Небо, сотканное из наших мечт.

Сабо любит Эйса. До сих пор. В детстве — легко и невинно, но при этом трепетно и глубоко. Сабо хотел отгородить его от всех бед и невзгод, что сыпались на него, не останавливаясь ни на минуту. Но не смог. Хотел увести Эйса из дурной компании, в которой обсуждали как бы они расправились с выродком Роджера. Может, если бы Эйс тогда не слушал эту тупую болтовню, он бы не так сильно себя ненавидел. Может, он тогда начал бы относится к себе нормально и позволил быть любимым. Но Сабо не увёл. Он хотел уплыть далеко-далеко, туда, где их никто и никогда не нашёл бы. На их собственном корабле. Только они вдвоём. Только он и Эйс. Сабо бы обязательно вытащил Эйса со дна, спас его от собственных глупых мыслей. Может тогда он жил бы дальше? Газета, гласившая, что Огненный Кулак Эйс погиб, окончательно оборвала все мечты и желания Сабо. Когда он вспомнил было уже слишком поздно. Эйс уже мёртв. О чём же он думал в последние дни своей жизни? Этот вопрос до сих пор мучает Сабо. Он не спит, просто потому что не может и всё думает, размышляет об этом, а потом утром просыпается с синевой под глазами и дерьмовым настроением. Чувство вины гложет его по сей день, пожирая изнутри. Пожирая душу. Снаружи он всё тот же Сабо, с широкой улыбкой и огнём в глазах. У Эйса в груди гигантская рана — подарок Акаину. У Сабо истерзанное сердце, бьющееся только потому, что в этом огромном мире живёт его младший брат Луффи, который обязательно станет Королём Пиратов. Сабо, конечно же, поможет. Больше он не пропадёт. Не оставит. Не бросит. Сабо каждый день пишет письма, которые никогда не дойдут до адресата. Теперь куда бы он не посмотрел, ему мерещится Эйс. Он ищет его. Ищет в толпе людей, вглядываясь в чужие неприветливые лица, в надежде, что на одном из них будет его улыбка и россыпь веснушек. Ищет, но не находит. Уже никогда не найдёт. Жаль, ведь он до сих пор его любит.