Боги ходят по земле

– О, отлично, – Аластар с энтузиазмом хлопнул в ладоши, – Ты больше не шарахаешься от нашего вида, – в голосе слышалась издёвка, которая не понравилась Шанталь. – Я не шарахалась, – скривилась она, садясь на костяной трон, – Просто это было неожиданно. Что это вообще такое? – Ты про наш Истинный Облик? – поинтересовался Аластар скучающе, – Что ж, это то, как ты теперь выглядишь на самом деле. Вообще-то, именно твой нынешний вид является маскировкой. Ты можешь принять его в любое время, но мы используем наш истинный облик, чтобы убедится, что все здесь присутствующие являются всадниками. – А были инциденты, заставившие в этом усомниться? – К сожалению, были, – Аластар явно не желал об этом рассказывать, Шанталь не настаивала, – Такс, давайте начинать Вече. Шен, ты, как новый участник, начнешь первая. Просто расскажи о своих последних достижениях. Все трое уставились на нее. Шанталь не обладала красноречием, ей всегда было проще изложить сухие факты, сводя диалог к минимуму. Она без утайки рассказал все, что происходило за последние тридцать лет. – После последнего Вече, я отправилась в Рим. Там вступила в ряды доверенных лиц Октавиана Августа, став генералом его армии. Мы удачно провели несколько операций по захвату близлежащих земель, но в основном миссии были дипломатичными. Единственная крупная война, организованная под моим началом, была против коренных народов. Вообще-то это была серия войн. – Которые Рим, конечно, выиграл, – ехидно подметил Леон. Он развалился на стуле и закинул ноги на стол. Явно увлеченный рассказом, он хитро поглядывал на Шанталь. – Конечно выиграл. Ведь я вела эти войны. Когда Октаивн отсутствовал в своих дипломатических походах, Римом правила я, – она не пыталась набить себе цену, однако понимала, что окружающие ее существа опасны и хотела сразу обозначить, что она не будет последним звеном в цепи питания. – Как ты заставила других приближенных тебе подчинится? – подала голос Мэр. – Я умею не только читать мысли. Разум людей для меня всегда открыт, я умею убеждать их. И запугивать – Удивительная способность, – поразился Леон, – На фоне этого моя кажется такой бесполезной. – А какой дар у тебя? – Шанталь правда было интересно, хотя в свой вопрос она постаралась вложить максимум безразличия и на ответ не надеялась, но лучше шанса все равно выпасть больше не могло. – Все просто, – пояснил Леон слегка потянувшись через стол в ее сторону. В карих глазах что-то блеснуло, – Я управляю стихиями. – Стихиями типо: огонь, вода, земля, воздух? – А она догадливая, правда, – вставил свои пять копеек Аластар с довольной ухмылкой. Шанталь очень хотела воткнуть нож ему в горло, но она решила оставить его комментарии без внимания. Намного важнее было то, что кто-то наконец соизволил ответить на ее вопросы и она не собиралась отпускать эту возможность. На ее радость, Леон оказался разговорчивым. – Догадливая, – с такой же кривой ухмылкой поддержал Леон. Число людей, впавших в немилость Шанталь, росло, – Я высушиваю землю, разгоняю облака, сжигаю посевы, насылаю потопы. Развлекаюсь в общем как могу. Да и чем еще заниматься, когда у тебя в запасе целая вечность? – Ну а ты, Мэрилин, – осмелилась спросить Шанталь девушку, которая до этого разговор не вмешивалась. Мэр слегка вытянула шею, показывая, что готова участвовать в диалоге, – Какая у тебя сила? – Ничего такого выдающегося на вашем фоне, – отмахнулась она. Движения руки в белых кружевных перчатках были изящными и легкими, – я управляю вирусами и бактериями. Размножаю, изменяю, внедряю их в человеческие и животные тела. Я же Чума. Чего ты ожидала? Шанталь невольно представила к чему может привести такой не выдающийся дар. Она могла убить всю свою семью, а то и весь город, неизвестной болезнью и даже не понять, что произошло. Шанталь знала по себе, как это сложно – жить со страшной силой. До того, как она научилась контролировать свои способности, она невольно залазила в головы людей, разрывая им мозги головной болью. Самое страшное, что она не знала, как это контролировать. Когда это проявилось в первый раз, ей было восемь. И она слышала мысли всех людей, окружавших ее. Шанталь сидела на уроке, когда мысли всех ее одноклассников навалились на нее. Сначала медленно, а потом ее накрыла резкая боль тысячи голосов, среди которых она не различала даже собственные мысли. Голова трещала по швам, она вылетела из класса, но шум не уходил. Везде были люди, везде были их мысли. На ее крики вышла учительница из соседнего класса. Шанталь просила ее не приближаться, но учительница ее не слушала. Чем ближе она подходила к Шен, тем невыносимей становилась боль. И тогда Шанталь оттолкнула женщину от себя. Далее произошло то, что в дальнейшем в новостях обозвали кровоизлиянием в мозг, а испуганную до истерики Шанталь особо не допрашивали, деньги ее отца решили все проблемы и покрыли похороны для учительницы. На минуту все погрузилось в тишину воспоминаний. Ее прервал Аластар, кашлянув в кулак, привлекая внимание собравшихся. – Не забывайте, что мы не будем сидеть здесь до корейской пасхи. Продолжай, Шанталь. Просить рассказать Аластара о своей способности было бесполезно. Он говорил что-то стоящее только тогда, когда сам считал нужным. Поэтому она решила не сотрясать понапрасну воздух и продолжила. – Да в целом нечего рассказывать, – она вырвала себя из неприятных воспоминаний. Ее голос даже не дрогнул, – Октавиан часто был в разъездах. А когда возвращался начинал строить из себя главного. Вот я задумала получить Римский престол. Дело пошло бы быстрее, если кое-кто разрешил мне его прибить, – на укоризненно покосилась на Аластра, хоть и понимала, что нужного эффекта ее действие не возымеет, – Но мы решили пойти по долгому пути, – так же саркастично продолжила она, – Я прикончила его женушку, такая милая женщина, кстати, и женила его на себе. В данный момент я жду, когда он отбросит кони естественным путем. – То есть ты умертвила жену правителя, к которой ты хорошо относилась, чтобы занять трон? – Леон поднял темную бровь в знак недоверия или даже удивления, – Ты же в курсе, что твоя задача состоит не в том, чтобы лишать жизни всех, кто тебе не нравится? – Разве? – Шанталь улыбнулась коварной и одновременно невинной улыбкой, обнажая идеально белые ровные зубы. «Не ожидали, что я буду делать то, что вздумается? Тогда вас ждет сюрприз», – А я думала меня воскресили именно для этого. – Тебя извращает власть, – Мэр устремила на нее зеленые горящие глаза, – Интересно, это происходит с каждой войной или Ал просто не разбирается в людях? Мэр испепеляюще посмотрела на Аластара. Даже Шанталь стало бы неуютно под этим взглядом. «Зато теперь мы кажется знаем причину» – ухмыльнулась Шен. Аластар явно был готов что-то возразить на это, но Шанталь его опередила, не желая слушать его надоедливое брюзжание. – Ой, прошу тебя. Мы все не без греха. И что значит каждая война? – отвечать ей, конечно, никто не собирался, – Что за глупая привычка меня игнорировать? Она вложила в свои слова максимум претензии и возмущения, на которые была способна. Годы тренировок в этом помогли, но на крик не перешла. Она в принципе не любила кричать. Шанталь считала, что кричат только люди, которые не знают, что нужно сказать и как это донести. У нее же такой проблемы не было. Совсем наоборот, она заставляла людей понижать голос, чтобы услышать ее. – Речь шла о том, – начал Аластар, – что война единственная из всадников контактирует с людьми, Чума и Голод работают с чем-то неосязаемым: природа, болезни. У них нет доступа к верхушки человеческой власти. А вот Война принуждает, втирается в доверие к высокопоставленным лицам, получая власть над ними. А значит становились чуть ли не могущественней самих правителей, имеет большее влияние. Но одно дело стоять в тени великого правителя, и совсем другое иметь безграничную, безоговорочную власть самостоятельно. Твою предшественницу Александру эта власть развратила. Ей хотелось все больше и больше. В итоге она утонула в крови людей, которых прикончила. Она сошла с ума. Хотела стать единственным Всадником и править в одиночку. Я советую тебе не повторять ее судьбу. – Что с ней сделали? Куда делась прошлая Война? – Шанталь не была уверена, что хочет услышать ответ. Она знала, что всадники не могут умереть. – Мы ее убрали, – как ни в чем не бывало отрезал Аластар. Похоже его, произошедшее с предшественницей Шен мало волновало. Лица Леона и Мэр вдруг изменились. Ухмылка Голода почти не дрогнула, видимо они были не очень близки. А вот каменное выражение Чумы растворилось. Ее заменила тоска и сожаление, которую Мэр даже не пыталась прикрыть. – Не будем о грустном. Леон, твоя очередь, – разрядил обстановку Аластар. Судя по его тону, Смерти действительно было все равно. Пока Леон вел свой рассказ, Шанталь не слушала. «Что произошло с Александрой? Что значит они ее убрали? Убили? Или чего по-хуже? Но мы же бессмертные. Как это могло случится?». Хоть судьба прошлой Войны и занимала все ее мысли, Шанталь решила подумать об этом позже: уж очень странно на нее смотрел Аластар. Она сделала непринужденное выражение лица, делая вид, что с интересом слушает рассказ Леона про то, как он наслал голод на какую-ту маленькую деревню название которой Шанталь пропустила мимо ушей. Хотя, активная жестикуляция и красочные подробности: начиная со способа нанесения ущерба, заканчивая приблизительным количеством жертв, помогали Леону раскрыть ситуацию со всех сторон. Что касалось Леона, было очевидно, что мужчина страдал недостатком внимания или гиперактивностью. Кора была психологом, поэтому часто рассказывал Шанталь про всякие интересные феномены и теории. Да и сама Шен, после многих лет, проведенных в головах других людей, научилась волей-неволей различать их поведение и находить тому разумное объяснение. Рассказ Мэр не был таким же захватывающим, как рассказ Леона. Однако, в характерной для нее манере, был представлен кратко и лаконично. Только сухие факты. Шанталь бы не удивило, если бы она принесла схемы и диаграммы. Судя по всему, к этому и шло, если учесть, что она крайне часто обращалась к волшебному столу, природу которого Шанталь не понимала, на котором можно было посмотреть все прошлое, созданное Мэр. На нем отражалась выпуклая карта, отдельные места и события. «Максимально странное приспособление» – заключила Шен. Когда Мэрилин закончила повествование, она поблагодарила за внимание. «В каком же веке ее воспитывали?» – пронеслось у Шанталь в голове. Она ставила на 16-17, но не могла даже определить ее национальную принадлежность. – Дорогие коллеги, – заворковал Аластар, – вы все отлично потрудились. С распоряжениями о дальнейшей работе я приду к каждому позже, а пока, я должен вас предупредить, что мы вступили в новую эру. Как всем известно, с рождением Христа, летоисчисление начинает идти вперед, с чем я вас и поздравляю. Подарки я, конечно, вам не принес, я вам не Санта, однако должен сказать, что работать с вами последние века для меня было величайшим удовольствием. Впереди еще множество разрушительных событий, которые мы должны принести людям. Ради блага планеты разумеется, – деликатно добавил он, – Потому, можете отправляться отдыхать, всю информацию доставлю вам завтра. Это было парадоксально, ведь им, как Всадникам Апокалипсиса, не требовался отдых или сон, все это они делали просто потому, что такие вещи были им привычны и знакомы, но никто возражать не стал. Все трое встали со стульев и расправили крылья. Однако улетели только двое. Шанталь не торопилась. – Ты все еще здесь? – надменно бросил Аластар, поднимаясь с трона. – Да, – так же надменно ответила Шен, – мне стало интересно, а Иисус и правда существует. В смысле, бог есть? Или как? – Складывается впечатление, что ты меня не слушала, – он глубоко вздохнул, делая вид, что обижен. Это было не так. Это был не тот человек, которого было так легко задеть. Он просто любил отыгрывать комедию, – Конечно Бог существует, правда от него мало проку. А ты что, фанатка? Шанталь презрительно усмехнулась. Она не верила ни в каких богов, только в свои силы. Храмы она считала узаконенными борделями для отмывания денег у людей, у которых ничего больше не осталось. А верующих людей – фанатиками у которых поехала крыша, и которые будут скорее сидеть на жопе и просить помощи с небес, чем сделают что-то сами. Она жила по принципу: вера в голове, а не в храме. Однако, люди, которые верят в бога и не ходят в церковь, ей никогда не попадались. Из чего она делала абсолютно не двоякий вывод. Ей просто было интересно посмотреть на человека, веры которого, придерживалась ее мать. Она вечно водила маленькую Шанталь на воскресную службу, а Шанталь, в свою очередь, вечно закатывала истерики по этому поводу. «Если будешь молиться, Ханни, Бог тебе поможет, сохранит и защитит тебя» – вечно говорила мать. На что получала один и тот же ответ: «Я в состоянии помочь себе сама...». Шанталь и правда была в состоянии о себе позаботится и никакой мужичок с крылышками ей не был нужен. Но он нужен был ее матери, которая, не смотря на ее чистую веру, погибла в автокатастрофе. – Нет. Просто хочу посмотреть на такую знаменитую личность. Раз выдался шанс. Ей и правда хотелось посмотреть ему в глаза и спросить, зачем он так обошелся с ее мамой, хотя была не уверена, захочет ли слышать ответ. Шанталь была уверена, что ему было плевать на ее мать так же, как и на все население Земли. – Твое право, – пожал плечами Аластар. – Я не сильна в истории, тем более божественной. Где он родился? Куда лететь? – Он родился в Вифлееме – это в Иерусалиме. Там есть пещера Crypta nativitatis. Пещера Рождества или Грот Рождества в переводе с латыни. – Я знаю латынь, – раздраженно прервала Шанталь. Она прекрасно знала, что Аластар специально бахвалится своими знаниями, хотя ему было известно, что все Всадники Апокалипсиса спокойно говорят на всех языках. – Я знаю, что знаешь, – он самодовольно улыбнулся, не скрывая удовлетворения от то-го, что смог добиться реакции от Шен, – Можешь начать оттуда. Но учти, что его распятие случится после 30 года. Кроме того, у тебя есть незаконченные дела в Риме. Отправляйся сперва туда, я найду тебя после и сам отправлю в Иерусалим. Или ты была там и сможешь сама туда телепортироваться? – Нет, не была, – ей хотелось быстрей выбраться из черной комнаты и на ближайшее время забыть об Аластаре и его тупых шуточках и подколах, – Буду ждать твоего визита. Она вышла из-за стола, но заметила, что Аластар не особо торопиться. – Ты идешь? – спросила она – У меня остались незаконченные дела. Я останусь здесь ненадолго. Ты можешь идти. «Что ты собираешься делать здесь один в кромешной темноте?» Однако, она сосредоточилась на своих покоях во дворце Рима и в следующую секунду уже стояла ровно на том месте, с которого телепортировалась ночью. Октавиан так же спал, а Шанталь на удивление обнаружила, что наступало утро. «Видимо время на Вече идет с такой же скоростью, как и здесь» – подумала она. Солнце поднималось из-за горизонта, озаряя сад за окном золотыми лучами. Она подумала о том, что в будущем хочет комнату в балконом на запад. Ей больше нравилось наблюдать за закатом.