Больная любовь.

Warning: упоминания попытки иzнacилoвания. Буду рад ПБ Пустая бутылка коньяка валяется на полу, вторая, опустевшая уже на одну треть, дожидается продолжения банкета. Магнитофон тихонько мурлычит мелодичные песенки «Браво». В открытые окна залетает лёгкий теплый ветерок. Ночи в начале сентября ещё не успели остыть после лета, поэтому они почти такие же жаркие и душные, как в августе, а уж под дествием коньяка кажутся совсем раскаленными. Раскрасневшийся и пьяный Витька, успевший стащить с себя футболку, медленно кружится по комнате, зажав указательным и большим пальцами сигарету и изредка вдыхая едкий дым папироски. Глаза юноши прикрыты, и он покачивается в такт мелодии. - Как жаль, но ты сегодня не со мной... И только каждый раз, – Пчёлкин, напевая, разворачивается к Космосу и указывает на него пальцем, покачивая бёдрами. – Когда иду по этой мостовой, я думаю о нас…* Космос сидит у стола в одних шортах, удобно развалившись в отцовском кресле и уложив ноги на стул Пчёлкина. Парень с улыбкой наблюдает за танцующим Витей, таким расслабленным и красивым. Пчёла всегда пел очень классно, а мягкие песни «Браво» ему вообще очень подходили, Кос даже думал, что это Витьке нужно было стать вокалистом этой группы. Слушать парня для Холмогорова было сплошным удовольствием. Блондин затягивается сигаретой и вновь закрывает глаза, отдаваясь музыкальным волнам. У него такое худое тело, что, кажется, штопанные-перештопанные штаны вот-вот соскользнут с узких бёдер. Космос задумчиво рассматривает жилистое тело друга, с тощей грудной клеткой и розовыми бугорками сосков. Витя вообще ни разу не похож на девчонок, которые нравились брюнету. Длинных волос нет, груди тоже... Только наблюдать за Пчёлой очень приятно, и внутри всё радостно урчит от удовольствия. Песня меняется, блондин подходит к открытому окну, затягиваясь в очередной раз, и усаживается на подоконник. Кос подымается, тоже достаёт сигарету из мятой пачки, вкладывает между губ и идёт к Вите. Хозяин дома опирается об оконную раму и рассматривает курносый профиль друга, с едва заметным в свете ночника и луны пушком на щеках. "Как персик", - думает Космос. Светлые пряди чуть шевелятся под осенним ветерком, а ресницы кажутся такими длинными, что достают до бровей. Холмогоров поворачивает голову друга к себе, берясь двумя пальцами за острый подбородок, и прижимается своей сигаретой к сигарете приятеля, чтобы не тратить лишнюю спичку. Лицо Витьки так близко, он с трудом фокусирует на Космосе взгляд, а брюнет думает, что если бы он придвинулся чуть ближе, мог бы дотронуться до гладкой кожи блондина своей щекой. У Пчёлкина глубоко посажены глаза, поэтому взгляд кажется всегда немного грустным, ещё и эти длинные ресницы, которыми юноша так очаровательно хлопает. Кос вдыхает слишком быстро и давиться дымом, а Витька смеётся. - А мы пойдём с тобой встречать весну, и лишь тебе одной я подарю: небо, белые облака, тысячи тёплых дней после ненастья**, – вторит чувствам Холмогорова Ленц, заставляя сердце сбиваться с ритма. Парни так и замирают, почти не отодвинувшись друг от друга, и наслаждаются пьяным единением. Кос чувствует своей кожей жар, идущий от тела Пчёлы. Витя улыбается и щёлкает друга по носу несильно. - Пошли спать, Кос? А то я так и усну на подоконнике и вывалюсь в сад. Брюнет усмехается и выкидывает недокуренную сигарету на улицу. Товарищ следует его примеру и, немного пошатываясь, идёт за хозяином дома в соседнюю темную гостевую комнату. Они всю свою дружбу спят именно в ней, так как там самый большой диван. Холмогоров-старший предложил им занять её, зная, что мальчишки могут проболтать полночи, хихикая и устраивая возню за место у прохладной стены. Гостевая была одной из самых дальних комнат, поэтому они никого не беспокоили, даже когда смеялись слишком громко. Космос останавливается у дивана и стаскивает шорты под удивленным взглядом Вити. - Чего? Мне жарко ночью, так что я так спать буду. Ты тоже можешь. Пчёлкин только кивает и следует примеру товарища, оставаясь в серых семейках, что кажется Холмогорову каким-то слишком трогательным жестом доверия. Брюнет мысленно ругает себя за сентиментальность, которая просыпается, когда он выпьет слишком много. Кос достает из шкафа свежую простыню и расстилает её на диване, пока Виктор помогает достать подушки и ещё две простыни, чтобы укрываться. Холмогоров уступает другу место у стенки и ложится на диван только после того, как блондин утраивается удобнее на прохладной простыне, пахнущей лавандой. Кос поворачивается к товарищу и не решается никак заговорить под добродушным осоловелым взглядом Пчёлы. Когда Витя улыбается, на щеках у него появляются полумесяцы-морщинки, и лучики разбегаются от уголков глаз. Космосу очень хочется потрогать ранку на губе парня, оставшуюся после их драки, сердце бьётся непривычно быстро, и Холмогоров сглатывает нервно, чувствуя, что, если не заговорит, то его просто разорвёт от эмоций. - Знаешь, я такую девчонку сюда летом приводил – ууух! Грудь, попа – просто самый сок, мы с ней тут почти везде отметились, даже в кабинете бати, на столе… Витька только глаза закатывает и смеётся. - Господи, ты просто отвратителен, Холмогоров! Как я с тобой дружу столько лет?! - Что?! Вообще-то я настолько хороший человек, что в эту комнату её не приводил! Цени! – Космос и сам смеётся и начинает щекотать Пчёлу, который протестующее шипит и хохочет во всё горло. Шутливая потасовка заканчивается победой Холмогорова, который усаживается на бедра поверженного и всё еще смеющегося друга и прижимает коленями чужие ладони к матрасу. Оба юноши тяжело дышат, Витя быстро облизывает губы, стараясь успокоиться и перестать смеяться. Алкоголь делает ситуацию менее странной и помогает не так серьезно относиться к тяжести чужого тела на бёдрах. Пчёлкин, конечно, ещё пытается ёрзать и пинаться, но уже не так активно. Брюнет же наклоняется к нему, упираясь большими ладонями в плечи товарища. - Сдаёшься? - Да щас! – Пчёла фыркает и смотрит в глаза Коса открыто и радостно. И у Холмогорова вдруг всё начинает плыть перед глазами, ладони, касающиеся чужой кожи, начинает печь и потряхивать, словно через них пропускают ток. Брюнет чувствует, как по виску скатывается капля пота, а рот наполняется вязкой слюной. Он рассматривает чужую худую грудь с россыпью едва заметных даже на такой бледной коже веснушек. На шее у Вити бьется жилка, синяя ленточка вен пробегает мимо кадыка, а одна из светлых прядок упала на глаза. "Прекрасный", – бьется пойманной птицей единственная мысль в голове. Пчёлкин перестает улыбаться, брови поднимаются по-щенячьи в немом вопросе, будто он чувствует, какой жар окатывает Космоса изнутри. А Кос вдруг бросается вперёд и впивается горячими губами в чужую влажную кожу на шее, чуть солоноватую и такую безумно гладкую. Витя моментально трезвеет и пытается вырваться из хватки брюнета. - Кос, мать твою! Что ты делаешь?! Перестань немедленно, слышишь?! Пусти меня, пусти, – бормочет Пчёла и одной освобожденной рукой упирается в чужое плечо, пытаясь оттолкнуть товарища. Но Холмогорова невозможно сдвинуть, тем более, если ты в такой уязвимой позиции, прижатый чужой тяжестью к матрасу. Космос кусает и лижет шею юноши, рычит негромко и хрипло шепчет что-то невразумительное, оставляя на бледной коже алые отметины. Большие ладони шарят жадно по худому телу, цепляя шершавыми пальцами затвердевшие от всплеска страха соски блондина. Витька на ощупь совсем не такой, как все, с кем до этого Космос проводил вечера. Нет пышных бедёр, только худые ноги с острыми коленками, стоны совсем не такие, как у девушек, а какие-то придушенные, вымученные. Только Космоса всё это возбуждает сильнее всего, что он видел ранее. Холмогоров потирается вставшей плотью о чужой пах, но у Вити нет и следа возбуждения. Кос не скотина, он умеет и девчонкам доставлять удовольствие, а человеку, у которого такая же физиология, проще же сделать приятно, поэтому он одним уверенным движением стаскивает семейки друга к коленям, оставляя их там болтаться. Взгляд сам опускается к бедрам, которые Витька пытается свести и сжать. У Пчёлы и там светлые волоски, едва заметные, мягкие, и Космос осторожно кладет руку поверх чужой горячей плоти. Никакого чувства брезгливости или неприязни, о котором обычно говорят. Даже наоборот, возбуждающе и как-то так классно, что крышу рвёт. Витька чуть дёргается и отворачивает голову, чтобы друг не видел мучительного румянца, который пятнами проступает на щеках юноши. А Холмогоров всё пытается прислушаться к своим ощущениям, ведь к парням его никогда не тянуло, что у них интересного-то там, у Коса же у самого всё то же самое. Другое дело девчонки… Но с Витей всё как-то очень приятно, пусть он и не похож на девушку, его хочется трогать и ласкать. Витька мягкий и гладкий, а сопротивление кого-то более равного по силе сильнее возбуждает. Космос не может остановиться и перестать касаться парня губами и руками, изучать знакомое давно тело с новой точки зрения. Когда брюнет разводит бёдра Виктора и усаживается между ними, Пчёла ошарашено смотрит на него и предпринимает ещё одну попытку вскочить. Но тело, находящееся под воздействием алкоголя, не особо слушается, да и Кос как-то по-звериному рыкает на это движение и надавливает на грудь, заставляя лечь обратно. Витя закусывает губу, стараясь не заплакать. В душе твориться полнейший раздрай: обида на Космоса за такое подлое предательство, странное удовольствие от прикосновения к особым точечкам, злость на собственное тело, которое откликается на грубые ласки друга в силу своей неопытности, и ещё масса других эмоций и мыслей роятся в голове блондина. Космос не может сосредоточиться сразу на нескольких действиях, поэтому он не замечает переживаний юноши, лежащего перед ним. Холмогоров, нахмурившись, рассматривает ягодицы парня, не уверенный, что нужно делать дальше. Он, конечно, слышал про анальный секс, но никогда не пробовал. Кос мотает головой, потом сплевывает на ладонь и подносит влажные пальцы к сжатому колечку мышц. От неожиданного прикосновения Витя вскрикивает и выгибается, стараясь уйти от чужих настойчивых ласк. Брюнет надавливает юноше на низ живота, заставляя оставаться на месте. Витька всхлипывает и прячет лицо в сгибе локтя. Тугое колечко мышц не поддается на манипуляции Коса, и тот закусывает губу, надавливая сильнее. Витя совсем не влажный тут, мышцы бедер напрягаются, выделяясь под кожей чётким рельефом, и Космоса это сбивает с толку. Он хватает Пчёлу за бедро и давит сильнее на мягкую странно сморщенную плоть, и она всё же поддаётся, расходясь под напором молодого мужчины. Витя протяжно горестно стонет, и Холмогоров зажимает одной рукой чужие губы. Он на секунду перестает насиловать анальное отверстие Пчёлы, чтобы провести пару раз ладонью по собственному горячему влажному члену и приставить его к колечку мышц. Но ничего не выходит: блондин слишком сжимается, а Коса сбивают горячие слезы, которые собираются в складках его ладони на чужом лице, и сдавленные болезненные стоны. Спустя пару бесплодных попыток войти в юношу, брюнет скатывается с Витьки и падает на спину рядом. Пчёлкин тут же отворачивается и сжимается в комочек. Серые семейки уныло путаются вокруг левой тонкой щиколотки, но блондин даже не пытается прикрыться, просто обнимает себя крепко и жмурится, надеясь, что насилие не продолжится. Космос вдруг утыкается в худую спину лбом, между лопаток, почти прижимаясь губами к выступающим позвонкам, и шепчет горячо и пьяно: - Вить, я ж не пидор, Вить… Мне ж бабы нравятся, Витёк… Но я на тебя смотрю и думаю, что у меня сердце нахрен разорвётся, клянусь тебе… Ты так пахнешь хорошо, Вить, так вкусно, мне тебя всего облизать хочется… Но я не пидор, я не какой-то там больной, это алкоголь просто, да? Хотя я бы тебя и без алкоголя зацеловал бы, слышишь?..Такой ты красивый, самый красивый… Люблю тебя, люблю невозможно… Виктор только давится слезами и зажимает рот обеими руками, чтобы не закричать. Космос продолжает что-то бормотать, но всё тише и тише. Вскоре он засыпает, так же уткнувшись в спину блондина и перекинув руку через бок друга. Пчёлкин вслушивается в размеренное дыхание за своей спиной и пытается понять, как ему дальше жить. Внутри снова борются два противоположных чувства: с одной стороны обжигающая боль от предательства лучшего друга, а с другой стороны… Та неуклюжая ласка, с которой Космос касался его тела, словно он самое хрупкое и прекрасное, что Кос держал в руках, и голос Холмогорова, полный восхищения, шепчущий, что он, Витька, красивый… Пчёлкин закусывает тыльную сторону ладони, чтобы хоть как-то унять волну непонимания внутри себя: ему ведь с детства твердили, что мужеложество – это грех, это законом преследуется, это статья, суд и тюрьма со всеми вытекающими, быть гомосексуалистом – это позорно, грязно и низко, это едва ли не худшее, кроме убийства и насилия пожалуй, что может совершить мужчина. Но разве слова Космоса звучали грязно и гадко? Вите так не кажется, но давно навязанная и сложившаяся в голове картина мира не даёт ему разобраться наверняка. Парень смаргивает слёзы и осторожно смотрит на чужую руку, перекинутую через его собственный бок. Юноша осторожно касается шершавой кожи Космоса, проводя кончиками пальцев по предплечью и до большой ладони. Прислушиваясь к своим ощущениям, Пчёла перебирает каждый палец друга, но никакого отвращения не испытывает, даже наоборот. Холмогоров горячий и приятный. Только… Вдруг это правда всего лишь алкоголь? И завтра Космос сам его распотрошит за неудавшуюся близость, а потом всем расскажет, что произошло? Выставит размечтавшегося и потерявшегося в своих чувствах Витьку виноватым. На этой тревожной мысли Пчёлкин проваливается в неспокойный мучительный сон. *** Космос просыпается первым и морщится от боли в голове, даже не открывая глаз. Пить хочется страшно, во рту стоит неприятный привкус, а по голове словно лупят молотком. Кто-то, кого Кос прижимает к себе, тихо сопит куда-то в его руку. Холмогоров пытается вспомнить, когда же они с Витей успели найти девчонок в посёлке, но в голове на этот счёт нет ни одной мысли, а воспоминания покрыты туманом. Брюнет приоткрывает глаза и удивленно рассматривает знакомую светлую макушку. Холмогоров чуть приподнимается, окидывая взглядом сбитые простыни, свои боксеры, отброшенные на пол, Витины семейки, так и оставшиеся болтаться на щиколотке. Воспоминания проясняются, и Кос стискивает зубы. Он внимательно рассматривает Пчёлкина, который спит, уткнувшись брюнету в локоть: припухшие веки, губы покусанные, с ранками в нескольких местах, алые пятна по всей шее и груди, синячки на бедрах. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что Холмогоров умудрился сделать Вите очень больно. Космос с тихим стоном падает обратно на подушку и зажмуривает глаза до ярких звёздочек. Не так всё должно было быть, совсем не так… Эмоциональному брюнету хочется вскочить и пойти побиться головой о стены, отмудохать себя самому или кого-нибудь попросить. От злости за собственную несдержанность и неумение держать себя в руках просто трясёт, и Кос сжимает в кулаки простыню так, что ткань трещит. Витя, всегда очень чутко спящий, сразу реагирует на звук, сонно моргая глазами и пытаясь привыкнуть к свету. Космос виновато смотрит на приятеля и ждёт, когда друг оклемается и выскажет ему всё, что думает. Или сломает нос. Пусть лучше и то, и другое. Но Пчёлкин только чуть отодвигается и таращится в ответ, чуть покусывая и без того раненную губу. Словно ждёт чего-то. - Вить… – осторожно зовёт его Холмогоров. – Я… Даже не знаю, что сказать… Извиняться, наверное, бессмысленно… Ты меня теперь ненавидишь, да?.. - Ты это давно придумал? – тихо интересуется Витя. - Господи, да нет, конечно! С ума сошел, что ли! – Космос потирает лицо ладонями и цокает языком. – Витька, ну как я бы мог… Ты же мой самый лучший… - Кто? – Пчёла перебивает и смотрит прямо так, словно требует правды, только в глубине больших голубых глаз появляется страх. – Самый лучший кто? Брюнет рассматривает юношу растерянно и вздыхает. Ну раз он по пьяни уже всё выболтал Витьке, стоит ли теперь отмалчиваться и делать вид, что всё произошло случайно. Космос, вроде, взрослый парень, но о таких дилеммах взрослой жизни его никто не предупреждал. Молодой мужчина отводит взгляд и шепотом произносит: - Просто лучший. Лучший человек, лучший певец, лучший друг, лучший парень, которого я только встречал… Витя шумно выдыхает носом. - Значит, ты не станешь меня презирать и всем рассказывать, что я… ну, что я под тебя… – Пчёлкин давится словами, стараясь сформулировать вопрос. Холмогоров поднимается и осторожно берёт чужую ладонь в свою огромную лапу. Вообще-то обе ладони Пчёлы поместились бы в одной его. От этого становится ещё горше. - Боже, Витька! Это же я пристал к тебе и всё эти вещи делал… Вить, но я тебе клянусь, у меня только с тобой так, я никогда на парней-то не смотрел… Просто от тебя у меня... прям сумасшествие какое-то.. - И что?.. Это, значит, случайность просто?.. Вспыхнуло у тебя один раз из-за меня, а теперь всё? – светловолосый парень сам не понимает, почему обижается. – Тогда давай просто забудем. Сделаем вид, что не было ничего… - А ты сможешь? – с тоской интересуется Космос. - Смогу-смогу, – бормочет Витя, выдергивает руку, вскакивает с кровати и принимается судорожно собирать раскиданные вещи. - А я не смогу, – честно говорит Космос и осторожно ловит Пчёлкина за предплечье, прерывая сборы. *** Космос всё чаще просит у отца ключи от дачи, а Витя всё чаще отпрашивается у матери на ночёвку к другу. Фил и Саша не часто присоединяются к посиделкам. Космос всё равно встречается с девчонками и хвастается в компании своими похождениями. Витя почти не слушает эти истории, понимая, как сильно это может ранить. Пчёла знает только, что ночью на даче, в самой дальней гостевой спальне, Космос будет признаваться ему в любви своим самым нежным голосом, который предназначен только Вите, и будет с осторожностью ласкать его тело, словно Витя – самое бесценное сокровище в мире. Как-то Пчёлкин решается сказать о том, что его волнует и огорчает: - Кос, ты ведь говоришь, что меня любишь, а сам по девчонкам бегаешь… Зачем тогда я? Холмогоров, медленно и с удовольствием целующий грудь друга, поднимает на Витьку глаза и серьезно произносит: - Это же несерьезно. Просто, чтобы стресс сбросить и к тебе меньше приставать. Они знают, Вить, что ничего у нас, кроме разовой встречи, не будет. А ты, Витя, для любви. Пчёла вздыхает и откидывается на подушки. Если подумать, у них с Космосом вообще всё неправильно, запретно и как-то криво, так может это просто самая меньшая странность, на которую можно закрыть глаза? Холмогоров ласково целует выступающую косточку на бедре и шепчет с любовью: - Я без тебя, Виктор, теперь никуда. Витя улыбается и расслабляется. Почему-то он знает точно, что взбалмошный и ветреный Космос действительно любит только его. И хотя наличие женщин у брюнета заставляет сердце болезненно сжиматься, Витька правда готов простить Космосу всё ради этой больной любви. * Браво - Как жаль **Браво - Останься ещё на час