Боги ходят по земле

Шанталь помнила тот день, когда Кора пришла к ним в школу, им тогда было по семнадцать. *** октябрь 1993 года *** Шен стояла у шкафчиков со своими школьными подругами, хотя друзьями их можно было назвать с натяжкой. Алиса и Кэтрин были богатенькими и избалованными девчонками, такими же злобными, как и сама Шанталь. Потому они не пропустили прибытия новой ученицы. – Вы только посмотрите, – начала Алиса, крутя на пальце светлые кудри, – заявилась к середине семестра. О чем она вообще думала? – Наверное, что мы примем ее с распростертыми объятиями, – поддержала ее Кэтрин. Она посмотрела на Шен своими почти черными глазами-бусинками и, увидев, что Шанталь воздержалась от комментариев, она продолжила, – Кто это, Шен? – Я то откуда знаю? – Шен даже не посмотрела на Кэт, а продолжила рыться в шкафчике. – Да ладно, ты все всегда знаешь, – не успокаивалась Алиса, которой, в отличие от Кэтрин не хватало ума понять, когда нужно остановиться. – Не в этот раз, – Шанталь наконец-то нашла в пачку сигарет и громко закрыла дверь шкафчика, – Увидимся на математике. Она пошла в сторону выхода и, не удостоив подруг взглядом, растворилась в толпе учеников. Конечно она соврала, она прекрасно знала кто эта новенькая. Кора – дочь партнера отца по бизнесу. Отец предложил папе Коры работу в Нью-Йорке, и они переехали незамедлительно. Конечно отец Шанталь ничего не сказал на этот счет, они вообще почти не разговаривали, но и необходимости не было. Шен знала о ней все, как только та зашла в двери школы. Потушив дотлевшую сигарету Шанталь вернулась на занятия. Она ненавидела математику, да и половину других предметов в школе просто потому, что не понимала их. Училась она потому, что ее заставлял отец. Но учитывая, что она читает мысли, выбрать правильный ответ в мыслях отличников было не так сложно, потому проблем с учебой у Шен не было. Ее считали одновременно и гордостью, и головной болью учебного заведения. Она опоздала всего на пару минут. Зайдя в класс, сразу увидела там Кэт, ее черные, как смоль, волосы было трудно не заметить. Шанталь как обычно не удосужилась извиниться, просто зашла в душный класс. – Конечно, проходите, мисс Модмери, – грустно проговорила учительница, которая уже оставила попытки исправиться ее сложный характер, и имени которой Шен делала вид, что не помнила просто для того, чтобы не давать ей возможность подумать о том, что она что-то значат. Шанталь лишь бросила короткий взгляд на учительницу. Подойдя к своей парте, она на удивление обнаружила, что на ее месте сидела Кора. – Это мое место, – с надменностью произнесла Шанталь, поставив сумку на стол, прямо на раскрытые тетради Коры. Шен считала, что новеньким лучше сразу разграничивать, кто тут главный, потому что если этого не сделать, они начинали слишком много о себе думать и пытались садиться на шею, мол, в прошлой школе они были популярными. Однако Шанталь было плевать: здесь, для нее, они были никем. Она итак потратила слишком много сил, чтобы поставить всех на место после инцидента во втором классе. – Там полно свободных мест, какая вообще разница? – слова Коры явно произвели впечатление на класс. Но отнюдь не положительное. Присутствующие знали, что Шен это так не оставит, все взгляды устремились на них. По классу пробежался ряд взволнованных перешептываний в ожидании шоу. – Разница в том, – наклонилась она к Коре, – что это – мое место, и я не припомню, чтобы разрешала тебе сюда садиться. Поэтому советую тебе уйти отсюда по-хорошему. На Кору это не подействовало. Шанталь чувствовала, что отступать она не намерена, но также прекрасно знала, что в перепалке Коре не победить. Новенькую нужно было поставить на место как можно раньше. Мало ли чем это грозит в будущем. – Слушай, – начала Кора. Голос у нее был беззлобный, она не хотела ссориться, но была слишком упертой чтобы уступить, – ты же Шен, да… – Для тебя, – Шанталь не дала ей закончить, – Шанталь. Или мисс Модмери. Называй как хочешь. Но ты уступишь это место. А если учесть, что ты знаешь, как меня зовут, знаешь, что так и будет. Темно-карие глаза Коры буравили соперницу. Шанталь поняла, что по-хорошему девушка не понимает, потому перешла к более жесткой тактике. Она просто заставила Кору. Где-то в глубине ее разума подавила ту ее часть, которая сопротивлялась. Шанталь не могла не отдать должное, ее воля боролась довольно долго. Шанталь убрала сумку с парты, позволяя Коре собрать свои вещи. Когда девушка встала со стула Шен брезгливо скинула ее тетради на пол. Кора тут же бросила собирать их, под тихие смешки одноклассников. Шанталь обошла ее и победно села за парту. К всеобщей радости она не присоединилась, даже не улыбнусь. А вот Кэтрин от смеялась от души. Когда Кора хотела встать с корточек, Шанталь схватила ее за ворот кофты и наклонилась к самому ее уху, чтобы никто кроме них разговор не услышал. – Запомни этот звук. Ты будешь часто его слышать, если еще раз попробуешь перечить мне. Кора предупреждение, конечно, проигнорировала. Все последующие месяцы она всем видом старалась показывать, что не собирается бояться Шанталь и подчиняться ее школьной тирании. *** В начале декабря Шен не было видно на учебе несколько дней. Ни Алиса, ни Кэтрин не знали, что произошло. Но Шанталь сомневалась, что им вообще есть дело. Если им и было интересно, то из чистого любопытства или чтобы пустить сплетни Она явилась в школу, как снег на голову, посреди недели. – А мы уже думали, что ты померла, – это было первое, что сказала ей Алиса после возвращения, – Где ты пропадала? – Заткнись, Лис, – она прошла в кабинет, мимо подруг, оставляя за собой лишь шлейф духов. Алиса сделала еще парочку попыток выяснить что же произошло, но получив весьма грубый отказ, поняла, что объяснений не дождется. Кэтрин же не хватило сердечности даже поинтересоваться. На перемене Шанталь получила sms от Ника. Последнее время она вскакивала от каждого сообщения, которое ей приходило. Дело было в Тони, младшем брате Ника. Пару дней назад он участвовал в какой-то дворовой потасовке в неспокойном районе, где один из пацанов пырнул его ножом. Мальчики итак росли в неблагоприятной семье, потому были склонны к таким вещам. Ник и Шанталь все это время навещали его, следили за его состоянием. Тони изрядно напугал Шен. Она ни на шаг от него не отходила, если только ее сменял Ник, тогда она могла отдохнуть. Но вчера отцу позвонили со школы и ей пришлось выйти на учебу. Каждые десять минут ей писал Ник и говорил, что все хорошо. Хоть состояние Тони было довольно стабильно, Шен настояла, чтобы брат постоянно держал ее в курсе. Она зашла в школьную уборную, удостоверившись, что внутри пусто. Ее трясло от собственного бессилия. «Я должна быть с братом, а не торчать здесь». Она понимала, что отец не потерпит, если она пропустит еще хоть один учебный день. Он говорил, что это скажется на престиже их семьи. Шен с ним не спорила. Но и бросать Тони ей не хотелось. «Я не прощу себе, если с ним что-то случиться, а меня не будет рядом». Она посмотрела в зеркало и ее лицо скривилось. Шанталь увидела, как по щеке текла одинокая слеза, оставляя за собой мокрую дорожку. Ее это разозлило. Она не позволяла себе плакать, тем более в общественных местах, чтобы кто-нибудь мог это заметить. «Слезы – показатель слабости. Нет ничего более жалкого, чем плачущий человек» – часто говорила ей мать. Шен со злости ударила кулаком в зеркало, разбив его, словно это могло убрать слезу с ее лица. Рука, с разбитыми костяшками, тряслась, но она почти не чувствовала боль. Злость перевешивала. Кровь капала на белый кафель и в глухой тишине этот звук оглушал. Шанталь уловила движение за дверью. Конечно, это была Кора, как всегда не вовремя. Она медленно открыла дверь и зашла в туалет. Шанталь даже не пошевелилась, так же тупо продолжала таращиться в разбитое зеркало. – Что… Что здесь произошло? Как ты? – тихо произнесла изумленная Кора, не ожидавшая увидеть здесь Шен. Она заметила разбитое зеркало и окровавленную руку, возможно даже уловила испуганное выражение лица Шанталь. – Все в порядке. Она здоровой рукой смахнула слезу и направилась к выходу. Она не хотела даже обращать внимания на Кору. Однако та схватила Шен за предплечье пораненной руки. Если бы Шанталь была не такой разъярённой, она возможно просто выдернула руку и ушла, но злость перевесила здравый смысл. Она схватил Кору за грудки хлопковой рубашки и толкнула ее в стену. – Я сказала, что все в порядке, – прошипела Шанталь сквозь зубы, не отпуская Кору, – Не смей лезть не в свое дело. Или то, что ты дочь папиного партнера, тебя не спасет. Она отпустила Кору. У самой двери Шен остановилась на секунду, натянула невозмутимое выражение лица и вышла в коридор. *** На следующий день на урок биологии, на который ходили Шанталь, Кэтрин и Кора ходили вместе, пришел директор. Немолодой мужчина с лысиной оглядел уставшим взглядом класс. Шанталь сразу поняла зачем он пришел. Разбитое вдребезги зеркало в туалете не могло остаться без внимания, и директор точно знал, кто был замешан. – Дорогие ученики, – начал мистер Джонс с напускной вежливостью, – я обошел половину классов, но никто не сознается в недавнем инциденте. Потому, я надеюсь, на ваше благоразумие. «Какая прелестная ложь». Он точно знал, что в этом была замешана Шен. Мистер Джонс пришел в класс лишь для того, чтобы прижать ее к стенке, надеясь, что она не будет выворачиваться перед всеми присутствующими. Он давно пытался вразумить ее. Шанталь была частым гостем в кабинете директора. Он придирался за все: жалобы от учеников и учителей приходили постоянно, а Шанталь не прекращала это лишь потому, что ей нравилось смотреть, как директор краснеет от злости, когда она напоминала, кто на самом деле заправляет в данном заведении и какие деньги ее отец жертвует в фонд школы. Предвидев его действия она уставилась в тетрадь, опустив голову, скрывая хитрую улыбку, не обращая внимание на мужчину и продолжила выводить круги ручкой. – Дамы, никто не хочет признаться, что случилось с зеркалом в женском туалете? – он оглядел собравшихся, а потом уставился на перчатку без пальце на правой руке Шанталь, скрывавшей разбитые костяшки. Шен исподлобья уловила его взгляд. Джонсу этого было достаточно. – Шанталь… – призвал к диалогу директор. Она выругалась про себя и слегка поджала губы. Подняв испытывающий взгляд на мужчину, она слегка улыбнулась: – Да, Роберт. По классу прошел неуверенный смешок. Шанталь была готова поспорить, что у директора дернулся глаз. Чтобы закрепить эффект тронувшихся нервов, она вызвала несколько неприятных воспоминаний из его памяти, которые начинались с точно таких же обращений. Мистер Джонс слегка занервничал, по его спине пробежали мурашки, но на удивление он старался держать себя в руках. И если бы она не была у него в голове, даже не поняла этого. В этот момент он осознал, что заведомо проиграл данный поединок. Шанталь не любила, когда старшее поколение обращалась к ней без уважения. В целом она вела себя прилично и уважительно, но требовала того же от других. Это было основной причиной спора между ней и директором. Когда учителя отказывались от рамок приличия, Шен тоже слала их куда подальше. – Не хотите ли объяснить нам причину перчатки на вашей руке? – Джонс собрал все свои силы и все-таки осмелился это спросить. Шанталь не могла не отдать ему должное. В окружении учеников и преподавателя он был более смелым в своем кабинете, но их присутствие директора не спасет. Учительница спокойно села за стол, стараясь не привлекать внимание. Подростки же смиренно ждали, чем все закончится, радуясь, что будет что обсудить на перемене. «Чертовы стервятники». Однако, случись что, они не встали бы на его сторону. Да и на ее сторону тоже. Это было понятно и без чтения мыслей. – Разве я не могу сменить стиль? – Шанталь оперла голову здоровой рукой, а правой, в перчатке, начала постукивать длинными ногтями о стол. Рука со свежими ранами слегка побаливала, но Шанталь, превозмогая боль, сохранила невозмутимое выражение лица. Сие действие привлекло внимание директора, а монотонный звук начал его раздражать. Шен чувствовала, что скоро его нервы не выдержат, морщинки в уголках глаз слегка дернулись. – Просто признайся, что это ты разбила зеркало, – выпалил Джонс на одном дыхания так, словно это должно было принести ему облегчение. Шанталь в целом было все равно на зеркало. Она могла купить миллионы таких. Ей было все равно на то, что подумают присутствующие, она даже не планировала исправлять эти воспоминания. Это было бы слишком сложно. Но ей нравилось упиваться его бессилием. – Вы априори настроены против меня или у вас есть какие-то доказательства? – она перестала стучать ногтями по столу и улыбаться. Вместо этого испытывала его холодным взглядом, к которому, к сожалению, он давно уже привык. Игра в гляделки затянулась на дольше, чем планировалось. Первой вспылила Кора. Шанталь едва успела уловить малейшие зарождение мысли, как Кора проговорила, поднявшись со стула. – Директор Джонс, это я сделала. Даже невозмутимое лицо Шанталь вытянулось от удивления, но ей хватило мозгов не поворачиваться к ней. «Сначала говорить, а потом думать – плохая привычка» – Шен решила напомнить ей об этом позже. Подловив всеобщее негодование она слегка ухмыльнулась. Лицо директора же было не таким довольным. Он явно не ожидал такого поворота. Если бы Шен была немного в другой обстановке, она бы точно засмеялась в голос от происходящего. Но когда пораженный взгляд мужчина снова метнулся на нее, лицо Шанталь было невозмутимо. – Но…как? – только и смог вымолвить он. – Я бросила в него учебник. «Слабая отмазка, воображение хромает, – Шен слегка пожала плечами, – Можно было и постараться». – Случайно, – закончила Кора. «Стараться явно не твое». Она сомневалась, что учебник мог разбить зеркало, однако директора либо все устраивало, либо он был беспросветно глуп. – После уроков, зайдешь ко мне в кабинет, – он направил на Кору палец, после пригладил лысину и развернувшись собирался уйти из класса. Напоследок он посмотрел через плечо на Шанталь. Заметив это, она слегка помахала ему пальцами левой руки, которая поддерживала голову, на прощание и язвительно улыбнулась. Это было немного не то, чего ожидала Шен и уж тем более не то, что ожидал директор. Но такое представление было даже лучше. А вот действия Коры произвели действительно неизгладимое впечатление на всех присутствующих и на Шен в особенности. После урока Кора догнала Шанталь у выхода из класса. – Иди, я догоню, – сказала она Кэтрин и, когда та отошла, устремила все внимание на Кору. – Ты никак это не прокомментируешь, – наклонилась она поближе, чтобы оставить разговор в секретности. – Что именно ты хочешь, чтобы я прокомментировала? – Я взяла вину на себя, – нахмурила Кора брови. – Тебя никто не просил этого делать, – фыркнула Шанталь, – Мне не нужна твоя помощь. Я прекрасно держала ситуацию под контролем. – И это называется под контролем? – она сложила руки на груди и подняла одну бровь. – Именно так это и называется. Попробуй как-нибудь, – Шен уже хотела уйти, однако Кора еще не договорила. – И ты даже не скажешь мне спасибо? – Было бы за что, – бросила она через плечо, теряясь в снующих по коридору учениках. Кора сказала что еще, но ее слова не долетели до Шанталь. Она была уже достаточно далеко, чтобы сделать вид, что не слышит их. Появление Шанталь у Алисы и Кэтрин, которые обсуждали произошедшее на прошлом уроке около шкафчиков, заставило девушек замолкнуть. И если Кэт хватало мозгов не поднимать эту тему, то Алиса была слишком падка на сплетни, а ее любопытство, Шанталь была уверена, это ее заведет не туда в один день. – Кэт рассказала, как та новенькая взяла вину за разбитое зеркало. Что это вообще было? Она действительно думает, что этим сможет охомутать парня, – писклявая трель Алисы и вечные разговоры, которые сводились только к мужикам, начинали надоедать Шен. – Лис, помолчи, – спокойно предупредила ее Шанталь. Видимо, она была слишком возбуждена от услышанного, что пропустила предостережение в голосе подруги, а потому продолжила, не обращая ни на кого внимания. – Нет, серьезно, на что она рассчитывает. Понятное дело она бы не смогла разбить зеркало учебником. Зачем кого-то покрывать? Или ей настолько хорошо живется? Она ведь понимает, что последует наказание или она настолько не дружит с головой, чтобы думать, что это не будет иметь последствия. – Видимо это ты совсем не дружишь с головой, – раздраженно бросила Шанталь, устремляя на нее испепеляющий взгляд своих ледяных глаз, – Я вроде сказала тебе помолчать. Громко закрыв дверцу и, не отрывая взгляда от Лисы, она пошла в направлении выхода. Конечно, Шанталь могла просто порыться у нее в голове и навсегда отучить от привычки нарываться на неприятности, но она была горьким опытом научена, что такое приводит к последствиям. Подавить волю было не сложно, но если делать это часто, в последствии человек теряет часть своей личности. И ее уже не вернуть назад. Бездумные овощи в ближних кругах Шанталь были не к чему, да и по-настоящему вредить людям ей не хотелось, потому она не сильно копалась в их головах. Алиса, хоть и не умела держать язык за зубами, но достаточно сильно опасалась Шанталь, чтобы в большинстве случаев не создавать себе проблемы. Такие случаи были в основном исключением и Шен была в состоянии решить их самостоятельно. Кэтрин же была на столько лишена каких-либо эмоций, что Шен сомневалась, что вообще сможет что-то забрать у нее. Помимо пассивной агрессии, которую Кэтрин направляла на всех без разбора, она была безобидна. А людей, с такой слабой мотивацией, было легко приструнить. Именно в этот момент, направляясь на улицу перекурить произошедшее, она решила, что больше не будет читать мысли Коры. Слишком уж ее мысли были интересны и непредсказуемы. Шанталь давно уже не знала, каково это – разговаривать с человеком и не знать, что он скажет. Шен это забавляло, в ней проснулся интерес. Кора стала для нее какой-то извращенной игрушкой. Именно потому, что она не собиралась ей подчиняться, Шен больше не старалась подавить ее волю. Ели бы она сделала это окончательно, это означало сломать игрушку, а Шанталь не могла этого допустить. *** О зимнем бале Шанталь узнала на общешкольном собрании в спорт зале. По толпе пронесся ряд недовольных вздохов, многие были не рады данной идеи. Лично Шен было все равно. Она не очень любила подобные мероприятия. Слишком много людей и их давящих мыслей. Раньше школа часто проводила разные мероприятия, но потом сообразила, что это пустая трата денег и отказалась от всяких инициатив. – Им заняться больше нечем, кроме как балы устраивать? – возмущалась Кэтрин, сидя за столиком в столовой, – Если директор будет говорить что-то про украшение зала, клянусь, я повешу его на его же гирлянде. – Половина школы скажет тебя спасибо, – поддержала ее Шанталь. – Не будьте такими злыми, – вмешалась Лиса, – по-моему бал – это прекрасная возможность выгулять новое платье. – Как-будто тебе нужен для этого повод…,– усмехнулась Шен. Она не успела закончить предложение, Кэт ее перебила: – Вот ты и будешь наряжать зал. До конца января я притворяюсь мертвой. – Еще раз перебьёшь меня, – предупредила Шен, не отрываясь от салата, – и притворяться не придется. Предупреждение Алиса с Кэтрин поняли и предусмотрительно замолчали. Следующие десять минут обеда они провели в тишине, пока к их столику не заявилась Кора. – Шанталь, девочки, привет, – доброжелательно поздоровалась она, обводя их взглядом, – Мне нужно с тобой поговорить. – Нет, не нужно, – Шен не удосужилась даже оторваться от ковыряния вилкой своей еды. – Но мне нужна твоя помощь, – не успокаивалась Кора, – это по поводу бала. Шанталь театрально вздохнула и закатила глаза, чтобы выказать максимум раздражения, но все равно попросила подруг уйти. Спорить они не стали. – Я должна была догадаться, что бал – твоя дуратская идея, – Шен откинулась на спинку стула, показывая, что готова к диалогу. Заметив это, Кора решила сесть на стул рядом с ней, на котором совсем недавно сидела Кэт. Однако Шанталь не позволила. Она закинула ногу на ногу, параллельно сбив стул прямо из-под носа у Коры. С грохотом он повалился на пол, привлекая внимание всех собравшихся в столовой. Кора оглянулась, понимая, что все взгляды прикованы к ним. А вот Шанталь так же продолжала смотреть прямо в карие глаза Коре. – Я не предлагал тебе сесть, – наконец сказала она, в полной тишине столовой, когда удивление с лица Коры слегка сошло и люди вокруг начали возвращаться к своим делам, – Что тебе от меня нужно? – Мы провели опрос, – начала она нерешительно, – почти никто не хочет идти на зимний бал. И я подумала, что если бы ты сказала, что бал – это хорошая идея, люди согласились бы пойти. – И с чего ты решила, что я соглашусь тебе помочь? – Ну я же взяла на себя вину за произошедшее с зеркалом… Шанталь не дала ей закончить. – Я не просила мне помогать. Я не нуждаюсь в твоей помощи или защите. Можешь хоть сейчас пойти и сказать мистеру Джонсу, что это я разбила чертово зеркало. Мне плевать. Что-нибудь еще? – Тогда давай заключим сделку, – не унималась Кора. Даже если у нее и был запасной план, Шен он не сильно впечатлил. – И что ты можешь мне предложить? – ее очень позабавил тот факт, что Кора не осознавала, что буквально заключает сделку с дьяволом. – Ты притаскиваешь народ, а мы делаем тебя королевой бала, – сымпровизировала Кора, пробегая глазами по залу, словно в поиске немой поддержки. Шанталь лишь глухо усмехнулась. – Ты думаешь я и так не стану королевой? Здесь все так меня бояться, что отдадут все свои голоса, лишь бы я не сожрала их сердца. Ты точно уверена, что тебе есть что мне предложить? – она продолжила хищно улыбаться, понимая, что загнала девушку в тупик. Разочарованное лицо Коры стоило того. «Она действительно думала, что я ей помогу» – пронеслось у Шен в голове. – Ну тогда…– Кора замялась, не зная, что сказать. – Подумай хорошенько Корочка, у тебя не так много попыток, и я начинаю терять терпение, – Шанталь скучающе отвела взгляд в сторону. – Ненавижу тебя, – только и смогла сказать она сквозь зубы, прикрыв глаза. – Я как-нибудь это переживу,– фыркнула Шен, – Однако тебе медалька за смелость. – Почему тебе надо быть такой эгоисткой? Мы же пытаемся сделать что-то хорошее для школы. – Эгоисткой? – она снова повернулась к Коре, – Говорит человек, который пришел меня шантажировать. Может быть это ранило мои чувства. Шен сделала вид, что это ее очень обидело, но продолжала улыбаться. – Если бы они у тебя были. – Вот как, – ухмылка пропала с ее лица, однако в душе она была рада, ведь это было именно то, что Шен нужно. Вывести Кору на эмоции, сделать так, чтобы она дала ей отпор. После этого Шанталь уже не могла отказать ей, – Как тебе такая сделка: я помогаю тебе, а ты должна мне услугу. – Какую услугу? – в голосе Коры слыша-лось недоверие. – Не знаю, – пожала плечами Шен, – но раз ты ничего не можешь мне предложить, я возьму то, что хочу сама. Кора неуверенно переминалась с ноги на ногу в нерешительности. – Ты согласна или нет? – Согласна, – выдохнула Кора, хотя до конца не была уверена, во что ввязывается и надо ли ей это. – Отлично, – Шанталь вернула все свое внимание тарелки салата, делая вид, что ест, пока Кора не вышла из столовой. После этого она забрала свой поднос и поспешила в класс. Бал проходил спустя две недели. Шанталь выполнила свою часть уговора, пришла вся школа. Шен же решила, глянуть на результат своих, хоть и не напряжных, но трудов. Стоило заметить, что зал украсили довольно неплохо. Всюду висели огоньки гирлянд и волшебно мерцали в приглушенном свете софит. Да и на елку комитет явно не поскупился. – Спасибо тебе, Шанталь. Это просто потрясающе, – Кора, невероятно счастливая, выловила ее у столика с едой и напитками. – Я это сделала не за спасибо, потому благодарности не к чему. – Тогда что именно ты хочешь? – Не знаю, еще не придумала, – она покрутила в руке стакан с пуншем, – Но мне приятно осознавать, что твоя жизнь в моих руках. Кора фыркнула, расценив это за шутку, однако даже не представляла, что Шанталь буквально держала жизни всех людей в помещении в своих руках, а они даже и не догадывались о ее силе. – Ну как придумаешь, дай знать, – она собралась уходить, но на пол пути остановилась, – И кстати, мы будем выбирать королеву бала. На твоем месте я бы осталась. Шанталь и правда вручили корону в конце вечера. Ей оставалось лишь гадать, голосовали ли все люди за нее или Кора специально подтасовала результаты в качестве благодарности. Одно Шен знала точно: чувство неизвестности заставляло мурашки бегать по ее коже. И ей это нравилось. *** На рождество семья Модмери устраивала званый ужин, как и каждый год. Но в этом году семья Питерс, семья Коры, тоже была приглашена. Квартира, в которой жила Шанталь, была основным местом жительства их семьи. Она находилась в центре города в высотном бизнес-здании и занимала три верхних этажа. Сказать, что апартаменты были огромные – ничего не сказать. Помимо собственного лифта, на первом этаже находилась гостиная, столовая с мини баром, который был мини только по названию, гостевая ванна и отцовский кабинет. Также там было несколько комнат для прислуги: прачечная, кухня и комната для отдыха персонала. Неустанно в доме работали повар, официантка, несколько домработниц и Агата – бывшая няня Шанталь, в данный момент следившая за остальным персоналом. Когда умерла мать Шанталь, заботу о ребенке взяла на себя Агата, а когда девочка выросла, попросила отца оставить свою старую няню. Кристофер Модмери возражать не стал. У него было так много денег, что было все равно, куда их тратить. На втором этаже находилась спальня Шанталь с личной ванной и огромной гардеробной. А так же комната для гостей. На третьем располагалась отцовская спальня и небольшой спортзал, который целиком и полностью оккупировала Шен. К рождеству квартира была красиво украшена огоньками, в гостиной стояла огромная искусственная ёлка больше двух метров и наряженная в едином стиле. Елкой Шанталь всегда занималась самостоятельно и каждый год украшала ее по-разному. В этом году основными цветами стали синий и серебряный. За несколько часов до прихода гостей на кухне мельтешило больше пяти поваров, а стол накрывали чуть-ли не девять официантов. Шанталь нравилась эта суматоха, ей нравилось раздать приказы и контролировать работу персонала. Стол был накрыт на шестьдесят персон: для главных партнеров отца и их семей. Шен знала, что на ужин придёт и Кора, но надеялась, что хотя бы здесь ей хватит ума не лезть на рожон. Отец отвлекался от работы два дня в году: на рождество и день благодарения. Выйдя из своего офиса в идеальном черном костюме он окинул комнату холодным взглядом даже не отвесив комментариев, не потому что доверял Шанталь и знал, что она сделает все как надо, просто за те деньги, что он платит персоналу, идеально было само собой разумеющимся. Шен стояла у лифта, когда ей с первого этажа сообщили, что скоро должен прийти первый гость. Они всегда встречали ранних пташек вместе с отцом. Такая некая рождественская традиция и, наверное, единственная в этой семье. Кристофер Модмери подошел к дочери, оглядел ее черное коктейльное платье таким же холодным и равнодушным взглядом. – Оно слишком короткое, – все, на что его хватило. Когда дверь лифта открылась, Шанталь знала, что это последние слова, которые были сказаны ей до следующего праздника. После смерти Лиселот – матери Шанталь, отец с дочерью почти не общались. Хотя и до этого их общение было ограничено. Кристофер все время был в работе и на семью времени не оставалось. Шанталь гадала, как с таким тяжелым характером ее мать вообще обратила на него внимание. Отец вспыльчивый и агрессивный никогда не был особо романтичным. Лиселот же, воспитывавшаяся в немецкой семье, была холодной и сдержанной, а ее строгий характер граничил с жестокостью, которую она не раз применяла и по отношению к дочери. Шанталь совместила качества обоих родителей. Именно поэтому отец не мог на нее смотреть – он видел в дочери свою мёртвую жену. Шен была почти точной копией матери: светлые волосы, те же черты лица и поведение. Поэтому отец больше не мог выносить ее присутствие. В один миг из любимой дочери она превратилась в болезненное напоминание. Кора с семьей опоздали минут на пять. Шанталь, которая терпеть не могла непунктуальность, это очень разозлило. «Могли бы вообще не приходить» – думала она, пока шла встречать гостей. Свое раздражение она засунула куда подальше. К счастью, выдержка, которую пыталась воспитать в ней мать, в этом очень помогала. Поприветствовав гостей, и не забыв мило улыбнуться Коре, которую собиралась игнорировать весь последующий прием, она проводила Питерсов за стол. К середине вечера ей стало скучно, доев свой ужин и не дождавшись десерта, она ушла к себе. Зайдя в комнату, Шен первый делом сбросила каблуки. «Адское изобретение» – пронеслось у нее в голове. От туфель у нее быстро уставали ноги. Шанталь всегда уходила с банкетов рано. Подростков ее возраста там почти не было, а если кто-нибудь и притаскивал своих чад, то они оказывались такими же чопорными зазнайками, как и их родители. Хотя, как будущему империи Модмери ей полагалось интересоваться делами компании, но такие разговоры ее только утомляли. А человеку, который читает мысли, было сложно вынести столько лицемерия за один вечер. Она курила на балконе и думала о том, что когда ей перейдет компания, партнёры не будут больше пытаться заграбастать себе лишние доллары и жить будут в ежовых рукавицах, боясь сделать хоть что-то без ее дозволения, когда в дверь настойчиво постучали. – Пошли прочь, – беззлобно прокричала она с балкона, чтобы за дверью ее услышали, делая еще одну затяжку. Шанталь знала, что никакого эффекта это не произведет. В комнату заглянула Кора. Шен даже не повернула голову, – Я вроде не разрешала входить. Кора решила ее проигнорировать. – Не боишься, что платье провоняет? – прикрывая за собой дверь спросила она так, словно они с Шанталь были закадычными друзьями. – Я выкину это платье, как только закончится этот вечер. Не люблю такой дизайн, – она потушила сигарету о перила и выкинула окурок с балкона. – Так зачем же ты его носишь, если оно тебе не нравится? Шанталь фыркнула, будто та сказала что-то очень глупое, хотя для Шен и правда был глупый вопрос. Она прошла мимо Коры и села на кресло с резными ножками, перекинув ноги через подлокотник. – А ты как думаешь? – Шанталь подперла голову рукой, но ответить ей не дала, – По-тому что этого хочет мой отец, чтобы я носила платье. – То есть ты даже не можешь надеть то, что тебе нравиться, – Кора ходила по комнате, рассматривая разные фигурки и фотографии, абсолютно не стесняясь того, что ее не приглашали. Шанталь было все равно на то, что она делает. Эта комната была бездушной, словно Шен здесь ничего не принадлежало. От вылизанной до идеала обстановки и чистоты, которую уборщица наводила в ее комнате дважды в день, ее тошнило. Кора подошла к огромному белому книжному шкафу, единственному реальному предмету в этой комнате. – Ты любишь читать? – заметила Кора, проводя рукой по книгам. – Как ты догадалась? – равнодушно съязвила Шен. Кора бросила на нее возмущенный взгляд через плечо, который Шанталь проигнорировала. – Моя мать была писательницей, – пояснила Шанталь, – моя любовь к чтению от нее. – Почему была, что с ней случилось? Бестактность Коры поразила Шен, она нахмурила брови, но решила ответить. – Она умерла, – Шен придала самый будничный тон, на который была способна в данной ситуации. Кора словно не обратила на это внимание. Шен была благодарна ей за то, что она не испытывала к ней жалость. Кора даже ничего не ответила. Это было действительно то, в чем Шанталь нуждалась после смерти мамы. Когда в то время кто-то говорил, как ему жаль или каким Леселот была хорошим человеком, Шанталь начинала плакать на взрыв хотя бы потому, что читала в их мыслях, что им все равно и они забудут ее мать через неделю, а то и меньше. – Сколько здесь книг? – вместо этого спросила Кора. – Четыреста семнадцать, – Шанталь ни на секунду не задумалась, она точно знала их число. – Классика, фантастика, триллеры, ужасы, – Кора изучала содержание стеллажа, – О, и детективы. Не любишь романы? – Слишком слащавые. Не вижу в них смысла. – Ты просто не читала хорошие романы. – Ты используешь слово «хорошие» и «романы» в одном предложении? Как тебе совести хватает, – Шен искренне ухмыльнулась, – Я читала такие книги, но они слишком простые, в жизни так не бывает. Настоящая жизнь полна страха и тяжелых решений. А милые книги о любви не помогут тебе выжить в этом мире. – Как будто такого человека как ты волнует выживание, – Кора изумленно посмотрела на нее. – Представь себе, да. – Да ладно, – Кора окончательно отвлеклась от книг. Слова Шанталь заинтересовали ее больше, – А мне казалось, что ты тот тип людей, которые впиваются в жизни когтями и не отпускают, пока не получат то, что им нужно. – И это не отменяет того факта, что меня волнует. *** После рождественского ужина Шанталь и Кора встретились под новый год, который почти все старшеклассники отмечали в загородном доме Алисы. Шен пряталась в комнате Лисы от шумной толпы. Ей было сложно выносить такие мероприятия. Слишком много людей и посторонних мыслей, которые сложно заглушить. Она пришла только потому, что не хотела обижать Алису, хотя, сидя на полу в спальне, оперившись о кровать, и допивая бутылку шампанского в одиночестве, Шанталь сомневалась, что ее отсутствие могло как-то обидеть подругу. По шуму внизу и обратному отчету, который кричали кажется абсолютно все, она поняла, что вот-вот наступит новый год. Как-только люди досчитали до одного на мобильник Шен стало приходить множество сообщений с поздравлениями. Из них она выделила одно. Оно было от Ника. «С новым годом, Шани. От нас всех!» Немногословно, но в стиле Ника. Шанталь невольно улыбнулась его сообщению и тут же написала ответ. У братьев был только один телефон на троих, так как близнецы вечно теряли свои мобильники, а позволить каждый месяц покупать им новые семья не могла. «Надо было праздновать новый год с ними» – пронеслось у нее в голове. В комнату с веселым криком и чуть не падая с ног ввалилась Кора в мокрой футболке. Она не ожидала увидеть здесь Шанталь, ее глаза изумленно округлились. – Ой, привет, – опомнилась она. Кора была слегка подвыпившая, – Мы там шампанское разлили. Ты не знаешь, где здесь ванна? Шен бутылкой указала в сторону уборной, дверь в которую находилась напротив кровати у которой сидела Шанталь. – А почему ты здесь, а не со всеми внизу? – она сняла мокрую футболку и начала выжимать алкоголь в раковину, а затем развесила одежду на сушилке. Понимая, что диалога не избежать, Шанталь отложила телефон на кровать. – Не люблю шумные компании. – Типо интроверт? – Скорее просто не люблю людей. Кора улыбнулась, расценив это как шутку, хотя Шен говорила абсолютно серьезно. – Ты вообще хоть что-нибудь любишь? – засмеялась Кора. – Да, себя. – Уровень самооценки, к которому я стремлюсь, – Кора принялась вытирать темные волосы. От жидкости, попавшей ей на прическу, кудри стали еще более непослушными, – Не скучно было встречать новогоднюю ночь в одиночестве? – Это такая же ночь, как остальные, – Шанталь закатила глаза. – Мне кажется ты какая-то пессимистка, Кора вышла из ванной и села на пол у стены рядом со входом в ванну напротив Шанталь. – Тебе кажется, – она сделала глоток из бутылки. Они сидели молча несколько минут, слушали веселые крики на первом этаже и громкую музыку, которую почти не приглушал второй этаж и толстые стены. – Могу я кое-что спросить? – наконец заговорила Кора. – Могу я тебя остановить? – она подняла одну бровь и с вызовом посмотрела на нее. Шанталь не могла представить, о чем просит Кора. Она давно перестала читать ее мысли, ей казалось, так интересней. – Что произошло в туалете несколько недель назад? – Разговор окончен, – сказала Шен, снова поднося бутылку ко рту. – Нет, не окончен. Я не захотела спрашивать на Рождество, подумала, что прошло не так много времени… – Что ж плохо ты подумала. Я же сказала не лезть не в свое дело. У тебя что, отсутствует инстинкт самосохранения? – Просто я волнуюсь, – пожала плечами Кора. – Ты бы лучше беспокоилась о себе. Мы не друзья. – А Лис и Кэт – друзья? Мне казалось, они даже не писали тебе все это время, – осторожно подбирая слова произнесла Кора. – Это не твое дело, – так же спокойно ответила Шен. Кора, конечно, ее проигнорировала. Она часто так делала, когда ее что-то не устраивало. Проще было делать вид, что препятствия не существует и идти напролом. – Если бы они были твоими друзьями, они бы тебе хотя бы написали. Но представь мое удивление, когда я просила у них, где ты, они просто пожали плечами и посмотрели на меня, как на придурушную. – О, ты спрашивала их обо мне, – Шанталь изобразила умиление, – Так мило, что ты помешана на моей персоне, но сталкер из тебя так себе. Повторюсь – это не твое дело. Со своими подругами я разберусь сама. На твоем месте я бы не совала руку туда, где ее можно оторвать. Забрав телефон, Шанталь встала с пола и собиралась пойти в низ, а затем домой, но Кора перегородила ей дорогу. – Может ты отойдёшь, – Шен смотрела на нее сверху вниз. Кора сантиметров на десять ниже, – Или собираешь пойти к остальным в одном лифчике? – Знаешь, Шанталь. Мне кажется, именно ты суешь руку туда, где ее можно оторвать, – после она пошла в ванну, чтобы забрать свою футболку. «А вот сейчас тебе не кажется» – Шен не стала ее ждать.