Больная любовь.

По традиции: буду рад ПБ. Спасибо, уважаемые читатели, что были с нами. У работы хорошая статистика по прочтению, так что если вы прочитали, перечитали или дочитали, и вам понравилось, мы будем рады вашему отзыву:3 Еще раз спасибо и всего хорошего(: Две мечты да печали стакан Мы, воскреснув, допили до дна. Я не знаю, зачем тебе дан, Правит мною дорога-луна. И не плачь, если можешь, прости, Жизнь - не сахар, а смерть нам не чай. Мне свою дорогу нести, До свидания, друг, и прощай. Это всё, что останется после меня, Это всё, что возьму я с собой. ДДТ - Это всё Пока Космос бежит по коридору больницы, он даже не успевает подумать, как состоится их встреча с Витей. Он просто торопится, словно каждая ушедшая безвозвратно секунда отдаляет его от возможности примирения. Молодой мужчина слышит скрип колёсиков медицинской каталки, выхватывает пистолет и срывается на бег, не задумываясь, в каком виде предстанет перед блондином: бледный, взъерошенный, с мешками под глазами и стволом в руке. Холмогоров почти не замечает окрик Белого: - Космос, ствол убери, он не знает! Но бандит не останавливается. Пчёла шарахается от появившегося мужчины, прижимается плечом к стене, словно надеясь слиться с ней, исчезнуть. Обескровленные губы беззвучно двигаются, кажется, что парень молится. Его щеки впали, капельки пота выступили на висках, кожа посерела, руки дрожат, а грудная клетка ходит ходуном при каждом судорожном вдохе. Кос подлетает к каталке, от которой отпрыгивают напуганные врач и медсестра, и падает перед Витей на колени, хватая тонкие кисти блондина своими огромными ладонями и пытаясь втиснуть в чужие руки холодный металл пистолета. Ошарашенный и перепуганный почти до потери сознания вид любовника заставляет сердце брюнета болезненно сжаться. Космос всё пытается вместить в тонкие пальцы ствол, но Витькины руки ослабли и дико трясутся, он просто таращится на брюнета, не способный от шока понять, что происходит. Голубые глаза расширились и блестят влажно, а взгляд потеряно мечется по лицам друзей. - Ну прости, прости, брат! Ну, бери-бери, стреляй! Я виноват! Я сука! Убей меня, давай… - голос брюнета хрипит сорвано, а от дикого оскала становится ещё страшнее. Белый вырывает пистолет из рук Холмогорова и отдаёт его Максу: не дай Боже, сейчас сам Кос случайно нажмёт на курок и прострелит себе голову. Они уже чуть не потеряли Фила и Пчёлу, лишиться почти всей бригады за такой короткий срок - это слишком. А брюнет всё цепляется за Витины ослабевшие руки, теперь пытаясь хотя бы ударить себя, но Пчёлкин почти не реагирует, когда его ладонь скользит по тёмным прядям Космоса, всё ещё не веря, что он сам до сих пор жив. - Ну бей меня, бей… - Холмогоров бормочет, как умалишенный, и рычит, словно зверь. - Прости, брат, - Белый прижимается своим лбом ко лбу товарища и осторожно проводит пятерней по светлым волосам Пчёлкина, извиняясь сдержанно, как умеет. А Витька даже сказать ничего не может, только откидывается на спинку каталки и дышит тяжело, чувствуя, как его ладонь сжимается в горячей чужой руке одновременно таким знакомым и таким странным для этой ситуации жестом. Кос прижимается щекой к кисти блондина и хватается за костлявую коленку, скрытую под белой простыней, словно за спасательный круг. Это сейчас он мечется, словно зверь в клетке, а уже много позже, ночью, дома у Вити, в знакомой до каждой пылинки спальне, Холмогоров будет стоять перед любовником на коленях и целовать эти самые коленки, проходясь сухими губами по родному шрамику на правой - это Пчёлкин с велика навернулся лет в десять, Кос ему ещё тогда сам подорожник прикладывал к ране и дул на повреждённое место. Витька будет смотреть на него с любовью и нежностью, прощая подозрения и обидные слова, брошенные в порыве гнева. Пчёла будет гладить жёсткие тёмные волосы ласково, а потом и сам сядет на колени, напротив, вплетая тонкие пальцы в чужие пряди на затылке, притянет к себе за поцелуем и проведёт аккуратно большим пальцем по лбу, разглаживая морщинки между нахмуренных тёмных бровей. Кос перехватывает тонкое запястье и прижимает к губам. - Прости, Витенька, дурак я, скотина мразотная… Если ты захочешь уйти, я пойму, но ты всё равно не уходи, пожалуйста, - Космос говорит сейчас искренне, умоляюще даже, наркотик и гнев выветрились, осталось только жгучее чувство вины, благодарность за прощение и любовь. - Ничего, это так просто получилось, тут никто не виноват, я бы тоже ошибся, любой бы ошибся, Кос. Не вини себя, - в голосе Пчёлкина звучит такая уверенность, что брюнет сразу верит. - Не уезжай от меня, Вить, а? Давай Белому поможем, тем более, Фил сейчас плохой совсем… А когда всё утрясётся, мы вместе уедем хоть в твою Германию, хоть в Африку к папуасам*, а? - шепчет Космос и снова целует чужую руку, только теперь кончики пальцев. - Мне без тебя плохо, Витёк, ломает без тебя, хуже, чем от наркоты. Ты меня не бросай, Витенька… - Не уеду, никуда я не уеду, - мягко отзывается Пчёла и сам уже целует обветренные губы Холмогорова. И Витя остаётся потому, что ему и самому страшно представить теперь разлуку с любовником. Сердце рвалось на части по пути в аэропорт, и ещё одной такой поездки Виктор просто не переживёт. Поэтому он остаётся, растворяясь в своём личном Космосе. А Холмогоров впервые за многое время засыпает спокойно, уткнувшись в светлую макушку. *** Они снова начинают ездить на дела вместе, Кос старается вести себя хорошо, не провоцировать скандалы и не раздражать любовника. Но стоит манерному Роману пожать Витину руку, как брюнетом снова начинает руководить ревность. От одного вида парня Коса передергивает, а руки так и чешутся подраться. Витькины дурацкие шутки только усугубляют ситуацию, а фраза "Береги себя" становится завершающим штрихом, после которого Холмогоров мстит Пчёлкину тем, что заденет сильно и наиболее болезненно. Он достаёт таблетницу, в которой лежат остатки порошка, и демонстративно медленно начинает готовиться к приёму наркотиков. Виктор хмурится, сжимая плотно губы. - Кос, ты нормально вести себя можешь, а? - не выдерживает блондин. - Коксу хочешь? - нагло интересуется брюнет, ненавидя себя в эту минуту за грязную игру в отношении близкого человека. - Баран, - устало и раздражённо произносит Витя и отводит взгляд, чтобы не видеть процесса употребления. Холмогоров вздыхает, но послушно убирает таблетницу в карман и откидывается на спинку стула, складывая руки на груди, мол, радуйся, твоя взяла. Витя замечает это, он всегда всё замечает, и тут же оттаивает, даже улыбаться начинает, как обычно, мягко. Но когда они вместе с Шмидтом попадают в лапы СОБРовцев, Холмогоров тысячу раз жалеет, что настоял на совместной поездке по делам, что вёл себя, как скотина последняя, доводя блондина своим поведением. Нужно было оставить Витьку в офисе, но у них только все начало налаживаться, и Космосу ни на секунду не хотелось расставаться с любовником. Витьку заваливают на землю так жёстко, что он проезжается щекой по асфальту, от чего кожа на скуле тут же расходится под натиском камешков и неровностей асфальта. Кос уже хочет выругаться и потребовать, чтобы парня отпустили, сказать, что Пчёлкин не с ними, когда его самого бьют по позвоночнику прикладом с такой силой, что он аж прогибается и стонет. Витька моментально на это реагирует и дёргается в его сторону, от чего получает удар по лицу, от которого разбивается нос с неприятным хрустом. А потом их просто рывком поднимают с оледенелой земли и тащат в автобус. В автобусе Пчёла пытается качать права, то требует чего-то, то умоляет. Понимая, что для Вити это так просто не пройдёт, Кос отвлекает внимание служивых на себя, отчего теперь уже его лицо и, скорее всего, торс больше напоминает отбивную. Но это ситуацию не спасает, а только усугубляет: Пчёлкин начинает тараторить быстрее, что с ним случается в моменты опасности, а у Холмогорова уже просто нет сил его защищать, брюнет чувствует себя так, словно по нему каток проехал пару раз. Когда их выводят из автобуса в лесополосе, Космос сразу всё понимает, да и Шмидт тоже, бандит замечает это по глазам товарища. Только Витя всё продолжает бормотать, увещевая, уговаривая остановиться. Кос его слишком хорошо знает - Виктор просто не может уложить в голове, что скорее всего, это их последняя прогулка. Их по очереди сталкивают в низинку, куда следом летят лопаты, стирая последние сомнения о намерениях СОБРовцев. Дула автоматов нацеливаются точно в грудь. И Кос со злостью копает по команде мужиков в камуфляже, с остервенением, выплескивая всю свою ненависть к служивым, страх за любовника и чувство безысходности. Витька и Шмидт тоже копают, молча и угрюмо, даже у Пчёлкина теперь не остаётся сомнений, что ждёт их дальше. Они ковыряются в снегу и подтаявшем болоте, пока не оказываются по щиколотку в жидкой грязи, с истертыми до крови ладонями, тогда им командуют вернуть лопаты. Космос не понимает, стынет ли всё внутри от холода или от тоски и отчаяния. Витька, стоящий рядом, растрепанный с оторванным рукавом и разбитым носом, почему-то вызывает щемящую боль и острое чувство вины, такой он сейчас знакомый, родной, настоящий… А Кос не уберёг единственное в своей жизни, что стоило беречь. Пчёла всё ещё пытается что-то исправить, ведь он всегда это брал на себя, умел договариваться и миром решать вопросы, которые у Холмогорова не получилось бы решить даже угрозами. Вот и сейчас Витя старается говорить убедительно, хотя голос парня дрожит, слова не складываются в предложения. А у Космоса в этот момент вся жизнь проносится перед глазами. Он никогда не верил, когда ему про это рассказывали, но сейчас в голове мелькают сотни картинок: вот их первый с Витькой поцелуй, вот они встречают Белого из армии, вот забирают избитого Сашку после встречи с Мухой, вот Витька сидит на подоконнике в одних шортах и поёт ему песни, вот Витя прижимается к нему в тюремной кутузке на узкой кровати. Воспоминаний с Витей особенного много, но все равно недостаточно. Если бы можно было, Кос не потерял бы столько времени, успел бы сделать больше, сказать больше родным и друзьям, а особенно своему Пчёле. Если бы всё повернуть, он бы без раздумий поехал за Витькой в его Германию и часто-часто бы говорил Пчёлкину, как он благодарен за всё, что любовник для него делал. В горле стоит ком, а глаза печёт то ли от мороза, то ли от сожаления, что всё закончилось для них именно так. "Господи, пусть хотя бы ТАМ что-то будет… Я столько ему не сказал, я столько не сделал… У нас было так мало времени", - Кос вспоминает, как его учила креститься старенькая бабушка, мама его родной мамы, пальцы на автомате касаются лба, пояса, правого плеча и левого. Затворы оглушающе щелкают, внутри Холмогорова одновременно с ними сердце сбивается с ритма, застывая и кровоточа. Рука сама тянется к Витькиной ладони, но Кос заставляет себя вцепиться в чужой рукав и просто прижаться своим большим пальцем к кисти Пчёлы. Нельзя перед этими открыться даже перед смертью, они только испоганят все святое, что есть в их чувствах. Ладонь Вити дрожит, и Космос надеется, что все случится быстро. И почему-то вдруг становится спокойно: они хотя бы вместе, до конца… Одновременно с командой "Огонь" Пчёлкин утыкается в его плечо, как иногда делает это во сне, пытаясь найти спасение, и этот трогательный жест доламывает самообладание Коса. Молодой бандит чувствует, как по щекам катятся горячие слезы, заставляя щеки гореть пламенем. Витька кричит, вжимается головой отчаянно в отворот пальто, а Холмогоров стоит стиснув зубы и не может отвести взгляд от дул, из которых вырывается смерть. Страшно, что сейчас они опустятся чуть ниже; страшно, что он не умрёт первый и увидит, как будет содрогаться Витино тело под градом пуль; страшно, что он умрет раньше, и Витя останется недобитый умирать на его трупе. Брюнету кажется, что стреляют уже несколько часов, если не суток, но выстрелы все же стихают, служаки разворачиваются и начинают собираться, а Витька валится на грязную кучу снега и закрывает лицо ладонями, сотрясаясь от рыданий. Космос не уверен, какой урок хотели преподать им СОБРовцы, но он знает только одно: эта ситуация заставляет его понять, насколько ему дорог Витька и как это страшно - смотреть, как вот-вот оборвется жизнь твоего самого близкого человека и не иметь возможности что-то изменить. Наверное, именно в этот момент он решает, что увезет Витьку в долбанную Германию, на Мадагаскар или ещё куда-нибудь, лишь бы подальше от этой жизни. Нужно только доделать незаконченные дела и отдать "долг" Белому. А Витя начинает его обнимать во сне крепче и жарче целовать на прощание, словно они вот-вот снова могут разлучиться, но уже навсегда. *** Дела затягиваются до зимы девяносто девятого. Саша решает податься в политику, и Космос с Пчёлой просто не могут его не поддержать. Фил только-только начинает приходить в себя, поэтому кроме них Белому не на кого рассчитывать. Но наконец-то Холмогоров и Витя начинают готовить документы к переезду, параллельно помогая Сане с предвыборной программой и дебатами. Белому они рассказывают о своём желании уехать ещё в девяносто седьмом, Александр, хоть и со скрипом, но принял это известие. И теперь, понимая, почему друзья задерживаются в России, Саша был им очень благодарен. Парни были уверены в предвыборной компании друга, да и в нём самом тоже, как и в своём будущем. Космос бы сказал, что это был самый лучший год за все время их отношений. Они учились слушать и слышать друг друга, Холмогоров бросил баловаться наркотиками, чему Витя был бесконечно рад. Кос стал более сдержанным, насколько это вообще возможно с его характером; мужчина начал чувствовать себя более цельным. Виктор научился настаивать на своём. И в целом опыт, пережитый в лесу, словно позволил Холмогорову понять, какое место в его жизни занимает Витя. Конечно, он всё ещё подкалывал любовника, но Пчёла относился к этому легко. Блондин несколько месяцев после встречи с СОБРовцами плохо спал по ночам, беспокоился и нервничал, но с приближением отъезда он стал спокойнее, словно замер в ожидании новой лучшей жизни. Победа Александра в депутатской гонке не стала для мужчин удивлением, наоборот, они были рады, что и в жизни друга всё налаживается: успешная карьера, возвращение любимой женщины. Словно для всех них наступила светлая полоса, которую они так ждали, после долгой и изнуряющей борьбы. Даже Фил медленно, но верно шёл на поправку. Поэтому они закатил большой праздник, будто всё вокруг засияло перспективами в предвкушении нового века и нового светлого будущего. Мероприятие только начиналось: к команде, работавший с будущим депутатом Беловым, начали присоединяться первые гости. Витя и Кос скользили в людском потоке, чокаясь с сокомандниками бокалами с дорогим шампанским и обмениваясь поздравлениями. Заметив, что Пчёлу в дружеские объятия заключил какой-то парень, Холмогоров не может сдержаться, чтобы в ответ не подколоть любовника, и приобнимает первую попавшуюся девушку, увлекая её в танец. Блондинка хихикает и что-то шепчет ему на ухо, а Космос подыгрывает ей, замечая недовольный взгляд блондина, разговаривающего по телефону и напрявляющегося к ним. Пчёлкин подходит почти вплотную и раздражённо говорит: - Кос, пошли там людей встречать надо. - Всё, я женюсь, - Холмогоров заглядывает хитро в голубые глаза любовника и криво улыбается, зная, что потом за эту выходку будет выпрашивать прощение. Но видеть ревность в глазах Витьки очень приятно. Пчёла окидывает смущенную девушку недовольным взглядом и кивает: - Поздравляю. Светловолосый парень втискивается молча между танцующей парочкой и идёт к выходу, зная, что Космос обязательно пойдёт за ним. Холмогоров, довольный собой, оставляет даму, идёт след в след за Пчёлой, касается Витькиной спины, укрытой гладкой тканью чёрной рубашки, и смеётся от переполняющих эмоций. Он уже забыл про блондинку и свои обещания, данные ей, сейчас он просто любуется своим серьёзным и деловым Витей, который делает глоток коньяка из бутылки, раздаёт указания и благодарит всех, причастных к победе Белого. Они выходят из освещенного просторного зала и спускаются по служебной, тёмной в это время, лестнице к висящим в подсобном помещении пальто. Спустившись на один лестничный пролет, Витя разворачивается, хватает брюнета за отвороты пиджака и притягивает к себе: - Так и на ком ты там женишься, а? - от Витьки пахнет коньяком и любимым одеколоном Холмогорова. У Пчёлкина пьяно и возбужденно блестят глаза, и Кос не может сдержаться. Он притискивает парня к стене и целует жадно и страстно в мягкие губы, вытягивая из-под пояса брюк рубашку и забираясь руками под скользкую ткань. Витя всё такой же податливый и горячий, и Космосу безумно нравится вот так вот целоваться на темной лестнице, когда наверху шумят люди, и праздник начинает только набирать обороты. Пчёла разрывает поцелуй, тяжело дышит и смотрит влюблённо, а Кос в который раз любуется своим мужчиной: румянец на щеках, влажные губы и приподнятые брови. - Витька, такой ты красивый, - бормочет Холмогоров и тыкается губами в чужую шею. Витька на вкус горьковатый и дымный от коньяка и сигарет. - Прям безумно красивый. Самый лучший. - Балда, - смеётся Пчёлкин и быстро целует брюнета в висок. - Будешь заигрывать с секретаршами, яйца отстрелю, понял? - Ну ты жёстко, конечно… Это же я так, побаловаться напоследок. А то уедем скоро, а в Германии, говорят, бабы страшные, - Кос улыбается кривовато и с любовью смотрит на блондина. - Побаловаться и побесить меня, я понял, - фыркает Витя и тянет его за руку за собой. - Пошли, люди ждать не будут. Они накидывают плащи и выходят из здания, приветствуя только что приехавших гостей. Людей много, но они заходят через другие ворота, а въезд, куда подъедет виновник банкета совершенно пуст, только освещен горящими бенгальскими свечами. На улице холодно, но они не застегиваются и медленно двигаются к освещенному проезду, оставляя шумных гостей позади. - Вот, вот оно счастье, ты понял? - Витя улыбается так ясно, что у Космоса на душе теплеет. Мужчина не уверен, говорит ли Пчёла о сегодняшнем празднике или о том, какие перемены происходят в их жизни. Он просто рад, что может разделить с Витей этот момент. - Не говори, - Холмогоров улыбается в ответ и думает, что ему очень хочется сейчас обнять Витю покрепче и расцеловать в покрасневший на морозе нос под этими огоньками, так на душе светло и радостно. - А вот и Саня едет, - Пчёлкин кивает на подъезжающую машину. - Ага. Макс тоже бедный… Туда - сюда мотается, да? - брюнета так и распирает от радости, что хочется ею со всеми поделиться, чтобы каждый ощутил что-то такое же в эту ночь. - Подожди, что-то я не пойму… Чё это он один? - блондин хмурится, напрягаясь. - Сейчас узнаем, - успокаивающе произносит Кос. Что может случиться в такой вечер, верно? Макс резво выпрыгивает из внедорожника и решительно шагает к ним. Витя сразу задаёт встревоженно волнующий его вопрос, даже не дожидаясь, когда Макс подойдёт ближе: - Ты чё один, где командир? - Да он с Ольгой остался, - услышав это, Кос безмятежно кивает и ласково, мол, ну вот, а ты переживал, смотрит на Пчёлкина, тот ловит этот взгляд и выдыхает, тоже расслабляясь. От пережитой тревоги и праздничного возбуждения сохнет в горле, и Витя поднимает стеклянную бутылку, запрокидывая голову и отпивая горячительной жидкости. Ничего, скоро Саня приедет, и праздник пройдёт на ура, а как только Фил окончательно оклемается, они с Косом приедут из Германии, и вчетвером, как в старые добрые, отметят ещё раз. Он настолько погружается в свои мысли, что почти не следит за диалогом двух мужчин. - Макс, ты чё, обалдел, я не понял?.. - Космос пытается закончить фразу, когда Макс делает внезапный выпад. Витя не успевает уловить этот момент. А Холмогоров, как в замедленной съёмке, смотрит в спокойные сосредоточенные глаза человека, который только что воткнул и провернул внутри него заточенный охотничий нож. Космос слишком долго был бандитом, чтобы не понять, что его рана смертельная, нанесенная специально так, чтобы повредить как можно больше органов. Он заваливается на колени, пытаясь удержать ладонью поток горячей крови, который просачивается через пальцы и впитывается в тёмную ткань свитера и брюк. Космос медленно поворачивает голову и силится крикнуть Вите хоть что-нибудь, предупредить, спасти, но горло схватывает спазм, когда он видит, как Макс чётким движением бьёт Пчёлкина под коленку так, что тот падает на асфальт. Чужие пальцы вплетаются в Витькины светлые волосы и дёргают голову назад, открывая беззащитную шею. Холмогоров видит, как блестит лезвие в свете праздничных бенгальских огней, и откуда-то с ног поднимается, распространяясь по всему телу, леденящая волна ужаса. Одно движение, быстрое и резкое, и Витька вдруг страшно булькает, хватаясь за горло. Но руки судорожно дрожат, не способные удержаться на скользкой от крови коже, и повисают безвольно вдоль сотрясающегося в конвульсиях тела. Витя, всегда живой, ласковый, весёлый Витя, дёргается, как кукла, несколько жутких секунд и валится на землю, замирая и невидяще всматриваясь в никуда широко открытыми удивленными глазами. По щеке и подбородку ещё стекают алые капли, собираясь в небольшую лужицу под грудью Пчёлы и смешиваясь с кровью, вытекшей из вскрытого горла. Космос не может отвести взгляд от лица своего Витьки, он даже не замечает, как сам падает на колкий снег грудью и ударяется о льдышки лбом. На губах всё ещё ощущается Витин вкус: горьковатый и дымный. Только теперь к нему примешивается чужеродный металлический привкус. Грудь давит, а горло не отпускает болезненная судорога. Витино бледное лицо расплывается, и Космос закрывает глаза. "Если с тобой что-то случится, я же не переживу! У меня же сердце разорвётся! Я же тогда сразу за тобой, я не смогу…" - проносится где-то на задворках сознания поблекшее воспоминание, звучащее голосом Вити. Сердце сжимается и бьётся всё слабее, сдаваясь. "Господи, у нас было так мало времени… " - думает Космос, проваливаясь в вечность. *Это просто выражение того времени, давайте будем честными, никакой толерантности тогда не было, так что это просто условность сюжета. Just that. Я ничего не имею против людей другой расы, make love, not anything else.