Hunger

Проходит две недели, и Ястреб не слышит от Даби ни слова. Ни знака того, как он прячется в тёмных уголках города, над которыми Ястреб привык парить во время патрулирования. Никаких попыток телефонных звонков, никаких сообщений полиции или героев о появлении синего огня, абсолютно ничего. Это заставляет Ястреба задуматься, совершил ли вновь злодей что-то глупое. Может быть, в этот раз ему уже не выбраться. От этой мысли в горле Ястреба встаёт ком. Как бы он ни был зол на Даби, ему не хочется думать о бедняге, попавшем в такую ситуацию. Беспокойство заставляет его проверять свой телефон настолько часто, что герои из его агентства начали шутить о том, что у него завелась девушка. Ястреб отшучивается. В последнее время он всегда отшучивается. Приближается пятница, и его выходные не за горами. Осталось дописать только один заключительный отчёт, и он может делать всё, что ему заблагорассудится, целых два дня. Что за мечта. Ястреб кривится собственному сарказму, прекрасно зная, что всё, что он в конечном итоге будет делать, — это сидеть на диване, смотреть повторы и есть нездоровую пищу. Будь у него больше свободного времени, он, быть может, использовал его лучше, но он настолько устаёт к тому моменту, когда у него есть день или два, что он впустую тратит их. Неважно. Хорошо бы просто немного поспать. Может, вечером он выпьет, чтобы поспать лучше. Возможно, он перестанет проверять телефон. Вздохнув, он смотрит на него последний раз, прежде чем заблокировать экран и сунуть обратно в задний карман. Ничего, как обычно. Он делает вдох и лениво улыбается, прежде чем войти в кабинет, размахивая перед собой отчётом. — Старатель-сан! — распевает Ястреб. Он врывается в офис номера один и машет папкой в руке мужчине за столом. — Вот и отчёт, здоровяк. Решил, что доставлю его лично, не хотелось никого заставлять. — Какая забота. Энджи прищуривает глаза и откладывает ручку. Он не выглядит так, будто ему приятно видеть своего фаната номер один, но, опять же, он редко выглядит иначе, как «слегка рассерженным». Ястреб вытаскивает стул из-за стола для совещаний, садится с другой стороны стола и кидает бумаги перед собой. Какая-то часть его думает закинуть ноги на стол, но после мгновенного размышления он передумывает. Ожоги на его подошвах, вероятно, помешают работе. Температура воздуха заметно повышается, и Ястреб не может не вспомнить о другом пирокинетике с раскалённым телом. Он вытряхивает эту мысль из головы – не отвлекайся. Не в присутствии другого героя. — Как дела, Старатель-сан? Или я могу называть вас Тодороки-сан, мы же не при исполнении! — Ястреб щебечет, широко улыбаясь. Энджи заметно морщится. — Как насчёт пива сегодня вечером? Пожалуйста, сходи со мной выпить. Мне нужно выпить. Мне нужно отвлечься. — Я не могу сегодня вечером, — бормочет Энджи, перетасовывая бумаги на своём столе, — занят. У этого человека нет никакой личной жизни. Он пытается сбежать, и Ястреб чертовски хорошо это знает. Улыбка на его лице становится шире, несмотря на назревающий хмурый взгляд. — Давай, Энджи, — говорит он, не утруждая себя формальностями. Его манера разговора бесит Энджи, это видно по его выражению лица, — что может быть настолько важным, что ты не можешь пойти выпить со своим старым приятелем Кей… — Моя дочь хочет поужинать, — резко перебивает Энджи. Он ловит удивлённое выражение на лице Ястреба и вздыхает, потирая переносицу, — не то чтобы мои личные дела тебя касались, но Фуюми хочет пойти куда-нибудь. Сегодня она скорбит и хочет провести время с семьёй. Я чувствую себя обязанным. Наконец-то нахмурился. — Почему она скорбит? Энджи бросает на него испепеляющий взгляд, когда встаёт и обходит стол, чтобы взять своё пальто. — Опять же, не твоё дело. С этим не поспоришь, поэтому Ястреб затыкается и смотрит, как Энджи поправляет своё пальто. Он такой огромный, что оно натягивается на плечах. Когда он поворачивается к Ястребу, он снова вздыхает и делает шаг к нему. — Мой ребёнок погиб. В этом году исполнится десять лет, — говорит Энджи. Его голос на удивление лишён эмоций, — мы все оплакиваем Тойю на этой неделе каждый год. Насколько известно Ястребу, Энджи всю неделю работал, нисколько не скорбя о потерянном сыне – Тойе. Он знал только о троих детях. Троих. Не четверых. И для человека, который считает себя самым большим поклонником Старателя, странно, что он этого не знал. Хм. Очень странно. Номер Один всегда был склонен держать свою личную жизнь вне поля зрения общественности, возможно, причина в этом. — Мне так жаль. Это, должно быть, ужасный опыт, — говорит Ястреб, чуть наклоняя голову. Какая трагедия – пережить собственного ребёнка, — передавай своей семье мои соболезнования. Энджи вздыхает и убирает руки в карманы пальто. — Спасибо. Я передам. А теперь, пожалуйста, мне нужно идти. Ястреб встаёт со стула и, попрощавшись, выходит из офиса. Он возвращается в свою одинокую квартиру в центре Мусутафу. На этот раз он идёт пешком, желая наполнить внутреннюю тишину городской болтовнёй. По дороге он достаёт телефон и украдкой заглядывает в приложение поисковой системы по запросу «Тодороки Тойя». Немного. Почти ничего. Всего лишь один короткий некролог шестнадцатилетнему мальчику. Любимый сын и брат. Покойся с миром. Шестнадцать лет. Боже. Какая трагедия. К тому времени, как Ястреб возвращается домой, он уже смирился с тем, что его вечер обозначится ужином на вынос, пивом и чисткой перьев. Отдых. Вот чего он хочет – настоящий чистый отдых. Может, он примет ванну. Может быть, передёрнет. О, как же ему повезло, что он заслужил один спокойный вечер. Дверь не заперта. Он никогда не оставляет дверь незапертой. Ястреб сразу же напрягается. Его перья заострены и натянуты, когда он входит в квартиру. Он двигается тихо, не включая свет, чтобы злоумышленник не узнал, что он здесь. Ублюдок на кухне, он видит свет, сочащийся из-под двери. Он слышит, как тот шуршит внутри. Ястреб останавливается за дверью и берет в руки крупное перо, готовый атаковать. Затем знакомый голос доносится из-за двери: — Было бы неплохо, если бы мы могли проснуться, — поёт злоумышленник, — утром, когда небо голубооое? Его охватывает чувство облегчения вместе с лёгким раздражением. Это Даби – он везде узнал бы этот нездоровый голос. Ястреб распахивает дверь и врывается внутрь, отправляя перо обратно в крыло. Даби роется в холодильнике, и его совершенно не беспокоит появление позади него героя. Он медленно встаёт и оборачивается, обнажая лицо, покрытое томатным соусом. В одной руке у него полусъеденный кусок хлеба, намазанный сверху кетчупом, а в другой – пакет сока. Когда он замечает Ястреба, он делает глоток и смахивает крошки со рта. Он не в себе. Его глаза налиты кровью, зрачки расширены, лицо ярко-розовое. Определённо под кайфом. — Ты что, совсем идиот? — рычит Ястреб, направляясь к нему через кухню. — Кто-нибудь видел, как ты заходил сюда? Как ты сюда попал? Даби медленно моргает. Затем он хихикает. — Никто меня не видел. Надел самую большую толстовку, видишь? — он натягивает капюшон и застёгивает молнию, прикрывая нижнюю часть лица. Она действительно хорошо защищает, не считая шрамов под глазами. Закончив свою маленькую демонстрацию, он расстёгивает толстовку и сбрасывает её с плеч, она падает на пол. — Ты оставляешь ключ под ковриком, придурок. Я не вломился. Во время яростной тишины Ястреб отмечает, как Даби дрожит. После этого он видит больше. Синяк на скуле. Разбитую губу. Вдоль рук – дюжина маленьких точек. Непривычно натянутая улыбка. Он едва стоит на ногах. Ястреб чувствует укол сочувствия к разбитому человеку и на время отпускает гнев. Он хотел знать, в порядке ли Даби, и теперь он получил ответ – решительное нет. Усталый вздох слетает с уст Ястреба, и он не может не наклониться вперёд, чтобы упереться лбом в грудь Даби. Его крылья колышутся позади него, облегчённо опускаясь. — Почему ты здесь, Даби? — бормочет Ястреб, прикрывая глаза. Он чувствует, как у Даби бьётся сердце, — ты же не просто поесть зашёл? Долгая пауза. Даби отвечает крошечным приглушенным голосом. — Мне нужна помощь, — говорит он, и его голос ломается. — Пожалуйста, помоги мне. — Что случилось? — Я… — Даби умолкает. Когда Ястреб смотрит на него, он видит, как лицо злодея сморщилось, — я не помню. Я был... не в своём уме. Ястреб нерешительно кладёт руки на талию Даби. Когда злодей не отстраняется, он продолжает. — Не в своём уме? — Я много принял. Это… это помогает, — бормочет Даби, прижимая руку к глазнице. Его голос звучит хрипло и невнятно, как будто он пил. Его дыхание тоже пахнет алкоголем, — я думал, что со мной всё в порядке. Пошёл куда. Я мало что помню. Просто через несколько дней я проснулся голым с кучей незнакомых людей. Холод заливает грудь Ястреба. Он протягивает руку и проводит пальцами по щеке Даби. — Ты... тебя… — Нет, — поспешно перебивает Даби. Он неловко ёрзает, глядя в сторону, — нет, не в этом смысле. Просто не помню, как я туда попал. И я подумал, что, может быть, я хочу слезть. В этот раз мне не особо понравилось. В этот раз. Черт побери, сколько раз такое происходило? Ястреб глотает ком в горле и медленно тянет Даби к себе, крылья обвиваются вокруг их тел, когда он нежно обнимает его. Бедный парень такой хрупкий, что дрожит, несмотря на тепло в квартире и огонь в крови. Всё равно, что держать в руках слегка вспотевший мешок с костями. — Чем я могу помочь? — спрашивает Ястреб, отстраняясь, чтобы посмотреть на него, — что я могу сделать? Даби пытается улыбнуться. Это выглядит ужасно на его изуродованном лице, таком грустном и подавленном, но всё же совершенно безобразном. — Можно поесть? — А ещё что-нибудь? — Да, но… — говорит Даби, наконец поднимая руку и слегка прижимаясь к груди Ястреба, — это уже так много. Тем более, что в прошлый раз я вёл себя как подонок. Правда, он был полным ублюдком. Но неправильно критиковать его в таком состоянии. Ястреб чертовски уверен, что отругает его, но в другой раз. Он закатывает глаза и кончиком пальца касается носа Даби. — Ага, ты был ёбаным придурком. — Прости. Ястреб щелкает языком. — Извинения не приняты. Но ты можешь всё отработать. Даби переминается с ноги на ногу, выглядя довольно неловко. Он потирает руку, прикрывая следы уколов на внутренней стороне локтя. — Как? — Давай начнём с ужина? — строго говорит Ястреб. Злодей закусывает зубами внутреннюю часть щеки и кивает, его взгляд уплывает и сосредотачивается на полу. Это небольшое движение снова вызывает улыбку на лице Ястреба, — отлично. Чего ты хочешь? — спрашивает он, переводя взгляд на покрытую кетчупом корку в его руке, — полагаю, что-нибудь получше? Даби качает головой. — Не обязательно. Всё что угодно. Кроме молочки. От неё живот пучит. Ястреб морщит нос и отталкивает Даби от холодильника, чтобы заглянуть внутрь. Там немного – он никогда не хранит много продуктов, – но для простого блюда хватит. — Омурайсу сойдёт? — предлагает Ястреб, хватая коробку с яйцами. Он приседает, заглядывая в ящик для овощей. Может быть, он немного приправит рецепт, добавит овощей для здоровья и мяса, чтобы добавить немного жира к костям тощего злодея, — я могу добавить немного свинины, ещё у меня есть помидоры, шпинат, перец и тому подобное. Когда он оглядывается, Даби стоит позади него, неловко глядя вниз, заламывая руки. Это неприятно видеть – всё, что с ним случилось, должно быть действительно потрясло его, вызвало такую странную реакцию. Ястреб старается не думать об этом. Он говорит себе, что лучше не подталкивать Даби к ответам. Ещё нет. — Ты в порядке? Даби кивает. — Хочешь посидеть за барной стойкой, пока я готовлю? Он снова кивает и усаживается на один из стульев около кухонного островка. — Спасибо, — тихо говорит Даби. Он подносит руки к лицу и трёт щеки, тяжело вздыхая, — спасибо, Ястреб. Герой разбивает яйцо в миску, затем и другое, и ещё одно, пока коробка не становится пустой. Наступает момент молчания, далёкий от неловкости. В конце концов, Ястреб снова говорит: — Кейго, — произносит он, беря вилку и взбивая яйца. Он поднимает взгляд и смотрит в глаза Даби, слегка улыбаясь. Это многое значит. Что-то личное. Что-то значимое, — меня зовут Таками Кейго. Даби медленно моргает и отводит взгляд. Он смотрит на свои переплетённые пальцы, нахмуривая брови. Затем самым мягким голосом он представляется: — Тойя. С лица Ястреба сходит весь цвет. Он напрягается, за его спиной трепещут крылья, и он отворачивается, чтобы сильнее взбить яйца. Винтики в его голове вращаются со скоростью сверхскоростного поезда, соединяя слишком много явно очевидных точек. Не может быть. Ни за что. Но в то же время как этого не может быть? Вот блять. — Приятно познакомиться, Тойя. Вот блять. Его руки дрожат у кастрюль и сковородок, которые он ставит на плиту, когда готовит. Даби тихо сидит позади него, и в какой-то момент Ястреб видит, как он убирает руки на стойку и кладёт голову на предплечья. В его волосах рыжеватый оттенок, которого Ястреб никогда раньше не замечал. Краска вымывается. — Тебе нравится перец? — небрежно спрашивает он, — обычно я добавляю много перца. Даби мычит в импровизированную подушку. — Не волнуйся, Кейго. Делай, что хочешь, я съем всё. Ястреб пытается сохранять спокойствие, правда. В голове слишком много шума, между ушами бушует звон. Его кровь так сильно стучит в ушах, что он почти не слышит, как Даби произносит его имя: — Кейго. — Ага? — спрашивает Ястреб, оглядываясь через плечо, — чего? Даби поджимает губы и, блять, в этот момент он так похож на Тодороки Энджи, что Ястреб удивляется, что он не заметил этого раньше. Конечно, есть отличия, лицо слишком худое, фигура тощая, но глаза такие же синие. Красивой миндалевидной формы. Лёд в живой печи. Что случилось с Тодороки Тойей? Как мог сын Номера Один стать этим? Ястреб почти не замечает, как Даби приближается к нему. Только когда злодей касается его щеки и наклоняется, чтобы поцеловать его, он отмечает его присутствие. Его губы такие тёплые. Поцелуй медленный и полный эмоций — это отвратительно. Его тошнит. Когда Даби отступает, он наконец улыбается. Он тихо посмеивается и проводит большим пальцем по щеке героя. — Спасибо, Кейго. — Пожалуйста, — отвечает Ястреб. Он глотает ком в горле и выдавливает ухмылку, — раз ты встал, можешь помочь нарезать перец. Ленивая задница. Даби улыбается в ответ. Скобы на его щеках поскрипывают от движения. Они вместе готовят, шутят. Он не думает о Тойе. Не сегодня. Пока нет. Они едят. Даби выглядит счастливее, чем Ястреб когда-либо видел. Довольный животом, полным еды, и безопасным местом для ночлега. Они идут в кровать. Даби рад языку Ястреба во рту и умоляет о члене в заднице. Он хорошо его берёт. Так чертовски хорошо. Выгибает спину и крепко сжимает Ястреба, его красивые голубые глаза закрываются, и тёплые руки впиваются в его плечи. Ястреб рад, что тот закрыл глаза. В этом свете обширные шрамы Даби выглядят намного ужаснее. Кожа вокруг его скоб натягивается, кровит даже при самом нежном действии, и Ястреб чувствует, как его сердце напрягается при виде этого вида. Это должно быть больно. — Я делаю тебе больно? — спрашивает он в какой-то момент, внимательно проводя пальцами по шву на ключицах. Даби задыхается, выгибает бедра, сильнее насаживаясь на Ястреба. — Мне всё время больно, не беспокойся. Это не тот ответ, который хотел услышать Ястреб, но он всё равно продолжает. Он обхватывает одной рукой член Даби, а второй гладит его волосы, опускаясь и зарываясь лицом в изгиб шеи злодея. Все прикосновения нежные. Он следит за тем, чтобы они были нежными. Он не заслуживает ни любви, ни заботы, но он ничего не может с собой поделать. Он герой. В его природе желание спасать даже худших из людей. Он стонет Тойя, когда кончает.