Игры разума

— Осторожно, осторожно, — повторял Бартон, помогая Наташе сесть. Ее тошнило, и голова кружилась. Казалось, она вот-вот упадет в обморок. Сорвав с себя датчики, она кинула их на кушетку, исподлобья глянув на Локи, который преспокойно лежал напротив. Его оголенная грудь размеренно вздымалась и опускалась, как если бы он просто спал. — Мы испугались, — с тревогой молвил рядом Бартон, придерживая напарницу за плечи. — У тебя сильно подскочило давление и зашкаливал пульс. Медикам пришлось срочно вернуть тебя, — напарник кивнул в сторону ребят за мониторами. Не дожидаясь, когда она окончательно придет в себя, Романофф спрыгнула с кушетки, но ноги тут же подкосились. Если бы не Клинт, она бы упала на пол, но друг успел ее подхватить, помогая сесть обратно. — Как он? — кивнула шпионка в сторону Локи. — Да что с ним будет, — отмахнулся Клинт от хранящего свой покой бога Обмана. — Лучше расскажи, что там было? Тебе удалось обнаружить телепатическую нить со скипетром? — Пока что нет, — отрицательно помотала головой Наташа. Одна из медсестер подала ей стакан с водой, и она залпом выпила его. Однако не время было сидеть на месте. Еще следовало составить отчет о том, что было внутри разума Локи. В последний раз глянув на бога, Наташа с поддержкой Клинта покинула комнату-лабораторию «Introsphere». Один из ученых выдал ей направление, чтобы Черная вдова заглянула в медицинский отдел, но Наташа, как обычно, проигнорировала требование. Клинт довел напарницу до жилого этаже, где в своей комнате она свалилась прямо на диван. — Будешь пиво? — деловито уточнил Бартон, глядя на прикрывающую от усталости глаза Наташу. Та снова покачала головой. В мыслях всплывали отголоски того, что она видела, находясь в разуме Локи. Образы казались настолько яркими, будто она только что посмотрела фильм. Глаза после снотворного опять слипались, но Нат понимала, что даже на сон нет времени. Прежде, чем отдохнуть, следовало сесть за ноутбук и написать отчет. Открыв холодильник, Клинт взял с дверцы жестяную банку и открыл ее, изучая уставшую рыжеволосую агентессу. Не говоря ни слова, он сел в кресло напротив Романофф. Бартон не настаивал. Он знал, что подруга сама заговорит, когда ей будет это нужно. — Я видела его ребенком, — наконец, произнесла Нат. — Не могу поверить, что этот монстр когда-то был милым малышом. — Все мы когда-то были малышами, — делая глоток холодного пива, усмехнулся Соколиный глаз, на счету которого было не одно убийство. — Надеюсь, это никак не повлияет на твое отношение к Локи? — Вряд ли, — неуверенно пожала плечами шпионка. — Потом он обратился этим синим великаном… йотуном. Помнишь? Тор рассказывал. — Конечно, — усмехнулся мужчина, припоминая кривую картинку, которую нарисовал синим карандашом Тор. Это больше походило на рисунки детей Бартона, чем на изображение свирепого ледяного великана, какими были йотуны по рассказам Громовержца. Ведь никто из людей никогда их не видел. — И что было потом? — Ничего, он чуть не убил меня там, — припомнила Наташа, сев на диване. — Кричал, что мне не место в его разуме, а потом утопил в ледяном озере. Глаза Бартона полезли на лоб от услышанного. Должно быть, разум Локи сильно сопротивлялся присутствию Нат. — И ты намереваешься продолжать попытки? — поинтересовался он, допивая свое пиво. — Да, — коротко кивнула шпионка. — Но сначала мне надо будет поговорить с Локи. — Зачем? — изогнул правую бровь Бартон. — Надо. После их разговора Соколиный глаз покинул напарницу, оставив ее писать отчет. Наташа сидела на краю кровати, скрестив ноги, пока ноутбук тихо гудел у нее на коленях. Тусклый свет настольной лампы выхватывал из полумрака усталое лицо шпионки. Ее пальцы быстро бегали по буквам, а в тишине раздавалось приглушенное клацанье клавиш. Сухие, официальные строки отчёта медленно появлялись на экране. «Поначалу субъект не проявлял признаков агрессии. Однако наблюдалась нестабильная эмоциональная реакция на…» Наташа остановилась, задержав палец над клавишей backspace, и коротко выдохнула. Как же она устала. Но не столько физически, сколько морально. Будто после того, как она побывала в разуме Локи, в ней застряла заноза, мешающая думать. Кружка с остывшим кофе стояла рядом на тумбочке, позабытая. На экране курсор мигал, подталкивая продолжить. Она сжала губы и снова принялась набирать: «Связь между субъектом и телепатическим полем сохраняется. Визуальный контакт был достигнут…» Пальцы продолжали движение — машинально, привычно. Это была не просто работа. Это был щит. Между ней и всем, что она видела. Она не писала всё подряд. Лишь то, что допустимо. Остальное — спрятала. Где-то между строк. Как только агент Романофф отправила файл, она тут же откинулась на подушку. Наверняка Локи уже давно очнулся. Возможно, его уже вернули обратно в камеру. Закрыв крышку ноутбуку, Наташа направилась в ванну. Умывшись ледяной водой, она глянула в зеркало, обведя свое напряженное лицо глазами. Каждую секунду она ожидала, что ненавистный голубоглазый бог вот-вот появится в зеркале. Но этого не случилось. Быть может, она так привыкла к его появлениям за последний год, что даже в какой-то степени скучала? Это были какие-то извращенные, неправильные мысли. Ведь Наташа так жаждала отделаться от его присутствия в своем мозгу. Однако, что странно, она продолжала ощущать незримую нить, которая тянулась от нее к подземному этажу, где располагались камеры особо опасных узников. Схватив полотенце, шпионка вытерлась и направилась в комнату, где переоделась в домашний спортивный костюм темно-синего цвета. После этого она решительно вышла из своей квартиры, направившись к лифту. Пальцы в кармане нащупали шокер. Достав его на свет, Наташа проверила работает ли он. Просто для подстраховки. В любом случае, она не намеревалась заходить в камеру к Локи, лишь поговорить. Лифт привел ее на нулевой уровень, откуда имелось лишь два выхода: в сторону парковки и подземный уровень, уходящий глубоко вниз под башню Мстителей. Там располагался целый лабиринт отсеков, камер и даже коридоров с разными назначениями. Для содержания Локи отвели целый зал, в центре которого стояла стеклянная камера. Мало того, что приемная мать бога Обмана, Фригг, передала им ошейник, подавляющий магию Локи, так в самой клетке работала система блокировки магических способностей, непосредственно контролируемая Д.Ж.А.Р.В.И.С.ом, который, в свою очередь, подчинялся Тони Старку. Прежде, чем спуститься в сектор изоляции, Наташа заглянула в диспетчерскую, где за широкоформатными мониторами сидели парни из спецслужбы наблюдения в бронежилетах. На экранах с разных сторон отображались данные о состоянии арестанта, а также разные ракурсы дронов, парящих перед герметичным шестигранным блоком. Зеленые глаза замерли на фигуре Локи на экране, который лежал на кушетке, прикрыв глаза. Казалось, он мирно спит, но это было обманом. — Добрый вечер, ребята. Как заключенный? — поинтересовалась Черная вдова, заходя в комнату наблюдения. — Добрый вечер, мисс Романофф, — отозвался пожилой оператор. — Стабилен. Пульс в пределах нормы. Альфа-активность мозга повышенная. Возможно, что-то обрабатывает. — Или обдумывает, как нас всех прикончить, если найдет способ взломать клетку, — ехидно проговорил более молодой сотрудник диспетчерской. — Сомневаюсь, — спокойно заметила Романофф, не отводя взгляд от экрана. — Он не думает о нас. Сейчас он внутри себя. — После отключения от нейросвязи сознание вернулось к базовой когнитивной активности через семь секунд, — продолжил первый оператор. — Ни галлюцинаций, ни судорог. Магическая активность подавлена полностью. Все под контролем. — А психика? — поинтересовалась Наташа, глянув на парней. — У нас, к сожалению, нет прибора для измерения его одержимости, — снова пытался хохмить второй оператор. — Но он не говорил с невидимыми друзьями, если вы об этом. — У него нет друзей, — никак не отреагировала на шутку Наташа, продолжая смотреть на экран. Словно почувствовав ее взгляд, Локи открыл глаза и посмотрел прямо на одного из дронов. — Хотите войти? — поинтересовался первый оператор, догадавшись о желании Наташи. — Да, я поговорю с ним. Включите звук, чтобы он слышал, и подготовьте все данные. — Принято. Несмотря на все защитные меры, которые Старк и Беннер предприняли для содержания Локи, Фьюри настоял на своих парнях, которые стояли по периметру сектора изоляции. Солдаты Щ.И.Т.а все один, как на подбор, а Ник — их дядька Черномор, шутила про себя Нат. Каждый с оружием наперевес. Центральный зал напоминал холодное и стерильное сердце, пульс которого звучал в диспетчерской. Свет отбрасывал резкие тени на стальных панелях. Стены глушили все звуки, словно пространство само не желало слышать, что происходит внутри. В центре зала располагался герметичный шестигранный блок, окруженный прозрачными стенами. Его форма намекала на нечто функциональное, но слишком чистое, чтобы быть просто технической зоной. Скорее, витрина для изучения, чем камера. Широкие лестницы по бокам вели к верхнему ярусу — смотровой платформе, откуда за обитателем камеры могли наблюдать сверху. Надежные замки, встроенные в каждую дверь, не оставляли сомнений: отсюда невозможно сбежать, даже если ты бог. В углах комнаты — терминалы, которые отслеживали все: температуру тела, психическую активность, уровень магической энергии. Все данные передавались в диспетчерскую. Встроенные в стены модули глушили любые попытки воздействовать на окружающий мир извне. Магия, телепатия, телепортация — все было обнулено до биологического минимума. Здесь даже мысль звучала тише. Наташа спустилась к стеклянному блоку по одной из лестниц. Стук подошвы ее кроссовок о металлические ступени эхом разлетался по залу, привлекая внимание Локи. В этот раз его камеру обставили лучше, чем в прошлый. Теперь у него имелась узкая кровать с мягкой подушкой, стол и кресло. Даже невысокий столик на трех тонких ножках, на котором возвышалась стопка книг. Вся мебель выполнена из красного дерева, а мягкие ее части были обиты дорогим бархатом. Все эти атрибуты роскоши были чужды изоляционному блоку, но на них настоял Тор. Он продолжал высказывать недовольство тем, что Локи содержали глубоко под землей, да еще в таком месте. Взгляд голубых глаз следил за женской фигурой с кровати. Камера хранила холод и безмолвие, словно источала презрение ко всему снаружи. Наташа остановилась в нескольких шагах от стекла, спокойно дожидаясь реакции Локи, что лениво смотрел на нее, лежа на кровати. Одна его нога была запрокинута на другую, а руки он держал под головой. В глазах бога Обмана сквозило любопытство вперемешку с высокомерием. Тонкие губы изогнулись в усмешке, будто он уже знал, зачем она пришла. Наташа вздохнула, собираясь с мыслями. Воспоминания об эксперименте все еще не отпускали ее, особенно образ того маленького, напуганного мальчика и свирепого йотуна. Романофф сделала шаг вперед, пристально глядя в пронзительные глаза пленника. — Добрый вечер, Локи, — начала она спокойным голосом, лишенным всякой враждебности. Двусторонняя голосовая система через встроенные динамики с обеих сторон работала безотказно. Она слышала все, что мог говорить Локи за пуленепробиваемым стеклом, а он — ее. Голос Нат передавался в камеру чуть глухим и искаженным, и весь разговор записывался. — О, агент Романофф! — протянул асгардец, прикрывая веки. — Признаюсь, я ждал тебя. Снова. История повторялась. Локи опять сидел в клетке, а Наташа опять пришла к нему, чтобы втереться в доверие. Она вздохнула, изучая каждую реакцию брата Тора. — Хотя не думал, что ты так скоро решишься посетить меня после увлекательного путешествия в глубины моего подсознания, — продолжил он, изогнув бровь. — Я пришла поговорить, — держа руки в карманах мягкой толстовки и не реагируя на его провокацию, произнесла Наташа. — Ты ведь не знаешь, что я видела. Это был не вопрос, а утверждение. По лицу Локи, которое на миг изменилось, а потом вновь приняло самодовольное выражение, она поняла, что попала в точку. Слова Наташи его явно заинтересовали, поскольку Локи тут же сел на постели, прищурив глаза. — Думаешь, для меня это важно? — усмехнулся он. — Локи, я просто хочу поговорить. Без игр, — попыталась донести до него Наташа, чуть поджав губы. — Я надеюсь на твое сотрудничество. Иначе ты так и останешься сидеть в этой клетке. Локи расхохотался, а когда затих, наклонил голову набок и проговорил: — Игры — единственное, что делает наше с тобой общение хоть сколько-нибудь интересным. — Замолчав, он глянул на свои ногти, а после снова перевел хитрый взгляд на женщину: — Но я готов выслушать твое предложение. Надеюсь, ты сумеешь меня развлечь. — Сколько пафоса, ужас… — прошептала шпионка, закатив глаза, но вслух произнесла: — Ладно. Давай начнем с правды, которая, возможно, режет тебе глаза. Внутри тебя есть тот, кто хочет, чтобы его услышали, и я видела его. Он не бог, не монстр и даже не принц. Просто ребенок, которому недостает признания. Локи на мгновение замер, нахмурившись. Ехидная усмешка померкла. Однако через миг хищный оскал снова воцарил на его губах. — Как трогательно, — фыркнул он, поднимаясь на ноги и подходя к стеклу. — Решила поиграть в спасителя? Или, может, в мамочку? Как самонадеянно с твоей стороны. С усмешкой Локи пожал плечами и развел руки в стороны. В этом жесте сквозила наглая беззаботность. — По-моему, ты просто прячешься за маской, — спокойно парировала Наташа. — Если бы тебе было все равно, ты бы не выкинул меня из своего разума. Локи прищурился, внимательно изучая ее лицо. Она выдавала по крупицам информацию, в которой он был неоспоримо заинтересован. Локи понимал, что в этот раз просто так не отпустит Наташу. — Занятно… — протянул асгардец, подходя еще ближе к стеклу, — ты действительно веришь, что можешь добраться до меня настоящего? — Я не прошу признания, — в свою очередь, Наташа тоже сделала шаг ближе. — Я прошу только одного: доверься мне настолько, чтобы найти ту нить, которая связывает тебя со скипетром. Это все. Помоги мне, — она сделала паузу, глядя ему в глаза, — и, возможно, ты сам что-то получишь взамен… Локи медленно выпрямился, задумчиво разглядывая обманчиво-хрупкую женскую фигуру с той стороны камеры. — А если я откажусь? — Тогда мы вернёмся к экспериментам, — слегка повела плечами Романофф. — Только в следующий раз я нырну глубже. На этот раз он не усмехнулся. Лишь молча смотрел на шпионку. В его глазах мелькнуло нечто похожее на интерес. Или тревога? Она не могла разобрать наверняка. — Ты становишься все интереснее, Наташа Романофф… — тихо проговорил Локи, изучая рыжеволосую шпионку. Она позволила себе слабую, почти невидимую улыбку. Локи приблизился к стеклу вплотную. Он был выше нее, и теперь смотрел сверху вниз, словно хищник, готовый наброситься в любой момент на свою добычу. — Но, знаешь… — его голос почти шелестел, и звучал куда опаснее. — Ты заходишь слишком далеко. Лезешь в места, которые не для тебя. И, что самое забавное, тебе это даже… нравится. Наташа выдержала его взгляд, но сердце в груди забилось чаще. Он был слишком близко, и даже стекло между ними не гасило напряжение, повисшее между ними в воздухе. Она шумно сглотнула, сама не понимая, что движет ее мыслями. — Ты прав. Мне нравится понимать, с чем я имею дело. Он склонил голову чуть набок, изучая полные губы, сверкающие зеленые глаза, каждую деталь женского лица. Ухмылка Локи стала ленивее, опаснее, почти… интимной. — А ты ведь не только ради скипетра пришла, — молвил бог Обмана. — Ты вернулась, потому что тебе стало интересно, кто я есть на самом деле. Не правда ли, Наташа? Она не отвела взгляд. — Может быть. Думаю, тебе тоже интересно знать, что я видела в твоем разуме. На миг в голубых глазах мелькнул огонь. Почти голодный. — Опасная ты женщина, Романофф, — тихо выдохнул Локи. — Ты же знаешь, что не стоит меня недооценивать, — ответила шпионка, позволив себе хитрую ухмылку. — Тебе ведь не впервой нарушать границы, да? Подозреваю, ты делаешь это весьма… эффективно. Локи едва не облизывался, словно голодная пантера, изучающая пристальным взглядом свою жертву. Наташа не ответила. Даже не моргнула. Только чуть сильнее выпрямилась, продолжая смотреть арестанту в глаза. Локи же не отступал: — Представляю, как ты выглядишь вне этих шпионских костюмов. Безоружная. Уязвимая. Нагая… Тишина между ними загустела. Его голос был ласков, почти обволакивал, но каждый его намек наталкивался на ледяное спокойствие Черной вдовы. Наташа молчала, не реагируя на слова Локи. Упрямо стояла и выжидала, как скала. Руки в карманах были сжаты в кулаки так, что побелели костяшки. Она была как зеркало, в котором он не мог найти отражения. Бог Обмана склонился ближе. От его дыхания запотело стекло напротив её лица. — Знаешь, что мне интересно… — сверкнули голубые глаза Локи. — Ты вообще умеешь желать? Или вся ты состоишь из сплошного расчета? Наташа наконец заговорила, ровным, сухим голосом: — Единственное, чего я по-настоящему желаю, чтобы ты свалил с Земли и никому больше не мешал жить. Если поможешь, мы отпустим тебя на все четыре стороны. Просто помоги мне с этим чертовым скипетром, Локи. Кривая улыбка изогнула губы бога Обмана. Он бросил взгляд ниже, затем снова встретился с её глазами. — Всё та же. Лёд под кожей, но огонь в глазах. Хорошо. Поиграем по твоим правилам… пока что. Прижав руку к стеклу поверх своей головы, он оперся на нее. В его позе не чувствовалось агрессии, только спокойная и уверенная дерзость. Он словно нависал над ней, мягко вторгаясь в чужое пространство несмотря на стекло между ними. — Только представь, если бы стекла не было, — прошептал он. — Думаешь, я бы не смогла себя контролировать? — ответила Наташа с вызовом. Локи улыбнулся медленно, как хищник, почуявший, что добыча не намерена никуда убегать. — Надо будет это проверить… как-нибудь. — Только если ты поможешь в поисках скипетра, — её голос дрожал от внутреннего напряжения, но лицо оставалось спокойным. — Тогда тебе стоит быть начеку, шпионка, поскольку там, в глубине моей души есть лишь бездна… Наташа понимала, что их разговор заходит в совсем другие дебри. Надо было заканчивать с этой пустой болтовней. Она хмыкнула: — Не думаю, что я должна бояться того, что увижу внутри твоей души. Ведь ты сам понимаешь, что там ты давно уже не бог… А просто испуганный мальчик, притворяющийся чудовищем. Ухмылка резко сошла с губ Локи. Он сделал полшага назад, резко, словно она нанесла невидимый удар. — Осторожнее, Романофф, — прорычал он. — Я могу быть гораздо более чудовищем, чем тебе бы хотелось узнать. — Извини, но тебе уже давно никто не верит, — бросила она и развернулась на пятках, не дожидаясь ответа. Она оставляла за спиной, в тишине камеры, застывшего в немой злобе Локи. Он стоял с прищуренными глазами и стиснутыми зубами. Он не двигался, словно статуя, пока шаги Наташи не растворились в тишине. Она не просто зашла слишком далеко. Она оставила после себя трещину. Ее голос продолжал звенеть в голове. «Ты не бог. Просто испуганный мальчик.» — Заткнись, — прошипел он сам себе. Но голос остался. В ее взгляде, холодном, стальном и непроницаемом он видел собственное отражение, и оно было до тошноты настоящим. Локи попытался снова принять позу безразличия, но не смог. Он ощущал, как сердце бьется в груди. Слишком громко. Слишком быстро. Слишком… живо. Она не боялась его. Она не смотрела на него, как на чудовище… А лишь видела человека, который пытался скрываться под масками. Это было невыносимо. Локи желал стереть Наташу из памяти. Выбросить. Вырвать с корнем. Но стоило закрыть глаза, как видел рыжие кудри. Она буквально засела в его голове. Казалось, он ощущал ее аромат даже здесь, за толстым стеклом. Локи ненавидел это. И что странно, жаждал. В глубине души он хотел, чтобы она вернулась. Хотел снова услышать ее голос, говорить с ней. Хотел сломать ее спокойствие, раздавить, сжечь ледяную дистанцию между ними. Пусть кричит. Пусть проклинает. Пусть бьет. Лишь бы снова была здесь. Он медленно подошёл к столику, опершись на него руками, а через секунду резко смахнул книги, из-за чего они повалились на пол. Он знал, что солдаты вокруг напряглись, покрепче перехватив свое оружие. О, если бы только скипетр был здесь! В его руках! Он бы заставил их всех понять, чего он стоит! Что он не человек. Они бы поняли, кому следует поклоняться. И, в первую очередь, она. — Ты пожалеешь, агент Романофф, — прошептал Локи в пустоту. Он повернулся, медленно прохаживаясь по камере. В голове уже выстраивался план. Ты хочешь нить? Доступ? Сотрудничество? Он даст ей это. Даст ровно столько, сколько нужно, чтобы заманить ее обратно. Чтобы снова встретиться лицом к лицу. Без стекла. Без наблюдателей. Без ограничений. Чтобы владеть ею. Надо создать зацепку. Удочку, крючок. Пусть думает, что выигрывает. Лучше прочих Локи знал, как вести игру. И если Черная вдова хочет копаться в его разуме, тогда он превратит свое подсознание в ловушку. В лабиринт, из которого не вырваться. А потом… пусть попробует дотронуться до его души во второй раз. Зловещая улыбка снова вернулась на его губы. Теперь в ней сквозил привкус предвосхищения. — Я буду ждать тебя, Наташа… Даже не стоило сомневаться, что она вернется. Ведь агент Романофф была слишком упрямая, чтобы бросить все на полпути. Она угодит в ловушку, из которой сама не захочет выбираться.