Ты нужна мне

Минта поставила на пол коробку с офисными принадлежностями и завозилась с ключом от квартиры. Когда ей наконец удалось открыть дверь, она придержала ее ногой, чтоб взять коробку. Ей в спину ударил порыв холодного ветра. Подземный Мир обычно не казался таким жутким. Может, это было из-за того, что она потеряла работу и больше не имела финансовой безопасности, или… кто-то был в комнате? Скрывался в темноте? Речная нимфа замерла и уставилась во мрак. Еще один порыв ветра заставил ее вздрогнуть. - Ты ведешь себя глупо, - сказала сама себе Минта, отогнала страх и прошла в коридор квартиры. Свои апартаменты она считала «скромными». Хотя на самом деле, вся эстетика кричала о тёмном шике. Квартира была наполнена всем тем, о чем только могла мечтать девушка. Минте нужно было как можно скорее найти новую работу, так как она больше не могла подлизываться к Владыке Подземного Мира, в буквальном смысле. Нимфа разделась, накинула шелковый халат и прошла в ванную, провела пальцами по множеству ароматных бомбочек, выбирая ту, которая пахла ежевикой и жасмином. Затем зажгла свечи и приглушила свет, готовясь погрузиться в теплую и душистую воды, но раздался стук в дверь. - Блин, - разочарованно пробормотала Минта, вновь надевая шелковый халат и неторопливо направляясь к двери. Она заглянула в глазок и замерла от удивления. Даже раздумала открывать, но потом решила, что стоит немного повеселиться. - Персефона? – нимфа изобразила удивление, когда открыла дверь. - Это очень не похоже на тебя – навещать меня, да еще в такой час. - Мне нужно поговорить с тобой ... об Аиде… - Конечно, заходи, - сказала Минта, отступая в сторону. – Присаживайся. Персефона, шурша черным платьем, напряженно уселась в кресло сливового цвета. - Полагаю, это из-за того, что сегодня произошло? – уточнила Минта. Богиня Весны кивнула. Она была похожа на раненую птицу... * - Все мужики, которых я знаю, бьют, насилуют и лгут, чтобы добиться своего. Ты и твои братья – точно не образцы морали. Чем скорее я заберу Кору домой, тем будет лучше. У Аида сжались челюсти, когда Деметра намекнула на то, что он похож на подонка Аполлона или на неистовых Зевса и Посейдона. - Зачем? Чтобы ты просто снова заперла ее? - Не смей! – выпалила Богиня Урожая. - Я должна! Я знаю, что должна! Если я этого не сделаю, Кора вновь куда-нибудь убежит, или ее у меня украдут. Ты не знаешь ее так, как я! Как только она что-то задумала, ее уже ничто не остановит! Я желаю её лишь добра. Бог Мертвых почти зарычал. Он уже знал Персефону лучше, чем хотела бы знать Деметра. - Она взрослая женщина! Она может делать всё, что задумает. - Она еще ребенок! Мой ребенок! - Деметра рычала в ответ. Всё в кабинете потемнело, когда Боги встали лицом к лицу, готовые к войне… * - Я не знаю, что тебе сказать, Перси, - ответила Минта жалобным тоном. Персефона вздрогнула при этом имени, непрошеные воспоминания снова просочились в ее сознание. Она попыталась отмахнуться от этого, когда убеждала Минта рассказать ей все. - Перси,- промурлыкала Минта. - Я не думаю, что это все мудро… я имею в виду, что никто не понравится увидеть, как обожаемый мужчина так желает другую женщину, что не может сдержаться… - Я знаю, Минта, всё. С тех пор как я пожила на Олимпе и в Подземном Мире, я поняла, что не могу доверять мужчинам. Мне нужно это услышать, от женщины. Знаешь, женская солидарность и всё такое, - Персефона нервно хохотнула, но глаза её остались серьёзны. - Перси, что бы ни говорил Аид, он всегда будет таким же, как его братья-короли. Кроме того, это игра, в которую мы играем, Аид и я. Независимо от того, что делает другой, мы всегда возвращаемся друг к другу. Что-то сломалось в Персефоне, она больше не выглядела такой разбитой и, казалось, была слишком расслаблена: - Ложь – это ужасно, - сказала Богиня Весны с обманчивым спокойствием. - Прошу прощения? – Минта была потрясена тем, как быстро Персефона обрела былую уверенность. - Я знаю всё, - Богиня Весны сделала шаг к алой нимфе. - Правда? - Минта зашипела, пытаясь быть хитрой и восстановить контроль. - Он упоминал, насколько я хороша?.. - Я знаю, каково это, когда кем-то манипулируют и злоупотребляют, - прогремела Персефона, ее глаза начали светиться красным, черное платье развевалось. Теперь она парила над Минтой, собираясь вынести приговор. - К сожалению, я не могу наказать Аполлона за его преступления, но я могу наказать тебя за твои! - Пер-Персефона, пожалуйста, - пробормотала Минта, внезапно испугавшись некогда спящей Богини. - Помилуй, что бы сказали Артемида, Гестия, твоя мать, если бы ты наказала меня?! – воскликнула нимфа, хватаясь за соломинку, чтобы остановить свой конец. - А как насчет женской солидарности? - Ты просрала её, когда причинила боль мужчине, которого я люблю, - зашипела Персефона, поднимая тонкие пальцы к небу. - η δύναμη της φύσης, σκύλα, - ядовито прошептала Богиня Весны, и цепкие виноградные лозы обвились вокруг ног и рук Минты… * - Мне жаль разочаровывать тебя, Деметра, но Персефоне нужно пространство для роста. Может быть, если бы ты не была такой властной и прилипчивой, Кора перестала бы бунтовать против тебя. - Твои слова - это просто чушь! Я Богиня, я Мать, и я люблю свою милую дочь! Я знаю, что происходит с женщинами, женами и дочерями, вот почему я спрятала ее от всех, - Богиня Урожая была всего в нескольких дюймах от Бога Мертвых, пристально смотрела ему в глаза, их глаза горели красным. – Она – все, что для меня дорого! Аид вырвался, отшатнулся, охваченный чувством вины. Деметра говорила правду: Персефона была ее дочерью, а он пытался украсть ее у матери. Деметра была той, кто поклялась защищать ее, кто любила Богиню Весны всем огромным сердцем. Кем он мог быть по сравнению с ней?..