Боги ходят по земле

Ее камера была темная и холодная. Руки были закованы в кандалы и знатно занемели за все время, проведенное здесь. Короткая цепь не давала отойти от стены, ограничение в движении не давало делать больше десяти шагов в длину стены. Шанталь стерла запястья в кровь в попытках ее вырвать и даже регенерация уже не помогала, боль была ноющая, но приятная, главное – не занести инфекцию. Единственным развлечением были крысы, бегающие по полу ее темницы. Ей нравилось разрывать их разум и смотреть, как они корчатся перед смертью. Периодически она бралась и за людей в соседней камере, но их жалобные крики и стоны, непрекращающиеся по несколько часов, раздражили. Она уловила движение в катакомбах. Обычный утренний обход, стражники несут еду. В отличие от других заключенных, ей приносили самые нормальные отходы, которые могли найти, что было абсолютно необязательно, ей также предоставили отдельную камеру. Шанталь была уверена, что сделано это было не для ее удобства, а чтобы кто-то из заключенных не придушил ее во сне. Дверь камеры со скрипом отворилась. Охранник принес поднос с едой, если хлеб и кашу, похожую на помои можно было назвать едой. Он оглядел камеру, от его взгляда не скрылись три крысы, гниющие на каменном полу. – От тебя даже крысы дохнут, – заметил он с отвратительной ухмылочкой. – Подойдешь поближе тоже сдохнешь, – Шанталь хищно оскалилась, отчего стражник немного отпрянул. Она знала, что ее заковали, потому что боялись. И хоть, как они думали, привязанная она ничего не сможет сделать, ужас, который она внушала, пробирал до самых костей в любом случае. Он бросил поднос на пол и брезгливо отпихнул его ногой. Еда рассыпалась по грязному полу. – Боишься, что я откушу тебе руку, если подойдешь ближе, – ее лядяной тон и сиплый голос заставили охранника вздрогнуть. А люди, сидящие в соседней камере, замерли, боясь даже вздохнуть, привлечь ее внимание. – Черт тебя знает, – бросил он, выходя из камеры, – Хорошо, что завтра это будет уже не моя проблема. Стражник был прав, завтра весь этот спектакль должен был закончиться. Шанталь было даже немного грустно, она успела привязаться к этому времени, к этой должности. Она не была правительницей, но она была правой рукой Генриха 1, а в последствии и следующего императора Англии – Стефана, которого в данный момент пыталась сместиться престола Матильда – дочь Генриха. Как бы Шанталь не придерживалась мнения, что из женщин получались лучшие правители, она хотела быть единственной правительницей. Женщина на престоле – проблема для Шанталь. Мужчиной проще управлять, а однополые отношения в 12 веке не поддерживались. Не сказать, что она так уж старалась удержать Стефана на троне, в какой-то момент ей просто надоело, что этот трус прятался за ее спиной. Потому, сильно не сопротивлялась, когда ее осудили за государственную измену и приговорили к эшафоту после смерти Стефана. Во времена своего «царствования» Шанталь отрывалась по полной, демократическое правление Римской империей кануло в небытие, ему на смену пришла деспотия. Она успела испортить отношения со столькими людьми, что казалось на ее казнь придет весь город, а то и страна. Утром за ней послали целый отряд стражников. Гремя своими доспехами, они прорезали тишину утра и капель дождевой воды, которые звенели у нее в камере, стекая с дырявой крыши. Конечно, не только ее вели на виселицу: в соседней камере сидели точно такие же предатели Английской короны, однако к ним всем приставили лишь четырех стражников, тогда как Шанталь довольствовалась шестью. Она видела страх в его глазах, когда один из мужчин подошел прицепить вторую цепь к рукам. Она прочла в его мыслях, что все шестеро тянули жребий на то, кто подойдет первым и понятное дело, никто не хотел быть этим человеком. Когда второй охранник открепил оковы со стены, Шанталь поднялась с колен. Затекшие суставы прохрустели, голова слегка закружилась, но ей удалось сохранить благородный вид. Не смотря на грязное платье и растрёпанные волосы она все еще выглядела как представитель знати, это читалось в ее взгляде. Стражники, держащие цепь, натянули ее между собой, чтобы она не могла на них броситься. Еще двое наставили на нее мечи. «Разумная предосторожность, Мод». Матильда лучше всех знала, на что способна герцогиня Аделаида, ее кровавая слава ее опережала. Уличный свет ослепил Шанталь. Она достаточно давно не была на улице, что успела отвыкнуть от него. Шен задержалась в дверях, прикрывая глаза изрезанными руками. Она остановила всю процессию, так как вели ее первой. Один из стражников, особо нетерпеливый, решил, что будет хорошей идеей дернуть ее за цепь, чтобы поторопить. Рывок не смог сбить ее с ног, и она быстро восстановила равновесие. Будучи даже восемнадцатилетней, она бы не потерпела такого отношения. И даже будучи в двадцати шагах от смерти тоже. Она схватила цепь, ведущую к этому охраннику и со всех сил рванула на себя. Мужчина, явно не ожидавший, что у женщины, которая последнюю неделю ела одни отходы два раза в день, останутся на такое силы, чуть не налетел на нее. Шанталь ударила его в лицо руками, боль обожгла запястья, но удовольствия она получила намного больше. Кажется, она разбила ему скулу. Другие охранники не стали пытаться ей помешать, то ли от того, что все случилось слишком быстро, то ли просто боялись стать следующими. Ей даже не пришлось их останавливать. – В следующий раз, я вопьюсь ногтями тебе в глаза, – Шанталь бросила безразличный взгляд на стражника, корчащегося от боли, держась за нос, из которого сочилась кровь, и двинулась дальше, дернув остальных за собой. Они послушно пошли следом. Стоя на каком-то отвратительном пеньке, Шанталь со скучающим видом выслушивала сначала список своих злодеяний, а затем и свой приговор. Вся эта официальная волокита бесила ее во все времена. Она радовалась лишь, что умрет от повешения, а не обезглавливания. Сломанную шею регенерировать проще, чем отращивать голову. Хотя, она должна была признаться, что веревка на шее кололась очень неприятно. Когда пенек все-таки выбили из ее ног, Шанталь смогла вздохнуть с облегчение. В последний раз. Таких как она – предателей, не хоронили. Выкапывать, а потом закапывать могилы было слишком сложно. Их просто сжигали. На пустыре за городом было особое место, где всегда пахло гнилью и трупами. Она услышала этот запах, как только они начали подъезжать. Мужчина лет сорока пяти перевозил трупы на телеге через весь город. Он же выгружал их, и сжигал. Прекрасная работенка. Шанталь открыла глаза сразу, как он отъехал. Вонь пробирала до тошноты, но она старалась не думать об этом. Брезгливо отбросив с живота чью-то руку она размяла шею. Та неприятно хрустнула, но дискомфорт ушел. Она поднялась на людских телах и огляделась. Зрелище было прямо сказать отвратительное. Под свежими трупами, над которыми клубились мухи, валялись старые сожженные кости. Стоял невероятный смрад. Она села на спину какой-то женщины и стала ждать повозку. Через какое-то время она уловила движение справа от себя. Она резко вскочила на ноги, но не ощутила ничьего присутствия. Шанталь неуверенно пошла на источник звука, обогнув кучу трупов с другой стороны, она увидела, как из-под небольшой кучи тел показалась рука. На ее лице впервые за больше чем тысячу лет отразился искренний ужас от осознания, что человек не являлся Всадником Апокалипсиса. Она не ощущала присутствие человека, она его слышала, видела, знала, что он здесь, но не могла залезть к нему голову. Когда мужчина поднял на нее свои голубые глаза, Шанталь отшатнулась, спотыкаясь о безжизненные тела. Она настолько отвлеклась на незнакомца, что не заметила подъезжающей телеги. Когда повозка подкатила достаточно близко, чтобы ее услышать, она сказала мужчине, не отрывая взгляда от дороги: – Прячься. Спорить он не стал, лишь вернулся на то место, где лежал минуту назад. Прильнув к мертвым телам, Шанталь пыталась восстановить сбившееся дыхание. Мысли в голове крутились как сумасшедшие. «Спокойно, Шен, – постаралась взять себя в руки она, – разберемся с этим позже. Сейчас – повозка». Когда телега подъехала, Шанталь дала возможность мужчине разгрузить тела самостоятельно. Когда он был занят последним мертвецом, она вынырнула из укрытия, достав кинжал, спрятанный под платьем на крайний случай. Не смотря на то, что она могла убивать и без какого-либо оружия, холод стали ее успокаивал, а стражники боялись осмотреть ее при аресте, потому нож не забрали. Она зашла сзади, слегка притупляя ему слух, и воткнула нож в горло. Ее испуганный разум пришел к выводу, что лучше будет не показывать перед незнакомцем свою силу и обезвредить мужчину по старинке. Придержав его от падения и уложив на землю, стерла капельки крови со своего лица рукавом платья и начала снимать с него одежду. Незнакомец, услышав безвыходный крик и прерывистое дыхание вышел из укрытия, когда Шанталь заканчивала с рубашкой. – Что ты делаешь? – возмутился он. – В этом платье мне в город нельзя, – не отрываясь от дела сказала она, – Нужно переодеться. – Но ведь, здесь куча одежды, – он недоумевающим взглядом обвел кучу тел. – Я не собираюсь носить одежду, снятую с трупа. Когда она стянула с себя платье, мужчина смущенно отвернулся, но продолжил читать нотации: – А он будто не труп? – Теперь уже да, – Шанталь одним ловким движение перерезала ему горло и мужчина перестал дергаться. – Зачем ты его убила? – спросил он, когда Шанталь натянула штаны. – Ты думаешь он бы согласился подбросить двух недомертвецов до города? Ты правда тупой или висельная веревка тебе еще и мозг пережала? Она подошла к лошади, успокаивая ее мысли и запрыгнула на повозку. Она не могла бросить его здесь. В ней проснулся интерес, которого она уже давно не испытывала. Шанталь боялась этого человека, боялась, что не сможет предугадать его действия. Но любопытство пересилило. Она глубоко вздохнула, взяв поводья. – Ты едешь или собираешься идти до города пешком? Мужчина опешил на секунду, оглядывая горы гниющих трупов вокруг. Было видно, что он также опасается и не доверяет Шен. Но если он ее не узнал, можно было сделать вывод, что до этого знаком он с ней не был. А значит, до поры до времени бояться было нечего. Как только он сел рядом с Шанталь, повозка тронулась и лошадь засеменила рысью. Никто не хотел начинать разговор. Двадцать минут до города они ехали в тишине. Лишь при подъезде к городской черте, когда Шанталь остановила повозку, Мужчина решил заговорить: – Подожди, что ты делаешь? – его глаза были полны недоумения и недоверия. – Собираюсь в Лондон, – она посмотрела на него как на умалишенного, словно этим он все должен был понять, и продолжила расседлывать лошадь, – Или ты хотел заявиться в столицу на повозке для трупов? – Я вообще не хотел возвращаться туда. – Есть другие гениальные идеи? – Нет, но…– он точно хотел что-то сказать, но подумал, что может ляпнуть лишнего, потому решил заткнуться. Шанталь понимала, что он ей не доверяет и объяснять ничего не намерен. Но ей нельзя было его терять, ей нужны ответы. – Знаешь, такие вещи нельзя решать на трезвую голову. Зайдем в паб, успокоимся и решим, что делать дальше. Она не надеялась его убедить. Сам факт того, что они встретились среди горы трупов – настораживал. Но судя по всему, для него это было в новинку. – Ты думаешь, мы не попадемся? – расплывчатый вопрос, но Шанталь хватило. – Туда, куда мы пойдем – всем все равно, – такой же расплывчатый ответ, но суть мужчина уловил, либо сделал вид, что понял. Странные диалоги ее напрягали. Они боялись и не понимали друг друга, не хотели сболтнуть лишнего, но не сумели подобрать слова. Шанталь отпустила лошадь, бросила телегу и направилась ко входу в город. Мужчина поплёлся за ней. Ее напрягало, что идет он сзади. Прямо в слепой зоне, поэтому сосредоточилась на слухе, дабы не потерять остатки бдительности. Она прокручивала в голове диалог, который неизбежно состоится, но мысли путались, мешая сосредоточиться. Мужчина поравнялся с ней лишь, когда они подошли к бару. На дворе был полдень, но вечные пьяницы свои посты не покидали. Потуже затянув веревку на огромных штанах, спадавших с узких бедер, она зашла в паб и направилась прямиком к барной стойке. Мужчина немного помялся у входа, но по итогу проследовал за ней, скрипя досками под ногами. Шанталь ощутила приятное успокоение, когда снова начала слышать мысли людей вокруг. Заказав по кружке пива, они оба молчали. Шанталь вообще никогда не начинала разговоры, ей никогда ничего не надо было от человека, она привыкла узнавать все из их разума и потому она не знала, как к нему подступиться. – Я так понимаю, никто из нас не собирается исповедоваться, – выдала Шанталь. – Я тебе не доверяю. – Ничего страшного, я тоже не всегда себе доверяю, – она пожала плечами, осознавая, что разговор зашел в тупик. Когда бармен поставил перед ними алкоголь, Шанталь выпила все залпом и постучала по кружке ногтем, привлекая внимание бармена. Незнакомца определенно заинтересовало ее действие. – Я бы спросил, но думаю, что не хочу знать ответ. – А я думаю, что я хочу, – она повернула к нему голову, подождала, когда бармен поставит следующую порцию на стойку и продолжила, – Мы можем сколько угодно играть в молчанку, но нам придется об этом поговорить, ибо мне интересно. Поэтому придумай более убедительную ложь, потому что, если мне не понравится твоя полуправда, я перережу тебе горло. – У тебя какой-то фетиш на шеи? – усмехнулся он. Глаза Шанталь опасно сверкнули. – Вот когда мой кинжал коснется твоей сонной артерии, сам мне скажешь, – она постаралась заглушить свое раздражение, предостерегающе улыбнулась ему и положила на стойку нож, которым менее часа назад прирезала гробовщика. – Эй, никакого оружия в заведении, – недовольно крикнул бармен за ее спиной. – Засунь свое мнение себе в жопу, – Шанталь не удосужилась повернуться, лишь отвела взгляд от собеседника. – Тебя не перекосит быть такой тварью? – поинтересовался незнакомец. – О чем ты? – состроила непонимание Шен, – Я еще даже не начинала. Разговор снова не клеился. Оба понимали, что не могут сказать слишком много, и при этом, что нужно что-то сказать. Так же Шен сделала вывод, что оба были достаточно упрямы, чтобы начинать первыми. Она уже восемь минут не могла прикончить половину кружки пива, когда обстоятельства решили за нее. – Давай так, я разберусь с той весёлой компанией, которая ворвется в эти двери по твою душу, а ты расскажешь, как оказался среди полсотни трупов. У тебя тридцать секунд, время пошло. На его лице отразилось недоумение. – Не знаю, что ты задумала, но меня заинтриговало. – Будем считать, что это да. В паб ворвалось четыре человека, злых и вооруженных до зубов. Один из них, особенно разъяренный, заметив нового знакомого Шанталь заорал что-то нечленораздельное и бросился на него с мечом под крики бармена: «Никакого оружия в заведении». – Не против, если я займусь твоими друзьями? – ей не терпелось с кем-нибудь подраться. Дни, проведенные в темнице заставили ее скучать по временам амфитеатра как никогда. – Дамы вперёд. Залпом допив пиво, Шанталь развернулась на табуретке и нырнула под руку мужику, ударив его кружкой. Удар пришелся в висок, этого было достаточного, чтобы его вырубить. Подняв меч отключившегося головореза, она скрестила оружие с его напарником. Силенок у него было мало, она легко выбила клинок из его рук, и он с лязгом отлетел на пол. Затем развернулась и отрубила голову третьему. Наемник, бросивший свое оружие, собрал все свои силы в кулак и снова бросился на Шанталь. Она проткнула его со второго удара. Завидев все это, четвертый мужчина решил не рисковать и унес ноги куда подальше. Шен решила, что его побег может неплохо сыграть ей на руку, потому сделала вид, что не заметила беглеца. Бросив окровавленный меч рядом с трупами, она подняла с пола некогда злого мужика, который в данный момент отходил от сильного удара по голове. Шанталь кинула его о стойку и приставила кинжал, который все это время лежал на столе, к горлу. – Я же говорил, фетиш на шеи, – не удержался от комментария незнакомец. Шанталь на секунду повернулась на него, не ослабляя хватку. Ее злые глаза, залитое кровью лицо и одежда под остудили его юмор. – Что ты наделала? – опять завопил бармен. Вообще, он не переставал кричать все то время, пока она кромсала людей, однако он достиг такой высокой ноты, что Шанталь захотела метнуть этот кинжал ему в голову. – Заткнись или ты будешь следующим, – пригрозила она бармену, когда все же смогла оторвать злобный взгляд от нового знакомого. – Ну и что же мы с тобой будем делать? – обратилась Шанталь наёмнику, – Есть гениальные идеи? – Просто убей его и пойдем от сюда, – ответил ей мужчина. – Ну нет, так дела не делаются, – расплылась она в наигранной улыбке, – Ты обещал мне информацию. Пришло время говорить. – Давай обсудим это там, где на полу не будут валяться мертвые головорезы, – предложил он, указывая на отрубленную голову, мирно лежащую под столом. Долго не думая, Шанталь проткнула наемнику артерию и направлялась вслед за незнакомцем, упиваясь напоследок муками своей жертвы. – Знаешь, – заговорил незнакомец, когда они вышли из бара, – а мне нравятся девушки, которые могут раскромсать трех здоровых мужиков. – Да, мне тоже нравятся девушки, – невзначай бросила она. В ответ получила недоумевающий взгляд, но приняла решение его проигнорировать, – Идем. – Куда на этот раз? Небось в пасть к крокодилам? – А ты у нас шутник как я погляжу? К твоему сведению, с крокодилами справиться легче, чем с пьяными уродами. Но мы, вообще-то, идем ко мне домой. – Мы только познакомились, а ты уже тащишь меня домой? – Да. Там будет проще тебе грохнуть. Без свидетелей. Ответ незнакомца вроде устроил, потому они двинулись к небольшой квартирке Шанталь на отшибе, где она периодически пряталась от дворцовой суеты. Жилье по размерам напоминала больше ее лачугу в Иерусалиме, однако было более чистым, но бледные голые стены так же ничего не прикрывало. Мебели внутри кроме кровати, обеденного стола и нескольких стульев почти не было. – Ты здесь живешь? – удивился незнакомец, оценивая скудную обстановку, не отходя от двери, готовый в любой момент бежать. – Господи, ты всегда всему удивляешься? – она села за один из стульев, закинув ноги на стол и жестом предложила ему сделать тоже, – Да, живу. Периодически. Подозревая, что после этого последует молчание, Шанталь все-таки решила взять инициативу в свои руки, хотя зашла издалека: – Как тебя зовут? – А тебя? – Что за тупая привычка отвечать вопросом на вопрос? Я первая спросила, а потому, коли не догадался сделать это сам, отвечай. – Я Логан, – неуверенное проговорил он. Шанталь не была уверена, что стало причиной такой неохоты: боязнь настоящего имени или то, что она так и не вытерла кровь с лица. – Это настоящее имя? – удостоверилась она. – Да. Твоя очередь. – Шанталь, – Шен никогда не отличалась честностью, однако решила, что начинать знакомство со лжи, было бы оскорбительно, учитывая, что Логан или как его там – единственный человек за последние 1200 лет, который смог ее заинтересовать, – Ну что ж, вот мы и познакомились, а теперь давай сыграем в игру которую мне показал одни хороший… точнее хороший нехороший знакомый. Я задаю вопрос, ты отвечаешь предельно честно, а потом спрашиваешь ты. – Как я пойму, что ты говоришь правду? – Никак. Но эй, смотри, у нас много общего: мы оба не верим моим словам. Начинай. Логан на минуту призадумался, Шанталь его не торопила. Как никак они понимали, что на кону жизни обоих. – Тебя повесили? – Ты мог придумать что-то поинтересней, но да, – она пожала плечами, словно это было обычное дело, – Тебя тоже? – Да. За что именно? – Приятно познакомится, я – герцогиня Аделаида, права рука короля Стефана. Сомневаюсь, что кому-то вообще нужен был повод чтобы избавиться от меня. Cмена эмоций на лице Логана с каждым новым ее словом заставили Шанталь фыркнуть от смеха. – Я тебе не верю. Как? – он нахмурил брови и буравил ее взглядом. – Эээ, нет. Моя очередь. За что тебя отправили прямиком на виселицу? – Я был рыцарем. Мы с отрядом часто переходили от лагеря к лагерю. Искали место, где больше платят. Матильда решила, что мы с товарищами трусливые крысы и избавилась от нас, – протараторил он, как заготовленную речь, – Как тебе удалось выжить если тебя повесили? – Все просто. Я Всадник Апокалипсиса – Война и я бессмертна. – Ты сейчас смеешься надо мной? – Вовсе нет. Шанталь вынула все тот же кинжал, закатала рукав рубашки и перерезала себе предплечье с внутренней стороны, пересекая старые шрамы. На глазах у Логана рана затянулась за считанные секунды, однако его это не особо впечатлило. – Ты не выглядишь удивлённым, – она бросила окровавленный кинжал на стол, – От всего, что я говорила до, ты ловил микроинфаркты. Почему? – она старалась говорить предельно бесстрастно и холодно, но дрожь интереса в ее голосе все же проскакивала. Логан забрал нож. Это заставило Шанталь слегка напрячься и убрать ноги со стола, чтобы при атаке, он не смог застичь ее врасплох. Но когда он вытер кинжал о рукав рубашки а затем сделал порез на своей ладони, Шен обнаружила, что рана затянулась в точности как у нее самой секунду назад. – Как это? Ты регенерируешь? – она нахмурила брови, а в глазах блеснул огонек любопытства. – Нет, не совсем. Я как бы управляю временем, – он положил нож на место и откинулся на стуле, понимая, что представление девушку впечатлило. Шанталь подумала о том, что ей стоит лучше сдерживаться и не проявлять особого интереса. Она не хотела тешить его самолюбие «Отмеченный, – пришло ей в голову, – вот про что говорил Леон». Шанталь все же склонила голову набок, давая понять, что не совсем понимает, о чем речь. Ей хотелось понять, что он думает обо всем происходящем прежде, чем она раскроет карты. Логан огляделся по сторонам и не найдя ничего подходящего, обратился к девушке. – Дай руку. Не делай такое лицо, я ее не откушу. Нехотя Шанталь позволила взять себя за запястье, испытав при этом некий дискомфорт и борясь с желание отрезать его кисть. Ее взгляд метался от сосредоточенного лица Логана к руке и обратно. – Что ты пытаешься сделать? – надменно ухмыльнулась она, понимая, что у мужчины ничего не получается. – Я не понимаю, – медленно произнес он. На его лице выступил пот, а на шее взбухла вена, словно происходящее давалось ему тяжело. Шанталь брезгливо отдернула руку, показывая, что теряет интерес. – Подожди, – Логан встал со стула и подошёл к подоконнику, на котором стоял цветок в глиняном горшке. Шанталь проследила за ним взглядом исподлобья. Он прикоснулся к листку кончиками пальцев и через секунду цветок засох, а горшок рассыпался на мелкие кусочки, открывая вид на мертвые корни растения. Комнату заполнил запах перегноя, а черепица повалилась на пол. – Что именно ты сделал? – Шанталь пыталась скрыть дрожащий от интереса и нетерпения голос. – Я его состарил, – Логан пожал плечами, опять дотронувшись до листка. Растение снова расцвело, а горшок собрался в одно целое, – Я управляю временем. – Хорошо, что тебе не удалось меня состарить. Не хочу осознавать, на сколько я старая. На самом деле Шанталь больше хотелось понять, почему старение не сработало на нее. Но она решила, что это не главная проблема и с этим можно разобраться позже. – Что ты имеешь в виду, говоря, что старая? – он остался стоять у окна, наблюдая за оживлённой улицей и, видимо, обдумывая план отхода на всякий случай. – То, что мне на самом деле примерно, – она сделала вид, что что-то подсчитывает у себя в голове, – тысяча двести двадцать семь лет. А что, я молодо выгляжу? – Ты должно быть шутишь, – он резко и изумленно повернулся к ней лицом, чуть не свалив недавно использованный цветочный горшок. – Похоже, что я шучу? – она указала пальцем на безэмоционально лицо и все вопросы Логана как рукой сняло. – Но, почему, если ты Всадник Апокалипсиса, ты притворяешься какой-то герцогиней? – не успокаивался он. – Это моя работа. Да и сам попробуй прожить тринадцать веков. Крыша поедет, если не будешь развлекаться. Встречный вопрос: если ты управляешь временем, сколько тебе лет? – А на сколько я выгляжу? – Максимум на тридцать восемь. – Ты не далека от правды, пятьдесят девять. – Ты тоже бессмертный? – Шанталь хищно ухмыльнулась, однако улыбка не коснулась глаз. – Типо того. Когда органы или внешние показатели стареют, я просто отгоняю их назад во времени. Тоже самое с повешением. В последний момент, когда ломается шея, я откатываю ее во времени, и она заживает. Но если опоздать, можно умереть навсегда. – А перемещение во времени? – ее глаза опасно сверкнули. Сложно было сказать, заметил ли это Логан или нет, одно можно было сказать точно: Шанталь явно заинтересовал новый знакомый. А коли он разговорился, нужно хвататься за возможность. – Я пробовал, не получилось и я забросил попытки. Боюсь одна часть меня останется в прошлом, другая в будущем. «Как хорошо, что у нас полно времени». – Жаль, такой прекрасный талант пропадает, – она пожала плечами, делая вид, что сказанное ее совсем не интересует. Но расчетливый разум Шен увидел в этом столько перспектив, что она сначала не поняла, за какую ухватиться. Одно она знала точно – Логан от нее никуда больше не денется, – Ты удивишься если я скажу, что мы одинаковые? – В плане? – В наших адских кругах это называется Отмеченный. Человек, у которого есть особый дар, и он может послужить высшей миссии и стать в последствии Всадником. Например, я – телепат. Я читаю мысли, изменяю их, стираю и контролирую. Но судя по всему, я не могу делать это с разумом Отмеченных. Мне не подвластен разум моих коллег, впрочем, как и твой. Вот такая тебе пища для размышления. – То есть ты хочешь сказать, – продолжил он после небольшой паузы, – Что я тоже буду Всадником? – Не обязательно. Спешу тебя разочаровать, все места заняты. Комната снова погрузилась в тишину раздумья, однако Шанталь уже знала: Логан принадлежит ей. Понимает он того или нет. Она подождала еще пару минут, пока он размышлял, буравя точку на стене, и решила окончательно захлопнуть капкан. – Я так поняла, ты сильно насоли ребятам, которые искали тебя по всем местным барам. Я не буду спрашивать почему, если сам не расскажешь, это твое дело. Но я думаю ты и сам понимаешь, что в Лондоне тебе оставаться опасно. – Я прожил здесь всю жизнь, – он посмотрел Шанталь в глаза, в его взгляде читалась тоска. – Я понимаю, но ты не проживешь здесь и пары дней. Один из твоих поклонников сбежал, и он точно передаст рыбке покрупней, что ты жив. Рано или поздно они придут за тобой. – Что ты предлагаешь? Шанталь расплылась в довольной улыбке. – Можешь отправиться со мной. Путешествовать по миру, жить в свое удовольствие. Логан посмотрел на нее максимально скептичным взглядом – Чего ты хочешь взамен? – наконец спросил он, – Вариант, что я добрая душа не рассматривается? – Эта добрая душа на моих глазах прирезала четверых наемников и испугала до смерти по меньшей мере весь кабак на окраине Лондона. И это при условии, что я знаю тебя час. Я повторю свой вопрос еще раз: чего ты хочешь? – Честно? – Шанталь перевесилась через спинку стула и тихо почти шепотом сказала, – Ты смог привлечь мое внимание. За последнюю тысячу лет мне ни разу не было так интересно. Теперь тебе остаётся лишь его удержать. – Не думаю, что смогу развлекать тебя. Не в моем стиле. – Я не привередливый зритель. Меня цепляют люди, которых я не могу раскусить, – Она опять откинулась чуть назад и сложила руки на груди, – Так что ты решил? Я не буду ждать тут до старости. Логану не понадобилось много времени, чтобы решить. Он знал, что это его лучший вариант. Однако и представить не мог, что живым из этой комнаты он выйдет только при одном ответе. – Ну и куда мы отправимся? Шанталь едва заметно для него ухмыльнулась, однако в глазах зажегся так давно потерянный огонек.