протянул его девушке. На потрепанной с несколькими пятнами фотокарточке была изображена маленькая кучерявая девочка с огромными карими глазами. Она улыбалась в камеру, сидя на деревянной лошади, и махала ручками.       — Чудесная, — О’Нил постаралась выдавить улыбку, но пересохшие губы потрескались и их резко защипало. Поморщившись от мимолетной боли, Сара спросила, — Как назвали?       — Диана, — с гордостью произнес Вишня, убирая снимок, затем с мечтательной улыбкой откинул голову на тумбочку.       — Маленькая принцесса Диана, — протянула девушка, будто пробуя на вкус.       — В точку, — он протянул указательный палец к ее носу и осторожно нажал на кончик, заставив Сару слегка улыбнуться, от чего она снова поморщилась.       В комнате на какое-то время снова стало тихо и наслаждались этим только двое: О’Нил и Вишня. Аарон продолжал ходить взад-вперед, потирая виски. Бурый, стоявший в дверях, опершись о косяк и скрестив руки на груди, буркнул:       — Пойду за пивом, — с этими словами он вышел. Хилл раздраженно зашипел очередные проклятья и хотел достать сигарету, но на дне пачки остались лишь редкие частички табака. Показав пальцем на Сару, он тихо рыкнул: «Мы еще не закончили» и удалился следом за Драконом.       О’Нил облегченно выдохнула и прикрыла глаза. Казалось, что она впервые за этот день расслабилась. Спокойное дыхание Вишни рядом не сильно поддерживало, но хотя бы не пугало ее, как кружащая вокруг кровати грозовая туча. Поэтому сознание медленно начинало проваливаться в страну песочного человечка.       — Не время спать, Принцесса, — вдруг послышался голос, вытаскивающий ее снова в реальность. В ответ она что-то нечленораздельное промычала и постаралась махнуть рукой, но сил поднять совершенно не осталось и эта жалкая попытка выглядела как судорога.       Вишня потер глаза и снова встал на колени перед пациенткой. Работа была почти завершена, раны немного подсохли и перестали кровоточить. Он взял тюбик с заживляющей мазью и осторожно, почти невесомыми касаниями начал наносить лекарство на самые большие поврежденные участки, вслушиваясь в рваное дыхание О’Нил, и из-под бровей поглядывая, когда она пищала.       — Нехилый шрам останется, — решил отвлечь ее вор. Девушка лишь хмыкнула. — Не сможешь теперь стать моделью нижнего белья, — Сара с трудом открыла глаза и встретилась с нахальной кривой улыбкой. — А ведь у тебя вырос неплохой такой потенциал, — он указал глазами на округлую грудь. Уголки ее губ едва дрогнули в попытке улыбнуться.       Когда он закончил финальные штрихи своей операции, вытерев руки от мази, Дракон с кряхтением встал. Кровь постепенно начала приливать к ногам из-за чего мышцы болезненно покалывало, но это было гораздо приятнее, чем стоять несколько часов на коленях. Немного размявшись, Вишня собрал грязные полотенца, другой оставшийся мусор, лекарства и вышел на кухню.       Сара впервые за долгое время осталась одна. Когда живешь в полном одиночестве, то не замечаешь, как это на самом деле прекрасно, и почему-то всеми способами начинаешь искать общение на стороне. Повернув голову, она посмотрела в окно, где город уже давно спал, улицы затихли, а машины проезжали с большим интервалом. Сил не было даже думать о произошедшем, в горле ужасно пересохло и стало першить, израненный живот приятно холодила мазь, но от дыхания он все равно резко давал о себе знать. Через несколько минут в комнату снова вернулся Вишня, он осторожно накрыл ей ноги пледом, который подхватил из гостиной и, приподняв девушке голову за шею, поднес к губам стакан с прохладной водой. Она сделала маленький глоток и гортань резко свело, в панике закашляв, попыталась отпихнуть от себя мужчину, но он успокаивающе стал шептать:       — Тихо-тихо-тихо… Не торопись… — это действительно помогло и Сара уже спокойнее и менее болезненно сделала следующий глоток, а затем еще… — Ну, вот какая умничка, — ласково мурлыкнул Вишня, когда она допила.       Опустив ее голову обратно на подушку, он отошел к окну и закурил. Вор молча смотрел в окно, пока комнату наполнял сладковатый дым вишневого Ричмонда.       — Не стоило пускать его первым разговаривать с тобой, — вдруг произнес мужчина и Сара повернулась к нему. Вишня стоял, припав к прохладному стеклу лбом и медленно затягивался. Силы стали потихоньку набираться, но девушка не хотела их тратить сейчас на разговор, поэтому просто молчала. — Я долго думал о том, что… — слова давались ему тяжело, казалось, будто он впервые за все свои тридцать два года был настолько серьезным, — Мы были последними мудаками, Сара, — сквозь вздох выпалил он и снова припал губами к сигарете. — Надо было оставить тогда тебя на остановке, — устало вздохнув, вор сел на подоконник. — Но тогда мы нашли себе забавную игрушку и… — О’Нил не выдержала и скептично хмыкнула. Вишня замер, не донеся сигарету до рта и нахмурился. Указав на нее этой же рукой он строго произнес, — Эй! Милая леди, вообще-то я тут извиниться пытаюсь, — он донес наконец-то сигарету до рта и сделал последнюю затяжку, потушив ее о подоконник, подошел к кровати и осторожно лег рядом, стараясь не сильно потревожить девушку с ее раной.       — Ладно, к черту, — устроившись на соседней подушке и с наслаждением растянувшись, он положил предплечье на глаза и продолжил безответный диалог, — Принцесса, ты разбила ему сердце своим побегом, — задумавшись, он добавил, — нам всем. Он хоть и говорит, что отпустил тебя тусить, но на самом деле приказ был следить за тобой и не подпускать парней. И мы с Рыжим несли эту вахту по очереди, — он слегка дернулся. — Первые три года Аарон источал напыщенное спокойствие, хотя я-то видел, что он готов в любую минуту сорваться и вернуть тебя. Потом Хилл женился, — Вишня поднял руку и повернулся к девушке, почувствовав как та шелохнулась и что-то пискнула, — Ну, да, малая, мужчинам нужен секс, без него они тупеют, забыла? Это была моя идея отвлечься, но не думал же я, что он доведет до подобного, — Дракон недовольно цокнул языком и снова прикрыл глаза рукой. — На той стремной огненной девахе, которая училась с тобой. Адель.       — Так ему и надо, — прошипела О’Нил и затихла, слушая рассказ «дядюшки» Вишни.       — Ревнуешь? — он закусил нижнюю губу, сдерживая ехидный смех. — Ну, в любом случае, почти молодоженами они и развелись. Ведь это была дебильная попытка тебя заменить. — Вишня скосил злобный взгляд на девушку, которая с совершенным безразличием слушала биографию Аарона. — Хотя это пошло ему на пользу, Босс усиленно зарылся в работу, наладил контакты с бандами всего Мэриленда. Дела пошли в гору.       — А ты? — вдруг спросила Сара. Мужчина повернулся на бок.       — А че я? Я как был идеален, так и остался, — он очаровательно улыбнулся и поморщился.       — Как так случилось, что у тебя дочь? — уточнила она, не обратив внимание на выпад вора.       — Принцесса, мне нужно тебе рассказать про пестики и тычинки? — пошутил он и хихикнул. Получив в ответ продолжительный серьезный взгляд, он все-таки сломался, — Все как обычно: сунул, вынул и пошел. Через девять месяцев стал папашей. Охренел.       — Вы не были вместе? — с наивностью спросила О’Нил.       — О-о-о… — протянул вор, закусывая костяшки кулака и готовясь чуть ли не плеваться, — с такой мегерой? Я удивлен, что у нас дочь такая лапонька, — он ласково улыбнулся мыслям при воспоминании о Диане. — Видимо, в меня характером пошла. Мы попытались ради Ди-Ди съехаться, но видать, я был дико пьян, принимая данное решение. Слава богам, что она сама через месяц ускакала на каком-то члене в Вегас, — он рассказывал о произошедшем совершенно безразлично, несколько раз зевнув, будто его самооценку это нисколько не пошатнуло.       — А дочь? — задала совершенно логичный вопрос девушка, явно переживая.       — Она со мной. Сейчас, конечно, с Итаном и родителями, но так-то она со мной, — пояснил Вишня. И немного задумавшись, улыбнулся, — Они в ней души не чают. Говорят, что это единственное хорошее на что я сгодился, — Сара тихонько хихикнула.       — Неплохой повод на утро слинять из постели очередной подцепленной официантки, — прохрипела она.       — Не-а! — успел разрушить ее теорию вор, — Вы, бабы, липните еще сильнее к отцам-одиночкам, — он улыбнулся и щелкнул О’Нил по носу. — Ваше сердечко тут же тает… — он вытянул губы в трубочку и комично-громко причмокнул.       — Прекрати, — засмеялась Сара и шлепнула его по руке.       — Я изредка использую это в приемах подката, но на утро говорю, что соврал и исчезаю, — на последнем слове он обвел ладонями дугу, словно волшебник с карнавала, — Это вообще ты виновата! Я привык, что со всеми моими бабами другой разбирается. И после твоего ухода был потерян, — он угрожающе показал на нее пальцем и надул щеки, — Меня почти развели на знакомство с родителями, — сыпал обвинения мужчина.       — Мне. Очень. Жаль… — медленно с нескрываемым сарказмом произнесла О’Нил.       — Ври больше, — рассмеялся мужчина и на время в комнате снова воцарилась тишина. Дракон опять повернулся на спину и, прикрыв глаза, старался подавить зевоту.       Первым нарушила молчание Сара, которая отчаянно не хотела расставаться со спокойной жизнью и принимать снова «семью»:       — Зачем вы вернулись? — она давно хотела задать этот вопрос.       — Ему нужна твоя помощь, — спокойно ответил Вишня. Затем он повернул голову и серьезно посмотрел ей в глаза, — Акела промахнулся. Понимаешь о чем я говорю?       — О том, что ты решил ради дочери научиться читать и начал с Киплинга? — произнесла Сара и хмыкнула.       — Ауч! — вор демонстративно схватился за грудь в области сердца, — Рад, что ты не растеряла свою язвительность.       — У меня были хорошие учителя, — с хрипотцой парировала девушка.       Он резко потемнел и задал риторический вопрос:       — Тебе не показалось, что кого-то не хватает сегодня? — Вишня прищурился, разглядывая каждую эмоцию, которые сменялись на лице О’Нил. На нее будто вылили ушат ледяной воды. В Черных Драконах состоит минимум человек двадцать, но четверо всегда имели больше всего власти и влияния. Всю ночь вокруг нее крутилось только трое. И когда она бежала в ванную, взглядом уцепилась только в двоих: Вишню и Бурого.       — Г-где, Майкл? — заикнулась она и круглыми глазами уставилась на вора.       — Мы не знаем, — с непривычной для него серьезностью ответил Дракон, — Не слышала, что пару месяцев назад в Балтиморе было массовое убийство? — Сара постаралась припомнить сводки новостей в газетах или случайно услышанный репортаж по телевизору, но никак не могла нащупать подобное воспоминание. Отчаявшись, она помотала головой. — И мы не слышали, — таинственно подытожил Вишня. — Было убито шесть человек в церкви, но копы замяли это, так как все они были преступниками.       — И Майкл… — начала О’Нил, боясь произнести мысль, что ее друг и одношкольник тоже мертв.       — Нет, — поспешно поправил ее Дракон. — Шесть трупов, шесть гильз, но тело Тернера не обнаружено. А ведь, по идее, он должен был валяться там седьмым. Сыграешь в Мисс Марпл?       Не надо быть гениальным детективом, чтобы понять как все произошло: собралась группа людей, на утро обнаружены мертвыми все, кроме одного, значит, убийца был среди них. И раз не нашли только Майкла…       — Но он не мог, — возмущенно протянула Сара, искренне веря, что ее друг не способен на такое.       — Мы знаем, Принцесса, — успокоил ее Вишня. — Проблема в том, что шести, жаждущим мести, бандам это не объяснишь. А раз Тернер не в гробу, при этом его и нет в живых, у всех возникает логичный вопрос…       — Аарон заказал. — закончила за Драконом фразу.       — А он этого не делал. Самолично хочет найти того, кто убил его преемника, при этом решив подставить перед «коллегами», — на последнем слове вор обозначил в воздухе кавычки.       — Преемника? — спросила О’Нил уцепившись за интересное слово.       — Да, малая, твой папочка хотел уйти на пенсию и активно готовил Майкла принять его дела. И об этом знали все. — он задумался, сомневаясь говорить или нет, но в итоге решился, — Вообще-то, ваше воссоединение вышло раньше планируемого. Аарон хотел перебраться в Балтимор года через три, когда ты будешь постабильнее… — он запнулся и быстро закончил, — …стоять на ногах.       Сара начала активно переваривать полученную информацию. Все события никак не складывались в гладкую полноценную картину. И это раздражало. Нет логики. Никакой. Хуже всего в жизни, когда что-то нелогично. Ведь у всех итогов есть последовательная цепь событий, которые возможно могут не зависеть от людей, но точно зависят друг от друга. Прикусив губу, она тщательно копалась в воспоминаниях, роясь во всех сценах из жизни, где присутствовал Майкл, чтобы понять как могло такое случиться.       Они учились в одной школе, Тернер пытался подкатить к ней, так как они с мамой и отцом только переехали. Но быстро раскусив его роль в школьной иерархии, девушка дала отворот-поворот и старалась избегать общение с ним. Парень был очень симпатичным и даже ее лучшая подруга — Кэнди тайно мечтала оказаться с ним наедине. Несколько раз Нельсон рассказывала о своих эротических снах, где кроме старшеклассника и нее всегда присутствовал мотоцикл. Желания слушать подробности подросткового взросления не было, но кроме нее с Сарой дружили только два мальчика — сын шерифа и младший брат Майкла, который вечно был болен и старался посещать школу как можно реже.       Когда в городе появился «цирк» ее друзья исчезли так же внезапно, как и появились. Потому что О’Нил не разделяла всеобщего трепета перед ним. Очень быстро она стала изгоем даже среди отбросов. А после того, как Черные Драконы приютили ее, Сара стала не просто изгоем, а самым настоящим неприкасаемым, даже учителя старались не смотреть на нее — на подстилку бандитов. И утверждалось это звание с каждым разом все сильнее, потому что Майкл привозил ее в школу, дожидался после занятий и увозил совершенно не в сторону дома, где жила «прекрасная мать». Сначала это ранило, сводило с ума, но потом обжившись в новой семье, она стала с вызовом принимать свою алую букву, даже с наглостью выпячивать ее. Тернера это искренне веселило. Несколько раз подыгрывал, чтобы позлить директора. Хотя он не получал и половины презрения от окружающих, направленного в сторону О’Нил. Парень не показывал, но на самом деле понимал и сочувствовал девушке, стараясь быть рядом, как верный цепной пес.       Майкл подрабатывал у Аарона барменом по вечерам, а когда выпустился из школы, за год до Сары, Черные Драконы начали давать ему более серьезные задания, вроде распространения наркотиков среди богатеньких чмырей, желавших веселиться на полную. О’Нил признавала, что он преступник, и он может быть жестоким, но Тернер не хладнокровный убийца, который подставил Хилла. Майкл обожал его, как обожал бы отца, с которым проводил выходные под капотом мустанга или за игрой в мяч. И произошедшее стало нерешенной загадкой, которую старая любопытная Сара хотела решить, но которую новая хотела поскорее закончить, чтобы снова вернуться в размеренный ритм жизни.       Все это время Дракон молча наблюдал за азартом, который постепенно наполнял ее голубые глаза, выпихивая из них усталость.       — Сколько банд? — Вишня улыбнулся и начал медленно перечислять, загибая длинные пальцы:       — Кранеос. Змеи. Маками. Ангелы. Виллани… — пятерня была полностью спрятана в кулаке, — И… Черные Драконы. — он поднял только что загнутый большой палец обратно.       — В смысле… — недоуменно протянула она.       — Вожак промахнулся, и стая жаждет крови, — раздался как гром среди ясного неба хриплый голос Аарона.