Ты нужна мне

Когда Аид вернулся в свой дом, он увидел мелькание розового, когда проходил мимо кухни. Он направился к двери, подумал, что лучше оставить Персефону в покое. Она же сказала, что сама найдет его, когда это будет важно. - Все в порядке? – девушка окликнула его. Аид замер, не завершив шаг. Он не ожидал, что она Богиня Весны будет к нему такой приветливой. Он высунул голову из-за двери, чтоб убедиться, что Персефона разговаривает с ним, а потом решился войти в кухню. Девушка была босиком, в шортах и укороченном топе, который восхитительно демонстрировал изгибы её тела, в форме песочных часов. - Да, - Аид ответил неуверенно, но, пока Богиня Весны была в хорошем настроении, он подумал, что может сделать решительный шаг и всё ей рассказать; тяжело вздохнул, усаживаясь на один из кухонных барных стульев. – Твой суд будет раньше. Персефона остановилась, отвлекаясь от того, что делала, сосредоточилась на Аиде: - И когда же? - Через два дня. - Это… - она не могла найти подходящих слов, чтобы выразить то, что чувствовала. – Так скоро. Аид молча кивнул, не зная, как отнестись к ее словам. Что она имела в виду? Слишком скоро, недостаточно скоро? Прежде чем он проанализировать ее речи, его глаза заметили что-то новое. - Что это там? - спросил Бог Мертвых. Он почти забыл об этом. Детское удивление прорвалось наружу. Аид редко мог найти что-то новое, имея за плечами более 2 тысяч лет правления. - Не думаю, что видел это растение раньше. - Это Мята, - Персефона смущенно выбежала из комнаты. - Она приятно и сильно пахнет, если помять её листья, или ударить по ней, или если просто пройти мимо. Аид тронул листья мяты. Только Персефона могла слышать слабое "ой" от растения. - Ты права, - Бог Мертвых восхитился, когда аромат наполнил его нос. Не зная, что с собой делать, Аид повернулся, чтобы уйти. Он решил прислушаться к собственному совету и дать Богине Весны пространство для роста. Он поступил бы очень глупо, если бы решил, что они так скоро вернутся к прежним отношениям. - Аид, подожди! – позвала Персефона. - Я хочу, чтобы ты знал: что я верю тому, что ты мне сказал сегодня вечером. Я верю тебе, - она смотрела на него так же, как и тогда, когда доверительно рассказывала об Аполлоне. – Я уже сталкивалась с гневом Минты раньше, - призналась с горечью. У Аида всё скрутило в животе. - Она не сделала тебе больно?! – он так хотел проверить, убедиться, что с Персефоной всё в порядке, но сдержался, умоляя свои руки не трогать девушку. - Нет, нет! Ничего такого серьезного, как у тебя, - Персефона замолчала, подняла руку, чтобы погладить суровое лицо мужчины, надеясь разгладить тревожные морщинки. – Однажды ты спросил, как я оказалась в Тартаре. В мой первый день в Первой Башне Минта специально направила меня в Тартар. Сказала, что ты там. Только Персефона могла назвать Тартар "ничего серьезного". Кулак Аида задрожал от ярости. - Я выгоню ее из Подземного Мира, клянусь Судьбами! – зарычал Бог Мёртвых. - О, не беспокойся о ней, - Персефона вздохнула и, приподнявшись на цыпочки, нежно поцеловала его. – Давай просто насладимся нашими спокойными минутами. Персефона взяла Аида за руку и была вознаграждена его теплой улыбкой. Его утешала мысль, что они движутся в правильном направлении. Он повернулся, чтобы выйти из кухни, как вдруг она потянула его назад. - Что... Персефона? – Аид спросил, сбитый с толку, и вдруг увидел дьявольский огонек в глазах девушки. Аид замер, ошеломленный тем, как быстро она его простила, но прежде чем он успел задать ей вопрос, Богиня Весны опустилась перед ним на колени. Член Владыки Подземного Мира дёрнулся от восторга, но джентльмен в нем запротестовал. - Персефона, - он схватил Богиню за руки, помог ей встать. - Пожалуйста, не думай, что что-то должна... - Я знаю, что ничего не должна, но я делаю, что хочу, - злобно ответила девушка. Колени Аида чуть не подогнулись. Одного вида того, как Персефона смотрела на него сквозь длинные ресницы, расстегивая молнию на его брюках, могло быть достаточно. Аид вцепился пальцам в мраморную стойку за спиной, чтобы не упасть, когда нежная и горячая ладонь погладила его растущую эрекцию. Но слова Деметры эхом отдавались в его голове. «Она – всё моё самое дорогое!». Каждое прикосновение Персефоны наполняло Аида страхом и чувством вины. «Скоро она уйдёт навсегда… но это удовольствие… я хочу это…» Персефона обхватила его член одной рукой, поглаживая вверх и вниз, вновь опустилась на колени и стала лизать, от основания до кончика. Аид, хрипло ахнув, закрыл глаза, его дыхание стало тяжелым. Теплый, влажный язык Персефоны оставлял после себя пламя. Она слизнула предэякулят, который уже выступил на кончике, а потом обхватила член губами, осторожно посасывая. Бедра Аида рефлекторно дёрнулись вперёд, заставив Персефону ободряюще помахать рукой. - Ох, Тартар! - Аид застонал, когда она полностью взяла его, двигая ртом вверх и вниз по члену, время от времени проводя языком вокруг кончика. Она сосала сильнее, спрятав зубы губами, сжимая рот вокруг члена, втягивая его глубже, пока не почувствовала его у себя в горле. Рука Аида потянулась вверх, запуталась пальцами в мягких волосах розовой Богини, его дыхание с шипением прорывалось сквозь зубы, когда он корчился от плотского голода. - Персефона, я-я-я близко… Эти слова подстегнули Персефону. Она наслаждалась тем, что доставляла ему столь большое удовольствие. Она посмотрела на него огромными глазами и подмигнула, тонко предупреждая о своем следующем шаге. И обнажила зубы, позволив им слегка задеть нежную и горячую плоть, и отправила Аида за край. Он вскрикнул, когда излился в нее, потрясенный ее уверенностью. Персефона гордо усмехнулась. - Маленькая проказница, - игриво выругался Аид, вытирая её губы большим пальцем… * В Подземном Мире царил переполох. Никогда еще на его просторы не приходили все Шесть Предателей разом. Персефона следовала за Аидом и своей матерью в конференц-зал корпорации «Подземный Мир», в Первую Башню, для вынесения вердикта по её делу. Обычно такие встречи проводились в официальном зале суда, но из-за приговора Персефоны она должна была пройти там, куда ее изгнали. Деметра уверенно шла впереди, как будто стремилась в битву. Аид немного отстал от нее, держась поближе к Персефоне. Их пальцы переплелись, ровно настолько, чтобы поддерживать друг друга, но в любое время чтоб разъединиться, чтобы не дать почвы для слухов. Последние два дня Бог Мёртвых и Богиня Весны провели с пользой: Аид едва мог оторвать от возлюбленной свои руки. Она чувствовала себя легкомысленным подростком. Боги делились скрытыми прикосновениями и тайными поцелуями в течение дня, пока не могли найти облегчение дома. Персефона поняла, что жарко любит и Подземный Мир, и его повелителя. Она решила, что никогда не сможет уйти. В конференц-зале были стеклянные стены, от пола до потолка, и Персефона могла видеть, что Зевс и Гера уже заняли свои места. Посейдон и Гестия вышли, и Аид объяснил ей, что суды не являются обязательными ни для кого из Шести Предателей, кроме Зевса, хотя Гера часто посещала суды для безопасности. Богиня Весны отпустила пальцы Аида, когда они вошли в комнату. Зевс и Гера встали, чтобы приветствовать всех, потом вернулись в свои кресла. Зевс расположился во главе стола, Гера – справа, Аид – слева от Царя Богов. Персефона села рядом с Богом Мертвых, напротив своей матери. - Я хочу приветствовать всех на церемонии слушания дела Богини Персефоны. Судебный процесс номер 005269, Персефона против Аполлона. Приговор – «Ссылка в Подземный мир». - Хорошо, сначала о главном, - поспешно начала Деметра. - Вы должны извинить меня за мои неформальные выражения в такой ситуации, но я не могу не сказать: Зевс, какого хрена?! Глаза Персефоны расширились из-за дерзости Богини Урожая. За всю свою жизнь она ни разу не слышала, чтобы ее мать ругалась. Остальные члены Шестерки, казалось, не особо волновались из-за вспышки Деметры. - Я думаю, ты извиняешься, потому что это твоя дочь и всё такое, - проворчал Зевс. - Но следи за языком, пожалуйста. - Зевс, какого хрена?! – это уже выпалил Аид. Зевс изгнал единственную дочь Деметры, чтобы она жила со старым придурком в царстве, где ничего не растет. Деметра очень редко молчала, когда у нее было свое мнение, они все это знали. Неужели Зевс действительно верил, что Деметра отпустит это? - Эй! Это не только моя вина! Мы с Герой были в кабинете... кое-что прояснилось, когда она сказала мне, что не может себе представить, чтобы Персефона когда-нибудь снова захотела увидеть лицо Аполлона. Так что я начал думать... - Ухх, - хором простонали все шестеро. Ничего хорошего из размышлений Зевса не вышло. - Ну, я и подумал: а где не светит солнце? - Кроме твоей задницы? - вставил Аид, хихикая над собственной шуткой. Зевс проигнорировал брата, продолжил: - Подземный мир! Аид, ты всегда говоришь, что никогда не позволял этому "Дерьмовому маленькому Богу Солнца заползать к тебе", - Зевс выразительно жестикулировал, повторяя слова Аида. - Так что, я изгнал Персефону под землю, чтоб она больше не видела Аполлона. Все ошеломленно уставились на Зевса. Их рты были слегка приоткрыты в шоке. - Зевс, какого хрена?! – рявкнула уже Гера, всё не веря, что ее супруг может быть настолько глупым. Она быстро сообразила, что выбрала не того парня в мужья. - Хорошо, что с вами такое? День хрена Зевса? - возразил Король Богов в ответ, начиная злиться. - Очевидно, мой вердикт был неадекватным. Я предлагаю обсудить более подходящий и проголосовать по этому вопросу. Согласны? - по залу разнеслось бормотание согласия. - Хотя я всё ещё считаю, что ее следует изгнать в Подземный Мир, - добавил он с горечью. Деметра первой заговорила: - Я предлагаю Коре вернуться со мной в царство смертных. Я буду внимательно следить за ней, а Аполлон будет слишком занят своими обязанностями, чтобы её беспокоить. Гера недовольно сморщила свое прекрасное личико: - Персефона здесь, на Олимпе, расцвела. Стала зрелой, взрослой женщиной. Я не понимаю, почему ей нужно куда-то идти. - Позволь напомнить , что именно на Олимпе под наблюдением Артемиды, покровительницы молодых женщин, Кора была изнасилована! - рявкнула Деметра в ответ. Персефона наблюдала, как Богини начали спорить о ее судьбе, с каждой секундой все более накаляясь. - Дамы! - взревел Зевс. - Думаю, мы услышали достаточно! У нас есть выбор, нам нужно проголосовать. Я - за Подземный Мир, - он поднял руку, одиноко, а другие Пять Предателей уставились на него. - Ну, я подумал, что это хорошая идея, - угрюмо проворчал Зевс себе под нос, прежде чем продолжить процедуру. - Что? Все за Олимп? Гера элегантно подняла руку. - За Царство Смертных! - вскинула руку Деметра. Персефона могла бы предсказать, что ее мать захочет подальше ее запрятать. Она откинулась на спинку стула, сложив руки перед собой, когда увидела, как нерешительно поднялась еще одна рука - синяя. Богиня Весны повернулась к нему лицом. - Аид? - спросила, как у предателя. Она не понимала. Они ведь так хорошо проводили вместе время. Как он мог хотеть, чтобы она вернулась в мир смертных? Ведь тогда они могли потерять друг друга навечно. Неужели она для него ничто? Персефона почувствовала это: сомнение просачивалось в ее мысли, как черные чернила. Может, она всё-таки стала просто еще одной девицей, с которой у одного из трех королей был грязный роман? - Я просто хочу для тебя всего самого лучшего, - тихо сказал Аид, виновато глядя вниз, на свои туфли. В глубине души он знал, что никогда не сможет быть для Богини Весны идеальным партнёром, как бы сильно он ее ни любил, как бы ни нуждался в ней, как бы ни хотел ее, он не был для нее лучшим. Персефона опустилась в кресло. Всё оказалось бесполезно, она была обречена проиграть. Ее сердце бешено колотилось в груди при мысли о том, что она снова окажется в ловушке, в объятиях матери. Ничего не изменится, если она сама не встанет у руля своей судьбы. Ихор Персефоны горел под кожей. Она раскалилась докрасна, ладони вспотели. Она задавалась вопросом, сможет ли она изменить свою судьбу, если повысит голос? Ее стул издал отвратительный звук, когда заскрежетал по полу, когда она резко встала. - Нет! Я буду говорить за себя! Меня никуда не выгонят и не вышлют! - Богиня Весны уставилась прямо на Зевса. - Меня не свяжут и не заставят сидеть в углу! Я должна быть свободна идти, куда захочу, независимо от того, сможет Аполлон найти меня или нет. Я не должна становиться маленькой и прятаться, чтобы избежать его. Он должен избегать меня! Это моя жизнь, и никто другой не будет решать за меня! - Дорогая, зачем создавать проблемы? Зачем идти против течения? Мы уже проголосовали, ты возвращаешься в царство смертных со мной. Разве это не то, чего ты хочешь? Чтобы быть со своей мамой? - Мама, я люблю тебя. Конечно, я хочу быть с тобой в мире смертных, но я не хочу быть там заточенной, - объяснила Персефона, умоляя мать понять. - Подожди, подожди, подожди! - вмешался Зевс. - Хотя я не возражаю против того, что ты имеешь право сама распоряжаться своей жизнью, есть правила, которым мы должны следовать. Есть закон, в частности, Положения о Подземном мире: раздел 5, стих 28. Те, кто вкусил плоды Подземного Мира, должны оставаться там. - О чем ты говоришь? - вмешался Аид. - Мой плод - гранат. Персефона не съела ни зёрнышка. - Ты уверен, что я имел в виду гранат, когда писал раздел о плодах Подземного Мира? - игриво ответил Зевс. - Какого хрена?! - хором выпалили Аид и Деметра: Бог Мертвых ревел на брата, Деметра - на Персефону, а та в ужасе переводила взгляд с одного короля на другого и густо краснела. Гера тоже не могла в это поверить, она никогда не думала, что они действительно будут вместе. Она знала, когда Аид впервые позвонил ей по поводу изнасилования Персефоны, что он любит ее, но не думала, что он осмелится добиваться ее. Может быть, ее изгнание в Подземный Мир стало тем толчком, в котором нуждался слишком застенчивый Бог Мертвых? Гера взглянула на своего мужа: а планировал ли он это? Зевс поймал взгляд супруги и одарил ее озорной улыбкой, затем повернуться к другим Шести Предателям. - Я так всё и задумал. И они это сделали, - и ухмыльнулся, отвечая обоим. Деметра подавила рвотный позыв. - Поэтому, Персефона должна оставаться в Подземном Мире минимум шесть месяцев, - провозгласил Зевс. - А что касается остальных шести месяцев, то мне сообщили, что твоя мать пренебрегает своими обязанностями, потому что оплакивает тебя. И без тебя, кажется, не растёт ни один цветок. Смертные начинают голодать. У меня нет другого выбора, кроме как просить тебя вернуться в царство смертных на оставшуюся часть года. Персефона перевела взгляд с Аида на свою мать, прежде чем снова посмотреть на Зевса. - Будет ли у меня свобода перемещаться между тремя мирами? Гера положила руку на плечо мужа, привлекая его внимание. Зевс повернулся к ней, позволяя говорить. - Пока вы определяете свое приблизительное время между этими двумя, я не понимаю, почему бы и нет? Кроме того, она сможет помогать мне с садом и посещать званые вечера на Олимпе. Зевс кивнул в знак согласия. - Значит, мы все пришли к соглашению? - в последний раз спросил Бог Неба и Грома. - Да, - ответили Шесть Предателей и Персефона... * Деметра притянула дочь к себе и крепко обняла, нежно поглаживая ее по волосам. - Я не согласна со всем этим, но я знаю, что не могу изменить твое мнение. Персефона глубже зарылась головой в плечо матери, вдыхая аромат цветов олеандра, что лился от её волос. Деметра рассмотрела свою дочь, держа ее на расстоянии вытянутой руки. - Интересно, откуда у тебя такое упрямство? Богиня Весны рассмеялась сквозь слезы. - Пять месяцев, и я вернусь, - прошептала она. Деметра кивнула: - Я люблю тебя, моя милая, Кора, - и еще раз обняла дочь, прежде чем уйти. Персефона наблюдала за матерью, пока та не скрылась из виду, затем обернулась и увидела, что Аид всё ещё стоит в дверях конференц-зала. - Мы можем поговорить? - спросила Персефона, отводя его в сторону. Аид кивнул, следуя за девушкой. - Почему ты проголосовал за то, чтобы я отправилась с матерью в царство смертных? Бог Мертвых немного помолчал, тщательно обдумывая ответ. - Я говорил правду. Я думал, что так будет лучше для тебя. Богиня Весны глубоко вздохнула, собрав все свое мужество. - Аид, ты не можешь знать, что для меня лучше, потому что у тебя нет всех фактов. Тебе нужно знать, что ты околдовал меня душой и телом, и я люблю тебя. Я не хочу расставаться с тобой. Так что я буду проводить 6 месяцев в году без тебя в тоске, - выдохнула она, глядя на него снизу вверх. - Я уже не та, какой была, когда мы только встретились. Что-то во мне изменилось, я не могу вернуться в царство смертных, зная, что судьба связана с тобой. Я не могу позволить им отобрать тебя у меня. Я просто не смогу жить без тебя. Аид ошеломленно смотрел на нее. Персефона внезапно занервничала, осознав, что поставила на кон свое сердце, и начала отступать. - Но, конечно, если ты не чувствуешь того же, тогда просто скажи, и я никогда не буду говорить... Прежде чем она успела закончить фразу, его губы завладели ее губами, а руки нежно обхватили ее лицо. Аид обнял Богиню Весны за талию, притянул к себе ближе. - О Персефона, я не думаю, что ты понимаешь, как сильно это всё на меня влияет. Ты обнимаешь меня, и внезапно я - в круге теплого света. Все такое яркое, нежное, сияющее, как никогда раньше, и я быстро забываю, как темно и холодно в Подземном Царстве. Все, что я когда-либо знал, - это как держаться за себя, но теперь я хочу обнять тебя, потому что, когда я это делаю, мне кажется, что я держу весь мир в своих объятиях. Я чувствую себя простым человеком, который боится забвения, когда я с тобой, Персефона. Ты мне нужна, как жизнь... Он наклонил голову и снова нежно поцеловал ее. Его сердце расцвело, Персефона стала его солнечным светом. Она прижалась лбом к его лбу: - Ты мне тоже нужен. - и вздохнула, прежде чем позволить их губам снова встретиться, погружаясь в вечное блаженство..............