Приветик от твоего будущего мужа / GOODNIGHT FROM YOUR FUTURE HUSBAND

Драко не ответил на письмо Гарри. Гарри сказал себе, что это, вероятно, произошло из-за того, что Драко был занят аналитикой данных, вызывающих уныние. Затем он решил, что это, вероятно, произошло потому, что все это было странной шуткой или горячим сном. Затем он решил, что чем-то обидел Драко. Драко, Я искренне не хотел тебя расстраивать, если Он скомкал пергамент. Было два часа дня воскресенья. Блейз должен был только встать с постели. Гарри пришел в его квартиру. — Блейз? Голос Блейза был приглушенным. — Ммммммгф? Он все еще был в постели и выглядел хреново. — Уже за полдень! — весело сказал Гарри. — Ммммммгф, — пробормотал Блейз. Гарри принес ему апельсиновый сок и забрался на край кровати. Блейз, слава Мерлину, был одет и стал немного больше похож на человека, когда выпил сока. — Чем обязан такой чести? — спросил он, когда смог открыть глаза. — Как сейчас Малфой? — спросил Гарри. Блейз напрягся. — Какой такой Малфой? Гарри поджал губы и напомнил себе, что с Блейзом нельзя вести дела так, как с Роном или Гермионой. — Знаешь, это слегка подбешивает. То, как ты притворяешься, что не знаешь его, — сказал он. — Ухххх, гриффиндорцы, — сказал Блейз. — Какая разница, что я говорю о ком-то, когда его нет рядом? — Я просто хочу знать, как он, — сказал Гарри. — Откуда мне знать? Гарри еле сдержался, чтобы не потрясти его. — Может, — сказал он, — потому что он твой лучший друг и единственный человек, которому ты раскрываешь свою настоящую личность, и еще потому, что ты разговариваешь с ним по телефону каждый день, когда готовишь ужин. Руки Блейза сжались на одеяле. — Прошу прощения? — Брось, Блейз. Это жалко и трусливо. Если тебе кто-то небезразличен, ты должен относиться к нему так, как будто он важен. Блейз только моргнул на это. — И ты все еще не ответил на мой вопрос, — сказал Гарри. — Как он? — Он немного сошел с ума, — сказал Блейз. Он говорил так, будто слова давались ему с трудом. — Сошел с ума? — Он не мой тайный любовник-гей, — сказал Блейз. — Эээ? — сказал Гарри. — Ладно? — Просто ты вел себя так, будто он мой тайный любовник-гей. А это не так. — Верно. И он… сошел с ума. — Нет, я имею в виду, он просто довольно тревожный человек, — сказал Блейз. — И я сказал ему, что ты разыграл его своими письмами, а он… — Ты что?! *** Полчаса спустя Гарри стоял на пороге квартиры Драко. Он не был уверен, что именно он делал. Ему казалось, что у него кружится голова с тех пор, как он получил первое письмо Драко. Я любил тебя половину своей жизни. Драко Малфой: ужасный, испорченный, мерзкий Драко Малфой, символ всего, чего у Гарри никогда не было. Драко Малфой, которому нравилась его работа аналитика данных, потому что она была сложна с моральной точки зрения. Драко открыл дверь, когда Гарри позвонил. Он выглядел не так, как в школе. Разумеется, лучше одет и выглядел немного лучше, хотя Гарри не мог сказать, действительно ли он был красивее или это потому, что он выглядел намного, намного счастливее. Его поза была расслабленной, а выражение лица казалось легким, как будто ему заранее нравились все, кого бы он ни встречает. — Поттер, — тупо сказал он. — Привет, — сказал Гарри. — Эээ, я могу войти? — Конечно, — сказал Драко и вернулся в квартиру. Внутри было грязно. Драко провел его по тесному коридору к двери, слегка провисшей на петлях. Он приоткрыл ее чуть-чуть и тут же закрыл снова, когда раздался звук безумного визжащего смеха. — Пойдем в мою комнату, — сказал он. Гарри с любопытством посмотрел на закрытую дверь, и Драко вздохнул. — Они играют в Охоту на Короля. — Что такое Охота на Короля? — спросил Гарри. Драко печально покачал головой. — Это глупая игра, — сказал он, но не стал вдаваться в подробности. Он повел Гарри по скрипучей лестнице в спальню. Спальня Драко была вся покрыта магловскими плакатами. Они плотно оклеивали стены, теснясь друг над другом: афиши фильмов, групп, фотографии эпохи американской депрессии, французского искусства 19 века. Там были и обнаженная модель Модильяни и «Крик» Мунка. Были Каспер Дружелюбный Призрак, Флинтстоуны и Одри Хепберн с тиарой на голове. — Вау, — сказал Гарри. — Эээ. Драко стоял у кровати, глядя на него. — Привет, — сказал он. — Привет, — сказал Гарри. Нет, Драко определенно выглядел лучше, чем раньше. Дело не только в том, что он казался счастливее. Он возмужал: стал немного выше, черты лица стали ровнее. Его кожа выглядела… так, что ее хотелось потрогать. Гарри хотел прикоснуться к нему. — И каков план? — спросил Драко. Его голос был неровным. — Я так понимаю, он у тебя есть. Лично я чувствую, что у тебя более чем достаточно моих писем, чтобы пристыдить меня, но, по всей видимости, тщательность — это то, что отличает героев от остальных из нас. О, верно. — Я не пытался пристыдить тебя, — сказал Гарри. — Я был сбит с толку, но точно не хотел унижать тебя. Клянусь. Драко нахмурился, не глядя на Гарри. — Блейз сказал… — Почему ты позволяешь ему так обращаться с тобой? Держать себя как какую-то тайну? Тебя это не злит? Драко засмеялся, все еще не глядя Гарри в глаза. — Да. Злит, — сказал он. Наступила минута молчания. Затем Драко поднял глаза. Большие серые глаза на тонком бледном лице. Он будто сошел с черно-белой фотографии. Теперь, когда Гарри посмотрел на него, это было так очевидно. Было так очевидно, что ощущалось хорошо. — Я решил, что нам нужно встречаться, — сказал Гарри. Драко не смутился. — Окей, — сказал он. — Я не прошу тебя быть моим парнем, — пояснил Гарри. Драко выглядел потрясенным. — Конечно, нет, — сказал он, отступая назад. — Ну, погоди, — немного обиделся Гарри. — Я думал, ты хочешь быть моим парнем. — Я… ты только что сказал, что не хочешь…? — сказал Драко. — Да, но нет смысла нам встречаться, если ты в конце концов не хочешь быть моим парнем, — сказал Гарри. Драко медленно и смущенно кивнул, а затем покачал головой. — Да, нет, я слишком обкурен для этого, — сказал он. — Сейчас ведь два тридцать дня? — сказал Гарри. — Сейчас выходные в честь Евровидения, — сказал Драко, как будто это все объясняло. — Так я должен уйти…? — сказал Гарри. — Нет! — Драко рванулся вперед, протянув руки. — Нет. Я просто запутался. — Я тоже запутался, — сказал Гарри. — Это гребаное письмо, которое ты мне прислал… первое, я имею в виду. Вообще-то, нет, все эти письма. Какого вообще хрена. Драко смотрел на него со странным, обнадеживающим и радостным выражением лица, которое будто бы светилось. — Ты так чертовски прекрасен, — сказал Драко. Гарри открыл рот, затем снова его закрыл. Он чувствовал, как кровь приливает к его щекам. — Я? — спросил он. Драко кивнул. — Ты, — сказал он. Гарри не мог сдержать улыбку, расплывавшуюся не только по лицу, но и как будто по телу. Никто никогда не называл его прекрасным. — Ты тоже, — сказал он. Драко сделал еще один шаг вперед, и Гарри осторожно положил руки на талию Драко. Драко обнял Гарри за плечи. — Я непростой человек, — сказал Драко. — Ты должен быть проще, чем был, — сказал Гарри. Драко задумался. Его лицо было так близко. Гарри наклонил голову так, что их носы прижались друг к другу. — Нет, — сказал Драко, — честно говоря, я думаю, что я все еще непростой, но по-новому. Ты увидишь. — Ага, — мягко сказал Гарри, и слово коснулось губ Драко. — Увижу. Месяц спустя — Но ты говорил, что мы не единственные друг у друга! — сказал Драко. — Я знаю, что говорил! — сказал Гарри, проводя рукой по своим чернильным волосам. Он явно ощетинился разочарованием, которого Драко совершенно не понимал. — Ты говорил… ты говорил, что встречаешься с другими людьми! — сказал Драко. — Мне пора, — сказал Клаус. На нем не было ничего, кроме старого квиддичного свитера Драко, и его член невинно выглядывал из-под подола. — Хочешь завтрак? — вежливо предложил Драко. — Тебе следовало сказать мне, что у тебя есть парень, — сказал Клаус. — У меня нет парня, — сказал Драко. — Гарри, скажи ему. Гарри не сказал ему. Он только продолжал сердито смотреть на Клауса. Гарри уехал на выходные — это был мальчишник Рона. Драко провел вечер пятницы, решительно не сходя с ума. К сожалению, Блейз тоже был на мальчишнике Рона, так что Драко пришлось не сходить с ума с Панси, Тео и Гойлом. Вечер прошел примерно так: Драко (ковыряя заусеницы, пока не разодрал их в кровь): … Конечно, мы оба согласились, что мы не единственные друг у друга. Я имею в виду, это было бы безумием, мы почти не знаем друг друга. Так что будет действительно к лучшему, если он будет трахать кого-нибудь еще сейчас. Я имею в виду, в долгосрочной перспективе. Панси: Ты позоришь себя, Драко. Тебе следует бросить его и выйти замуж за миллионера-магла. Я нашла сайт с шугар-дедди, ты там будешь просто нарасхват. Тео: Драко не в состоянии быть шугар-дедди. Панси: Не тупи как Гойл, Тео. Гойл: … Эй! Панси: Очевидно, Драко будет шугар-бейби. Драко: Я имею в виду, что он мог спать с несколькими людьми, и лично я не думаю, что он должен был бы рассказывать мне об этом, потому что у нас все пока поверхностно, понимаете? Тео: Астория считает Поттера действительно привлекательным. Где они там опять? В Берлине? Там, наверное, куча горячих немцев. Драко: (неразборчивые звуки горя) Панси: Ладно! Признаюсь! Я уже создала для тебя учетную запись на сайте с шугар-дедди, и со среды у тебя уже двенадцать запросов. Тео: Двенадцать! Дайте-ка подумать. Драко: Может, Гарри не знает, что я в него влюблен. Панси: Он знает. Тео: Как он мог не знать. Гойл: Ты ведь говорил ему, не так ли? В своем письме, и когда вы впервые занимались сексом, и всякий раз, когда ты напивался, и в тот раз, когда он приходил, когда мы играли в Охоту на Короля, ты тогда был под Веритасерумом… Драко: Это глупая игра. Тео: В Берлине практически все геи, разве нет? Драко: А? Тео: Я читал только Кристофера Ишервуда. По-моему, они там все геи. (Отраженный наклон головы.) Но, может, они там все светловолосые. Я не люблю блондинов. Драко: … А Гарри любит блондинов! Панси: Он, наверное, по уши в каком-то белокуром мальчике, которого не ненавидел все свое детство. Иди посмотри на этих шугар-деддис. Драко: (тихий стон) Гойл: А может, он просто выпивает с Блейзом и Уизли. Тео (смотрит на сайт Шугар-Дедди): Драко, некоторые из этих мужчин выглядят неплохо. Как ты относишься к лысым? Панси: У этого есть загородный дом в Дорсете. В Дорсете мило. Он говорит, что ему нравится твое молодое тело, Драко. Драко: Откуда он знает о моем молодом теле? Панси: Я загрузила ту фотку, где ты в душе. Драко: Верно. Значит так. Завтра я кого-нибудь трахну. Таким образом, здесь оказался Клаус, который был просто потрясающе подходящим сексуальным партнером, если вы не возражаете против головокружительного одиночества. Но в десять часов утра воскресенья Гарри вошел в спальню Драко с букетом цветов и вскрикнул при виде Клауса и его бесхитростного, болтающегося розового члена. — Я пойду, — сказал Клаус с большим достоинством. — Было приятно познакомиться с тобой, — сказал Драко. Клаус кивнул. — У тебя прекрасное молодое тело, — сказал он. Гарри издал натужный, рычащий звук. — Спасибо, — сказал Драко. Глаза Гарри метались между Драко, который был голым, если не считать пухового одеяла, которое он обернул вокруг талии, и Клаусом, который, казалось, отказался от поиска своих боксеров и сразу же бросился к джинсам. После долгого времени Клаус, наконец, был одет. — До свидания, Дуко, — серьезно сказал он. — Драко, — поправил Гарри сквозь стиснутые зубы. Клаус нахмурился. — Правда? Я думал, Дуко, — сказал он, глядя на Драко. — Ты должен был сказать. — Я думал, у тебя дефект речи, — сказал Драко. — Оу. Что ж, до свидания, Драко. — До свидания, — сказал Драко. — И не возвращайся, — сказал Гарри, что Драко посчитал грубым и ненужным. Он очень сомневался, что Клаус будет преследовать Драко в каком-либо роде, после того, как Гарри так на него посмотрел. Дверь закрылась за Клаусом. Гарри смотрел на Драко, но Драко не мог посмотреть ему в глаза, и его живот скрутило от ужасной боли. — Я сделал что-то не так? — сумел сказать он. Секундой позже на плечах Драко лежали теплые руки, и Гарри прижимал Драко к груди. — Нет, — сказал Гарри. — Нет, извини, прости, я не хотел заставлять тебя так себя чувствовать. Ты не сделал ничего плохого. — Ты сказал, что спишь с другими людьми, — сказал Драко, удушающая боль достигла его горла. Гарри прижал лицо Драко к своему плечу и заговорил Драко на ухо. — Встречаюсь, — сказал он. — Я ходил на свидание с парнем неделю назад. Это был полный отстой. Он не был тобой. — Я думал, ты занимаешься извращенным немецким сексом с татуированным андеграундным ди-джеем, — сказал Драко. — Это ты занимался немецким сексом, — сказал Гарри. — Где, черт возьми, ты его вообще нашел? — Есть один сайт, который Панси… знаешь, я не хочу на него заходить, — сказал Драко. Между ними упало одеяло. Драко переступил через него. Он был обнажен, но Гарри держал его слишком крепко, чтобы он чувствовал себя уязвимым. — Я ни с кем не спал с тех пор, как начал встречаться с тобой, — сказал Гарри. — Но ты говорил… Гарри толкнул его на кровать и забрался на него. — К черту то, что я говорил. Я хочу тебя для себя, — сказал Гарри. — Отдай мне себя. — Окей, — сказал Драко. — Только я, — сказал Гарри. — Это идет в обе стороны? — спросил Драко, разрывая поцелуй. — Да. Я хочу принадлежать тебе, — сказал Гарри. — О-окей, — сказал Драко. Гарри остановился, прижавшись губами к шее Драко. — С тобой все в порядке? — Ага. Ага. Отлично. Да. Гарри соскользнул с него, приподнялся на локте и посмотрел на Драко с любовью. — Все из-за того, что ты думал, что облажался, — сказал он. Драко кивнул. — Я подумал, что неправильно тебя понял и изменил тебе, — сказал он. — Мне очень жаль, — сказал Гарри. — Я просто ревновал. — Он погладил Драко по щеке. — Ты не сделал ничего плохого. — Окей, — сказал Драко. — У меня болит живот. Гарри поцеловал его. — Я сделаю тебе мятный чай, — сказал он. Он поднял одеяло с пола и накинул его на Драко. — Гарри, — сказал Драко, когда Гарри был у двери. Гарри выжидающе посмотрел на него. — Так… мы с этого момента единственные друг у друга? — Будь моим парнем, Драко, — сказал Гарри и, ухмыльнувшись, ускользнул.