Hunger

С большими усилиями Ястребу удаётся вытащить бессознательного, насквозь мокрого злодея из ванной. Даби даже легче, чем Ястреб себе представлял, и он настолько костлявый, что его острые локти точно оставят синяки на теле героя. Он кидает Даби на заранее расстеленное на диване полотенце и проверяет пульс в качестве предосторожности. Он выдыхает, когда обнаруживает ровные, хотя и немного слишком быстрые постукивания под тонкой, покрытой шрамами кожей его запястья. Она странная на ощупь. Ястреб заметил это ещё накануне вечером, когда тот прижал его к холодильнику. Шершавая, ухабистая, но не неприятная. Когда работа сделана, Ястреб падает на футон и прикрывает лицо руками, стоная от ужаса из-за ситуации, в которой он оказался. Вещи, которые в лицо кричал ему Даби, неприятно звенели в его голове. «Тебе должно быть наплевать, что происходит, когда я такой – потому что всем плевать, да и мне самому тоже». Как Даби дошёл до такого? «Я не такой, как ты, золотой мальчик. Я нихуя не стою». Что могло заставить злодея так себя ненавидеть? Хотя нет, ненависть – слишком сильное чувство. Даби вообще про себя ничего не считает и не думает, ему не стыдно уничтожать своё тело наркотиками или ходить с окровавленными бёдрами или засовывать руки в мужские штаны, чтобы отблагодарить за еду. Ястреб проводит рукой по волосам и разочаровано с силой выдыхает через нос. Сейчас он должен был быть на ужине со Старателем и несколькими сайдкиками в штаб-квартире старшего героя. Они должны были планировать следующее расследование, которым будут заниматься их агентства, но вместо этого он пришёл сюда ухаживать за этим безумным, долбаным злодеем. Когда, черт возьми, он так резко пал? Ястреб тихо ругается себе под нос и встаёт, качая головой, оглядывая жалкое оправдание дома. Какая помойка. Под его ногами шуршат пустые упаковки из-под чипсов и хрустят пустые пивные бутылки, пока он идёт к кухне, надеясь найти хоть что-нибудь в шкафу или холодильнике, чтобы Даби мог поесть, когда проснётся. Ожидаемо, ничего нет. Только несколько пакетиков с солью, украденных из забегаловки, пачка лапши быстрого приготовления и упаковка масла. В холодильнике много алкоголя, но это последнее, что сейчас нужно Даби. Ястреб вздыхает и бросает взгляд через плечо на мужчину, лежащего на диване, задумываясь, может ли ему сейчас вообще что-либо помочь. Герой вздыхает и поворачивается, чтобы подойти к нему, обходя осколки стекла и пустые пакетики, и садится на край дивана, около головы Даби. Он смотрит на его изнеможённое лицо и упирается подбородком в ладонь, размышляя, что делать. Когда проходит какое-то время, его мысли отдаляются от будущих планов и останавливаются на резком контрасте шрамов и кожи, на скобах, на исходящем от него тепле, которое бьётся в лицо Ястребу даже с такого короткого расстояния. По его телу размазан пепел, запачкавший бледную часть его щеки, одну из немногих нетронутых областей. Ястреб смачивает слюной большой палец и нерешительно тянется вниз, чтобы аккуратно его стереть. От прикосновения Даби что-то бормочет во сне, и Ястреб замирает, прежде чем разбудить его. На лице злодея появляется чуть хмурое выражение, затем он наклоняет голову и щекой прижимается к руке Ястреба. Очевидно, он не недоволен прикосновением, и Ястреб нежно улыбается ему сверху вниз. Он отстраняется и нежно проводит пальцами по волосам Даби, рад утешить его, хотя бы ненадолго. Это движение заставляет Даби шевелиться, один голубой глаз приоткрывается, чтобы мутно посмотреть на человека над ним. На мгновение он выглядит сбитым с толку, измученным простым состоянием сознания. Он бормочет что-то неразборчивое и снова начинает закрывать глаза, но Ястреб осторожно трясёт его. — Давай, тебе не стоит тут спать. Спина будет болеть, — говорит Ястреб, качая головой, — иди в кровать. Я принесу тебе воды. На удивление, Даби не спорит, а просто кивает и на трясущихся ногах идёт к своей постели. Он падает на простыни и забирается под них, позволяя ткани прикрыть его тощую фигуру. Ястреб наблюдает за ним с озадаченной улыбкой, пока его голова не падает на подушку. Затем он встаёт и берёт на кухне стакан воды. Слишком опасно оставлять Даби здесь одного, решает он, ставя воду на пол рядом с футоном. Он сообщит Старателю, что заболел, и перенесёт ужин. Здоровяк не будет счастлив, но ему придётся хоть раз смириться с этим. «Пока Даби не проснётся», — говорит себе герой. Он просто ляжет на диван и посидит в телефоне, вот и всё. Это не потому, что он заботится или что-то в этом роде, это просто защищает его вхождение в Лигу. Ястреб проводит рукой по спутанным волосам и смотрит на мужчину, о котором идёт речь, смотрит, как он свёртывается калачиком под тонким пуховым одеялом и извивается, пытаясь найти удобное положение. Это могло бы даже быть милым зрелищем, если бы не кровь, застывшая коркой вокруг ноздрей Даби, и жестокие пурпурные шрамы. Вообще-то нет, всё равно мило. Ястреб усмехается и качает головой от абсурдности этого осознания. Даби, вероятно, прикончил бы его, если бы он сказал это вслух. — Вот твоя вода, — произносит герой тихим голосом, чтобы Даби не испугался и снова не начал испепелять всё вокруг, начиная с себя, — я… посижу немного на диване, ладно? Посмотрю за тобой. Неясно, услышал ли его Даби или нет, но Ястреб не слишком беспокоится. Он решил остаться, как бы сильно его ни мучил другой мужчина. Как только он поворачивается, чтобы вернуться на кухню, с кровати доносится тихий стон. — Стой. — Да? Ты в порядке? — отвечает Ястреб, возвращаясь к постели. Даби переворачивается на бок и вытаскивает руку из-под одеяла, хватаясь за штанину Ястреба. Это заставляет героя замереть, наблюдая, как костлявые пальцы плотнее сжимают ткань. — Иди сюда. Хочу с тобой… — Слушай, я же сказал, что… Злодей высовывает голову из-под одеяла и хмурится, в его глазах всё ещё присутствует отстранённый взгляд. — Хочу полежать, а не трахнуться, мудак. Ох. Ястреб краснеет от смущения и тихо смеётся, замолкая, когда серьёзное выражение лица Даби не меняется. Он серьёзно, он хочет, чтобы Ястреб лёг с ним в постель – в буквальном смысле. Почему тот это просит, герой не знает. Возможно, для утешения, необходимость знать, что кто-то рядом, в трудные времена. Ястреб задаётся вопросом, просил ли Даби об этом ещё кого-нибудь или этот тихий момент был предназначен для него одного. На самом деле он знает, что не стоит слишком надеяться, в конце концов, они враги. Но это совсем не чувствуется, когда он кивает, и губы Даби кривятся в подобии улыбки. Он откидывает одеяло, чтобы Ястреб скользнул рядом с ним. Герой колеблется, он в последний раз обдумывает, что он собирается сделать, и возможные последствия этого. Комиссия убьёт его, если узнает. Его, вероятно, снимут с дела, отзовут лицензию, лишат статуса героя. Он будет изгнан – даже арестован за братание с врагом. Но Даби бормочет мягкое «пожалуйста» и мгновенно сжигает всю его предосторожность. — Ну ладно-ладно. Двигайся, толстяк, — бубнит Ястреб, снимая обувь перед тем, как плюхнуться на край футона. Он поднимает ноги, позволяя Даби забрать одеяло из-под его тела, извиваясь, чтобы положить голову на подушку. На двоих у них одна старая подушка, что делает всё происходящее неловко интимным. Ястреб чувствует тепло, исходящее от тела злодея – он близко. — Мне взять подушку с дивана или как? Даби медленно моргает, обдумывая сказанное, и трясёт головой. — Забирай. Он суёт подушку под голову Ястреба до того, как тот успевает возразить. Это Даби здесь важнее удобство, и Ястреб уже открывает рот, но замирает, когда Даби начинает ворочаться, сворачиваясь калачиком рядом с ним. Он кладёт голову на грудь Ястреба и двигается ближе, пока их тела не прижимаются, и он обхватывает рукой его талию. Всё это время герой не смеет шевелиться, потрясённый близостью, знакомостью с позой. Несмотря на отсутствие одежды у Даби и отчаянный поцелуй, который они разделили ранее, в этой ситуации нет ничего даже отдалённо сексуального, два одиноких человека находят утешение в ком-то похожем. Ястреб расслабляется и утопает в простынях, как и Даби рядом. — Старатель убьёт меня за то, что я пропускаю ужин, — бормочет Ястреб, обвив рукой шею Даби, чтобы обнять и погладить его волосы. На его пальцах остаётся пепел, — в следующий раз, когда ты меня увидишь, я буду в ведре KFC. — Тодороки Энджи – мудак, — ругается Даби. Злодей вздыхает и зарывается лицом в изгиб шеи Ястреба, — не хочу… слышать… о нём. Ненавижу его. — Да-да. Ты всех героев ненавидишь, я понял. Даби стонет и качает головой. Его голос слаб и протяжен, он вот-вот уснёт. — Ты не понимаешь, никто, блять, не понимает. Краткий момент ясности закончился, ибо Даби начинает бормотать бессмыслицу себе под нос, подёргивая конечностями около тела героя. Ему нужно успокоиться, прежде чем произойдёт ещё один несчастный случай, поэтому Ястреб что-то напевает и продолжает гладить Даби по голове, пока он не чувствует, как всё напряжение выходит из его усталых мышц, и он не расслабляется. Это облегчение – чувствовать, что он дышит ровно, меньше слышать скрип скоб и лёгкий хрип в груди от нежных движений. «Бедный парень», – думает Ястреб, – «должно быть ему больно выполнять даже самые простые действия». Когда его собственные глаза закрываются и первые признаки сна заставляют его мысли тяжелеть, он представляет себе острую, как бритва, красивую ухмылку Даби и задумывается, причиняет ли ему боль даже эта улыбка.