Боги ходят по земле

С момента, как Шанталь взяла под крыло Логана прошло уже три Адских Вече, как вдруг, в 1500 году все вдруг резко захотели об этом поговорить. Аластар случайно, сквозь слово, упомянул о присутствии другого человека в жизни Шен, который знает о ней правду. Чем вызвал бурю недоумения со стороны Леона. – То есть ей можно заводить питомца, а нам нет? – бесновался Леон. От таких заявлений Шанталь укоризненно зыркнула на него, однако, мужчина не удостоил ее взглядом. Все его внимание было направлено на Аластара, которого похоже совершенно не смущала данная ситуация. Осознав, что Леон даже не посмотрит на ее реакцию, Шен решила не тратить на него время. – Не делай вид, что ты заботишься о нас, – бесцеремонно прервала его истерику Мэр. Происходящее ее явно утомляло. – И ты ничего с этим не сделаешь? – продолжал Леон, обращаясь к Алалстару. – В этом нет ничего такого, – брезгливо отмахнулся Ал, словно все происходящее было не его эгоистичным порывом, – Она сама будет разбираться с последствиями. На самом деле, в этом есть много чего такого. Всадникам запрещено рассказывать о том, кто они и фактически Шен нарушила одно из главных правил. Но Леон был один из Отмеченных. И Аластар это знал. Он, казалось, знал вообще все. Но если изначально он не был против присутствия Логана в ее жизни, почему передумал сейчас и зачем вообще поднял эту тему? – Тем более, он человек довольно благоразумный, – поддержала разговор Мэр. «Вставила свои пять копеек» – промелькнуло в голове Шанталь. Мэрилин вообще редко кого поддерживала, да и в разговоры старалась не встревать, потому такое проявление заботы не осталось без внимания. Три пары глаз одновременно устремились на нее. – Вы хотите сказать, что все с ним познакомились, а я нет? Шанталь было очень интересно, как человек может издавать такую высокую противную ноту. От злости на все вышесказанное, Шен сжала в кулак руку на столе, проведя по нему ногтями и оставляя длинный след на камне, издав скрипучий звук. Теперь все смотрели на нее. – И не познакомишься, – голос сочился ядом, – Ты не на километр к нему не подойдешь… Шен хотела бы продолжить, но ее прервал Аластар: – Да что же вы как дети малые, – вздохнул Аластар, прикрывая глаза рукой, – Свои междоусобицы решайте за пределами этой комнаты. Леон недовольно надулся, но откинулся на кресло, продолжая вызывающе смотреть на Шен, ожидая, что она сдастся первой. Однако Шанталь разгадала все его фишки и не собиралась больше потакать ему. Сегодня она оставит Леона без словесной перепалки и синяков на лице. В 1548 Шанталь с Логаном встречали Марию Стюарт, которая прибыла к королевскому двору Франции вместе со своими фрейлинами. Стояло жаркий летний день. Все жители дворца и другие высокопоставленные люди собрались у парадного входа, украшая его своими яркими нарядами и пышными прическами, чтобы поприветствовать будущую королеву Франции. В честь ее прибытия был устроен шикарный бал. Хоть девочке и было только шесть лет, торжество закатили с размахом. В огромном тронном зале, блестящем богатством и роскошью, собралось больше сотни высокопоставленных семей: баронов, лордов и графов. Они кружились в танце по лакированному паркету цвета золота, который блестел в свете свечей, свисавших с потолка – Как же я ненавижу эти корсеты, – кряхтела Шанталь перед зеркалом, пока служанки затягивали ей бальное платье. В обычное время Шен носила простые наряды, которые были возможно не такие пышные, зато практичные. Это было не по правилам дворца и многие ее за это осуждали, и в особенности за то, что она никогда не заплетала волосы, однако все предусмотрительно молчали, боясь заслужить ее недовольство. Шанталь на удивление обнаружила, что королевский двор безумно смахивает на старшую школу, где все друг друга не любят и перетирают кости за спиной, но в лицо всегда скажут какой-нибудь кислый комплимент с натянутой улыбкой, которая перейдет в оскал, как только жертва скроется с глаз. – Красота требует жертв, – отзывался Логан из соседней комнаты на чистом французском, поправляя свой галстук. Шанталь про себя отметила, что ему очень идет этот язык. Для приличия они находились в разных комнатах, ведь Шен стояла в одном нижнем белье. Однако дверь была открыта, чтобы они оба могли видеть друг друга и слышать. Она никогда не выпускала Логана из поля зрения. Особенно в настоящей обстановке. Платья шуршали по паркету. Шанталь стояла в дальнем углу с бокалом вина в руках. Если бы она не была телепатом на нее бы повесили ярлык главного алкоголика дворца. Кубок на приемах она держала в чаще, чем руку партнера во время танца. Логан как раз закончил танцевать с расфуфыренной девицей, поцеловал ее руку и направился в сторону Шен. – Развлекаешься? – обратилась она к Ло-ану, когда он подошёл. – Хочешь присоединиться? – он ухмыльнулся и предложил ей руку для танца, невольно отметив, что платье ей очень идет. Если уж она и наряжалась, то делала это со вкусом. Особенно хорошо Шен выглядела в черно-золотом платье. От приглашений потанцевать отбоя не было бы, если бы присутствующие не опасались ее. Шанталь не нравилось танцевать, находясь в гуще человеческих мыслей. Логан знал, что Шен не любит такое времяпрепровождение, однако решил попытать удачу. Его очаровательной улыбки хватило, что бы Шен, по доброму улыбнувшись в ответ, приняла его предложение. «Ты раскисла» – заметила она залпом допив вино. Затем, поставив бокал на ближайший стол, двинулась вместе с Логаном на бальный паркет. На утро она разбудила мужчину, бросив в него подушку. Они так и продолжали жить в одной комнате даже спустя столько лет. – Не придуривайся, что у тебя похмелье, – равнодушно бросила она на слабые возмущения Логана, – Пора на тренировку. Каждое утро, точнее каждое утро, когда у Шен было настроение, они посвящали занятиям по самообороне. Они сражались на мечах и в рукопашном бою, а иногда Шанталь помогала Логану практиковаться в своем даре. После битвы 1349 года не важно где они были, если не в тюрьме, то Шен будила Логана в шесть утра и пытала его ближайшие два часа. – Я вернусь через десять минут, если к этому моменту ты не будешь одет, я отрублю тебе ногу и отращивай как хочешь. В их покоях было две комнаты. Одна – гостиная, где спал Логан. И вторая – спальня, где жила Шен и проходили их тренировки. При въезде в замок она специально подобрала огромные хоромы, чтобы иметь место для поединков. Ну и чтобы никакой особо смыленный не ворвался к ним во время тренировки на отращиванию рук и пальцев. На занятия они обычно оба надевали кожаные штаны и простые белые рубашки. В такие моменты Шен чувствовала себя максимально комфортно и свободно. Однако по замку ходить так было нельзя. Даже не смотря на то, что она контролировала разум всех присутствующих. Даже не смотря на то, что все ее боялись. Их положение при дворе последнее время итак было шатким, она не хотела травмировать его еще больше. Три года назад они с Логаном прибыли к французскому двору в качестве послов из Англии. Шанталь представилась Доминикой Ангорской – английским военным советником, который ехал восстановить мир с Францией. Настоящий Доминик живым за пределы родной страны так и не выехал. Конечно, при французском дворе ожидали увидеть на месте посла мужчину, но никак не хрупкую невысокую женщину. Шанталь объяснила недопонимание с ее полом трудностями перевода, покопалась в головах протестующих, и никто больше не возражал. Мир, кстати, никто устанавливать не собирался. Шанталь грамотно подливала масла в огонь в отношениях стран. Доминика, вместе со своим советником Себастьяном (Логаном), чуть-ли не каждый день вели политические беседы с королем Генрихом в полном одиночестве, без английских полководцев, сославшись на их бесполезность. Вместо мирных переговоров они с правителем страны играли в шахматы, после чего память Генриха волшебным образом заменялась на воспоминания о жарких дискуссиях по поводу договора, удовлетворяющего желания обеих сторон. Три года Шанталь поддерживала шаткое военное положение, когда обе страны были готовы сорваться во весь апорт и начать грызть друг другу глотки. Периодически обе стороны выводили свои войска на чужую территорию, поэтому жертвы в войне все же были. Особенно сильно Шанталь навязывала Генриху ненависть в королю Англии Карлу 5-ому. Но последнее время по дворцу стали ползти неприятные разговоры. Многие считали, что присутствие посла из Англии бесполезно и даже подумывали ее убрать. Шен автоматически пресекала все попытки поставить ей палки в колеса, однако, как только она стирала память половине замка, заставляя ее любить, появлялась какая-то крыса, которая разбалтывала всем, и вся о ней. И опять нужно было начинать все сначала. Слухи распространялись с такой скорость, что Шен просто не могла уследить за источником и убрать его. Перед слухами она была бессильна. Это сделало ее более подозрительной и агрессивной чем всегда. Хотя Логан до последнего сомневался, что это вообще возможно. Поэтому Шанталь и не отпускала его от себя. И всегда держала в своей досягаемости. Он даже пару раз поднимал не самые приятные разговоры на эту тему. Говорил, что ему нужна свобода и они договорились на пятьдесят метров. Оптимальное расстояние, которое позволяло Шен его защищать, а Логану чувствовать хоть немного приватности. Жизнь при французском дворе была тяжелой. Приходилось постоянно быть начеку. Не проходило и недели, как кого-то травили и насиловали. Однако, Логану нравилась эта обстановка больше, чем где бы то ни было в другом месте. Поэтому Шен понемногу смирилась с происходящим. Единственной ее отдушиной была Екатерина Медичи, с которой она каким-то волшебным образом смогла подружиться даже без использования внушения. Возможно потому, что именно она и травила всех во дворце, Шанталь чувствовала в ней родственную душу. Ей нравилась эта женщина. Их странную дружбу не понимал никто. Королева Франции и посол из Англии, от одного слова которой могла развязаться кровопролитная война. Многие думали, что в основе хорошего отношения Катерины и Доминики лежит выгода, которую королева стремилась получить: защитить свою страну любой ценой. Однако имея доступ к мыслям Катерины, Шен знала, что это не так. И их взаимоуважение было искренним. Только благодаря Екатерине и постоянному вторжению в головы других людей, Шен с Логаном удерживались при дворе. И если первое было не так сложно, то второе изматывало Шанталь. Каждый день ей приходилось обрабатывать по меньшей мере двадцать людей. Когда Логан первый раз заметил ее состояние, темные круги под глазами и впалые щеки, еще сильнее оголявшие скулы, то с перепугу предложил сходить к врачу. На его удивление она посмеялась, но ответила абсолютно честно. А вот на предложение свалить из этого проклятого места, Шен лишь отмахнулась, заявив, что пока ему здесь нравится, она будет держать все под контролем. Логан пару раз попытался сделать вид, что двор ему наскучил, за что схлопотал от Шанталь и больше об этом не заикался. Не смотря на каждодневную вечернюю усталость, утром она стабильно будила Логана на тренировку, а тот задавался вопросом, когда она уже выдохнется. Первые месяцы тренировок казались ему адом. Наверное, он полгода не мог победить Шен, не смотря на то, что она не может читать его мысли. Но потом каждодневная разминка по сорок минут и силовые упражнения дали о себе знать. В конце концов ему удалось выбить меч из ее рук и сбить с ног. Последующие поединки проходили с вероятностью победы пятьдесят на пятьдесят Шанталь так же запрещала ему регенерировать свою усталость, чтобы было больше прока от занятий. Сама она слабости не чувствовал, поэтому Логан периодически напоминал, что нужно немного притормозить. Шанталь распахнула двери, ведущие в гостевую комнату, готовая долго и нудно бить спящего Логана мечом, но к ее удивлению и разочарованию он уже закончил одеваться и в данный момент завязывал ботинки. Самодовольная улыбка сползла с ее лица после понимания, что побить его так просто не получится. – Ты что думала, я тебе живым дамся? – съехидничал Логан, заметив ее реакцию. – Я надеялась. – Эй, лежачих не бьют. – Ну так не падай на пол. Они начали разминаться. Одинаковые упражнения, которые они повторяли изо дня в день. Когда пришло время взять мечи, Логан был потный, уставший и прерывисто дышал. – Ты покраснел, как помидор, – равнодушно заметила она, протягивая Логану воду. – Зато ты как всегда прекрасна, – заметил он, жадно отхлебывая из кувшина. – Я знаю, – Шен ухмыльнулась и забрала кувшин обратно, делая большой глокот Им обоим поединок быстро надоел, они оба выучили приемы друг друга еще сотню лет назад, поэтому знали все слабые и сильные сторон. А вот победитель определялся волей случая: кто споткнётся о ковёр или случайно врежется в стул, давая другому преимущество. – Может перейдем к более интересной части? – предложила Шанталь через двадцать минут, после того, как приставила оружие к горлу побежденного Логана. – Магия? Шанатль утвердительно кивнула и с громким лязгом бросила меч на стол. – Как на счет, – мечтательно начал она, – перемещений во времени? – Шен, мы это обсуждали. Это опасно и страшно и у меня не получается. – Но ведь это твой дар и его нужно развивать. – Ты вообще помнишь, что было в прошлый раз, меня чуть на две части не расщепило. Конечно это было опасно, Шен это понимала. Но еще лучше она понимала насколько это было необходимо. Если Логан не научиться перемещаться во времени о спасении братьев можно забыть. Когда она в первый, и кстати последний, раз уговорила Логана попробовать, его чуть не разделило на две части между прошлым и настоящим. И Шанталь никак не могла ему помочь. Это было почти четырнадцать лет назад, но Логан был слишком осторожен или слишком испуган, чтобы пробовать еще раз. Однако, скажи она это вслух, он бы не поверил. Его нельзя было взять на слабо, зато можно было давить на жалость. – Ладно, – безразлично сказал она, отводя взгляд в сторону, – Тогда тренировка окончена. Она вернулась в свою комнату переодеться в неудобное платье, прекрасно понимая, что для Логана нет ничего хуже ее обиды. Особенно, если она обижается на него. В такие моменты он всегда приходит извиняться, а Шен всегда его прощает. По другому быть не может. «Помучаю его денек, и он сдастся». Это была вынужденная жертва, которую Шен могла принести ради братьев. Целый день она его игнорировала. Логан тенью следовал за ней по коридорам, но не получил не слова в свой адрес, хоть и пытался начать разговор. Однако начинал его не так как надо, поэтому и ответа не получал. К вечеру он признал свое поражение. – Давай попробуем еще раз завтра. Он привлек внимание Шанталь, читающей на софе в своей комнате. Впервые за день она него взглянула. – Ладно, – бросила она с довольной улыбкой, которую пыталась скрыть за книгой, наслаждаясь безоговорочной победой. Утром как ни в чем не бывало она разбудила Логана. – Вставай, можешь не переодеваться, сегодня я не буду тебя бить. От такой информации он знатно опешил и недоверчиво встал с кровати. Увидев немой вопрос в его глазах, который, он спросонья, не может сформулировать, Шен продолжила. – Я подумала, что может у тебя не хватает физических сил, для перемещения, ведь я тебя изрядно уматываю на тренировках. Поэтому сейчас ты, свежий как огурчик, попробуешь еще раз. – И все же мне надо одеться, – через несколько секунд решился ответил Логан, – Ночная рубашка плохо подходит для прогулок по замку. Сидя в кресле, Шанталь нервно дергала ногой, пока Логан надевал свой повседневный костюм. Он медленно переодевался, в попытки отсрочить неизбежное. Но раздражение Шен буквально заполнило всю комнату. Как только он застегнул последнюю пуговицу на рубашке, Шен вскочила с кресла. – Отлично, я думала ты никогда не закончишь, – выдохнула она, затем вязла его за запястье и потащила в спальню, – Ты же помнишь, что я говорила? – спросила Шен, усадив его на кровать. Логан кивнул, но она все равно решила повторить. – Закрой глаза и сосредоточься на отматывание тела назад. Всего тела. В пространстве. Логан сделал, как она сказала. Первая попытка провалилась. Ничего не произошло. – Ты даже не стараешься! –возмутилась девушка, расхаживая по комнате от окна до камода, – В прошлый раз тебя хотя бы чуть на две части не разорвало. А сейчас… – Я стараюсь, но мне страшно, я не понимаю, как именно это делать и твои предположения не помогают, – откровенно заявил он, утирая пот со лба как прямое доказательство своих усилий. – Я знаю, – более спокойно отреагировала Шен, – Но тебе это нужно. Это твоя способность и пока ты ее не контролируешь, она контролирует тебя. Давай сменим тактику. Думай не о том, чтобы перенести тело во времени, а просто перенести время. Как с обычными предметами, ты же умеешь их превращать в исходные материалы. Чем время для таких как мы не материал. Перемести его на пять минут назад. Он попробовал еще раз. Сейчас Шен что-то почувствовала. Некую энергию, исходившую от Логана, словно воздух в комнате наэлектризовался. Мужчина же ощутил покалывание по всему телу. А в следующую минуту исчез. Шанталь так и осталась стоять, наклонившись перед кроватью, на которой секунду зада сидел Логан. – Получилось, – тихо выдохнула она и медленно выпрямилась. Она не могла поверить свое счастье. Двери огромного деревянного шкафа резко отворились. Шанталь обернулась на громкий и неожиданный звук. – Получилось, – заявил слегка растрёпанный и недоумевающий Логан. Шанталь на секунду показалось, что сейчас из ее глаз польются слезы. «Это маленькая победа» – подумала она про себя. – А теперь, рассказывай, как это было, – она в нетерпении усадила Логана за обеденный столик под окном, сама устроилась напротив. Он никогда еще не видел ее такой взбудораженной. – В общем, я оказался в этой комнате на том самом месте, где сидел, когда исчез. Я услышал голоса из соседней комнаты, понял, что это ты возмущаешься от того, как долго я переодеваюсь. Я помню, как ты говорила, чтобы я не встречался с собой из прошлого, если у меня получится переместиться, поэтому спрятался в шкафу и стал ждать, пока исчезну. – Господи, – только и сказала Шен, закрыв рот ладонями. Она начала смеяться. Логан сначала не понял, был ли это истеричный смех или смех радости, но Шанталь быстро остановилась. Однако, продолжила довольно улыбаться. – Ты же представляешь, какая это победа, – восхищалась она, продолжая улыбаться. «Ты даже не представляешь какой это огромный шаг на встречу моей семье». Следующая попытка перемещения во времени произошла спустя неделю, однако увенчалась крахом. Шанталь решила, что им некуда спешить и не трогала Логана ближайшие два года. Мужчина такой заботы не понимал, однако уговаривать ее снова попробовать не стал. Удачная попытка перемещения случилась в 1554, а время отмотки составило двадцать четыре минуты. К Шанталь он вернулся со словами, что это было слишком долго и прятаться в шкафу больше он не намерен. 1559 год выдался тяжелым, а ситуация при дворе, казалось, накалилась до предела. Шен могли спокойно подсыпать в еду яд и глазом не моргнуть. И если на нее это никак не повлияло бы, то Логан оказывался в откровенной опасности. Шен опасалась, что он может просто вовремя не заметить действие яда и не успеет вывести его из организма. На одном из таких приемов, сидя за прямоугольным столом между Екатериной и Логаном, Шен уже знала, кто из присутствующих хочет ее отравить. Их было даже несколько. Шанталь решила даже не пытаться копаться в их мыслях, ее это порядком достало. Перед началом ужина она дала Логану знак, чтобы он ничего не ел, и лучше бы не пил, сама поступила также. Весь вечер Шен лишь держала в руках столовые приборы, делая вид, что что-то ест, постоянно прерываясь на разговор и отвлекаясь. Этим изрядно бесила заговорщиков, но не забывала дарить им приветливые улыбки. Когда один из низ заметил, что ни Логан, ни Шанталь ничего не едят, он поинтересовался об их самочувствие. – Благодарю, за беспокойство, – перехватила инициативу Шанталь, – со мной все хорошо, однако Себастьяну нездоровиться. Логан, сидящий слева от Шен, медленно повернул на нее голову, а она бровью подала знак, что ему пора сваливать. – Да, – подтвердил он с очаровательной улыбкой, – Доминика права. Мне и правда целый день нездоровится. Прошу меня извинить. С этими словами он встал из-за стола, коротко поклонился и направился в покои, заранее подозревая, что ничем хорошим это не закончиться. Спустя час люди немного под расслабились. Стол немного опустел, многие пересели поближе к знакомым и вели оживленные беседы. Шанталь разговаривала с Екатериной, не обращая на подозрительные взгляды, которые кидают на них присутствующие. Однако то, что все это время Шен не притронулась к своему блюду, напрягал заговорщиков все сильнее. Как она поняла, их было трое: двое мужчин и одна женщина. Из мыслей одного, особо злобного, она узнала, что его семья все поставила на торговые отношения с Францией после приезда Шанталь. В надежде, что она установит мир, они отправили в порт государства свои корабли, однако там их не приняли и они теряли большие деньги на содержание кораблей и их парковку в соседних портах. Точных мотив остальных она не знала, да они ее не слишком то и интересовали. Она сомневалась, что кому-то нужен повод чтобы пытаться ее отравить. Личной неприязни хватало. Чтобы не привлекать внимание они сидели за разными частями стола, однако подозрительно переглядывались, чем изрядно себя выдавали. Шанталь не хотелось их прерывать, слишком уж это было забавно. Когда один из мужчин-заговорщиков, тот самый с прогоревшим бизнесом, подсел на стул Логана, Шанталь не удивилась. Она ожидала такого развития событий. «Публичная кара послужит вам всем уроком, что не стоит переходить мне дорогу» – подумала она и не стала терять такую потрясающую возможность. Она сделала вид, что не помнит имя мужчины и в целом ей было все равно, если очень повезет, к утру он будет выслан за пределы страны. Однако Шанталь больше склонялась к варианту его скорой кончины. – Вы за весь вечер ничего не съели, – обратился он к Шанталь. – Очень наблюдательно, – она состроила отвращение на лице, а язвительный тон заставил мужчину скривиться. При дворе так не говорили, если не хотели случайно проснуться с перерезанным горлом. – Ну что же, раз так, то я хотел бы поднять тост, за нашу сильную власть, на которой держится наша прекрасная страна, – он поднял свой бокал. Хрусталь блеснул в огне свечей. Его примеру последовали остальные. Генрих и Екатерина выжидающе смотрели на Шен. Ее вино было отравлено, но она все равно взяла кубок и подняла в немом жесте, присоединяясь к тосту. Мужчина, сидевший в полуобороте от Шанталь, отпил вина, а Шен лишь поднесла бокал ко рту, когда губы ее расплылись в хищной улыбке. Мужчина наблюдал, как его коварный план сыпался на глазах. Она медленно поставила кубок, так и не пригубив вина, на стол. Ее взгляд остановился на сервировке стола. Шен ощущала злость и негодование мужчины, разглядывая десятки серебряных ложек, вилок и ножей, аккуратно разложенных возле тарелок. Глаза заговорщика горели агрессией. Шанталь медленно взяла в руки столовые приборы. Нож в правой руке поблескивал от свечей, в немом согласии с дальнейшим. Она воткнула нож мужчине в руку, лежавшей около нетронутой тарелки Логана. Он истошно завопил и выронил хрустальный бокал. Тот упал на паркет, разлетаясь на сотню кусочков. На столь громкий шум обернулись все в зале. Многие девушки по вскакивали со своих мест и закричали вместе с заговорщиком. Катерина жестом остановила стражу от дальнейших действий, предоставляя Шен возможность разобраться с ним самой. Мужчина пытался вырвать руку, схватившись за запястье, но Шанталь крепко держала нож. Она слегка наклонилась к нему, но так, чтобы все присутствующие ее услышали. – Ты думаешь я не знаю, что моя еда была отравлена? – угрожающе прошипела она, – В следующий раз, я заставлю тебя самого съесть ее. Если конечно ты доживешь до следующего раза. Последняя фраза была сказана шепотом в полной тише, от чего она казалась еще более оглушительной. Она медленно достала нож и брезгливо бросила его на тарелку, оставляя на посуде капли алой крови, а затем молча удалилась в свою комнату, не отвесив поклон и не сказав даже обязательное «прошу меня простить». С последствиями она разберется позже. В комнате ее уже ждал Логан. Он так и остался в выходном костюме, подозревая, что это не последнее их появление на публике за сегодня. – Почему так долго? – встрепенулся он, как только Шен зашла. Выглядел Логан взволнованно. – Да расслабься ты, – ухмыльнулась она. Вид негодующего Логана всегда заставлял ее улыбаться. – Что ты сделала? – выдохнул он. – Звучало обреченно, – заметила она, стоя напротив зеркала в попытках развязать платье. Немного помявшись, Логан помог ей ослабить тугие завязки. – Говори, – попросил он, когда корсет был снят, а Шен осталась в одних нижних юбках. – Да ничего я такого не сделала. Просто припугнула одного барона. – Ты его не убила? – удивился он. – Ты что думал, я там мясорубку устроила? – Ну что-то же ты там делала. – Ой, я всего лишь проткнула ему руку ножом, – из уст Шанталь это звучало как что-то сама собой разумеющееся и обыденное. Это не помешало Логану разочарованно вздохнуть и закатить глаза. – Отставить, это моя фишка, – она покрутила пальцем перед его лицом, – И вообще, я проткнула левую, а он правша, так что видишь, какая я добрая. – С этим нужно что-то делать, – серьезно заявил Логан, – это все зашло слишком далеко. Шен была с ним согласна. – И я даже знаю, что именно, – наконец сказала она, – мы отправляемся на твою родину.