Hunger

Всё на удивление сменяется покоем. Даби, кажется, слезает с наркотиков или, по крайней мере, очень хорошо их скрывает – Кейго хочет верить, что он говорит правду. Его зрачки ведут себя по-обычному, он не дрожит так сильно, как в ту первую ночь на кухне Кейго. Он не скрипит зубами и не напрягает челюсть, не ковыряет швы на тыльной стороне ладони, пока они не закровоточат. На его теле нет следов уколов – Кейго невероятно тщательно проверяет это каждую ночь, когда Даби растягивается обнажённым на его простыне, выставляя прекрасное испорченное тело так, чтобы он мог уделить ему внимание. Бывают дни, когда Даби выглядит так, будто ему сложно, когда он бледный, покрытый с головы до ног прохладным, пропитанным алкоголем потом. Кейго старается держаться ближе к злодею, насколько это возможно, хотя он не уклоняется от своих геройских обязанностей в попытке сохранить хрупкую грань, которую он ставил между двумя частями своей жизни. Граница между героем и злодеем постепенно стирается, по мере того как его чувства к Даби становятся сильнее с каждым днём. В его груди всегда тепло, что абсурдно, когда у злодея полный желудок, лёгкий румянец и пятно соуса на обожжённой щеке. Приятно слышать, как он смеётся, когда они перебрасываются оскорблениями, когда он начинает видеть восхитительную ухмылку за ужасными шрамами. Иногда Кейго почти забывает, что он убил более двадцати человек. Они трахаются много: и во время негласного «медового месяца», и в неозвученных «отношениях». Они счастливы и взволнованы, исследуя тела друг друга. Забавно, как Кейго начал понимать, что чувствует Даби в зависимости от того, как он себя ведёт в постели. Если его день прошёл лучше, чем обычно, Даби берёт инициативу на себя, дразня и насмехаясь над Ястребом, грубо трахая его на кровати, за обеденным столом, в душе, на кухонных поверхностях – Даби нравится секс всегда и везде, если у него хорошее настроение. Когда он появляется у двери Кейго с мрачным выражением лица и отказывается смотреть ему в глаза, герой понимает, что ему придётся вести остаток вечера. Если быть абсолютно честным, он предпочитает, чтобы Даби чувствовал, что о нем заботятся. Он называет его Тойей, когда они трахаются. Больше он не требует подробностей. Несмотря на то, что вопрос всегда зреет в глубине души, он не уверен, что хочет знать правду. Ничего хорошего из этого не выйдет. Но, несмотря на перемирие, постоянное присутствие Даби – это не всегда сладость. Не то чтобы он этого ожидал. Без Кейго, чтобы убирать за ним двадцать четыре на семь, хлам Даби постоянно накапливается. Посуда, стопки бумаг, недочитанные книги, стопки и стопки грязной одежды у кровати Кейго. Герой впивается в него взглядом из коридора с руками, полными грязной одежды. — Ты чёртова неряха, Даби. Злодей отрывается от ноутбука, который украл из кабинета Кейго. — Отвали, Птичка. Я занят. Его рот, как всегда, полон лапши быстрого приготовления. Это ещё одна вещь, которая его беспокоит в Даби – он не умеет готовить, поэтому ест только нездоровую пищу. Кейго готовит еду для них обоих по ночам, так как он долгое время жил один и всё-таки не заболел цингой. По крайней мере, Даби выглядит лучше. На его костях больше мяса, а здоровые участки кожи приняли лучший цвет. Приятно видеть. Приятно осознавать, что это он ему помог. — Нет, не отвалю, — отвечает герой, — клади одежду в корзину для стирки, если хочешь, чтобы я её стирал. Это просто. Это в пяти шагах от того места, где ты бросил её на пол. Даби смотрит на него с той самой усмешкой, и Кейго почти слышит его слова до того, как они произносятся вслух. — Почему ты сам это не сделаешь, раз уж ты так любишь меня нянчить? Колкость ясна, но он знает, что Даби намеренно его провоцирует, поэтому не обращает внимания на выпад. — Начни убирать за собой, или я перестану сосать твой член. Хриплый смешок – единственный ответ, который доносится из другого конца комнаты, поэтому он игнорирует его и бросает бельё в стиральную машину на кухне. Кейго нажимает кнопку, чтобы запустить её, и тяжело опирается на столешницу, когда она оживает. Даби беспокоит его до бесконечности. Остатки ненависти, которую он раньше испытывал к злодею, всё ещё тускло пылают внутри, но сейчас она стала менее жестока, больше напоминает раздражение, чем полномасштабную ярость. Он слышит, как Даби ест лапшу из другой комнаты, и опускает голову. — Блять, — тихо и устало вздыхает он. Герой выпрямляется и возвращается в гостиную, где плюхается на диван. — Тебя правда раздражает беспорядок? — спрашивает Даби, ставя на стол теперь уже пустую чашку лапши. Вместо ответа Кейго бросает на него взгляд, и этого достаточно. Даби колеблется, красивые голубые глаза с любопытством смотрят на взволнованного героя, затем он кивает, будто соглашаясь с каким-то невысказанным вопросом, — я буду стараться изо всех сил. Кейго недоверчиво приподнимает бровь. — Правда? Даби кивает. — Мм. Герой благодарно улыбается, но вскоре это превращается в хмурый взгляд, когда Даби тянется вперёд, и толкает пустую чашку лапши на пол. Его глаза смотрят на Кейго, и по его лицу расплывается ленивая мерзкая ухмылка. — Изо всех сил стараться разозлить тебя, — заявляет он, и его голос наполняется приступами безумного смеха. Кейго небезразличен этот безумец, но, блять, иногда ему хочется свернуть шею. Он хватает злодея за шиворот и грубо швыряет на пол. В первые несколько месяцев их отношений Кейго был осторожен, заботясь о хрупкой фигуре Даби и обшитой скобами коже, но после месяцев и месяцев он научился не обращать на это внимания. Судя по всему, Даби нравится грубость, несмотря на то, как неудобно от неё чувствует себя Кейго. Даби тихо вздыхает, когда его спина сталкивается с полом, но его яркие глаза сразу же наполняются похотью, когда он смотрит на Кейго. Герой хмурится, как только видит этот взгляд, его крылья шелестят, конечности напрягаются от возбуждения. — Ты… — начинает Кейго. Он падает на колени и садится на Даби, упираясь руками по обе стороны от его головы. Губы злодея поджимаются, и он предлагает новые оскорбления. — Ублюдок? Обуза? Ни на что не годящийся... — Ты самый сексуальный кусок дерьма из всех, кого я знаю, — заканчивает Кейго, его голос походит на звериное рычание. Даби всё ещё улыбается, даже когда Кейго наклоняется, чтобы укусить мягкую кожу его шеи. — Романтичный, как всегда. Кейго откидывается назад, и его взгляд блуждает по лицу Даби в поисках истины. Истина между ними никогда не была простой – его злодейская принадлежность, его жизнь, вся эта ложь – Кейго часто беспокоится, что их отношения — это просто какая-то форма затянувшегося плана по его уничтожению. Если честно, – он ведь такой же лжец, как и Даби, – Кейго думает, что не стал бы упрекать его за это. — Мы не романтики, — заявляет Кейго, наклоняясь, чтобы мягко укусить Даби за шею. Злодей движется вверх, прекрасно осознавая, что это заставляет его бедра впиваться в пах Кейго. Герой шипит и опускает таз, чтобы держать Даби неподвижно, и это действие вызывает у него ещё один низкий смешок, — ты такой ублюдок. Рот Даби растягивается в зубастой улыбке, швы скрипят из-за натяжения кожи о металл. — А по-другому ты бы и не захотел. — Мм, — размышляет он, вылизывая мокрый след на шее, — разве ты не слышал, что я сказал, что хочу, чтобы ты лучше о себе позаботился? — Да ладно, Кейго, — отвечает Даби, чуть вздрагивая от его действий, — если бы я хотел лучше заботиться о себе, я бы никогда не стал жить с тобой, не так ли? И это взаимно. Зубы касаются шеи Кейго, но это ощущение скорее приятное, чем опасное. Кейго садится на пятки, проскальзывает руками под футболку Даби. Ему нравится ощущать мясо на животе, нравится его сжимать. Злодей мягко вздыхает, и его спина выгибается, когда его пальцы впиваются в живот. — Мм, в этом ты прав. — Я всегда прав, — отвечает Даби, подмигивая герою. Это должно было прозвучать дерзко, но из-за сбившегося дыхания его слова выходят слишком хриплыми. Кейго улыбается, наслаждаясь тем, что он делает с Даби. Его до сих пор удивляет, что он смог подобраться к нему так близко после столь долгого времени, когда его отталкивали. Однако, думает он, игриво зажимая пальцами проколотые соски Даби. Однако Даби, вероятно, нравилась та извращённая игра, в которую они играли. Кейго задумывается, раскаивается ли человек под ним за попытку причинить ему боль, за попытку убить его вместе с Старателем в тот день. Эта мысль остаётся с ним на мгновение, но розовый румянец на лице Даби отвлекает, и он наклоняется, чтобы взять один из его сосков в рот. — Ах, бля... — стонет Даби, прижимаясь бёдрами к Кейго. Он издаёт хриплый смешок и протягивает руку, чтобы обнять Кейго за шею, — прямо на полу, Птичка? Ну ты и животное. — Будто тебе не все равно, — усмехается он, полностью снимая с Даби футболку. Он начинает стягивать его ремень, продолжая посасывать чувствительную кожу рядом с его правым бедром. Злодей вздрагивает, и Кейго откидывается назад, выпуская кожу. Он немного теряет самообладание, лицо сильно покраснело, а рот приоткрыт, — ты всегда жалуешься, что я слишком нежный, так что заткнись. Даби слегка смеётся, но звук умирает, когда Кейго просовывает руку в расстёгнутые джинсы и проводит по его члену сквозь боксеры. Герой усмехается и опускается между колен другого мужчины, чтобы снять с него брюки и боксеры и откинуть их к брошенной футболке. — Разве я не говорил, что занят? — поддразнивает Даби, проводя рукой по волосам Кейго. — Как будто тебе есть чем заняться, а я возбуждён, — отвечает он, наклоняясь и целуя его вдоль плоского живота и под бёдрами. Пальцы Даби приятно ощущаются в его волосах, они нежно касаются его головы, отчего по спине ползут мурашки. Злодей открывает рот, чтобы что-то сказать, но его слова умирают и превращаются в сдавленный стон, когда палец Кейго обводит основание его члена. Он проводит ладонью по длине, и Даби издаёт ужасно непристойный звук. Его бедра дёргаются вверх, и Кейго кладёт свободную руку на живот более высокого мужчины, чтобы удержать его на месте. Это необходимо, когда Кейго скользит ртом по головке его члена. Даби скрипит зубами и сильнее сжимает пальцы в волосах героя. Кейго проводит языком по венке, двигаясь вверх и вниз, губы намеренно издают хлюпающие звуки. Рука у основания его члена опускается ниже, чтобы он мог ласкать яйца Даби, – действие, которое, он знает, вызовет у него реакцию. И ох, какая же это чудесная реакция. Даби почти визжит и вздрагивает, насколько это возможно под тяжестью чужой руки. Его спина выгибается в неудобное положение, но он зашёл слишком далеко, чтобы думать об этом. Как только удовольствие начинает скапливаться внизу живота, когда пик приближается, и Даби тяжело дышит, потеет, Кейго убирает свой рот и руки и ложится на него. На мгновение Даби просто недоверчиво смотрит, немного ошеломлённый внезапной потерей удовольствия. Вскоре его лицо приобретает неприятный хмурый вид, и его щеки покрываются тёмно-красным румянцем. — Что за хуйня? — рычит он, слегка приподняв голову, — почему ты остановился? Кейго ухмыляется ему и пожимает плечами. — Ты не кончишь, если не пообещаешь убрать за собой. Злодей усмехается и тянет руку к своему ноющему члену. — Пошёл нахуй, я сам… — Не-а, — ухмыляется Кейго. Он хватает руки Даби, прежде чем они достигают своей цели, и прижимает их к земле возле его головы. В этом положении их носы почти касаются, и Кейго может видеть каждую недовольную морщинку на уродливом лице злодея. Ему слишком весело, чтобы позволить Даби так легко уйти – это прекрасная возможность заставить его сделать уборку и в то же время немного повеселиться. — Слезь. — Так ты хочешь, чтобы я слез или помог тебе? — Кейго приподнимает бровь. Он берёт запястья Даби в одну руку и отступает, так что оказывается между его коленями. — Я хочу, чтобы ты т… — его слова превращаются в гневную путаницу, когда Кейго сует три пальца в его рот и касается ими языка, щелкая пирсингом по его зубам. — Играй по-хорошему, — усмехается герой, убирая руку. Он опускает её между ног Даби. Злодей вздрагивает, издаёт звук, похожий на хныканье, звук более чем обнадёживающий для Кейго, который медленно вдавливает в него один длинный палец. — Х-хорошему? — Даби дышит, ладони над его головой сжимаются в кулаки. Он пытается сдержаться, но, похоже, не может. Кажется, он не может сосредоточиться ни на чем, кроме изгиба пальца Кейго, веса его руки на запястьях и тепла его дыхания. Кейго любит оказывать на него такое влияние. — Не могу вести себя хорошо с тобой, герой. — Хм, ну хорошо. Что ж, думаю, ты не получишь от меня никакого облегчения сегодня вечером, — бормочет Кейго. Он наклоняется и прижимается губами к уху Даби. Он двигается пальцем, ударяя по чувствительной точке, от которой Даби начинает стонать. Он удерживает там своё прикосновение, потирая нежными круговыми движениями, заставляя злодея дрожать, — и мы оба знаем, что твои руки ничто по сравнению с тем, что я могу с тобой сделать. С этими словами Кейго полностью убирает руки с Даби и отталкивается от пола. Ошеломлённый злодей медленно приходит в себя и хмурится, когда слышит, что другой человек посвистывает. Он приподнимается на локтях. — Клянусь Богом, Птичка, если ты не встанешь на колени и не выебешь из меня всё живое, то я… — Ты что? — Кейго застенчиво перебивает. — Будем сражаться? Мы оба знаем, что я выиграю. — Пошёл нахуй! — Ты пообещаешь? — Повторяю – пошёл ты нахуй. Герой разворачивается и садится на диван, радостно слушая гневное шипение Даби. Ему придётся повторить это четыре или пять раз, прежде чем Даби сдастся. Упрямый, как бык, как и Ста- Стоп. Не следовать этому ходу мыслей. С самодовольной ухмылкой Кейго включает телевизор и увеличивает громкость, чтобы заглушить проклятия позади себя. Вскоре Даби бросается к Кейго на колени и начинает срывать с него одежду, настаивая на том, что, если он не получит член в задницу в эту самую минуту, то умрёт. Это настолько драматично, что Кейго не может удержаться от смеха, когда Даби торопливо вытаскивает его член из штанов и тяжело падает на него. Его лицо испорчено раздражением, когда они сталкиваются лбами. — Перестань смеяться, придурок, — фыркает Даби. Тёплое дыхание разливается по лицу Кейго. Он протягивает руку и обнимает героя за плечи, чтобы не упасть, когда тот начинает двигать бёдрами. — Чертовски грубо оставлять меня на произвол судьбы. Кейго усмехается и скользит руками, чтобы нащупать задницу Даби, когда тот подпрыгивает у него на коленях. — Грубо оставлять беспорядок в моей квартире. Даби рычит и сжимает их рты. Это попытка заткнуть Кейго, и, если честно, он не возражает. Вкус дыма наполняет его рот, когда язык Даби проникает внутрь, задевая зубы пирсингом. Он помогает злодею держать ритм, поддерживая его задницу, одновременно наслаждаясь тем, как она подпрыгивает под его ладонями. Кейго прикусывает нижнюю губу Даби, когда он отстраняется от поцелуя, немного растягивая кожу, прежде чем отпустить. Его крылья обвивают спину злодея и касаются его плеч, пока он двигается вверх и вниз. — Мм, бля. Приятно, — стонет Кейго, впиваясь пальцами в Даби. По его лицу расплывается лукавая ухмылка. — Твоя задница толстеет. Румянец покрывает лицо Даби, в то время как его рот скручивается. Так он выглядит уродливо. Уродливее. — Что? Он бьёт Даби по заднице, сжимая её изгиб, когда его рука хлопает по округлой плоти. Даби стонет, задыхаясь, когда Кейго делает это снова. Герой смеётся, желая увидеть порозовевшую от собственной руки кожу. — Это приятно. У тебя добавилось мяса на костях. — Выдыхает он, возвращая руки к талии Даби, чтобы заставить его ускориться. — Давай. Быстрее. Даби фыркает и берёт Кейго за подбородок, крепко сжимая, когда он наклоняется ближе. Его дыхание окутывает его лицо дымом и теплом. Кейго клянётся, что может услышать потрескивание огня в глубине его груди. Он сужает глаза и двигается бёдрами вверх, только чтобы быстро опуститься и сжаться вокруг члена. Внезапное движение вызывает у героя недостойный стон, и Даби усмехается этому звуку. — Командуешь сейчас, детка? — бормочет он, облизывая разбитую нижнюю губу, — я ни разу в жизни не слушался приказов. После этого он начинает держаться жёсткого ритма, не отрывая руки от лица Кейго. Они близко, пот стекает с груди и по рукам, пока они бездумно движутся к завершению. Приятно делать это так легко. Заветный покой. — Кейго, — скулит Даби, кончая. И чем может ответить Кейго, кроме как... — Тойя.