Hunger

Двое мужчин сидят вместе в относительной тишине, пока Даби медленно проглатывает содержимое бенто. Ястреб с пшиком открывает единственную принесённую им банку пива и опустошает её. Он ничего не говорит про то, что тот плачет, пока ест, и не спрашивает, что случилось – всё и так понятно. Он отмечает сломанную иглу на кухне, когда ставит пакет на тумбу, по полу разбросаны несколько пакетиков, почти пустых, если не считать нескольких крупинок белого порошка. Страшный взгляд широко распахнутых глаз, то, как он трясётся, маленькие капельки крови на сгибе локтей, на бёдрах, между пальцами ног. На его бёдрах слишком много крови, между ними, об этом Ястреб не смеет думать, это заставляет его живот неприятно скручиваться. Обычно устрашающий злодей предстаёт перед ним в ужасном виде. — Даби? — говорит Ястреб, неловко шелестя за собой перьями. Пальцами он сминает пустую банку и бросает на пол. Не то чтобы это существенно ухудшило беспорядок. — Да? Его тяжёлый взгляд падает на героя, неловко ёрзающего на кровати. Выглядящий так Даби вызывает слишком сильное беспокойство, даже учитывая, что он злодей. Ястреб больше винит в этом естественную склонность к состраданию, чем чувства к нему. Ему всё равно на Даби. Всё равно. Размазанные красные пятна на его бёдрах не беспокоят его ни по какой другой причине, кроме беспокойства о его здоровье. Даби, наверное, нужна медицинская помощь, но Ястреб без понятия, какая. — Что произошло? — в какой-то момент спрашивает Ястреб, беря пачку чипсов, чтобы занять руки и иметь возможность не смотреть на Даби, — выглядишь дерьмово. Даби доедает последний глоток карри и кладёт палочки на край пластиковой коробки. — Не помню. Нахмурившись, Ястреб смотрит на него. Он не понимает, врёт ли Даби, чтобы сохранить репутацию, и на его пустом лице нет ни единого намёка. — Пиздёж. Рассказывай, что случилось, или я заберу тебя в больницу и сам узнаю. Ожидаемая гневная вспышка синего пламени никогда не наступает. Злодей продолжает тихо сидеть с широко раскрытыми глазами, поглаживая ноги кончиками пальцев. Наступает настолько долгая тишина, что Ястребу кажется, что он потерял Даби во множестве тревог, гремящих в его разуме. Наконец Даби вздыхает и, размякший, падает на диван, подтягивая ноги к груди. Пустой, почти вылизанный дочиста бенто оказывается на полу. — Я помню не всё. Наверное, товар попался грязный, — отвечает Даби. Его голос кажется изнурённым, — испугался маленько. Сейчас всё в норме. Мне… отплатить тебе за еду? Ястреб хмурится и качает головой. Очевидно, у Даби за душой ни гроша, ему нечем платить. По его спине расползается ледяная дрожь – ему нечем платить Ястребу, но люди с меньшей моралью нашли бы, что взять. Об этом свидетельствует запёкшаяся кровь и царапины на бёдрах. Героя тошнит от этой мысли, он возвращается к Даби. — Забей. Просто будь со мной не таким придурком. Будем это и считать оплатой, — говорит Ястреб, махнув рукой в его сторону, — ты всё ещё не ответил на вопрос. Даби вздыхает. Тихо, выжженно, безысходно. Он приковывает взгляд к Ястребу, и герой практически видит ход его мыслей, попытки понять, что ему следует сказать. Проходит несколько секунд, и он вновь вздыхает. — Я слишком под кайфом. Вот и всё, — бубнит Даби. Ястреб пытается что-то сказать, но Даби движением руки указывает ему молчать, — мне не нужна твоя жалость, Ястреб. Но я приму твою чёртову еду, раз уж ты так хочешь меня накормить. Передай чипсы. Герой бросает одну из запечатанных пачек ему в голову, более чем озлобленный его дерьмовым замечанием. Даби ворчит, когда пакет приземляется ему на лицо и позволяет ему упасть на пол, не ловя. — Грубо. Ястреб закатывает глаза. Очевидно, Даби не хочет обсуждать произошедшее, и, если Ястреб продолжит давить, это не приведёт ни к чему хорошему. Сейчас, лучшее, что он может предложить – маленькие удобства: еда, вода, компания. Даби берёт чипсы и растягивает пачку, пока та не открывается. Его руки трясутся и, когда он начинает жевать, его рот кажется таким сухим, что Ястреб кривится. Это ничтожно. Это так пиздецки ничтожно, но что он может сделать? Как ему спасти человека, который сам того не хочет? — Пиво в холодильнике, — говорит Даби с полным ртом чипсов. Он снова засовывает руки в пакет и ест ещё, — пить хочется. — Не думаю, что тебе следует пить, Дабс. Ты плохо выглядишь. Даби остро смотрит на него, бросая пачку на пол. Он громко обсасывает солёные пальцы и указывает ими на героя. — Я впаду в шок и сдохну, если не приму что-нибудь. Хочешь мою кровь на своих руках? — Нет, — резко отрезает Ястреб. Он останавливается, удивлённый внезапным сопротивлением. Даби прищуривает взгляд одновременно в любопытстве и подозрении. Небольшое затишье в разговоре создаёт напряжение, которого Ястреб предпочёл бы избежать, поэтому он нервно смеётся и продолжает через мгновение, — я не люблю пачкаться, — злодей фыркает и закатывает глаза, — что смешного? — Ничего, — он пожимает плечами, — ты просто напомнил мне кое-кого, кто меня трахал. А теперь, если ты настаиваешь на том, чтобы вмешиваться в мой вечер, принеси мне ебучее пиво. Из него точно ничего не вытащить, так что Ястреб раздражённо поднимается на ноги и проходит по грязной квартире за двумя бутылками пива к холодильнику. В нём нет еды, лишь алкоголь. Кажется, Даби расставляет приоритеты, когда тратит деньги. Ястреб вздыхает и закрывает дверцу ногой. Эта дыра слишком напоминает ему родительский дом. Он морщится от неожиданного воспоминания и быстро отбрасывает его, сейчас не время задерживаться на таких вещах, не когда Даби нужна помощь. Острым пером он открывает пиво, и крышки рассыпаются у его ног, растворяясь в общем беспорядке. Ястреб тяжело вздыхает и делает несколько больших глотков пива. Оно крепче, чем он предполагал, и это сказывается практически мгновенно. Он всегда легко пьянел и, наверное, опустошать бутылку так быстро, будто от этого зависит его жизнь, не лучшая идея, но, возможно, это сточит углы, сделает страдания менее острыми. Его щеки наливаются красным, когда он убирает от губ пустую бутылку, и из его рта раздаётся отрыжка. — Отвратительно, — тихо бубнит он. Когда Ястреб оборачивается, он, к своему удивлению, обнаруживает, что Даби сильно приблизился к нему. Его зрачки настолько расширены, что вокруг бесконечной черноты едва виднеется ободок прекрасного синего. Он выглядит не в себе, потерянный в тумане наркотиков и собственных мыслей. — Даби? Ты в порядке? — спрашивает Ястреб, делая шаг назад, пока злодей приближается. Он оступается, из-за алкоголя ноги подкашиваются. Даби не отвечает. Его спина прижимается к холодильнику, и ему не отойти от Даби, он в ловушке. Он стискивает челюсть и держит перед собой две бутылки пива, надеясь, что это его остановит. Разница в росте играет не в его пользу, и в итоге Даби склоняется над ним, грудью прижавшись к бутылкам. Ястреб не смеет делать резких движений, боясь, на что тот способен в своём обескураженном состоянии. — Даби… — Тише, всё в порядке, Ястреб, — бормочет Даби, чуть прищурившись, и наклоняется ближе. Прямо к лицу героя, от чего у него перехватывает дыхание. Грязная, испачканная табаком рука нежно обхватывает его щеку, и Ястреб почти вздрагивает. Она неожиданно холодна. Ястреб сглатывает и чуть поворачивает лицо в сторону, пока Даби движется к нему. Одна его губа, мягкая и прохладная, и другая, жёсткая, прижимаются к его щеке. Какого хрена происходит? Его пульс учащается, и у Ястреба шумит в ушах, когда Даби касается носом его уха. Ему нужно оттолкнуть его, всё зашло слишком далеко – только почему он ничего не делает? Даби не в себе, он покрыт кровью. От него пахнет хмелем и застоявшимся дымом. Ястребу нужно взять ситуацию в свои руки, пока не произошло ничего глупого. Что-то, похожее на неуместные мысли о Даби, витающие в его голове с тех пор, как застал его за чтением той книги. Каким героем он вообще может себя называть, если воспользуется человеком в таком состоянии? Даби не жалуется. Он, похоже, даже не вспомнит. Ему стыдно, что такие мысли сейчас лезут в его голову. И ещё хуже, что он всерьёз об этом задумывается. Злодей начинает лениво целовать его шею, а его свободная рука движется к изгибу его талии, под кофту, пока его пальцы не касаются мягкой кожи на его пояснице. Ястреб сдерживает тихий стон. Он крепко прижимает пиво к груди Даби, но не то чтобы этого было достаточно для спасения. Его крылья подёргиваются там, где они упираются в дверцу холодильника. — Даби, ч-что ты творишь? — бурчит он, краснея. Прошло слишком много времени с тех пор, как к нему так прикасались, и алкоголь в его организме, кажется, усиливает ощущения, — подожди! Даби ворчит и на мгновение отстраняется, забирая пиво из рук Ястреба. Он протягивает руки над головой героя и ставит его обратно на холодильник, освобождая место, чтобы прижаться к нему грудью. У Ястреба кружится голова от выпивки и того, как он задерживает дыхание – чёрт, он даже не осознавал, что задержал дыхание, – поэтому, когда Даби обвивает грязными руками его бедра, он едва ли может пробормотать связную фразу. Налитые кровью голубые глаза смотрят на него сверху, не мигая и пусто. — Прости, — бормочет Даби, прижимая их лбы. Кончики его пальцев тянутся к ремню Ястреба, — просто… хорошо. В его словах почти нет смысла. Сейчас он где-то настолько далеко, что Ястреб сомневается, что он сможет собрать свои мысли в ближайшее время. Всё происходящее пиздецки неправильно, он не должен позволять Даби его трогать, он не должен стремиться к его прикосновениям и наклонять голову так, чтобы выставлять для него шею. Он не должен стонать, когда Даби посасывает его кожу, задевая зубами. Он не должен позволять холодным пальцам проскальзывать в боксеры и сжимать его член. — Б-блять, — стонет Ястреб, прижимаясь головой к дверце холодильника. Даби свободной рукой приспускает его джинсы и достаёт член, чтобы его было легче ласкать, двигаясь медленно, мягко и неожиданно, — Даби, блять, что ты делаешь? — Не слышу тебя, идиот, — Даби что-то бубнит в его шею. Со вздохом он отстраняется и смотрит на него сверху вниз такими же пустыми глазами, — дрочу тебе. Ты не хочешь? Вопрос с тяжестью виснет в воздухе между ними. Теперь Ястреб может легко всё остановить – не то чтобы и раньше не мог – но всё ещё не знает, что делать. «Это неправильно», – громкий рёв в его голове. «И что?» – отвечает часть него, в которой он хочет винить пьяную дымку и напряжение, которое царит между ними вот уже несколько месяцев. Ему нужно сделать правильный поступок – но почему? Ради человека, павшего до злодея? Даби тыкается носом в его щеку. — Спокойно. Я просто возвращаю долг. — К-какой долг? — Ястреб стонет, шелестя крыльями, пока Даби продолжает двигать рукой вверх и вниз. Осознание приходит раньше, чем Даби успевает сформулировать мысль, — о боже, Даби, я же сказал, что тебе не нужно отплачивать мне за еду! Осознание того, что неуклюже пытается сделать Даби – отплатить за ебучее магазинное карри, – совершенно ужасно, он не может продолжать эту нелепую ситуацию. Ястреб распахивает крылья и решительно отталкивает Даби от себя, быстро поправляя свои джинсы. Он тяжело вздыхает и закусывает губу, замечая оскорблённое выражение лица Даби, будто тот действительно хотел продолжить то, что делал – нет, хватит. — Мне нужно идти, — быстро произносит Ястреб, поправляя волосы. Он проходит мимо Даби и в спешке поднимает пальто с пола, — тебе нужно выпить воды и поспать. — Ястреб… Герой суетится по студии с красным лицом, подавленный собственным поведением. На Даби он ни разу не взглянул. Он отпирает дверь. — Поспи, Даби. Больше ничего не принимай. Я зайду завтра вечером, хорошо? В семь? Проходит несколько секунд тишины, и Даби одобрительно бормочет что-то. Ястреб кивает, частично самому себе, и как можно быстрее выбегает из квартиры, оставляя злодея в одиночестве. Возможно, это не самая мудрая идея, но Ястреб не может больше там оставаться. Он разберётся с этим завтра, обязательно завтра, а этой ночью он потопит свои плохие решения на дне бутылки.