Боги ходят по земле

Аластар появился на следующий день с четким планов на последующие года. По его «подсчётам», популяция Земли была в норме и никакие внешние вмешательства не требовались. По крайней мере пока. Но войны, которые организовывали сами люди, конечно, никто останавливать не собирался. С 6 года начался ряд восстаний, своевременно подавленных Римом. Самым крупным из них считалось Великое Иллирийское восстание, в котором Шанталь принимала участие на пару с Тиберием. И если Тиберия она хоть как-то терпела и признавала его военные таланты, то от Германика, которого им сбагрили под 9 год, было больше вреда, чем пользы. Мужчина не разделяли жестокой тактики Шанталь, которую, в свою очередь, заботил только результат. Она считала, что цель оправдывает средства. Лишь применяя голодную блокаду, тактику выжженной земли и геноцид некоторых наций, они сумели добиться победы. Вернувшись домой к 9 году их сразу встретили новые волнения в Германии. Измученная годами военных походов Шанталь остается в Риме, что приводит к освобождению Германии от Римской империи. Это известие ее шокировало. «Не думала, что они настолько не способны сделать что-то самостоятельно» – крутилось у нее в голове, когда пришло известие о проигрыше Рима. На тот момент, она уже предвкушала смерть Октавиана и свое скорое правление. То, что Империя начала терять свои земли в ее планы не входило. «Хочешь что-то сделать хорошо, делай это сам» С этими словами в 10 году Шанталь отправляется в поход на Германию. В 11 году она появляется на Рейне. Укрепив линию Рейна, она перешла через реку и стала продвигаться вглубь Германии, однако вскоре поход пришлось свернуть. Отчитываясь Октавиану, Шанталь назвала это тактическим отступлением в связи с неготовностью дать отпор огромному немецкому войску. Все, кто хорошо ее знали, поняли, что это было ложью. Она достаточно долго прожила в доисторическое время, прекрасно владела мечом, всегда метко стреляла из лука и научилась ездить верхом. Даже если бы она осталась одна против войска германцев, Шанталь не стала бы отступать. Она и не ожидала, что люди поверят в ее рассказ, но это было и не нужно. Ее внушение работало безотказно. «Пусть они лучше думают, что я струсила. Правду им знать не обязательно». А правда заключалась в том, что за несколько дней до начала наступления на Германию, к Шанталь пришел Аластар. – Тебе нужно немедленно отправляться обратно в Рим, – заявил он, оглядывая бедное украшение военной палатки генерала. – К чему такая срочность? – возмутилась девушка, копаясь в горе писем и отчетов разведчиков, – Я почти отвоевала свои земли, до Германии рукой подать. Ты же сам говорил, что времени у нас предостаточно. – Если останешься отвоевывать земли, они никогда не станут твоими. Октавиан скоро, как ты точно выразилась в прошлый раз, отбросит коньки. Тебе необходимо быть с ним, если хочешь, чтобы после раздела государства тебе что-то досталось. Потерять всю страну она не могла. Шанталь прекрасно понимала, что преемником Октавиана станет не только она. Этот чертов Тиберий зарился на ее трон, а этого она допустить не могла. Ее конечно оскорбляло то, что командование отрядами под Рейном перешло Германику, но она вела долгую игру и могла потерпеть такое мелкое унижение. Она считала Германика копией Тиберия, которой не хватало строгости и ума для ведения грамотной военной политики. Как и предсказывал Аластар, к 14 году Октавиан сильно разболелся. Стало ясно, что он не жилец, когда Тиберия в срочном порядке вызвали с похода. Как бы то ни было, к Ноле, где умирал Октавиан, Тиберий не доехал. Шанталь встретила его по дороге к коммуне. Вечером он и его небольшая армия были убиты по «невероятному стечению обстоятельств», а утром следующего дня скончался и сам Октавиан. Дорвавшись до власти Шанталь решила не изменять политике своего «бывшего мужа». Первым делом она решила вернуть территорию Германии, направив туда большое количество вооруженных сил. Это позволило Германику к 18 году покорить хаттов. Года ее правления называли Серебряным веком римской литературы. Не смотря на жесткость внешней политики, внутренняя отличалась гуманностью. Шанталь ввела несколько законов, которые должны были положительно сказаться на всем населении. Однако все равно находились недовольные, которые не признавали ее власть из-за ее незнатного и неизвестного происхождения. Периодически они поднимали бунты, восстания и даже устраивали заговоры. Заговор с целью убить нынешнего правителя был организован в 31 году. Однако его удалось раскрыть благодаря Антонии Младшей, сестре Октавиана. Последовала незамедлительная казнь заговорщика и преследование его сообщников по всей Империи. Шанталь не успокоилась пока не стёрла с лица земли всех участников покушения. После произошедшего Шанталь везде стали мерещиться заговоры. Она погрязла в дворцовых интригах. Шен получила власти, но это было не то, что она ожидала. Не смотря на страх, который она внушала своим подчиненным, не прекращались разговоры о ее возрасте. То, почему она не стареет интересовали людей больше чем состояние страны. Многие думали, что она ведьма. Стирание памяти не помогало, слишком много людей ее видели постоянно, слишком много сил она тратила на манипуляции с их разумом. Периодически она закрывалась в своих покоях и весь день просто бесцельно расхаживала по комнате. Она не могла спать, никому не доверяла. Заходя в комнату первым делом пробегалась по мыслям людей, находившихся с ней в помещении. На совещаниях и встречах она держала разум каждого как на ладони и пресекала каждую неосторожную мысль. Это сделало из нее параноика. Она сидела в тронном зале на высоком каменном кресле в окружении стражи. На ее фоне богатое убранство дворца меркло. Консулы Луций Элий Сеян и Фавст Корнелий Сулла Лукулл решали судьбу Южной Фракии. Шанталь не очень прельщала вероятность возведения на престол ордисов ставленника от Рима, но все лучше, чем получить еще одну войну. За такое народ точно попытался бы сжечь ее на костре. Аластар появился неожиданно, но не настолько, чтобы Шанталь не заметила. Она всегда все замечала. – Здравствуй, императорское величие, – Аластар слегка наклонил голову в подобии поклона. Наглая ухмылка не сходила с лица. Он вышел из-за колонны около балкона. Совершенно очевидно, что изнутри он туда попасть не мог, как минимум ему помешало бы количество стражи, потому его появление вызвало бурю негодования и незамедлительную реакцию охраны, которые ринулись прямо на Аластара. Предвкушая близкую драку, Шанталь вовремя оценила, что живыми телохранителям из нее не выйти. – Нет. Отставить, – спокойно проговорила она, устало потирая глаза, – Оставьте нас. Сейчас же! Приказной тон, не поддающийся возмущениям. Все собравшиеся покинули длинный зал, хоть и с явным недовольством. Аластар выждал, когда огромная дверь с резным орнаментом закроется и только потом заговорил. – Ты не очень торопилась их остановить, – заметил он, расхаживая по алому ковру. Новая обстановка нравилась ему больше, чем холодная пустая палатка близ Германии. – Мне было интересно посмотреть на твое лицо, когда стражник достал меч. Милее картины в жизни не видела, – она постаралась улыбнуться, но голос ее оставался стальным, за многие годы она похоже разучилась улыбаться. – Ох, не так уж много ты в жизни и видела значит, – Шен уже успела отвыкнуть от подколов Аластара, слабая улыбка быстро сползла с ее лица. – Ты что-то хотел? – закинув ногу на ногу она старалась не подавать усталости, лишь размяла шею, которая знатно устала под весом короны, – Наверняка должно было про-изойти что-то безумно важное, раз ты решил заявиться по среди дня, да еще и на военное совещание. – Я хотел дать тебе время на раздумья, – пожал плечами Аластар. – Раздумья на счет чего? Господи, да начнешь ты когда-нибудь говорить нормально? Или это какая-то детская травма? – Какие мы грозные, – забурчал Аластар, но увидев, что Шанталь настроена крайне враждебно, принял серьезное выражение лица, – Да будет тебе известно, моя дорогая, что в скором времени произойдет событие, которое тебя очень сильно интересовало много лет назад. И я, как хороший друг, решил наведаться к тебе и сообщить, что, чтобы тебе его не прозевать, нужно отправляться в дорогу сегодня же. – Ты сейчас говоришь о Распятии? – в замученных глазах Шен, видавших многое, мелькнул интерес. – Именно о нем, моя догадливая. У тебя осталось не так много времени, чтобы увидеться со своим кумиром. – Он не мой … – Да как пожелаешь, суть в том, что если будешь отсиживать здесь попу, не сможешь с ним встретиться, – Аластар выждал, дал Шанталь немного времени на раздумья, – Ну что, полетели? – Приходи в мои покои вечером, на закате. Мне нужно закончить с кое-какими делами. Только не расхаживай по дворцу, как у себя дома. Ты пугаешь стражу. С этими словами она медленно встала с трона и направилась к выходу из зала, шурша алым плащом, светящемся на солнце. – Не беспокойся, – проговорил Аластар у нее за спиной, – Я приду. «Кто бы сомневался» – усмехнулась она. Шен обернулась на его голос и обнаружила, что он сидит ровно на том месте, где минуту назад сидела сама Шанталь, с весьма надменным выражением лица, оперев голову о руку и постукивая пальцами по подлокотнику ее трона. Она отвернулась, закатила глаза и постучала в двери. Они тут же с грохотом отворились, пропуская ее в бесконечные освещенные коридоры дворца. Как только Шанталь вышла из зала, Аластар исчез. Идя по запутанным лабиринтам замка она точно знала, что нужно сделать. «Никаких больше постановочных смертей». Четко решила она. Войдя в комнату Шанталь первым делом направилась к письменному столику у окна. Порывшись в стопке документов, разбросанных на ее рабочем месте она нашла чистый лист бумаги. Ей предстояло самое сложное решение за последние годы. На кого оставить империю. Не смотря на то, что она была готова оставить страну ради возможности встретиться с человеком, чтобы потешить свое эго, ей было не все равно на кого оставлять империю, которую она собственноручно возвела. Она не нашла кандидатуры лучше, чем Калигула, сын той самой Антонии, которая рассказала Шанталь о заговоре с целью ее убийства. «В их руках страна будет в порядке». Она достала длинное перо и, обмакнув его в богато украшенную чернильницу, написала, что причиной ее исчезновения является усталость от тяжелой царской жизни, которую она больше не в состоянии выносить. А так же просила не искать ее. Письмо положила на самое видное место, заверив его царской печатью, а сама села на софу, стоящую на балконе. Ее окна выходили на запад. Каждый вечер она наслаждалась огненным закатом на фоне величественного Рима. Сложно было представить, что всего этого она больше не увидит. «Возможно оно и к лучшему. Новый город – новые закаты». Шанталь наслаждалась последними лучами заходящего солнца. – Чудесный вид, – произнес Аластар, стоящий справа от нее, созерцая вид вместе с ней – Каждый закат здесь по-своему прекрасен, – Шанталь не отрывала взгляд от солнца. Аластар лишь кротко кивнул в знак согласия с ее словами. – Идем, – он прервал тишину и протянул ей руку. Она приняла помощь, встала напротив него. «На этот раз, я не оставляю за собой лишь руины некогда великой империи». Оба расправили крылья и через секунду растворились в последних лучах заходящего солнца, которое окропляло город золотым сиянием.