Hunger

В тот день после работы Кейго приходит домой и обнаруживает, что в доме отсутствует неотъемлемая часть обстановки. Человек, который занимал место в его доме, кажется, исчез без следа, оставив лишь нацарапанное: «Работа зовёт. Увидимся скоро Д». Это зловещее сообщение, учитывая характер «работы» Даби, и ещё больше тревожит то, что Кейго в первую очередь задумался о его безопасности, а не о злодеянии, в котором он может участвовать. Как герой, он должен отслеживать движения Даби, отмечая, с кем он разговаривает, и пытаться встретиться с Шигараки, а не тратить время на ужины и секс. Проходит несколько дней. К счастью, работа занимает большую часть времени: помимо его работы под прикрытием, есть ещё и общие геройские обязанности, оставляющие мало времени для беспокойства о Даби. Фотосессии, которые нужно посетить, интервью, где нужно улыбаться, мелкие воришки, которых нужно остановить, и вдохновляющие речи, которые нужно высказывать. Унылая жизнь героя – он не может себе представить, чтобы жить чем-то ещё. Это всё, что он когда-либо знал. В один четверг он патрулирует вместе со Старателем. Пламенный герой так же резок, как и всегда, и на этот раз Кейго остаётся довольно тихим. Он не может перестать смотреть на него, отмечая знакомый изгиб его носа и форму глаз. Цвет глаз. У него крутит живот. Часть его хочет спросить Старателя, что случилось с его мёртвым сыном. Другая часть хочет сказать ему, что Тойя жив, но он не совсем уверен, правда ли это. Тойя существует только в те приятные тихие моменты перед сном или когда Кейго хоронит свои невысказанные чувства в теле мертвеца. В остальное время есть только Даби. Он почти уверен, что Даби – это всё, что остаётся для всех, кроме него. По крайней мере, так ему хотелось бы думать. — Как прошёл траур? — осмеливается спросить Кейго. Энджи смотрит на него с едва скрываемым раздражением. Он не отвечает, пока они не поворачивают за угол и не направляются на менее людную дорогу. Вырывается вздох. — Это тяжёлое время для всех наc, — морщится Энджи. На лице героя незнакомые эмоции. Кейго не может отвести от него взгляда. — Тойя был… — Он делает паузу, его брови нахмурены, — он был проблемным ребёнком. Но по нему скучают каждый день. О том, кто по нему скучает, он не поясняет. Кейго хмыкает и взмахивает крыльями за спиной. Он задумывается, насколько далеко он может зайти. — Могу я спросить, что с ним случилось? — говорит он тем тихим, приглушенным тоном, который считается приемлемым для подобных разговоров, — смерть в таком молодом возрасте – это ужасно. — Энджи останавливается. Через несколько шагов Кейго поворачивается лицом к другому мужчине. На его лице странное выражение, что-то между печалью и подозрением. Странно. Кейго пожимает плечами и фальшиво-грустно улыбается, — извини, здоровяк, ты не обязан... — Его причуда не подходила его телу, — тихо произносит Энджи. Пламя вокруг его лица временно тускнеет, — это был несчастный случай. Несчастный случай. Кейго думает об ужасных шрамах Даби, скобах, врезанных в его кожу, об отстранённом взгляде его глаз, когда тот думал о прошлом. Было что-то большее, нежели просто несчастный случай, верно? Должно было быть. Даби не стал бы лгать ему о чём-то подобном. Он сводит брови и принимает выражение лица, исполненное печали. — Мне очень жаль, Старатель-сан, — говорит Кейго, склоняя голову. — Мои искренние соболезнования. Надеюсь, твой сын обрёл покой. Слова горьки у него на языке. Он точно знает, что Тодороки Тойя далёк от покоя.

* * *

Через неделю после того, как Даби оставил записку в его квартире, телефонный звонок нарушает тишину в офисе Кейго. Он настигает его во время ночной работы с документами с неизвестного номера. Он приходит на его третий телефон, предназначенный для связи с Лигой. Его живот неприятно сжимается, когда он тянется к телефону и подносит его к уху. — Алло? Конец линии гудит. Похоже, что где-то вдалеке кричат люди, чуть тише, чем звенит металлический скрежет на переднем плане. Трудно понять, что создаёт шум, но похоже, что звонящий стоит где-то рядом с железнодорожной линией. Сразу же он представляет карту города, станции, думает о них с высоты птичьего полёта. Кейго затаил дыхание, прислушиваясь, ожидая, когда человек на другом конце заговорит. Под столом он скрещивает пальцы. Пусть это будет он. — Кей… Ястреб? — спрашивает хриплый голос. Кейго с облегчением чуть не падает на стул. — Даби? — Ага, я. Ты свободен? Дребезжащий звук на другом конце провода стихает, подтверждая догадку Кейго о поезде. Он закрывает ноутбук и почти сразу же тянется за визором. — Да, я свободен. Где ты? Где ты был? — спрашивает Кейго, торопясь сказать слова из-за беспокойства. — Ты мне вообще не звонил, я за тебя волновался, засранец! Даби хрипло смеётся, микрофон потрескивает. — Как мило, я краснею. Кейго чувствует себя слегка раздражённым и смущённым реакцией собеседника. — Это не «мило». Ты не можешь просто свалить, ничего мне не сказав. — Могу и я так и сделал, — фыркает Даби. Этот ответ бесит его, но прежде, чем Кейго успевает сказать хоть ещё одно слово, Даби начинает говорить громче, — слушай, у меня нет времени объяснять, чем я сейчас занимаюсь. У нас тут проблема, и Шигараки захотел, чтобы я тебя позвал. Шигараки, верно. Настоящая цель миссии Кейго – он, а не Даби. Где-то по пути Кейго, кажется, забыл об этом и преследовал то, что хотел, а не то, что ему было приказано. Он поджимает губы и делает вдох, прежде чем снова заговорить. — Ладно. Что за проблема? Крики на фоне превращается в вопли. Сердце Кейго начинает агрессивно биться о грудину. — Поймал тут кое-кого, — смеётся Даби. Он шмыгает носом, — за одной из наших баз шпионил хорошенький герой, поэтому мы его схватили. Мы решаем, что с ним делать, и нам здесь нужна вся команда. Я пришлю тебе местоположение, хорошо? Жду на крыше. Пойманный герой. Вся команда здесь. Кейго за милю чувствует проверку на верность. Его тошнит. — Герой, да? Знаешь, из чьего агентства? — спрашивает он тихим голосом. Даби снова фыркает, затем неприятно хихикает. Его запятнанные дымом лёгкие превращают звук в неприятный хрип. Небольшая пауза. — Старателя! — взволнованно восклицает Даби. — Разве это не восхитительно!

* * *

Полёт занимает тридцать минут и двадцать секунд. На счету каждая секунда, есть шанс, что сегодня вечером никто не умрёт. Кейго умеет заговаривать зубы, он самый молодой герой своего калибра, он более чем способен вывернуть эту плохую ситуацию в хорошую. По пути он заверяет себя, что всё будет хорошо, даже если его интуиция кричит ему об обратном. Координаты, которые предоставил Даби, ведут его в отдалённое место, рядом с одной из линий синкансэн, которые выходят из Мусутафу. Это старое заброшенное здание, в котором когда-то располагались офисы. Поблизости больше ничего нет, лишь железнодорожная ветка и пара пустых дорог. Темно, хотя превосходное зрение Кейго мгновенно замечает тусклый свет из одного из окон второго этажа. Он дважды делает круг, прежде чем приземлиться на крышу, внимательно следя за любыми другими признаками жизни. Как и обещал, Даби ждёт. Он сидит на крае крыши, раскачивая ногами в воздухе. Высоты достаточно, чтобы погибнуть при падении, это заставляет Кейго нервничать, как только он приземляется. — Даби? — зовёт он, широко распахивая крыло в приветствии. Злодей поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, и усмехается, сигарета свешивается из уголка его рта, — слезай с края, идиот. — Ой, боишься, что я упаду? — мурлычет Даби, поворачиваясь, чтобы спрыгнуть на крышу, — как приятно. Он неторопливо подходит к Кейго, скривив рот в неприятно широкой ухмылке. Кейго давно не видел этого выражения, и он не может сказать, что скучал по нему. Человек, стоящий перед ним сейчас, определённо Даби, а не мужчина, сворачивавшийся калачиком в его постели с той милой маленькой улыбкой на лице. Кончик его сигареты на секунду загорается оранжевым, когда он затягивается, затем он перебрасывает сигарету через край здания. Он кладёт руку на плечо Кейго и толкается вперёд, чтобы прижать их тела друг к другу. Ничего необычного, но сейчас это кажется неуместным. Чем ближе он подходит, тем очевиднее становятся его расширенные зрачки, как он, кажется, не может сохранять выражения лица. Кейго остаётся неподвижным, за его спиной подёргиваются крылья. Он под кайфом. Разочарование ощутимо. Даби не останавливается. Он наклоняется и зарывается лицом в изгиб шеи Кейго, прорываясь через воротник его куртки, чтобы поцеловать его в шею. Сначала его язык прилегает к пульсирующему участку артерии, затем зубы прикусывают, не настолько, чтобы повредить кожу, но достаточно сильно, чтобы оставить след, когда он начинает сосать. Кейго вздрагивает и тянется к грязному материалу футболки Даби – футболки, которую, он понимает, Даби украл у него. Он дёргает за материю и толкает злодея в грудь, чтобы оттащить его. — Ты привёл меня сюда по делу, — фыркает Кейго. Он всё ещё держит его за украденную футболку, держит Даби относительно близко. Он не скажет это вслух, конечно, в нынешних обстоятельствах, но он скучал по нему. Он все ещё скучает по нему несмотря на то, что он прямо перед ним, — где этот герой? Даби хихикает и обнимает Кейго за плечи, снова придвигаясь ближе. Он необычно живой, и это сбивает героя с толку, поэтому он просто стоит и борется с неудобством. — Ты, кажется, сразу хочешь перейти к интересному. Разве ты не хочешь сначала повеселиться? Я скучал по тебе. Скучал по тебе. Как приятно было бы услышать это без тревожной остроты. Кейго отмечает разницу в тоне Даби, то, как расставлены приоритеты «интересного» и «весёлого». — Да, да, — бормочет Кейго, наконец отталкивая его. Он стряхивает пыль со своей куртки, будто Даби испачкал её. — Мы поговорим позже. Давай пойдём, а? Злодей корчит гримасу. Его брови сходятся вместе к центру лба, губы надуваются, грозя сорвать скобы. Какое-то время он остаётся неподвижным, наблюдая за Кейго взглядом прикрытых от наркотиков глаз, по-видимому, на грани того, чтобы начать жаловаться. Кейго смотрит в ответ. У обоих на кончиках языков слова, которые в этот момент остаются недосказанными. Слова, которые, возможно, могли бы изменить ход этой истории, будь они были произнесены. Даби фыркает и прижимает большой палец к ноздре. Его руки дрожат от возбуждения, когда он думает о маленьком герое, связанном со Старателем, до которого он скоро доберётся. Его зубы стучат, щеки начинают болеть от непрекращающегося скрежета челюсти. «Я люблю тебя» так глубоко покоится в его затуманенном, разбитом уме, едва ли струйка дыма среди огня. Крылья Кейго шелестят по бокам, мягкие снаружи, но острые внизу, всегда осознающие ситуацию. Он смотрит на злодея перед собой, не видя хрупкого существа, которое он держал в своей постели, но лишь безжалостного убийцу. Которым он был всегда. Любовь может сделать память избирательной, когда она укореняется и разветвляется, проникая в рациональные области мозга. За свободу им придётся заплатить разную цену. Злодей считает себя жертвой прошлого, связанный мучительной болью мести человеку, который обидел его. Это, либо ему придётся отказаться от единственного, что заставляло его жить последние десять лет. Герой платит своим долгом, проявляя непоколебимую преданность тем, кто и возлагает цену на его плечи. Это, либо он жертвует собственной моралью ради шанса, который может никогда не сбыться. тик-так, тик-так, тик-так. — Что ж, тогда нам лучше спуститься вниз, — усмехается Даби, поворачиваясь на каблуках. — Прежде чем у нас закончится время. Тьма поглощает его тело, когда он спускается по лестнице в здание и исчезает из поля зрения. Кейго делает глубокий вдох и следует за ним. Свобода, месть — для некоторых существуют вещи куда важнее любви.