Боги ходят по земле

Лиселот Хартман приехала в Нью-Йорк в 1968 году, сразу после окончания школы в Германии. Она всегда хотела учиться в Америке, особенно на факультете английского языка, чтобы лучше освоить культуру и слог новой страны. Конечно, она знала язык, но чтобы стать писателем этого было мало. На родине, в Германии, ее книги несколько раз издавали. Но в новой стране мелкая авторша была никому не нужна. Однако все планы провалилась, когда ее семья решила, что поступать она будет на экономическое направление. Лиселот долго сопротивлялась, но родители отказались оплачивать ее учебу, если та не сделает так, как они сказали, а также надавили на то, что Лис была их приемной дочерью. По мнению матери Лис – глупая писанина ни к чему в жизни не приведет. С начала учебного года Лис она стала брать дополнительные занятия, по долгу сидела за учебниками, изучая тонкости нового языка. А также понемногу писала. Это были короткие рассказы, на которых она тренировалась в использовании новых приемов грамматики. Стойкостью Шанталь пошла именно в свою мать. Лис совмещала учебу на отлично, дополнительные занятия и писательство. При этом умудрялась не сходить с ума. Единственным, что обходило ее стороной были студенческие вечеринки. Именно поэтому было удивительно, что главный тусовщик универа Кристофер Модмери обратил на нее внимание. Сначала все начиналось как нелепая игра: он проявлял к ней интерес, как к очередному трофею. Ей же было на него плевать, ровно до того момента, пока она не узнала, что он наследник многомиллионная компания. Именно в тот момент, когда она увидела для себя десятки новых возможностей, Лиселот окончательно завладела его вниманием. Только потом обычный интерес и взаимовыгода переросли в извращенное чувство симпатии, а затем любви. Многим было непонятно, как два абсолютно разных человека смогли найти общий язык. Лиселот, будучи человеком холодным, сдержанным, брезговала всякими чувствами и уравновешивала вспыльчивый характер Кристофера. Именно она была человеком, который стоял за великим бизнесменом и подсказывала стратегию игры, помогая не упасть. Для Кристофера она была опорой, человеком, на которого можно было положиться. Который всегда подскажет правильное решения с чистой головой и холодным сердцем. Можно сказать, что это были взаимозависимые отношения, но не лишенные любви. Это тот случай, когда любовь приходит в процессе создания семьи. Для Лис Кристофер был дорогой в роскошную жизнь знаменитой писательницы, которой ни о чем не приходится волноваться. Пиши целыми днями, даже если твои романы не продаются, и не беспокойся о финансовой помощи. Именно поэтому после свадьбы Лиселот приняла решение получить второе высшее образование по направлению английского языка. Их брак даже одобрила мать Кристофера – София, которая сразу почувствовала в Лис родственную душу. У Софии и Лиселот были что не на есть теплые отношения. Она всегда говорила, что видит в Лис себя и считала, что лучшую невестку ей не найти. Крис часто шутил, что София больше любит Лис, чем своего родного сына. София всегда смеялась с его возмущений, но говорила, что всегда мечтала о такой дочери. После смерти жены в Кристофере что-то надломилось. Его открытая агрессия перешла в пассивную. Он стал озлобленный на весь мир, закрытым и нелюдимым. Не признавая своего бессилия, он винил во всем Шен, сам не в состоянии объяснить почему. Чем старше становилась Шанталь, тем больше она походила на мать. Те же внешность, повадки, характер, интересы, вкусы. Все это напоминало ему о Лис и это сводило его с ума. В тот момент он стал отдаляться от дочери. Находится рядом с ней стало невыносимо. Шанталь не сразу поняла, что отец не желает иметь с ней ничего общего. Поначалу она звала его на дни рождения и некоторые другие праздники. Она всегда получала отказ и даже не от самого Кристофера, а от его секретаря. Однажды, подловив удачный момент, Шен осмелилась высказать отцу все, что она о нем думает и не смотря на холодность и спокойствие ее голоса, он вспылил. Шанталь была не в состоянии тогда понять, что именно это и вывело отца из себя. Лиселот тоже никогда не повышала голос, говорила сдержанно и всегда по делу. Кристофер отвесил дочери пощёчину и еще пару ласковых о том, что не хочет ее видеть, что само ее существование ему противно. Шен лишь сказала, что если в следующий раз, он решит ее ударить, то лишится обоих рук в туже минуту. Знакомый для Кристофера огонек злости блеснул в глазах дочери, так сильно похожий на единственный признак проявления эмоций у его обожаемой жены. Не в силах больше ничего ответить, он скрылся в кабинете. Шанталь за ним не пошла. Это был последний их разговор на ближайшие два года. Шен тогда было тринадцать. Но не всегда все было так плохо. В глубине своего разума Шанталь хранила тёплые воспоминания о времени, когда их семья была вместе и счастлива. Лиселот всегда напоминала мужу, что у него теперь есть жена и дочь, поэтому каждое воскресенье они проводили время втроем. Потом, когда Шен было пять, умерла София. Бабушку Шен любила, хоть и видела редко в связи с ее загруженностью. Та, хоть и была добра к ней, но кроме третьего имени Шен Катерина, не оставила следа в ее жизни. Но на отце смерть Софии сказалась сильно. Все дело перешло ему в руки. У него больше не было времени ходить в зоопарк и смотреть вместе фильмы. Он часто не ночевал дома, почти поселился на работе. Шен слышала, как родители не один раз ссорились на эту тему. – Ничего страшного не случиться в том, что ты не выйдешь один день на работу, – постоянно повторяла Лиселот, – Во-первых, я не позволю, чтобы Хани росла без отца. Во-вторых, тебе тоже нужен отдых. Так много работать – вредно для твоего здоровья. Она действительно заботилась о его состоянии и он был ей благодарен за это. Но считал, что жена не понимает его благих намерений. «Чем больше я работаю, тем лучше вы будете жить» – успокаивал себя Кристофер. – Ты ничего не понимаешь, – переходил он на повышенные тона, – У меня нет времени на глупые развлечения. Между прочем, я стараюсь ради вас. – Мог бы стараться лучше, – спокойно отозвалась Лис, – Возможно стало бы хватать времени на дочь. – Если тебе нечего сказать мне дельного, выйди, мне нужно работать, – он отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Лиселот раздражало его поведение, но она ничего не могла сделать. Кристофер падок на деньги. Человек, выросший в роскоши, всегда будет к ней стремиться. Все, что он умел – это зарабатывать деньги. Ему сложно было объяснить, что то, что они имеют в данный момент, было бы достаточно на всю жизнь. А он продолжал запасать все большие и большие состояние и параллельно отдаляться от семьи. В последствии Лиселот стало это мало волновать. Чем меньше она виделась с мужем, тем меньше он ее раздражал. Единственное их общение сводилось к деловым встречам и конференциям. Она советовала какие контракты лучше подписать, на какие сделки согласиться и чаще всего, они ограничивались десятью словами в разговоре. Лис целиком и полностью сосредоточилась на дочери. Она взяла в свои руки ее досуг, образование и воспитание. Именно в то время она стала часто посещать своего институтского преподавателя по английской литературе Ричарда Андерса и брать с собой Шанталь. Пока они обсуждали новую книгу Лиселот, Шен играла вместе с внуками Ричарда. Она быстро нашла общий язык с братьями и даже после смерти Лис, Агата продолжала возить ее в гости к Андересам. Именно Лиселот привила дочери безграничную любовь к джазовой музыке. Они постоянно покупали пластинки и слушали их на старом проигрывателе. Конечно, Модмери могли позволить технику современней, но Лис питала неподдельную страсть к старинным вещам и у нее была огромная коллекция виниловых пластинок, от которых Кристофер избавился после ее смерти. По вечерам они читали разные классические произведения. Но больше всего Шен любила слушать мамины книги. В них она находила ту часть матери, которой порой так не хватало – добрую и нежную. Лиселот была ограниченной на эмоции, но она тонко чувствовала, а все ее персонажи были наделены живыми характерами. Шанталь порой казалось, что те чувства, которые мать была не в состоянии высказать, она переносила на бумагу. Так ей было легче передать свои переживания и ощущения, чем просто о них сказать. Шанталь буквально физически ощущала тепло, исходившее от персонажей книг матери, тогда как сама Лиселот теплоту к дочери никогда не проявляла. Она считала, что любовь проявляется в поступках, заботе, а не громких словах о безграничных теплых чувствах. Поэтому Лис воспитывала дочь в строгости, и сама того не зная, по своему подобию. Шанталь в общем была и не против. Мать всегда была для нее примером для подражания. Из детских воспоминаний она помнила, каким сильным человеком была ее мама и на что она была готова пойти ради дочери. Шанталь уже в детстве мечтала стать такой как она. Когда ты заходишь в комнату, а все присутствующие замолкают, в ожидании твоих слов. Когда в кругу бизнесменов тебя воспринимают не просто как дополнение к влиятельному мужу, а как отдельную, успешную личность. С твоим мнением считаются, к твоим советам прислушиваются, твое присутствие воспринимают всерьез, не смотря на то, что она так и не получила финансовое образование и бросила на последнем курсе. Единственное, что Шанталь не понимала, это вера Лиселот. Каждую неделю они ходили в церковь и каждый раз для Шен это было пыткой. Но, как и во всех других вопросах, мать была непреклонна, не шла на компромиссы, а на возмущения Шен на тему, что вера – это выбор, а она выбирать не хочет, закрывала глаза. – Вот вырастешь, верь во что хочешь, – постоянно говорила она. Обычные слова, чтобы избавиться от каких бы то ни было возражений. На самом деле ее возмущало в принципе наличие каких бы то ни было возражений. Что от дочери, что от мужа. – А я тебе говорю, что это будет нам невыгодно, – заявила она во время перерыва на совещании. – Открой глаза, это прекрасный контракт, – недоумевал Кристофер. – Этот контракт липа, а ты даже не видишь в нем дыр. Хочешь растрачивать деньги на всякую не прибыльную ерунду, найди другую компанию. – Это не твоя компания, Лиселот! – повысил голос Крис, – Не тебе решать! – А я думаю мы оба прекрасно понимаем, кому решать. Ты не подпишешь этот контракт. И не надо испытывать мое терпение. Она не стала дожидаться ответа. Лиселот часто так делала: вываливала информацию на человека и уходила, оставив его с грузом на плечах для рассуждений. Кристофер долго не рассуждал. Он бы не пошел против жены и сделав вид, что его не устроили условия сделки, отказался от подписать бумаги. Любые попытки улучшить условия контракта для посредников провалились и были пресечены Лиселот на корню. Она ясно дала понять, что ничего общего иметь с ними не хочет. А после своих слов была убеждена, что они тоже больше не хотели с ней видеться. Это было понятно по недоумевающим, раздраженным лицам. Отношения родителей, были единственным живым примером для Шанталь. Она в глаза не видела другой любви, а потому понять, что в какой-то степени происходящее выходило за рамки адекватного не могла. Она часто думала, что было бы, если бы мать осталась жива. Продержался бы их брак достаточно долго или все закончилось бы намного печальней, чем в реальности? Обязательно ли все должно было закончиться так? И чем для них была Шанталь? Ей бы хотелось задать матери все эти вопросы и еще очень много других. Однако все, что Лиселот оставила после себя – холодный взгляд, разрывающий душу.