Иди сюда, мой Зайчик

— А мы сейчас это проверим, — Произнёс Ромка, приказывая всем отойти от его «жертвы». — Чего? — Приглядевшись, Петров увидел уже повзрослевшего Пятифана. А на улице оказалась не зима, а лето. И пошевелиться он уже мог; ему будто собственное тело вернули. — Ну и чего ты застыл? Ползи сюда, Зайчик, на четвереньках, — Рома приблизился, смотря на Антона сверху вниз. — А вы, — Он посмотрел на своих «приятелей». — Вон отсюда, да побыстрее, — Произнес приказным тоном парень. Те молча подчинились приказу. — Р-рома, ты чего? — Фраза прозвучала как-то пискляво, несвойственно Петрову-старшекласснику. — Ползи, кому говорю! Или ты страх потерял? Забыл, кто я? — Нет, я не об этом во… — Так давай, выполняй приказы, — Не дал договорить Антону Рома. — «Какого черта?», — подумал про себя Тоша, все еще оставаясь на месте. На такое неповиновение Пятифан цокнул, сам подойдя впритык, схватил за волосы и… Петров буквально подскочил на кровати, и, задев рукой своего друга, что спал рядом, начал тяжело дышать. — Что за хуйню ты творишь? — Рома сел, потирая глаза, только что пробудившись ото сна. — Прости-прости! — Замешкал блондин. — Просто… Дурной сон приснился, вот я и… Испугался. Рома, уже привыкший к темноте, удивленно смотрит на него, а тот дрожит. Петров и вправду испугался, что аж сердце в пятки ушло. За окном завыл ветер, из-за чего атмосфера только накалялась. — Эй, ну-ну, иди сюда, — Он уложил его лицом к себе, приобняв. — Я с тобой, слышишь? Пока я рядом, тебя никто не тронет. Антон лишь прижался ближе, обняв друга за шею. — Все в порядке, — Прошептал Пятифан, нежно перебирая пряди волос Петрова. — Давай, засыпай… Послышалось тихое сопение. Через открытое окно доносилось уханье мимо пролетающей совы, оно напомнило времена, когда Антон только сюда переехал: многие тогда его и Олю считали за сумасшедших. Но сейчас все совсем иначе. Кажется, что то было просто кошмаром. Самим смешно, когда вспоминают все события. И вправду, какой же нормальный человек поверит в гигантскую сову, прилетающую ночью к окну, у которой ещё и глаза светятся прям как лампочки? Или в танцующих зверей? Когда-то Рома, впервые услышав об этом, принял всю их семейку за чокнутых, о чем в скором времени и пожалел. Честно, лучше бы это и было сном. Всем, можно сказать, досталось из-за нереальных событий. Пятифан продолжал поглаживать голову уже заснувшего Петрова, думая о своем. Он часто не спал ночами, лёжа смотря в окно на ночное небо, напоминающее полотно, покрытое синими красками, на которых сверху разбрызганы белые, имитирующие звезды; или же вовсе ходил в лес, наслаждаясь там тишиной, которой зачастую ему не хватало. Раньше он делал это со своим другом, Бяшей, но он его благополучно, как любил изъясняться Рома, киданул, бросил, оставив его совсем одного. Последнее, естественно, не особо подходило под эту ситуацию, ведь с ним, к счастью, был Антон Петров. Когда-то он его недолюбливал, а сейчас они лежат в одной кровати, да ещё и в обнимку. А по воскресеньям они часто собирались у Антона, смотря с Олей какие-нибудь мультики, параллельно съедая хлеб с намазанной на него сгущенкой, запивая всё чаем. Смешно, не правда ли? Рядом с ним Ромка чувствовал некое спокойствие и комфорт, такого у него не было еще ни с кем. Вообще, он знал о кошмарах Антона. Насколько Пятифану известно, он из-за этого таблетки начал принимать, но, видимо, не особо-то они и помогают. Его это даже как-то печалило. Полностью убедившись в том, что блондин уснул и его пока ничего не тревожит, Пятифан также погрузился в сон. Да и если Петров проснется, Рома первым об этом узнает — в этот раз несильные удары из-за размахивания руками, скорее всего, прилетят ему прямо в лицо.