Глава III
22 мая 2021 г., 18:11
В маленькой квартирке было душно и пахло благовониями, что курились у алтаря. Тусклый свет, дымок, застилающий фотографию молодого японца, трепещущие огоньки свечей — всё делало картину нереалистичной, будто из сна.
Баки очень хотел бы, чтоб это был только сон. Хотел, чтобы напротив него не сидел сейчас плачущий старик. Есть что-то совершенно невыносимое в зрелище плачущих стариков — это слёзы бессилия, беспомощности и безнадёги. Если плачут молодые, то кажется, что эти потом встанут, утрут слёзы и всё исправят, но если плачет старик, то исправить уже ничего нельзя.
Особенно если старик только что узнал, что ты убил его сына.
— Зачем... зачем ты мне это сказал? — прозвучало скорее как «сказар», потому что Йори, когда волновался, всегда начинал говорить с акцентом и переставал выговаривать «л». Баки это знал, он знал множество мелочей об этом человеке — какой чай любит, как злится, когда разгадывает кроссворд и не знает ответа, как раздражается, если предложить погуглить ответ. Ворчливый, капризный, вечно недовольный старик — одинокий, неприкаянный, потерявший самый смысл своей жизни. Когда-то Баки подошёл к нему и заговорил, потому что считал себя обязанным рассказать правду, но тогда он этого сделать не смог, а потом ему стало так отчаянно жалко этого бесконечно одинокого человека, что он сам не заметил, как подружился с ним..
— Я сказал, потому что ты хотел знать.
— Хотел знать? Хотел знать... — у Йори тряслись руки, и Баки очень хотел бы обнять его и утешить, только вот он понимал, что трогать его нельзя. — Теперь я знаю! Почему ты здесь сидишь?!
— Я...
— Ты жив! Ты здоров! — Йори с трудом поднялся на ноги и ткнул в Баки пальцем. — Ты ходишь на свободе, приглашаешь девушек на свидания, а мой мальчик... мой прекрасный мальчик... Почему... почему ты не в тюрьме?! Почему ты можешь прийти ко мне и сказать это... а потом просто уйти?!
— Не знаю... Мне так жаль.
— Не надо. Не говори мне, что тебе жаль! Ты так долго притворялся моим другом...
— Я не притво...
— Молчи! Притворялся другом, а потом говоришь, что убил моего мальчика?! Да что это... что это за мир?! В котором он умер, а ты — ты жив и на свободе!
Баки опустил голову, чувствуя, как до боли сжимается горло. Йори неверными шагами подошёл к нему и схватил за плечо, потянул вверх:
— Уходи, убирайся! Чудовище! Монстр!
— Я ухожу, прости, прости... — Баки поднялся, и тут Йори ударил его слабым кулаком в грудь. Пятилетний ребёнок ударил бы сильнее, старик уже и ходил-то с трудом, но Баки предпочёл бы, чтоб в него врезался грузовик. Йори преграждал ему путь; он попытался его обойти, но старик ударил его ещё раз и ещё раз, всхлипывая и повторяя:
— Меня тоже убей теперь! Убей, убей! Чудовище...
...назойливая мелодия звучала и звучала, и душная маленькая квартирка потускнела и растаяла. Баки открыл глаза и уставился в потолок комнаты мотеля. Ярко светило солнце, на потолке лежали тени от растущих за окном деревьев, горланили птицы.
Всё-таки это был сон — и одновременно не сон.
Ему никогда не снилось то, чего не было на самом деле.
Он нашарил на тумбочке телефон и взял трубку, всё ещё под гнетущим впечатлением от воспоминаний. Звонил Сэм Уилсон, который осведомился, как у него дела, а потом сказал:
— Слушай, я подумал, что ты тоже захочешь это узнать... Наш общий... друг, — Сэм выделил слово «друг» многозначительной интонацией, — Гельмут Земо погиб.
— Что?!
С него мигом слетел весь сон; он сел в кровати, прижимая телефон к уху и оглядываясь. Земо в номере не было, как не было его обуви и одежды. Проклятье!!
— Ага. Погиб, — говорил тем временем Сэм. — Позавчера ночью в Рафте заключённые подняли бунт, был настоящий хаос... Земо переоделся в форму охранника и попытался бежать, его застрелили, когда он сел в катер охраны.
— Воу, — сказал Баки, поднимаясь с кровати и на всякий случай заглядывая в ванную — не то, чтобы он надеялся найти там Земо, который тихо и мирно моется в душе... — Дай угадаю: тела не нашли?
— Я знаю, о чём ты думаешь, но нет: тело нашли, смерть подтвердили. Мне его даже немного жаль, — вздохнул Сэм в трубке. — Он нам всё-таки помогал.
— Мне — нет, — мрачно отрезал Баки, внутренне клокоча от злости. Опознали тело! Это всего лишь значит, что какому-то несчастному пришлось умереть, чтобы Земо смог сбежать. Он мог использовать техномаску с собственным лицом или ещё какой хитрый трюк — Баки не сомневался, что у сукиного сына были все возможности. Самая охраняемая тюрьма! Да этим идиотам нельзя доверить новорождённых котят охранять, не то что суперзлодеев!
— Справедливо. Не хочешь сегодня встретиться, выпить за упокой души? Или наоборот, чтоб ему на том свете спокойно не жилось...
— Прости, Сэм, у меня кой-какие дела сегодня.
— У тебя всё нормально? Помощь не нужна?
— Всё отлично. Встретимся через пару дней, — фальшивым радостным голосом сказал Баки, положил трубку и рявкнул: — Blyad!!
Хотелось что-нибудь сломать или разбить, возможно — собственную тупую голову о стену. Как он мог быть таким идиотом? Как он мог повестись? Земо разыграл всё, как по нотам; давил на нужные точки, смотрел грустными карими глазами, ворковал мягким голосом, вызывая сочувствие и сострадание... «Побудь со мной, это мой последний раз...» Было бы смешно, если б не было так унизительно — его обвели вокруг пальца с помощью секса!
Баки зарычал и швырнул подушку в стену. На психотерапии они работали с агрессией, и одной из техник было швыряться мягкими предметами, а не пробивать кулаком стены и не ломать мебель. Помогало не очень, зато разрушений было меньше.
Он несколько раз глубоко вздохнул, а потом снова взял в руки телефон. Он всё же не был полным идиотом: ещё вчера на всякий случай сунул в подошву кроссовка Земо отслеживающий маячок. Главное, чтобы тому не пришло в голову переобуться...
Приложение загрузилось, и Баки торжествующе улыбнулся: красная пульсирующая точка двигалась по карте, обозначая передвижения беглеца.
Ну держись, Мата Хари.
***
Баки не удивило то, что Земо не угнал его машину: у него тут куча заковианцев, которые наверняка на многое готовы, чтоб ему помочь, и уж машину бы точно одолжили. Но вот пункт назначения барона его удивил: красная точка остановилась в Едином регистрационном центре для перемещённых и там застыла. Что Земо делает в центре для беженцев? Может, хочет зарегистрироваться как перемещённый и получить новые документы? Сукин сын! Сидя за рулём, Баки посмотрел на часы и нахмурился: уже час дня, он давно не спал так долго и так глубоко, и поэтому теперь Земо опережает его часа на три. Он уже успел добраться до Нью-Йорка, но к счастью, застрял в ЕРЦ — Баки слыхал, что там собираются огромные очереди беженцев, желающих получать от американского правительства помощь, которую щедро обещал Капитан Америка. В предположении, что Земо хочет получить новые документы, Баки смущало лишь одно: зачем тот пришёл к нему? Зная, что его сочтут убитым при попытке побега и не будут искать, он мог бы спокойно попасть на похороны своего дворецкого один, а потом сколько угодно стоять в очередях за новыми документами, не боясь, что за ним погонится разозлённый суперсолдат. В голове мелькнула мысль: может, Земо за тем и приходил, чтобы ещё раз с ним переспать? — но Баки отогнал её от себя. Глупо! Не такой это человек, чтобы рисковать неплохим планом ради плотских удовольствий. Он стиснул зубы, а заодно и вжал педаль газа в пол, увеличивая скорость. Мало ему было стыда от мысли, что он переспал с мужчиной, так теперь сюда ещё примешалась мысль, что этот самый мужчина обманул его, как последнего идиота. Сами собой лезли непрошенные воспоминания: изгиб поясницы под ладонью, тяжесть тёплого живого тела рядом, ленивая истома, нежелание отпускать из объятий. Вчера ему не хотелось помнить, что это опасный противник, неприятель; вчера хотелось думать только о том, что они понимают друг друга. Не пугают друг друга. Остальные, кого он знал, с нетерпением ждали, когда же он станет нормальным. Когда избавится от кошмаров, найдёт друзей, начнёт встречаться с милой девушкой. Всё потому, что они хотели ему добра — он и сам хотел! Он хотел снова стать сержантом Джеймсом Бьюкененом Барнсом, хотел стать нормальным, хотел, чтобы знакомые перестали коситься на него с опасением, как на бомбу замедленного действия. Он чувствовал чужое нетерпение, знал о чужих ожиданиях, понимал, что их не оправдывает. Делал всё, что мог — улыбался, не отказывался сходить выпить с ветеранами или с Сэмом, старался не разочаровывать психотерапевта, которая злилась, если понимала, что у него нет прогресса. И отчётливо понимал, что прежним — нормальным — ему не стать уже никогда. Если происходит трагедия, то американцы изо всех сил стараются прикрыть её звёздно-полосатой тряпкой, завязать сверху бантик, поставить статую, снять фильм с Томом Крузом в главной роли и обо всём забыть. Баки понимал, что от него ждут именно этого — чтобы он посыпал своё прошлое блёстками, улыбнулся и сказал, что всё в порядке. Парадоксальным образом, легче всего ему было рядом с тем, кто ничего подобного от него не ждал. С человеком, с которым можно было быть злобным, грубым, сломленным, агрессивным, похотливым и не испытывать за это стыда. Человек этот как раз покинул ЕРЦ — красная точка снова начала двигаться по карте, и судя по скорости, Земо сел в автомобиль. Баки приблизил карту и слегка приободрился: кажется, он сумеет нагнать беглеца. Эх, был бы у него вертолёт! Он вжал педаль газа в пол, обгоняя попутные машины и в красках представляя, что скажет — а главное, что сделает, когда поймает Земо и посмотрит в его лживые глаза. Красная точка теперь приближалась, и Баки мрачно улыбался, предвкушая встречу. Карта вывела его на пустынное шоссе, по которой ехала целая процессия: две кареты «Скорой помощи» со включёнными мигалками в сопровождении двух машин охраны спереди и сзади, а также мотоциклистов по бокам. Баки взглянул на карту: сомнений быть не могло, маячок находился в одной из «Скорых». — Сири, — он всё ещё чувствовал себя выжившим из ума идиотом, когда обращался к телефону, — покажи больницы поблизости. — Больницы поблизости, — отозвался искусственный интеллект, отмечая точки на карте. Кто бы сомневался — машины ехали не в больницу. Он окончательно перестал понимать, что происходит, но начал догадываться, что ничего хорошего. На мгновение он подумал, не позвонить ли Сэму и не попросить ли помощи, но потом представил, как будет объяснять, в чём дело, и отказался от этой идеи. Он сам разберётся с беглым бароном, а потом вернёт его в тюрьму и сделает вид, что так и было. Баки увеличил скорость, нагоняя процессию, а потом нажал на клаксон. Один из мотоциклистов обернулся; Баки жестом показал ему, чтобы тот остановился. Мотоциклист оглянулся ещё пару раз, потом два мотоцикла отстали от процессии и развернулись. Баки увёл машину на обочину и заглушил мотор. Оба слезли с мотоциклов на некотором расстоянии от него и тут же вытащили пистолеты. — Сэр, не покидайте машину! — рявкнул один, подходя чуть ближе. Дело принимало неприятный оборот... Баки вздохнул и изобразил на лице самую свою дружелюбную улыбку. — Покажите руки! Он поднял руки, демонстрируя безоружность. — Сэр, разверните автомобиль и уезжайте. Вам нечего делать на этой дороге. — У меня для вас есть информация. Я вам не враг. — Сэр, это военная операция. Разверните машину и уезжайте. — Вы знаете, кто я? — сделал Баки ещё одну попытку. — Мы будем вынуждены стрелять, если вы сейчас же не... — Ладно, ладно! Я уезжаю! Видите? Завожу мотор... — Медленно! Так, чтобы я видел ваши руки! — рявкнул тот мотоциклист, что повыше. Баки послушно и медленно повернул ключ в замке зажигания, а потом рывком вжал педаль газа в пол и резко развернул машину, поставив её точно между двумя мотоциклистами. Одного ударил дверью, сбив с ног; тот всё равно успел выстрелить, но Баки прикрыл голову левой рукой, и пуля звякнула о вибраниум. В следующий момент он выпрыгнул из машины, уходя от выстрелов второго, который стрелял прямо через окно. Посыпались разбитые стёкла. Баки содрал шлем с первого мотоциклиста, который ещё не успел подняться на ноги; один удар — и парень вырубился, обмяк и выронив пистолет. Второй начал стрелять из-за машины, присев за ней и используя, как укрытие; Баки метнулся к нему, оперся рукой на крышу и перемахнул через машину, приземлившись на противника всем весом. Полуоглушённый, тот попытался сопротивляться, но через мгновение уже лежал на земле без сознания. — Простите, ребята... Он связал мотоциклистов вырванным из креплений ремнём безопасности. Натянул мотоциклетную куртку того из парней, что был повыше и пошире в плечах, закрепил на ухе гарнитуру и надел шлем. — Раз не хотите по-хорошему... Он оседлал мотоцикл и на полной скорости понёсся по дороге.***
Пункт назначения больше всего походил на военную базу — Баки их повидал на своём веку немало. За высоким забором с колючей проволокой виднелось трёхэтажное здание, на крыше которого развевался американский флаг и торчали спутниковые тарелки. Процессия как раз подъезжала к воротам базы, когда Баки их нагнал. — Три-восемь, приём. Три-восемь, почему от три-десять нет ответа? — ожила у него в ухе гарнитура. — Говорит три-восемь, возникли непредвиденные обстоятельства, — отрапортовал Баки, пристраиваясь в хвост транспорту охраны. Железные ворота как раз открылись, и машины начали заезжать внутрь. Едва Баки въехал в открытые ворота, как обнаружил, что его окружили и целятся в него из пистолетов и автоматов. Из первой машины охраны вышел плотно сбитый, коротко стриженный седой человек в военной форме и рявкнул: — Слезть с мотоцикла! Снять шлем! Руки за голову! Баки счёл за лучшее повиноваться. К нему подскочили двое, обшарили карманы, отобрали оружие и телефон, потом заковали в наручники. — Я знаю, как это выглядит... — начал было Баки, но седой его прервал: — Молчать! Ты атаковал солдат армии США! — Только оглушил. Я преследовал... — Тихо! Чьи приказы выполняешь? — Ничьи. — Чушь! — отрезал седой и махнул рукой кому-то из своих. — Сержант Коллинз, в допросную его! Баки прикинул свои шансы: несмотря на то, что на прицеле его держало не меньше десятка человек, он наверняка смог бы с ними расправиться и отделаться лёгкими ранениями. Вот только насколько разумно ему, человеку под амнистией, сеять хаос на военной базе родной страны? Он решил, что попробует договориться, а если не получится — попросит связаться с Сэмом: пусть за него поручится Капитан Америка. — Только машины открывайте осторожнее, — посоветовал он, в ответ на что ему ткнули стволом в спину и рявкнули: — Иди быстрее! Чёртов Земо ответит ему ещё и за это. Да и что вообще происходит?! Зачем барону военная база... и почему машины «Скорой помощи» поехали из центра для беженцев на эту самую военную базу? Столько вопросов — и никаких ответов... Баки привели в допросную комнату — полутёмное мрачное помещение без окон, где кроме двух стульев и стола ничего не было — и заставили сесть. Двое парней в военной форме держали наготове автоматы, и судя по суровым лицам, не постеснялись бы их применить. Баки вздохнул и положил скованные руки на стол. Ох уж эти военные — настоящие дуболомы, нет бы выслушать его, чтобы упростить дело! Через некоторое время в комнату зашли трое: ещё двое с автоматами и высокий пожилой человек с крючковатым носом и очень светлыми глазами. «Полковник Дж. Смит» — гласила его нашивка. Взгляд у полковника Смита был пронзительный, словно рентгеновский луч; он уставился на Баки, потом сквозь зубы сказал: — Сержант Барнс... «Хоть кто-то тут меня знает». — ...вы понимаете, — продолжил крючконосый Смит, — что совершили преступление? Проникли на военную базу, атаковали военнослужащих... Это серьёзно. — Я могу всё объяснить. — Вы готовы сотрудничать? — Да, разумеется, — Баки прекрасно понимал, что поставил себя в щекотливое положение, и не хотел усугублять ситуацию. — Тогда вытяните вперёд руки. Смит кивнул одному из своих спутников, и тот защёлкнул на запястьях у Баки хитрую металлическую конструкцию, помигивающую синими огоньками. — Через вашу руку пройдёт заряд тока в тысячу вольт, если вы попытаетесь нас атаковать. Простая предосторожность, сержант. Он сел напротив Баки и уставился на него своими пронзительными глазами, словно буравчики ввинтил. — Теперь говорите. — Я преследовал преступника. Отслеживающее приложение показало, что он находится в одной из ваших машин. Я пытался объяснить это вашим парням, но они не стали меня слушать, пришлось прибегнуть к другим мерам. Полковник сжал тонкие губы в одну линию и покивал, помолчал, не отводя взгляда от лица Баки. Потом наклонился вперёд и спросил: — Кто ещё знает, что вы здесь? Баки не понравился ни вопрос, ни тон, которым он был задан. — Полковник, на вашу базу проник опасный преступник. Может, сначала им займётесь? — Я и занимаюсь, — ответил Смит с недоброй усмешкой. — Не морочьте мне голову, сержант. Лучше начинайте говорить. Капитан Америка в курсе, где вы? — Хороший вопрос. Какой ответ вам больше понравится? Глаза полковника сузились, и он встал, опираясь кулаками на стол и приблизив своё лицо к лицу Баки. — А может, это и правда случайность, — сказал он раздумчиво, словно бы про себя. — Может, никто и правда не знает, где ты сейчас. А значит, мы можем просто убить тебя, и... — Знаете, я вдруг понял, — прервал его Баки, озарённый неожиданной мыслью, — это не случайность. Всё это было тщательно спланировано. Смит сел, не отводя взгляда от его лица. — Говори. Сейчас же. Иначе капрал Хитч сломает тебе нос. Что тебе известно? — Ну... — медленно проговорил Баки, глядя на дверь, которая чуть-чуть приоткрылась. В образовавшуюся щель бесшумно вкатилась маленькая сфера — никто этого не заметил, потому что взгляды всех присутствующих были прикованы к сержанту Барнсу. — Раз он за вами охотится, значит, дело опять в суперсолдатской сыворотке. Полковник подался вперёд и схватил его за грудки. — «Он»?! Кто — он?! Баки ему ничего не ответил, потому что предусмотрительно затаил дыхание. Полковник смотрел ему в лицо, ожидая ответа; потом вдруг отпустил и провёл рукой по глазам. — Странно, — пробормотал он. — Хитч, а что у нас с... Двое капралов, что стояли у двери, свалились на пол первыми. Полковник обернулся к ним, глаза у него расширились, он попытался что-то сказать, но колени у него подкосились, и он сполз под стол. Судя по грохоту и стуку, те двое, что были у Баки за спиной, тоже вырубились. Он угадал правильно: в сфере был сонный газ. Дверь отворилась, пропуская человека в военной форме и в респираторе. Первым делом человек надел такой же респиратор на Баки, потом обшарил карманы полковника и добыл ключ от наручников. Освободившись, Баки первым делом схватил человека за горло и приложил спиной о стол. — Назови хотя бы одну причину тебя не убивать, Земо, — прошипел он, склонившись к его уху. — Джеймс, — приглушённый респиратором голос звучал спокойно, словно Земо и не лежал сейчас, беспомощный, на столе в заполненной сонным газом комнате. — Мы с тобой зашли слишком далеко, чтобы я боялся твоих угроз. Баки не знал, говорит он про проникновение на военную базу — точнее, базу Гидры, как её теперь стоило называть, — или про то, что было между ними; оба варианта ему не нравились. — Ты знал про маячок? — Я всё-таки бывший разведчик. Джеймс, сейчас не время выяснять отношения... Как бы Баки не бесился, он понимал, что Земо прав. Велик был соблазн стянуть с ублюдка маску и бросить его здесь, но ведь тогда не удастся выяснить, что происходит на базе. Вряд ли ему ещё раз представится такой шанс: гидровцы не идиоты и заметут следы, если оставить дело на потом. Он отпустил Земо и собрал урожай оружия с пола: заткнул за пояс пистолет, подобрал автомат, обшарил карманы Смита и выудил свой телефон. — Ладно. Потом с тобой разберусь. А пока — командуй. — Спасибо, Джеймс, — ласково сказал Земо, слезая со стола. — Будь так любезен, подбери полковника: он нам понадобится. Баки взвалил спящего Смита на плечи, одной рукой придерживая его, а другой сжимая пистолет, и они вышли из комнаты. — Я на некоторое время заглушил их линию связи, пока они сообразят, что происходит, и смогут поднять общую тревогу — пройдёт минут двадцать. Нам нужно управиться за эти двадцать минут, — говорил Земо, шагая чуть впереди. Из-за поворота показались двое в военной форме; увидев необычную компанию, они потянулись за оружием, и Баки, недолго думая, швырнул в них своей ношей. Тяжелёхонький Смит сбил обоих с ног, а в следующее мгновение Земо двинул одного солдата прикладом, а Баки — железным кулаком. — Никого не убивай, — сквозь зубы предупредил Баки, снова взваливая Смита на плечи. Нижнюю половину лица Земо скрывала маска, но легко было представить, с какой улыбочкой тот сказал: — Разумеется, Джеймс. — Ты манипулятивный ублюдок. Нормальный человек просто попросил бы о помощи, — возмущался Баки, ловя в удушающий захват следующего встречного гидровца. — И ты согласился бы мне помочь? — отозвался Земо, расправляясь со своим противником. Надо отдать ему должное, он был крайне эффективен — молниеносные удары, чёткие продуманные движения. Он сражался умно и старался вырубить противника с одного удара, больше полагаясь на ловкость и скорость, а не на грубую силу, которой ему недоставало. — Похороны хотя бы настоящие были? — мрачно поинтересовался Баки, не без восхищения наблюдая, как Земо перехватывает дуло вражеского оружия, а потом, используя автомат как рычаг, бьёт противника в челюсть. Гидровец закатил глаза и сполз на пол. — Похороны были настоящие. Я тебе ни в чём не соврал, просто кое-что... утаил. — Кто тебе помог достать снаряжение? Те заковианцы из Эдисона? Владельцы ресторана? — Ага, Стефан и Мария. Единственные, кто уцелел из моего отряда. Земо сделал ему знак остановиться и осторожно заглянул за угол, потом отцепил от пояса ещё одну бомбочку с сонным газом и запустил её катиться по полу. Со своего места Баки слышал, как негромко переговариваются двое — обсуждают вечеринку, выпивку и какую-то «красотку с во-о-от такими...» Через некоторое время разговор прервался удивлённым «Эй, что за...», потом раздались звуки падения чего-то тяжёлого. Баки покосился на Земо: он готов был поспорить, что под маской сукин сын довольно улыбается. Они вышли к круглой двери, которая напоминала вход в космический корабль и выглядела так, будто выдержат прямой удар баллистической ракетой. Перешагнув через тела спящих солдат, что должны были дверь охранять, Земо провёл рукой по гладкой металлической поверхности; ничего не произошло. — Тащи сюда, — отрывисто приказал он, и Баки повиновался с готовностью, неприятно удивившей его самого. Он поднёс полковника ближе, Земо взял безвольную полковничью руку и провёл ею по двери. Что-то произошло; раздался лёгкий щелчок, и приятный женский голос проговорил: — Отпечаток ладони распознан. Требуется сканирование сетчатки. Из центра двери протянулся тоненький синий лучик. Баки повернулся так, чтобы голова полковника оказалась на уровне этого лучика, а Земо пальцами открыл его веки. — Сканирование завершено. Добро пожаловать, полковник Смит, — сказал автоматический голос. В центре двери образовалось отверстие, раздалось лёгкое шипение и открылся ход. Земо глубоко вздохнул и посмотрел на Баки потемневшими глазами. — Думаю, полковник нам больше не нужен, — сказал он и шагнул в открывшийся коридор. Баки, конечно, последовал за ним.
