Иди сюда, мой Зайчик

Петров немного поёрзал на месте, пытаясь найти более удобную позу для сна, но у него это не вышло. Помимо неудобства было жарко. Просто чертовски жарко. Особенно от дыхания Пятифана. — Эй, — Антон слегка потряс Рому. — Чего тебе? — Сонно проговорил тот. — Заснуть не могу. — Смоги. — А ты тогда не спи, — ответил Петров, сделав серьёзное лицо. Рома посмотрел тому в глаза, будто пытаясь что-то найти в них. Настало молчание, вызвавшее некий дискомфорт, а добивал это всё и взгляд Пятифана. — Ч-что? — Заикаясь, прервал тишину Антон. — Ничего спросить не хочешь? — А? — Посмотрел на него с непониманием блондин, но после воспоминаний об их поцелуе лицо залилось красной краской, а в венах, казалось, начал течь кипяток. — Не понимаю, о чем ты говоришь… Парень перевернулся на другой бок, лицом к стене, продолжив: — Я передумал, давай спать. — Не хочу, — Пятифан скрестил руки на животе Петрова, слишком близко к паху, отчего у того пробежали мурашки по всему телу. — Ну же, я же знаю, что у тебя есть вопросы ко мне. Тоша, немного помедлив, обдумывая что-то у себя в голове, развернулся лицом к Роме: тот мешать не стал, ослабил хватку. В любом случае, другого выхода уже нет. Раньше надо было думать, и он это прекрасно понимал, но все же и сам, на самом деле, не был против. За окном стихло. Смешное совпадение. — Ну? Чего до сих пор молчишь? — Ну… я… э-э-э… — Начал что-то мямлить тот, пока мысли кружились бешенным торнадо. Рому это по не ясным для него (и не только) причинам начало раздражать. Пятифан вздохнул, а после наклонился ближе к лицу Петрова, а его губы мгновенно растягиваются в игривой ухмылке. — Можно? — Тоша сначала отводит взгляд и едва заметно краснеет, немного поджав губы, отчего Рома приходит в восторг, наблюдая за его действиями, ну и по всем канонам практически любой сопливой мелодрамы, что так любят смотреть большинство родителей, или как в том романе, о котором Оля, сестра Антона, рассказывала месяц назад, если не больше, получив немой ответ в виде кивка, он прильнул к его губам. Столкновение губ было мягкое, и по телу Петрова пробежала волнительная дрожь от этого. Рома был опытен, потому инициатива была на нем, а нелепые попытки второго парня отвечать на поцелуй вызывали странное чувство, будто в животе начинали бушевать бабочки. Щёки у обоих начали гореть от румянца. Им обоим хотелось, чтобы этот момент длился вечно, но видно не судьба. — Тоха, — Он прервал поцелуй от недостатка кислорода. — Иди-ка сюда, — Пятифан сел, облокотившись спиной о спинку кровати, и похлопал по своему бедру. — Мне? Сесть? — Да, только давай немного поактивнее, — Парень слегка притянул второго за руку. Тот же послушно последовал указанию. Оказаться вот так вот — сверху — было немного неловко, но мысли об этом прервал Пятифан, который опять втянул его в поцелуй, а руки запустил под футболку Петрова: он нежно начал проводить ладонями везде, куда только мог дотянуться, тем самым пытаясь изучить каждый сантиметр его тела. Возбуждение обоим ударило в голову, особо здраво мыслить уже не было возможности. — Давай раздевайся, — сказал приказным тоном Рома. — Р-раздеваться?! — Вот сейчас Антон откровенно запаниковал, но второго это нисколечко не смущало, судя по его действиям: он уже сам начал приподнимать Тошу одной рукой, а другой потянулся к шортам.