Hunger

На улице темно, когда Ястреб просыпается. Темнота и звуки проезжающих мимо машин просачиваются через трещину в оконном стекле. Губы Даби касаются его горла. Герой быстро приходит в себя, когда чувствует прикосновение тёплой руки, которая скользит по его животу под футболкой, прижимается к светлым волосам на груди. Он моргает, избавляясь от остатков сна, и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Даби, отстранившегося от изгиба его шеи, готового встретиться с ним взглядом. Проходит секунда тишины. — Что ты делаешь? — тихо спрашивает Ястреб, проглатывая комок, застрявший горле. Сейчас взгляд Даби не затуманен, теперь там лишь ясность и желание. — А на что это похоже? — возражает злодей, слегка сжимая грудь Ястреба, — хочу… Ястреб стонет и хватает его руку, в раздражении прищуривая глаза. — Даби, я всё уже сказал. Я не буду этим заниматься, пока ты… — Поверь, сейчас я мучительно трезв. Только голова раскалывается, — Даби фыркает, нахмуривая брови. Герой уже открывает рот, чтобы ответить, но Даби поднимает свободную руку и крепко прижимает к его губам, — и я всё ещё хочу этого. Не в качестве оплаты или чего-то такого. Я просто… хочу. Понимаешь? Одно мгновение Ястреб просто смотрит на него, как будто тот сошёл с ума. Его предложение – это шаг вниз по невероятно опасному пути, о котором ни один из них не должен думать. Герой, злодей, двойной агент, торчок. Ястреб никогда не хотел подлетать к нему слишком близко, но трудно сопротивляться теплу, тлеющему у него в груди, и нужде в голосе Даби. Это желание, которое он тоже чувствует, чувствует уже давно и игнорирует. Даби отчаянно смотрит на него, ему нужно утешение такой же души, ему нужно прикосновение, чтобы вытащить его из дерьма, в котором он гноится. Всего на мгновение. Всего одна ночь. Ястреб чувствует себя перегретым. Он кивает, соглашаясь. Ай-яй-яй, Икар. Злодей кивает в ответ, возвращаясь к шее Ястреба, прижимаясь языком к коже под ухом. Металлический шарик пирсинга его языка перекатывается по быстро пульсирующей вене от шеи до ключицы, и у героя тихо перехватывает дыхание. Даби низко стонет, приподнимая одеяло свободной рукой, чтобы освободить себе место, его тощие ноги покоятся на бёдрах Ястреба. С ним давно не случалось ничего подобного, так что это уже достаточно ошеломляюще, тем более что это Даби стягивает свою футболку через голову. Даби прижимает их губы в грязном подобии поцелуя. Даби трётся задницей об его член достаточно сильно, чтобы с губ Ястреба слетел стон. Это враг, убийца – отвратительное, жалкое подобие человека с проблемами, хранимыми в секрете, с отчаянием, просачивающимся из шрамов. Это человек, которому Ястреб не может не проиграть. Потому что в каком-то смысле Ястреб его понимает. На вершине одиноко. — Боже, Даби, — он стонет, протягивая руку, чтобы обхватить его бёдра. Боже, он такой ужасно острый. Он бумага и прутья, скреплённые металлом. Ястреб тяжело дышит и поворачивает голову в сторону, чтобы было удобнее говорить. Даби не останавливается, двигаясь ото рта к горлу, оставляя следы на его коже, прижимаясь к нему всё сильнее, — блять, ты уверен? Ты уверен, что в порядке? Даби вздыхает и отстраняется, садясь прямо, чтобы посмотреть на Ястреба недовольным взглядом. Он облизывает изуродованную нижнюю губу, размазывая блестящую слюну по пятнистой плоти. — Нет, я не под кайфом. Хотя было бы неплохо, может, ушла бы блядская головная боль. — Тогда… почему? От вопроса Даби нахмуривается и наклоняется ближе к Ястребу, пока тот не слышит тихий скрежет его скоб. — Почему? Ты совсем идиот? Потому что я так хочу. Потому что ты так хочешь. И до того, как ты начнёшь спорить, я скажу это. Это очевидно. Зачем бы ты ещё пришёл? Кормил меня, сидел со мной. Боже, я уже чувствую вонь твоей заботы, Ястреб. И ты поцеловал меня в ответ, я, нахуй, это почувствовал. Так что заткни свой ебучий рот и трахни меня. Хоть в его словах и проскользнул оттенок мягкости, там также борьба, вызов, более узнаваемая интонация, на которую мог бы ответить Ястреб. Но он не собирается сопротивляться Даби сейчас, не когда он смотрит на него измученными глазами, а его бедра впиваются в тело Ястреба. Это не тот человек, которому нужен ещё один бой. Ещё один, и он, возможно, уже никогда не вернётся. Герой садится и тянет Даби за собой, скользя руками вверх к его талии, касаясь металла, жёсткой кожи, мягкой кожи, костей. Это то утешение, которое нужно Даби. Какая же это трагедия, что единственное известное ему подобие находится в насилии. Ястреб смотрит на него сквозь ресницы и наклоняется вперёд, прижимаясь губами к стыку между шрамом и чистой плотью, скручивающейся на груди Даби. Он не собирается причинять ему вред. — Ладно, — отвечает Ястреб, проводя рукой вниз по спине Даби. Он сглатывает, отбрасывая последние тревоги, и вместо этого фокусируется на залитых кровью голубых глазах, сузившихся в его сторону, — есть презервативы и смазка? Даби кивает в сторону изголовья футона. — Под подушкой. Ястреб хмыкнул и опустил руку ниже, просовывая пальцы под изношенную резинку боксеров Даби, чтобы схватить его задницу. — Смотрю, далеко не убираешь? — Ага, — выдыхает Даби, чуть усмехаясь. Он поднимает таз, упираясь промежностью в живот героя. Ястреб прикусывает нижнюю губу, сдерживая тихий стон от ощущения его твёрдого члена через ткань боксеров, — никогда не знаешь, когда понадобится. — Ложись, — произносит Ястреб, сжимая его сильнее, перед тем как убрать руку. Даби улыбается. — Заставь меня. Ещё один ответный удар. Ещё один вызов. Но Ястреб отвечает так, как Даби не ожидает. Он обвивает руками его спину и наклоняется, прижимая его губы к своим. Пока они все сильнее целуются, Ястреб переворачивает их, нежно прижимая Даби к простыням, стремясь к его разведённым бёдрам. Даби просовывает язык между губами героя, и Ястреб вздрагивает от удивления. Шок длится недолго, и он отвечает, упираясь в член Даби, цепляясь руками за его волосы, чтобы ещё больше их запутать. На вкус он как пепельница, но Ястреб целует его с нарастающим рвением. Боже, сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз с кем-то спал, с тех пор, как он с кем-то целовался? — Ты меня убиваешь, — смеётся Даби, отстраняясь. Он облизывает губы и лениво прикрывает глаза, — поспеши и раздевайся, птица. Герой смеётся вместе с ним и выполняет его просьбу. Он снова забирается на Даби и, хватаясь за его боксеры, снимает и их. Ужасные шрамы на его бёдрах подчёркивают его кости, но они его не волнуют, это просто ещё одна часть Даби, к которой Ястреб привык. Как привык к резким ухмылкам, сарказму, странно знакомой голубизне его глаз. Боже, как он прекрасен в своём уродстве. После этого Ястреб быстро сбрасывает остатки своей одежды, наблюдая за огнём заинтересованности в глазах Даби, когда он обнажается. Они совершенно разные – высокий и низкий, худой и мускулистый – и всё же они настолько похожи друг на друга голодными взглядами, что всё остальное уже кажется неважным. Ястреб склоняется над другим мужчиной, наслаждаясь тем, как его руки нежно гладят его по бокам, и роется в поисках необходимых предметов. Смазка выглядит старой, презервативы тоже, но они сойдут. Он бросает их на бедро Даби и снова кладёт руки на грудь мужчины, проводя пальцами по скобам. — Они болят? — спрашивает Ястреб, чуть надавливая на одну из них, — швы? Даби одаривает его странным взглядом, словно он не уверен, серьёзен вопрос или нет. Он смеётся и выгибает грудь, сильнее прижимая к ней пальцы Ястреба. — А ты что думаешь? На это особо нечего ответить, и Ястреб игнорирует вопрос. Он закатывает глаза и хватает с простыни смазку, чтобы смочить пальцы. Это негласно, но он предполагает, что сегодня ему следует взять на себя инициативу. Даби не жалуется, он даже выглядит слегка заинтересованным, когда Ястреб опускает руку между его ног и начинает осторожно смазывать его. Всего на мгновение проницательный герой улавливает лёгкое, короткое движение, когда Даби морщится, но оно исчезает так же быстро, как и появлялось, закрашенное энтузиазмом. — Даже член мой не будешь трогать? — упрекает злодей, щелкая языком. Ястреб хихикает и целует внутреннюю сторону его бедра, опускаясь так низко, что его рот оказывается над членом, плотно прижимающимся к вогнутому животу Даби. — Не планировал использовать руки. — Бляяять. Отчаянное хныканье снова заставляет Ястреба рассмеяться. Он берёт член Даби свободной рукой, в то время как другой скользит внутрь него, чуть сгибая пальцы, чтобы сразу достать место, от которого злодей трясётся от восторга. Даби задыхается, когда Ястреб опускает губы, скользкие от слюны, на головку его члена. Проклятия, которые издаёт Даби, восхитительны, как и то, как он выгибается в кровати, как его пальцы впиваются в простыни. Ястреб всматривается в него, облизывая языком пульсирующие венки, и двигаясь пальцем внутрь и наружу, быстро добавляя второй, когда Даби не возражает. — Боже, бляять, — стонет Даби. Несколько струек дыма выходят из его рта и взлетают в воздух, — ха, не знал, что такой святоша знает… знает, как использовать свой рот, — Ястреб ухмыляется с полным ртом, и издаёт непристойно довольный звук, скользя дальше, подавляя позыв, когда член Даби задевает его миндалины, — вот суука. Ястреб самодовольно мычит от его слов и снова сгибает пальцы, прижимаясь всем своим весом к жилистому телу Даби, когда тот рывком поднимается вверх. И он повторяет, повторяет, пока тот не оказывается весь в поту кричащим от каждого лёгкого движения пальцев, от каждого агрессивного движения языка. — Блять, стой, подожди, Ястреб, — стонет Даби, протягивая руку, чтобы провести пальцем по волосам Ястреба, — я к-кончу, если ты не остановишься. С влажным причмокиванием Ястреб отрывается и свободной рукой проводит по его члену, с пальцами всё ещё двигающимися внутри. Глаза Даби закатываются. — Давай, я подожду, пока ты снова будешь готов, — Ястреб пристально наблюдает за Даби, как он сводит брови, приоткрывает рот, — я за тобой присмотрю. — Т-так и знал, — Даби хрипло смеётся, когда кончает, его бедра отрываются от футона, а сперма беспорядочно заливает живот, и он остаётся лежать без сил. Ястреб не знает, сможет ли тот справиться с тем, что будет дальше. Если он не сможет, он не будет давить. По какой-то причине Даби здесь в центре внимания, его собственное удовольствие – просто второстепенная мысль. Когда Даби расслабляется на простынях, и на его губах расплывается мечтательная улыбка, Ястреб чувствует, как тепло заливает его грудь. Он влип. Слишком глубоко, слишком, слишком глубоко.